2, где голая жопа Варфоломея играет главную роль

      Ещё раз встревоженно проходясь по хате, изучая всё, за что глаз зацепиться, Варфи хватает гримуар и выбегает пулей из обжитого жилища, озирается, обдуваемый нежным ветром, совершенно не чувствующим настроение нашего гномика.       Пробежав мимо опушки, буквально пару кварталов обратно к речке, Варфоломей падает на колени, чуть ли не соскальзывая по влажной почве прямо в воду. В истеричном порыве он вырывает цветы вместе с корнем, взрывает землю, просеивая грунт сквозь пальцы. Грязь забивалась под короткие яркие ногти, больно потягивая их от кожи и попадая в свежие ранки.       Наконец, отбросив все камни, он наткнулся на то, ради чего бежал сюда. Медальон. Он был сверкающе чистым и завлекающим внимание, по контуру, с торца, были выведены непонятные символы – очевидно руны. Украшен он был тиснением в виде цветов: как успел разглядеть Варфоломей, его самыми ненавистными из них – лунными Ротиониями, а в середине была ямка, как раз на вид походящая на этот цветок.       Побрякушка была полой внутри. Было поверье, что кольцо из этой же серии, носимое дедом, было утеряно вместе с его трупом, а вот медальон был зарыт по его же завещанию. Этот гримуар – ключ от него и путь к нему же.       Отряхнув руки, пару раз проводя по своим бёдрам, Варфи поднимает гримуар и пролистывает его на середину, прикладывает украшение и смотрит.       С самого детства родители рассказывали сказки о всяких небылицах: люди, машины, электричество, квантовая физика, – но были и чудные истории. Одна из таких – руководство по использованию этого гримуара.       По своей сути книга не была ничем больше, чем собранием бредней воспалённого старого мозга одного нам не безызвестного пердуна, но родители всегда серьёзно подходили к её чтению, за что теперь мы и хватаемся.       Проведя медальоном по намеченному рисунку, Варфи уже хотел прикрикнуть от злости на очевидную ложь со стороны родителей по теме обучения своих детей безопасности, но его руки обожгло, и книга была отброшена в грязную лужицу, случившуюся по его вине из вырытой ямки у реки.       Опустив руки в светящуюся лужу, он быстро достаёт так неуважительно отброшенные вещи, но они оказываются более стойкими, чем он ожидал: страницы не сильно размокли. Оглянув книгу, Варфи ничего не заметил, зато медальон потяжелел. Чуть помучавшись над ним и прочитав книгу по вертикали ещё раз, гном так и не смог его открыть. Воздух потяжелел. Подуло зябким воздухом. Но Варфоломея резко бросила в жар. Он обдувал себя ладонями, ополаскивал руки в ледяной воде реки, но никак не мог успокоиться. Срывая пуговицы с рубашки и брюк, задыхаясь, Варфоломей нырнул в мёрзлую реку. Мышцы почти сразу свело и конечности окоченели. В рот и нос стала заливаться вода, жечь лёгкие. Течение оказалось сильным, а ноги не доставали до дна. Вода топила его с головой, унося вниз по течению.       В какой-то момент его ударило о скалистое дно выбило дух, вместе с сознанием.       Перед глазами плыло. Кто-то нещадно хрипел рядом. Когда понимание вернулось, стало понятно, что это был он сам. Было холодно, озябли все конечности, булочки поджались, но в мокрой одежде было бы хуже, голым хоть обсохнуть можно.       Вокруг было темно. Освещали всё только ночные грибы, растущие в особо тёмных и влажных местах. Это была какая-то пещера – где-то под рекой, так как вода, журча, проливалась у ног Варфоломея в местную большую лужицу откуда-то из боковой стены.       Было зябко и до боли страшно. С задушевным хрипом он сел. Сфокусировал взгляд на ногах перед собой, он увидел, как что-то прибилось к его щиколотке, отказываясь проплывать мимо. Медальон. Откуда этот ёбанный медальон взялся здесь? Он его задел, пока прыгал? Тот издевательски помигивал, в ответ на размышления гнома.       Подтянувшись и подцепив цепочку пальцами, Варфоломей с силой откинул его куда-то в стену позади, за камни. Чтобы неповадно было.       На корне языка жгла горечь от осознания собственной глупости: глупые идеи, глупые поступки, глупые порывы! Ах, если бы тут был Бофур.. Тот всегда мыслил с холодной головой. И что только заставило Варфоломея спрыгнуть сломя голову в ледяную воду?       Припоминая невыносимый жар, от которого руки покрылись струпьями и кожа на ладонях начала болезненно отслаиваться, Варфоломей всё же бросил взгляд в сторону, куда отбросил медальон. Секунда, не больше, но об ногу опять что-то ударилось.       Это невозможно.. Медальон, как и пять минут назад, умиротворённо и ехидно дрейфовал у его ноги.       Гном вскочил, забыв о ноющем теле, отходя подальше. Упершись нагой спиной в отвратительно склизкие от сырости и больно врезающиеся в кожу нежной попки стены, он маниакально водил взглядом. В какой-то момент даже мысленно хихикая над собой, хотя с чего бы ЕМУ смеяться с себя?       Прошла минута, две. Сглотнув, отбыл первый шаг. Второй. И вот он уже перед медальоном на коленях, загребаясь мясом ладоней в песок по бокам от вещички. “Подойди, подойди.” – твердил он сам себе. Уверял себя, что не трус? “Забери, надень..” Сомнения, заминка. “Надень.” – уже более уверенно и чётко. “НАДЕНЬ!” – в голове чётко прозвучало. Уверенно и властвующее. Слишком громко, так, что разрывало черепную коробку. Испугавшись своих же голосов в голове, совершенно не знакомых, Варфоломей отшатнулся, плюхнувшись на попу.       Песок неприятно лип и забивался в разных местах, о которых не принято говорить. В руках оказался медальон. Но мысли как будто специально уходили к незначительным в масштабе проблемы вещам. Вот вчера был вкусный ужин, а сейчас урчит живот. Щелчок замочка. “Надень.” Ногти вон отрасли не в тот цвет, что хотелось. Ещё и холодно так, что поджимает бубенцы. Щёлк. Между ключицами что-то улеглось.       Сморгнув, Варфоломей опустил руки по шее, ощупывая ту болезненно обожженными нервными окончаниями на пальцах. Цепь, ниже висит медальон. Он таки надел? Вроде же отвлекся на секунду. Даже вроде обдумывал, но никак не собирался сразу надевать.       Вскинув обратно кисти и нащупывая замочек, Варфи пытался открыть, но оно не поддавалось. Перевернув цепочку на шее, чтобы увидеть замок, он потёр глаза грязной рукой. Заварен. Замок заварен. Как будто уже давно, с характерными потертостями и налётом. Это просто невыносимо.       Покрутив и подёргав медальон, пока руки опять не засочились и не стали неприятно жечься, Варфоломей устало откинулся на песок, не заботясь о том, что его потом из волос не достать будет. В голове гаденько захихикало. Он так отвратителен себе, что сам же над собой ржёт? Ну может. Но смех стал разноситься по пещере, отталкиваясь от стен.       Тут кто то есть.       Раздался шорох. Варфоломей вгляделся в глубь темной пещеры и заметил силуэт, движущийся в его направление. Силуэт. Силуэт... Силуэт приближается все ближе и... иии... это был крот. Он подошел достаточно близко, чтобы растущие рядом грибы осветили его.       – Ох, гном всемогущий, Вы меня напугали... Здравствуйте – сказал Варфоломейка, разглядывая здешнего жителя.       Он выглядел довольно своеобразно: красная кофта на зипке под которой скрывалась майка и широкие шорты. И да, он стоит и ходит на двух задник лапах. Ну-ка, присмотритесь к нему повнимательней. Видите? Видите, да? Ну я же вам говорю, на двух лапах стоит! В этот момент Варфоломей его оглядывал, пока наш новоиспеченный друг ОЧЕНЬ внимательно поглядывал уже на него.       – Йоу, братан, чё кого? – Послышалось от крота, что размахивал руками в распальцовке, скрещивая пальцы.       – Ой, да, здравствуйте еще раз, извините, если вас побеспокоил... Не задался у меня сегодня день. Да и по случайности сюда провалился. – Сквозь зубы выдохнул он, пытаясь успокоиться.       – Браток, йоу, ты что в апсете? – Громко, даже слишком для бывшей в пещере тишины, делая резкие акценты на рандомных гласных и активно, но пьяно, размахивая руками, сказанул крот.       – Ну, если, по-вашему выражаться, то видимо да, я в в апсете. – С усилием проведя окоченелой рукой по лицу, пытаясь разобраться в бушующем вихре эмоций, промямлил гном.       – Не грусти малой, и жопу свою мне открой, скррр. – “Зачитал” недорейпер.       – Что прости? Ты мне?.. – оглянувшись, Варфоломей, уверившись, что тут никого, кроме них, нет, подтвердил, что слова всё же предназначались ему.       – Да брат, не обращай внимания, я так, чисто на досуге текста пишу. Неважно в общем. Залетишь в мою лачугу, а то я тут вижу ты не в форме? – Заинтересованно обвел глазами крот гномика напротив.       Варфоломей проследил за его взглядом, и, оказалось, что он уперся в его хер. Достаточно неожиданно, скажу я вам.       – Извини?.. – Руки, плохо слушаясь, поднялись по телу, пытаясь скрыть смущающую наготу тела от пристального взгляда обдолбыша напротив.       – Я тебя прощаю, брат, не один десяток я подобного повидал, – совершенно без смущения ответил крот, – ну так что? Залетишь кто мне? Вещичек хоть подкину тебе, амиго. – Ну если это тебя не побеспокоит, то я бы не отказался позаимствовать какой-нибудь кусок ткани. Где твой дом находится? Далеко?       – Да не братик, тут за углом чисто. – Крот махнул рукой за спину, подавая руку другую.       Варфоломей, облокотившись о лапу, помогавшую подняться, был уведен под бок следом за недоделанным “тру-репером”. Крот не врал, его хата и вправду была за углом, в глуби пещеры.       – Как тебя зовут? – поинтересовался Варфи, пытаясь идти своими двоими, чуть подволакивая ноги. От руки на боку становилось хоть чуть-чуть теплее, что немного давало передышку обмёрзшему телу.       – Браток, меня зовут МС любитель-дыр, ну или МС ловер-оф-холс, а также, если хочешь кратко, то МС лох. – Ведя, крот пытался прикасаться к живым участкам кожи – совершенно обезображенные ладони он подметил уже когда гном схватился за его протянутую руку, поднимаясь на ноги.       – А, понял... А имя-то у тебя какое?       – Обычное, что-ли? Ведук, меня зовут Ведук. Просто все тут знают меня по моему псевдониму, а не имени. Странно слышать его.       – Приятно познакомится, Ведук. Меня зовут Варфоломей. – Спокойно поприветствовал он крота не по клоунскому прозвищу.       – Йоу, брат, че за имечко у тебя не стилевое! – Весело похлопал Видук гнома на спине, не отнимая руки, на которую тот опирался.       – Ну это имя моего деда: в честь него назвали.       – Он чё помер, что-ли? – Смешно раскрыл рот крот, хлопая глазками-бусинками.       – Очевидно, да.       – Ну чё, бывает. Все сдохнем скоро, – подозрительно весело прогорланил Видук.       Хата, как выразился крот, была просто дыркой в каменной стене. Какие-то листки лежали на полу, что, скорее всего, было что-то вроде кровати, повсюду валялись грибы и какая-то горка чего-то, о чем лучше не знать.       – Добро пожаловать в мою скромную лачугу, Амиго.       – Ты что, тут живешь?       – Ну да. Последние две недели. Хочешь чего-нибудь выпить? – Крот передает ему листик, на котором красовалось что-то очень похожее на грибы всмятку, – слушай, тут есть то нечего, и я эти грибы две недели то и хаваю. Лучшая еда на свете, прям кайф.       – А до этого ты где жил? – Варфи не сомневался, что кайф эти грибы приносили, поэтому отвернулся от них, делая вид, что разглядывает жилище.       Крот поведал ему свою историю. Подслушаем и мы её.       Был прекрасный летний денек, и Видук прогулочным шагом держал путь в студию звукозаписи, чтобы записать новый трек “белки любят мой большой”: потом, как признался сам крот, “у меня ваще небольшой, ес честно, и с белками я никогда в жизни не общался”, – день проходил обычно, он записал свой бомбический репчик, о котором только он так позитивно отзывался: фанатов не было, особенно, среди белок. И тут, пока крот шел обратно через сосновый бор, в котором и находилась студия звукозаписи, он увидел его “не очень-то и кентов” с другого блока – ежей. Ах да: они тоже ходят на двух лапах. “Так и они мне говорят такие: – “слышь, че ты про наших малышек белочек сказал? Белки любят мой большой вхожу я в них вхожу со всей лихвой???”, – а я ему и отвечаю...”. Ну и вкратце, Видук косит под тупого, хотя, честно говоря, очень даже натурально (видимо не косит совсем), говоря, что не понимает, о чем они; а они ему в ответ, мол, им птичка насвистела. “Ебучий этот воробей Степан! Задрал он меня, знаешь?! Не в первый раз такое вытворяет! Я доносчиков не уважаю.” Ну и крот, поняв, что тут без драки не обойдется, убежал от них, только пятки сверкали. “Ну знаешь, как говорят, “тот, кто бежит от драки, бежит чтобы подраться в следующий раз”, чё-то такое, ну я там хз, не помню в общем, брат”. Бежал он, бежал и понял, что лучшее решение — это копать под себя: если вы играете в майнкрафт, то знаете, что первое правило майнкрафта-не копать под себя. Но крот не шарит за майн – вот и начал копать, да так активно, что прокопался в какую-то пещеру, да такую, что на пять метров вниз упал.       – Вот такая история, брат.