5, а между тем, они помылись

      Видук подошёл к отвёрнутому гному, и тоже снял одежду. Они прихватили её с собой в предбанник, в котором были душевые лейки. Крот забрал зипку у Варфоломея, на корточках чистя всю одежду вручную, так как сбросить её сейчас в стиральную комнату было бы глупо: замены-то нет.       Не оглядываясь, крот спросил: – А ты почему свой медальон не предложил тому мужику на входе.       – Это была женщина.       – Да-да, как скажешь.       Варфоломей продолжал натираться мылом грязными бинтами из носков на руках, цепляя кончиками пальцев цепочку тяжёлого медальона.       – Ну так? – Напомнил о себе крот, даже бросив взгляд через плечо для убедительности в своём ожидании ответа и вставая.       – Ну, – Варфи на миг встретил взгляд крота, отводя глаза к потолку, – замок заварен, не могу снять.. – И добавил себе под нос. –Да и непонятно поможет ли он всё-таки.       – М, понял. – Крот обошёл со спины гнома, проводя своими коготочками по его шее и цепляя замочек. – Действительно.       Лапы продолжали спускаться круговыми движениями по спине перед собой. Гном отшатнулся вперёд.       – Ты..       – Ты обещал, – с обидой в голосе шаг и опять прикосновение к спине.       Гном покорно встал по стойке смирно.       И это было неплохо даже: мягкие лапки, достаточно надавливая на кожу спины, перемежались с аккуратными пошкрёбываниями когтей. Со спины они опустились по рукам, доходя до закрытых ладоней. Видук развернул за руку гнома к себе лицом, разворачивая ладонь руки из ткани носка. Вид был тот ещё: гнойные болезненные раны всё ещё сочились разными жидкостями. Такое маленькое старательное тело пыталось состязаться за здоровье своего не менее старательного хозяина, но от шрамов уже не убежать.       Крот предельно педантично подтягивал кожу, вымывая руку. Ткань, ранее используемая как бинты, была отброшена так, будто была более не нужна. Видук был сосредоточен на своей миссии, будто это были его руки и его боль. Итак, хлопнув Варфи по плечу, крот отошёл.       – Пока не трогай ничего руками. Мы позже найдём более чистую замену бинтам. – Он собрал вещи, относя в стиральную комнату, чтобы развесить так, пока они будут в купальне-бане, что находилась в глубине комнаты за стеной.       Когда рука легла на дверь, гном услышал хохот, доносящийся с противоположней стороны, и только сейчас он осознал, что стоит голый: пустой душ и волны различных чувств не давали ему опомниться ранее. А, как мы знаем, воспитанные гномы голыми не ходят, до свадьбы ни-ни. Обследовав глазами комнату, он увидел тонкий канат и висевшие на нём полотенца, до которых он, к его же сожалению, не мог дотянутся. Мы посмеемся в сторонке – хихи, но Варфи это знать необязательно.       – Эй, Ковбой, ты все еще тут?– Послышался знакомый голос позади.       Гном, конечно, ничего не ответил, он был слишком зол на всё и вся. Но Видук и его “зоркий” глаз подметили ситуацию, где друг оказался в беде.       – Я помогу, – крот снимает полотенце с веревки и протягивает несчастному голышу напротив, который сразу же обмотал ткань вокруг пояса.       Открывая дверь, которая оказалась раз в сто легче предыдущей, гном ощутил прилив пара прямо в лицо, сквозь который они попали в теплое помещение, выглядящее вполне прилично для такого места. Видимо, это единственная комната, где убираются хотя бы раз в месяц. С деревянного потолка свисали керосиновые фонари, которые покрывали пространство приятным, немного тусклым светом. В щель между деревянными досками на стене что-то юркнуло. Но мы сделаем вид, что ничего и не видели, а то всю атмосферу испортим. В помещении было три каменных углубления в полу. Множество посетителей, которые довольно разнообразны на вид, почему-то сидело конкретно в первых двух. Варфоломея никак это не смутило: а наоборот – порадовало, что можно посидеть в одиночестве, согреться и расслабится. Только подойдя ближе, он увидел, что вода даже чуть бурлила от температуры. Рядом стоял знак с предупреждением: “Пожалуйста! Просим соблюдать правила посещения купальни: первое – мыло в купальне не приветствуется! Пожалуйста, оставляйте его в душевых! Второе – старых, детей, беременных и инвалидов просим не пользоваться, не залезать, не мочить ножки и даже пальчики в третьей по счету (если вы не умеете считать, попросите помощи на стойке информации!) купальне! Большая температура воды – высокая опасность! ” Так как сидеть и обжиматься с потными толстыми мужиками не входило в планы гнома, откидывая полотенце и пытаясь не привлечь внимание всех здесь находившихся, он залез в воду третьей ниши. Уже как несколько дней не чувствуя ноги и как будто кое-что ещё, наш невезучий голопопик самоотверженно решил, что горячая вода сейчас была у него в приоритете. Варфоломею было бы не стыдно признать, что в первые несколько секунд в кипятке у него пробежали мысли о обьятьях с потными толстыми мужчинами, с которыми вероятность того, что его яйца сварятся вкрутую, были бы до жалкого малыми в сравнении с этим адовым пеклом. Но после нескольких долгих минут привыкания в бурлящей воде он смог почти расслабился, если бы только не его руки, которые нужно было оберегать от кипятка. “Давно такого не было”, – подумал гном, наконец встряхивая плечами с грузом выстраданных прошедших дней. А пока наш коротышка наслаждался этим времяпрепровождением, крот вовсю развлекался с посетителями, и он, как раз-таки, со всеми-то и обжимался, но всё равно издалека кидал взгляды на своего друга. И тут ему на глаза бросилось что-то очень яркое и красное, и это “что-то” направлялось к дальней купальне.       – Здаров, – сказала женщина перед тем, как плюхнуться к гному и прервать его познание дзена.       Всё, что ему давала увидеть вода, которая только что обрызгала лицо и которая уже прикрывала половину её тела, так это то, что на вид незваная гостья была среднего возраста, длинные ярко-красные волосы висели, прикрывая ее совсем нагую, как и весь гном в принципе, грудь, и имела она чересчур накаченное тело. ”Может она бодибилдер?”– подумал маленький гномичек про себя, – “или такая же дварфийка, как и та, за стойкой? Только у одной всё в бороду ушло, а у этой красной в бицепсы да трицепсы.”       – Вижу, ты тоже любишь голышом купаться, гномик? – с ехидцей подметила женщина-качок. – Какими судьбами тут?       Варфи не намеревался ей что-то отвечать: не то у него было настроение.       – Ты немой чтоль?.. Ну если так, я тут мыло прихватила, чтоб отмыться, а то в душевой горячая вода закончилась, – пара секунд молчания. – Ты это, кивни, если не против, или моргни, не знаю даже… – наклонив голову набок, она была в ожидании хоть какого знака от гнома, но тот лишь показал на табличку, что была позади.       – Да чтоб вас всех тут на сталагмиты посадили,– возразила красноволосая, после нескольких минут чтения (видимо оно давалось ей нелегко), – а что, прям вообще ни словечка сказать не можешь, да? Ну ты хоть…       Но тут её прервала резкая тень, накрывшая гнома. Подняв глаза, он тяжело вздохнул. Видеть это существо он хотел сейчас меньше всего. Несколько долгих недель провести с малознакомым придурком, не отходя друг от друга, было слишком для его потрясённого состояния.       – Извините, что мешаю вашему разговору, но мой друг – инвалид, – смахнув невидимую слезу, крот подхватил Варфи за подмышки и вытащил из купальни, – верхняя часть тела парализована, вот и... Говорить и есть не может: сложная жизнь, в общем. Ему спать пора, так что забираю его у Вас, – совершенно неестественно пробухтел Видук, обматывая талию гнома недавно отброшенным полотенцем.       – Оу, как жаль.. Я так сразу и подумала… – сказала женщина, не зная какие ещё можно подобрать слова, не до конца понимая всё ранее произнесённое кротом. “Уверен, они бы подружились”, – промелькнуло у Варфоломея в голове, пока он молча поддавался лапам крота. – “Одинаково тупые.”       – Да-да, но мы уже привыкли. Зато всё, что ниже пояса, в отличном состояние, уж поверьте мне, – тут уже очень натурально сыграл Видук, танцуя бровями и хватая Варфоломея под локоток как ребёнка, случайно задирая полотенце, тем самым показывая всем сзади сидящим посетителям его сладкую пятую точку, – до свидания, дамочка. Сложно сказать, о чем думает сейчас Варфоломей, но вот мысля отмутузить слепца точно была, это я могу вам гарантировать. Все в купальне смотрят на них до талого, будто бы продолжая смотреть даже тогда, когда они исчезли за дверью, и даже в момент, когда они уже оказались в им так любезно предоставленной на неограниченный срок комнате. На кровати каким-то невообразимым образом оказались вещи Видука: наверное, та леди-мужик их принесла из стиральной комнаты. Вырвавшись из хватки рук на его поясе, Варфоломей схватил красную зипку крота, бухнулся на диван перед кроватью, обнимая коленки, измождённо запрокинув голову.       – Нормально я их, да? – Видук говорил с радостью в голосе, но при взгляде на гнома она как-то поутихла.       Гном смотрел затуманено, без сил.       – Я отвечаю, Амиго, это мутная тёлка! Я прям ощущал от неё мутные вибрации, вот и подумал, надо тебя спасти.. – Чувствуя уже и какую-то вину на себе за состояние друга. – Мне кажется, что ты должен поспать.. – Показывая на кровать, с неловкостью непривычного момента сказал Видук, начиная её расправлять.       – Я не буду спать с тобой на одной кровати, – только на эти слова хватило твёрдости голоса и сил Варфоломею.       – Что?– переспросил крот, поворачиваясь лицом к другу, который успел провалиться в бывший дефицитным сон.       Видук поднял друга на руки и отнёс на ужасно жёсткую и колючую кровать, в которой, скорее всего, вместо матраса были блоки сена, но и за то спасибо.