4 часть, в которой, они обживают новое место за фанатскую любовь

      Очень даже стеснявшийся Варфоломей и очень не стеснявшийся Видук брели по закоулочкам города в поисках пункта назначения. С каждым их шагом гном стал замечать, как атмосфера становилась все мрачнее и мрачнее, дома темнее, фонари тусклее, а улицы всё грязнее. Город-картинка остался в тени.Чего, конечно же, крот и в помине не замечал, так как по пути придумывал свой новый хит, на который его вдохновила свобода.       – Слушай, а вот если так: “дерьмо в носу, дерьмо в ушах, но вижу я тебя во снах”, – дергая за цепь, зачитал он, – жаль, что бумажки не найдется записать, а то и забыть могу, таким текстам нельзя пропадать. Варфи, Амиго, ты же сможешь запомнить, да?       – Да-да, конечно, – совершенно не обращая внимание на Видука и его текста, гном ковырялся в носу, осматривая вывески города.       И наконец-то на глаза Варфоломея попадаются буквы, складывающиеся в название той самой бани “В гостях у Лухафи”. Куда он пулей и залетел. На двери заведения он заметил бумажку, на которой от руки было написано: “Если вы уронили мыло в душевой, пожалуйста, простим Вас его НЕ ПОДНИМАТЬ. Еще раз, УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА: МЫЛО С ПОЛА ДУШЕВОЙ НЕ ПОДНИМАТЬ. Спасибо.”. Варфи после рассказа работяги и не думал. Ну а что на счет крота, так он вообще в хуй не дул куда они идут и просто следовал за своим другом, мыслями витая в своих текстах.       Навалившись грязным тельцем на массивную дверь, гном, не дожидаясь крота, вкатывается в заведение. Оно было пошарпанным и поюзанным, подстать им самим. Крот на ощупь тоже входит, беззаботно крутясь на месте только одному ему известную музыку, если можно его высерный битбокс так назвать.       Потолки казались бы высокими, если бы не паутина, свисавшая с потолка, не гладила их по головам. Противно даже измазанным в экскрементах личностям. Ну или личности и животному, по скромному мнению гнома, не желавшему приравнивать себя с этим репером.       Отодвигаясь от дрыгающегося вдохновлённого крота, Варфи подошёл к дымящей полной тётушке с горгульим носом, что будто специально водила им подальше от стороны этих двух.       – Кхм, здравствуйте?.. – Варфи попытался перехватить её взгляд, но она показательно отвернулась в другую сторону. – Эээ, здрасте?       Он не оставлял попыток. Громким, театрально недовольным вдохом, дварфийка отложила газетку и грозным перестуком прошлась по столу костяшками.       – Ну чё надо, а? Бомжей не крышуем. Задаром не работаем. – Гнусаво раздалось по помещению.       – Слушайте, да мы тут в передрягу одну попали, нам бы искупнуться и мы сразу уйдем.       – Я только что сказала, задаром не работаем. – Более глубоким тоном сказала дварфийка, не пытаясь скрывать отвращение к новоприбывшим посетителям.       Только сейчас Варфоломей осознал, что у него и вправду ни монеты в кармане; так-то и карманов у него нет. На нем всё ещё только зипка крота и ничего более: за все это время он будто и привык уже к ощущению ласки ветерка на его штукенции. И, видимо, прекрасной даме (вроде же дама, да? И не очень-то прекрасная, если по чеснаку) за стойкой всё стало понятно при первом же взгляде на них. “Ну что за патовая ситуация” – думает Варфоломей. Впервые за все время пути гном поворачивается к своему спутнику в поисках помощи, но тот с закрытыми глазами пританцовывает под собственное мычание: ”йоу, мы сейчас свободны, а вы берите нас за бедра.”       – А он что, больной какой-то?..– спрашивает дварфийка гнома, который и не может дать ей точного ответа на этот вопрос.       – Нет-нет, знаете, он просто творческая личность и всё такое.. – пытаясь не ухудшать ситуацию, улыбчиво отвечает Варфи, одновременно толкая крота в живот.       Видук немного наклоняется к гному, чтобы внимательно выслушать, но Варфоломей замечает только цепку, которая висела прямо у него перед лицом.       Дальше шёпотом: Варфи: – Помыться хочешь? Видук: – Зачем? Варфи: – Как зачем? Видук: – Что? Просто знайте, что в этот момент Варфоломей чуть не заплакал. Варфи: – Ты весь в говне! Видук: – Ааа, хаха! Совсем забыл. Ну да, давай искупаемся. Хочешь спинку тебе натру? Гном в замешательстве. Варфи: – Что?.. Ладно, неважно, дай цепку свою. Видук: – Не-не, не могу; это братка моего. Он в перестрелке умер. Варфи: – Дай. Видук: – Я не могу... “Блять” – это мы поможем гному в таких накаленных ситуациях подобрать слова. Варфи: – Я... я дам, кхм кхм.. Ядамтебепотеретьмоюспинку... – быстро и неразборчиво сказал он. Видук: – Что? Варфи: – Я дам тебе.. кхм! Видук: – Что ты мне дашь? Варфи: – Я дам потереть тебе мою спинку! – снова быстро, но уже очень даже разборчиво и громко, ответил гном.       Без лишних раздумий и миллисекундно крот сорвал со своей шеи цепку его Кента, земля ему пухом, как говорится, и застыл в ожидании с протянутой рукой. Варфи, конечно, надеялся, что все эти фразочки были шутками, но, чёрт бы побрал автора этой фразы в аду, в каждой шутке есть доля правды.       – Можно этим будет расплатиться? – Мило улыбаясь гном протягивает даме за стойкой цепочку.       – Что это? – Спросила Дварфиха.       – Мужик! Это так-то цепь известного репера “БигБолта”, или же ”ББ”! А я его кент – “МС лох”, у меня, кста, новый тречок скоро будет! Тебе понравится, мэн.       – Это женщина, – шёпотом сказал гном, толкая Видука пару раз по рёбра.       – Так у него же борода. – Непонимающе обернулся на прижавшегося гнома репер.       – Лучше заткнись. – Сквозь зубы прошипел Варфоломей.       Дварфийка недовольно на них зыркнула, но великодушно не обратила внимание на высер крота, потому как уже давным-давно привыкла. Повернувшись к лестнице за спиной, недовольно пыхтя, она пошла за мужем. Через пару минут перед ними показался жирдяй похожий на свою жену: ну вылитые бородатые близнецы. Он окинул посетителей точно таким же недовольным взглядом.       – Чё надо?       – Нам бы помыться, оплатить только этим можем, – протягивает цепочку.       – Или телом, хах! – Неуместно добавил крот. Варфоломей с омерзением оглянулся на него, – шучу-шучу. – Развёл тот руками в сторону друга. – Это цепка “БигБолта”, ес чё, – уже бросил хозяину предприятия. – А я “МС лох”!       – Не может быть! Биг болта? – переспросил дварф с одержимо сияющими глазами, совершенно не обращая внимания на последнее высказывание.       – Да-да, это его. Мы были кентами ещё когда в памперсах ходили. – гордо ответил крот, постучав себя по груди, – присмотритесь, там есть его фирменная подпись с задней стороны.       И вправду! Она там была. А еще, как оказалось, дварф – тот самый, у кого они в гостя – Лухафи, его большой фанат, а его любимые песни: “Крышесносный секс с синицей” и “ мы играем с ним в поп ит”. Тем самым, благодаря кроту, им была предоставлена вип комната. Ну, насколько вы можете себе представить вип комнату в таком месте. Её сложно назвать вип.       Если не вдаваться в подробности, Варфоломей был так измотан, что сил ругаться на всего одну комнату не хватило. Молча прошествуя от двери к купальне, он не сбавлял шага даже при лепетании крота о чём-то позади.       – Эй-эй, ковбой. Подожи.. – Таки догнал подлец. И как только умудрился со своей маленькой видимостью. Гном что, подсвечивается для него? – Ты чего не в духе, всё же по красоте исполнил? И номер добыл, и помоешься наконец..       Раздражённый Варфи разминочными движениями шеи избегает взгляда. Как же его заебало. Он вырывается.       – Да потому что семья моя чёрти пойми где, я сам чёрти пойми где! С каким-то слепым кротом недорепером со странными мотивами! Так к тому же не облегчаешь мне жизни, только и делаю, что пытаюсь и тебя тянуть из этой трясины говна! А ты мне только палки в колёса суёшь!       Чуть опешивший крот умолк, хотя взгляд нервно бегал по фигуре гнома. За это недолгое знакомство Варфоломей зарекомендовал себя как довольно вежливого и эмпатичного собеседника, и наблюдать такой срыв было более, чем странно. Между тем теперь была понятна и причина нервного состояния друга. Видук не мог никак подобрать слов на это вываленное признание.       Варфоломей отвернулся и опять зашагал. Видук решил не упускать его из виду – всё равно в одну сторону идём, – пока подбирая слова.       Перебирая ногами, они таки дошли по этим нескончаемым огромным коридорам до входа в купальни.       Надув щёки, Варфоломей толкнул дверь. Та не поддалась. Он навалился уже всем телом, проскальзывая изодранными каменными тропинками пещеры ногами по пыльному ламинату, оставляя характерные полосы-разводы.       Уже к покрасневшему от усилий гному подошёл Видук, нехарактерно для него нерешительно прислонив руку над головой Варфи, как бы спрашивая разрешения на оказание помощи, и, не встретив недовольства, тоже приложился телом к вальячной поверхности темно дубовой двери всем телом.       О поверхность уже поддавшейся двери стукнуло вывалившемся из-под зипки на Варфоломее медальоном, привлекая секундный взгляд крота.       Достаточно отодвинув дверь, оба юркнули внутрь, придерживая, пока та не закрылась, не задумавшись ни на секунду о том, как они будут выбираться.       Согнувшись пополам, они пытались отдышаться, и, улучив момент, когда гному придётся смиренно послушать, так как убежать тот не сможет, Видук проронил так и не сформулированную мысль.       – Слушай, я, эм, не очень хорош в подборе слов.. только никому! – Он сделал секундную паузу, – Не так, как текстов. – Он отвёл голову, почесав затылок. Выдохнув, он встряхнулся, пару раз подпрыгнув, – в общем, мне жаль.. И тебя, и твою семью. Я не знал, не думал.. Эм, извини, если я делаю что-то не так. Я бываю слеп на..       Его прервал взорвавшимся смехом Варфоломей. Пока тот унимал очередную волну одышки, крот непонимающе скукурузил лицо, а его руки так и зависли в воздухе, посреди его размашистой жестикуляции сопровождающей его эмоциональную речь.       – Ага, слеп ты бываешь! – запыхано прозвучал ответ.       – Это даже обидно. Это весь ответ? – Крот опустил руки безвольно висеть, наклоняя голову вбок.       – Ага.       Варфи, успев оглядеть помещение, пошёл к самой чистой поверхности, чтобы скинуть вещи, сделав и то место грязным.       – Ну, зато тебе легче стало. – Как всегда быстро отошёл крот, действительно слепой на эмоциональный интеллект (и не только эмоциональный).