Твои объятия – моё спасение

       Девушке данное стечение обстоятельств показалось отличным способом избежать прессинга и выйти сухой из воды, недолго думая, она произнесла очевидную мысль.       

Н:– Так громко стучаться, может быть, что-то случилось? Увы, комната не моя, ты тут хозяин, тебе и открывать.

      

К:– Ох, без тебя я бы не додумался!

       Если бы Нара только знала, как сильно Кайя не хочет отпускать её, будто стоит ему отпустить, то навсегда потеряет, а это сравнимо смерти. Коснувшись слишком мокрых волос девы, парень прошептал с явным недовольством.       

К:– Допустим, я пойду и открою, но ты дождёшься меня здесь, и мы закончим наш разговор, поняла меня? Ни шагу отсюда.

       Из-за слов парня на душе Нары остался неприятный осадок, стоило тому покинуть ванную комнату, она захлопнула дверь и несколько раз прокрутила внутренний замок, тем самым закрываясь от греха подальше, ведь её здесь вообще быть не должно. Сердце в грудной клетке волнительно замирает, животный страх парализует, затаив дыхание, девушка смекает, что нужно выключить свет, тихий щелчок выключателя, оставшись в темноте, она прижимается ухом к поверхности двери, дабы слышать происходящее по ту сторону, но яснее всего ей слышен стук собственного сердца, которое в любую минуту может лопнуть, словно жвачка.       

Н:– «Ну всё, мне точно конец, а вдруг там окажется господин Орхан? Блять, надо было головой думать, а не тем, что между ног, кто идиотка? Правильно, я идиотка».

       Оказавшись около входной двери, шатен спросил с интонацией, буквально говорящей, что владелец недоволен тем, что его покой безалаберно нарушили.       

К:– Кто там? Если касательно завтрака, то я не спущусь, занят.

       Но за дверью оказывается Нукет собственной персоной, женщина с утра пораньше решила ни свет ни заря впереться к сыну, до конца не пришедшему в себя после вчерашнего, и начать петь о том, как невероятно важно поехать к этому гадкому Казыму Шанлы, чтобы принести извинения Фериту за вчерашний инцидент во время ужина.       

Нукет:– Кайя, немедленно впусти меня, нам нужно срочно поговорить с тобой, это очень важно.

      

К:– «Чёрт возьми, как же не вовремя тебя принесло, мама».

       Парню не хотелось впускать мать, ведь он прекрасно знал, какая она любительница выяснять всё, в особенности без спросу вторгаться в его личную жизнь, понимал, что женщина, оказавшись в комнате, сразу почувствует аромат явно женских духов, ведь он сам пользуется совсем другим парфюмом, не настолько нежным, в попытках отвадить родительницу шатен изобразил кашель и устроил самое настоящее представление, ему даже удалось выдавить больной голос.       

К:– Мама, я себя плохо чувствую, кажется, приболел, давай не сейчас, потом обсудим, у меня нет сил на всё это...

       Но Нукет не купилась на ложь сына, она продолжила настаивать на своём, в её голосе слышится нетерпение, постепенно переходящее в злость.       

Нукет:– Послушай, ты начинаешь меня раздражать, сейчас же открывай эту чёртову дверь! Данный разговор не терпит отлагательств.

       Не зная, куда себя деть, Кайя запустил пятерню в свои растрёпанные волосы, нервно думая, осознав ситуацию, он шустро побежал раздвигать шторы и распахивать окна, нужно было впустить в комнату как можно больше свежего воздуха, дабы заглушить гамму смешанных ароматов, царящих повсюду, на глаза попадается постель, по которой будто ураганом прошлось, голова гудит, подорвавшись к кровати, шатен принялся хаотично заправлять постель, тёмный взгляд на секунду зацепился за багровые пятна крови на белой простыне, он чувствовал глубокую ответственность за девушку, ведь именно он обесчестил её, попутно заметив оставленные девушкой посреди постели украшения, колье и серьги, Сонмез, аккуратно подобрав, засунул те в карман брюк, но в спешке одна серёжка незаметно упала на покрывало. Закончив, Кайя осмотрел обстановку и лишь после, выдержав небольшую паузу, нехотя впустил мать.        Дочь Халиса спокойной походкой зашла в комнату и зорким взглядом, полным подозрений, обвела каждый угол, ища то, что выбивается из привычной обстановки, странным было всё, до она стучалась полтора часа, но никакого ответа не получила, дверь была подозрительно заперта изнутри комнаты, по всей видимости, сын что-то скрывал.       

К:– Итак, что за важный разговор, мама? Ты заявилась ко мне с претензией, мне крайне любопытно узнать причину твоего нетерпения.

       Обладатель карих очей интуитивно чувствовал подвох, на самом деле напряжение после того, как вечером вчерашнего дня дорогой кузен повёлся на провокацию и ударом разбил ему нижнюю губу, никуда не ушло, эмоциональное возбуждение осталось, но не настолько, каким было бессонной ночью, утренний секс заметно помог освободиться от пагубных эмоций, что выжигали всё внутри, жгучий пар он выпустил в постели.        Нукет поразилась тому, с каким тоном с ней заговорил вечно податливый, всегда находящейся на её стороне сынок, она никогда не выпускала его из своего поля зрения и умело правила тем, какие поступки ему совершать и чему следовать.       

Нукет:– Не смей таким тоном обращаться ко мне! Помни о том, что я твоя мать, а насчёт разговора у нас с тобой есть важное дело.

       На лице Кайи проскользнуло искреннее удивление, искренне не понимая, к чему клонит брюнетка, переспросил.       

К:– Какое ещё дело? Что такого важного может быть с утра пораньше?..

      

Нукет:– А то, что Ферит и Сейран ночевали вне дома, мы с тобой поедем к ним, нам необходимо перед ними извиниться за вчерашний инцидент.

       Лицо парня от такого заявления перекосило, в горле застрял удушающий ком, Сонмез дар речи потерял, как ей в голову могло прийти нечто и близко подобное? После того, в каком состоянии она прошлой ночью видела своего родного человека, как она вообще может попросить его о таком, всё напоминало кошмар наяву, очень хотелось проснуться, но, к сожалению, это был не сон... метаясь по комнате, шатен не знал, куда деваться, с трудом выдавил.       

К:– Ты хотя бы понимаешь, о чём просишь меня? Нет, мама, я не сделаю такого, пожалуйста, не проси меня о таком, мы вчера с тобой о чём говорили?

      

Нукет:– Я забыла о вчерашнем разговоре, потому что я лучше всех знаю, какое у тебя чистое сердце, в твоём сердце нет зла.

      

К:– Сначала нужно посмотреть, кто и что говорит.

       Женщина приблизилась к сыну, мягким жестом коснувшись плеча, повела его к кровати, дабы они могли присесть и спокойно побеседовать, обладательница тёмно-карих глаз с точностью знала, как воздействовать на Кайю, чтобы получить нужный ей результат.        Садясь на край кровати, Сонмез ощущал, как внутри всё закипает, но сдерживал себя, он никогда не показывал слабость кому-то помимо мамы, вот только сейчас сознание говорило закрыться, даже мысли не допускать показать родительнице истинные чувства, ведь это ни к чему хорошему не приведёт, всё напрасно, у неё всегда своя точка зрения, независимо от того, какое решение действительно является правильным.       

Нукет:– Что написано в нашей священной книге? Если тебя посетили дьявольские мысли, немедленно обратись к Всевышнему, потому что он всё слышит и всё знает, я знаю, что ты всегда, всегда обращаешься к Всевышнему, причинять кому-то вред противоречит твоей сущности, Кайя.

      

К:– Но и несправедливость противоречит моим взглядам, знаешь, пожалуйста, не заставляй меня грешить, не будем ни с кем воевать, м? Давай не поедем.

      

Нукет:– Мы поедем, Кайя, мы это сделаем, этот шаг не унизит нас, тебе также станет легче.

       Прохладные капли, срываясь с мокрых волос, бесшумно разбиваются, ударяясь о мраморный пол. Нара пряталась в ванной, она слышала каждое слово диалога, пребывая в состоянии шока, дрожащей рукой прикрыла рот.       

Н:– «Ах, какова мразота, манипулирует собственным сыном, взывая к псевдолучшим качествам, редкостная мразь. Ну, я ей ещё покажу, как на севере погода ощущается».

       Кайя решил схитрить, выставить всё правдоподобно, будто он согласен не только поехать туда, где находится наглый младший кузен, принести свои «искренние» извинения, но вдобавок, что согласен со всем сказанным матерью, способность играть самую правдивую роль было у него не отнять.        Вскоре госпожа Нукет покинула комнату, дверь со стуком закрылась за ней, и ушла она с убежденностью, что сын поступит, как ей угодно.        Долго не раздумывая, Нара вытерлась полотенцем и надела платье, но не смогла сама застегнуть аккуратную молнию на спине, бесшумный щелчок замка, первым, что она увидела, выйдя из ванной, было то, в каком шатком состоянии находится Сонмез, будто загнанный в клетку лев, он ходил из стороны в сторону, девушка решила не вмешиваться, а молча понаблюдать за ним, пока он варится в своих деструктивных эмоциях.       

Н:– «Милый мой, к сожалению, в эти мгновения из тебя всё дерьмо и полезет».

       Пребывая в шквале агрессии, кареглазый старался сдержать внутреннего монстра, ведь всю жизнь потакал прихотям матери, буквально живя в роли хорошего мальчика, метаясь из одной стороны в другую, накрепко сжимал кулаки до побелевших костяшек, попадись ему сейчас этот злосчастный кузен, ох, не сладко бы тому пришлось.       

К:– После всего, через что мы прошли, ещё заставляешь маму извиняться, Всевышний, дай мне терпения... вы все мне за это ответите, или меня зовут не Кайя, особенно ты, любимец Халиса Корхана — Ферит Корхан. Прости меня, мама.

       Кайя закрыл глаза, создавалось ощущение, что пальцы рук окаменели из-за нервов, он смахнул жгучие капли слез на правой щеке, не позволяя себе проявление слабости среди этих хищников, которые мнят себя «семьёй», он должен бороться до последних сил, иного пути нет, отступить не получится, не в его характере убегать, вновь открыв глаза, он лицезрел в отражении зеркала свое лицо, скорченное злобой, кипящей внутри, что дожидается своего заветного часа. Когда рассудок прояснился, в отражении Сонмез взглядом встретился с серыми глазами девушки, стоящей в нескольких шагах позади него, насколько же он был поражён, осознав, что по её щекам ручьями текли слёзы.        Нара молча преодолела расстояние между ними, обняла парня со спины, как никогда и никого не обнимала прежде, её худые руки обвили область его грудной клетки, она уткнулась лицом в сильную спину, тихо заплакала...       

“Эмпатия — вещь опасная, особенно когда любишь, пусть и сама об этой любви ещё не подозреваешь”.

       Чаша длительного терпения Сонмеза неумолимо трещит, по иронии злой судьбы с грохотом разрываясь на сотни осколков, которые некогда ранили его душу, острые осколки отныне проткнут саму сущность девы, идущей в пекло, которая стала заревом и пеплом ради него одного. Стоило ему развернуться к ней, само сердце болезненно сжалось, готовое разорваться в клочья от всех нанесённых людьми ран, сколько же унижений за всю жизнь ему пришлось пропустить через раненную душу, отчаянно требующую любви.        Открытые большие окна пропускали достаточно света, солнечные лучи теплом окутывают двух людей, стоящих друг напротив друга, вопреки теплу солнца, между ними чувствуется напряжение, словно натянутая струна, способная лопнуть в любую секунду.        Он молча смотрел в её прекрасные глаза, ища ответы на тысячи вопросов, роящихся в голове, можно ли довериться малознакомой девушке, с которой разделил постель, вдруг всё увиденное — иллюзия его сознания, а эта особа носит маски, разве у него есть право купиться на сладкую ложь?        Девушка с предельной нежностью положила свою руку на щеку Кайи, в своём собственном сердце она ощущала дрожь, которую невозможно игнорировать, она разделила с ним эту невыносимую боль.       

Н:– Прошу, не ведись на слова своей матери, я понятия не имею, что именно произошло, но следуй тому, что сам считаешь единственно верным решением, у меня возникало ощущение, словно она пыталась надавить на тебя именно через твоё трепетное отношение к ней, унижаться перед теми, кто нанёс тебе удар, означает огромную слабость, прикрываться благими побуждениями в ситуации, когда тебя оскорбили, – ещё большая глупость.

      

К:– Считаешь, я заслуживаю твоей поддержки? Я вижу, ты пытаешься помочь мне, но ведь ты совсем не знаешь меня... не знаешь, какой я человек, но все равно стоишь сейчас передо мной, стараешься донести нечто важное, ради чего ты делаешь такой добрый жест по отношению ко мне?

      

Н:– Ради тебя делаю, чтобы уберечь, быть уверенной, что с тобой всё в полном порядке, такой ответ тебя устроит?

       Сильные плечи задрожали, по его щекам потекли слёзы, больше напоминающие концентрированный яд, Кайя напоминал потерянного мальчика, вся боль, которую он держал в себе долгие годы, вырвалась наружу с ужасающим чувством панической атаки, его поглотил хаос, все страхи стали одним целым, и сдержать всё это в себе было невозможно...        Прежде чем на неё навалился плачущий Сонмез, находящийся в шторме собственных эмоций, Нара вовремя сообразила, что к чему, и обняла его, её тонкие пальцы сжали ткань чёрной футболки, старалась удержаться на ногах, но спустя мгновение, не сумевшая удержать Кайю, упала на колени вместе с ним, а он никак не переставал обнимать её, вцепился в неё, словно его жизнь висит на волоске, а она — спасение. Солмаз для него — маяк в поглощающей тьме, откуда, казалось, нет и не будет спасения, но вывод этот оказался ошибочным, существует та, посреди груди которой струится, словно шёлк, сам свет в истинном облике своём.       

Н:– Малыш, выпусти всю боль, не бойся своих мрачных чувств, они также часть тебя, позволь себе чувствовать, разреши себе проживать эту жизнь человеком, а не мнимым идеалом в угоду ожиданий других.

       Горячие слёзы обжигали хрупкое плечо девы, понимание того, в каком состоянии он находится, разбивало её сердце вдребезги, женские пальцы зарываются в густые локоны Сонмеза, неспешно перебирая их, левая ладонь по-прежнему судорожно сжимает ткань футболки.       

К:– Я устал... очень устал притворяться сильным, у меня больше нет сил делать вид, будто происходящее мне безразлично, в моей грудной клетке тоже бьётся сердце, я не каменный, почему я обязан делать то, что мне чуждо? Неужто вина моя столь тяжела, что всё пережитое мной — лишь пролог перед началом конца?

       Солмаз в попытках успокоить возлюбленного начала покрывать россыпью сладких поцелуев его шею, растрёпанную макушку головы, делала всё, дабы успокоить.       

Н:– Моё солнышко, тебе не нужно винить себя, твоей вины здесь нет и не будет, запомни это и прекрати терзать самого себя, но пора взять ответственность за то, под каким ракурсом ты хочешь проживать свою жизнь.

       Пребывая посреди шторма собственной трагедии, Сонмез практически не слышал сказанного девушкой, самым страшным для него было остаться одному в столь трудную минуту, допустить саму мысль, что девушка могла оставить его в таком состоянии и уйти, было невыносимо, сравнимо апогею боли, но ведь не ушла, а наперекор всему стала искоркой во мгле, путеводной звездой во тьме, самой неожиданной поддержкой на тонкой грани отчаяния, которое всё больше поглощало.       

Н:– «Нет, я не оставлю его в таком состоянии, правда, меня могут искать, в особняк я зашла и, дожидаясь в холле оглашения вердикта Халиса, внезапно исчезла, но у ворот изнутри и снаружи охрана, мимо них я не проходила во второй раз, следовательно, территорию особняка не покидала, что получается? Правильно, я нахожусь в одной из комнат, главный вопрос состоит в том, сколько часов я уже отсутствую? Считаю, мой атеизм не спасёт мою красивую задницу, вполне логично начать молиться».

       Ход её мыслей нарушил надломанный голос любимого.       

К:– Пожалуйста, не бросай меня, умоляю, не оставляй меня наедине с моими мыслями, я не выдержу...

      

Н:– Не бойся, я не оставлю тебя, я буду рядом столько, сколько нужно, обещаю.

       Прошло примерно полтора часа, девушке удалось уговорить Кайю вместе перебраться на кровать, перед тем как прилечь, Сонмез, найдя свой телефон на тумбочке, отправил матери сообщение краткого содержания в личный мессенджер.        Кайя: >> Впредь не проси меня идти поперёк горла самому себе из-за твоих собственных убеждений, больше я на подобное не поведусь. Мотивы моих поступков и доводов — лишь мои, пойми это уже, наконец. Можешь не ждать меня, я сегодня никуда не собираюсь.        Пока парень был занят в телефоне, Нара покинула постель и поспешила к двери, дабы закрыться на замок, не больно хотелось, чтобы их застали вместе и тем более увидели, что она находится здесь, с щелчком закрывающегося замка наступило желанное успокоение, вернувшись, как ни в чем не бывало, она забралась на кровать и, бросив мимолетный взгляд на Сонмеза, легла поудобнее, растянувшись, словно довольная кошка.        Кайя обернулся, взглянул на возлюбленную, и ухмылка украсила его лукавые губы, множество извращённых мыслей мельком проскользнули в голове, смотря на умиротворённо лежащую красавицу, неимоверно трудно сдержаться, он подмечал всё, то, как вздымается и едва заметно дрожит её грудь от дыхания, как эстетично на постели распластались длинные локоны оттенка горького шоколада, грязных мыслей было не избежать, эта девочка пробуждает в нём самое тёмное, ту часть него, которую он тщательно прячет и скрывает, даже от самого себя.