Будь моей опорой

      

Дай страху, который у тебя есть, исчезнуть

Я не свожу с тебя глаз

Потому что все мои мысли о тебе

Скажи "да" блаженству

Скажи "да" мне

       Прошло около двух часов, всё произошло спонтанно, волей-неволей поверишь в судьбоносное знамение, предрешённость, после кульминации и последующих ласк в завершении влюблённые не успели опомниться, как их сморил сон. В комнате царила умиротворенная тишина, приглушенное пение птиц по ту сторону закрытых окон вовсе не тревожит спящих, плохо зашторенные шторы пропускают внутрь солнечные лучи, то самое упавшее в суматохе кольцо одиноко валяется на паркете, снятые в порыве страстей вещи разбросаны где попало, в комнате изменились запахи.        Проснувшись, Сонмез пытался привести сонный рассудок в тонус, осмыслить произошедшее, перед глазами, будто фрагменты плёнки, мелькали все подробности того, как жадно он брал девушку в течение целого часа, будь возможность, он без раздумий, с удовольствием бы повторил этот неповторимый опыт. Мужчина лежал на левом боку, поскольку они уснули в таком положении, правой рукой он обнимал плоский живот спящей девушки, на его левой руке покоилась её голова. Обнажённые тела едва скрыты тканью одеяла, в объятиях самого крепкого за всю жизнь сна, лежащая к нему спиной Нара совсем не подозревала, насколько опасна авантюра быть настолько красивой с утра, будучи в одной постели с обладателем тёмных глаз.        Кончиками пальцев правой руки Кайя с нежностью провёл по плоскому животу девушки, мгновение, и он бережно убрал длинные волосы с её шеи, следом прикосновения тёплых губ жаркими поцелуями остаются на светлой коже, его грубоватые пальцы поглаживаниями минуют затылок, спускаясь до самых лопаток и любуясь тем, насколько сильно в своей хрупкости они напоминают ангельские крылья, недолго думая шатен вплотную прижимается к девушке, аромат её кожи, волос дурманит – она на для него высшей меры искушение.        С пробуждением даёт о себе знать мигрень, просыпаться вовсе не хочется, но градом осыпающие шею ласки чувствуются приятными нотками удовольствия, Нара интуитивно больше открыла мужчине область своей шеи, океан нежностей становится причиной града мурашек...        Кайя поглаживаниями проводит по её худой руке, мужские пальцы трепетом касаются рёбер, поднимаясь выше, указательным пальцем играючи он начинает водить вокруг небольшой ореолы, от сильного сердцебиения манящая грудь девушки дрожала, розовый сосок затвердел, мягким движением рука Сонмеза сжимает грудь, дрожью чувствуется отдалённое сердцебиение. Разгорячённые утренним соблазном тела влюблённых требуют гораздо большего.        Кончиками своих тонких пальцев Нара прикоснулась к его руке, что продолжает массировать её грудь, изо рта сами собой вырываются стоны, а внизу живота уже сейчас ощутимо нотками растекающееся возбуждение.        Эти двое слишком разные, они противоположны друг другу. Кайя сам по себе достаточно крупный, телосложение само по себе крепкое, тяжёлые широкие кости, он отражение стандартов маскулинности, отчасти грубые черты лица, покатый лоб, в порыве ухода в отрицательный спектр эмоций пигмент его светло-карих глаз сменяет тональность на более тёмную, невооружённым взглядом виден врождённый магнетизм, огня прибавляет сексуальность тембра голоса, волосы при любом раскладе хаотично растрёпанны и служат некой изюминкой в проявлении индивидуальности.        Нара, напротив, обладает на редкость хрупкой внешностью, сразу видно, что в её венах течёт голубая кровь, телосложение тонкое и рост относительно небольшой, светлая, но не слишком бледная кожа, благородные черты лица, длинные шелковистые волосы оттенка каштана, аккуратные брови, распахнутые длинные ресницы подчёркивают глубокий взгляд выразительных серых очей, сравнимых волнам, что тревожностью моря разбиваются о берег Босфора.        Парень оставил измученную грудь в покое, он оторвался от красной из-за оставленных им засосов шеи, затем тщательно смочил два пальца слюной и опустил руку ниже живота к промежности девушки, добравшись до интимной зоны, пальцами коснулся клитора, приступая к медленной, но грамотной стимуляции, попутно уделяя внимание мокрым от естественной смазки чувствительным половым губам, своим горячим дыханием Кайя обжёг мочку уха девушки, чувственно поцеловал, а следом легонько прикусил, тем самым пуская мурашки по её телу.        Красавица изящно приподняла правую ногу, как бы давая любимому больше свободы для «действий», корпусом она немного повернулась к нему, приподнявшись на локте левой руки, Нара ранимой нежностью с долей сладости поцелуями ласкала его крепкую шею, скулы, она всегда была той, что мыслила трезво и совершала поступки, исходя из долгих раздумий, но рядом с ним в голове возникает спасительная от тревожных мыслей пустота.        Почувствовав ответные ласки от девушки, Сонмез, выждав нужный момент, впился своими губами в её измученные недавним актом кипящих страстей губы, как бы он ни старался не подавать виду, но у него самого сердце билось в нервной лихорадке, сознание тонуло во власти непроглядного тумана... продолжая умело мастурбировать девушке, шатен почувствовал, что потихоньку пора приступать к более пикантному процессу, будучи вплотную к ней со спины, он освободил руку, мокрыми от липкой смазки пальцами взялся за основания своего члена, орган в силу очередного возбуждения обрёл твёрдость и набух по естественной причине поступления крови, Кайя плавно водил горячей головкой члена между половых губ, явно не торопясь проникать в истекающее смазкой лоно, он начал максимально расслабленно двигать бёдрами.        Солмаз протяжно застонала из-за ощущения, как разгорячённый член возлюбленного двигался между её распухших, достаточно светлых половых губ, что на грани желания, наполненные кровью, обрели оттенки розы, возникло чувство, словно каждая частичка неё пропиталась запахом своего мужчины, минуя мгновения, она игриво укусила Сонмеза за нижнюю губу, искренне наслаждаясь происходящим, но стоило ей отпустить, как он отчаянно сладко впился в её губы, без капли стыда языком проникая в её рот.        Головка пениса, куда поступал основной приток горячей крови, нервирует и без того на тонкой грани оргазма клитор, тихо слышны смазанные движения непроникающего секса, Кайя хотел одно — сполна чувствовать, насколько сильно она хочет его, чувствовать, что она готова полностью отдаться ему, пока он будет проникать опасно глубоко. Время тянется невыносимо медленно, парень продолжал испытывать на прочность свою волю, понимая, что пора, ведь возлюбленная вот-вот достигнет оргазма, волнительно-чувственное проникновение в истекающее смазкой влагалище будоражило, всё ощущается совсем иначе, чем в их первый раз, внутри неё неимоверно горячо, Кайю бросило в самую приятную в жизни дрожь, ни с кем прежде у него не было таких ощущений, какие с ней сейчас, войдя лишь наполовину, поскольку размер мужского достоинства впечатляет, Сонмез не выдержал, чувствуя, как стенки влагалища сжимаются, гортанный стон вырвался из его рта, тем самым окончательно разрывая длительный поцелуй, что в тандеме с соитием лишает остатков рассудка.        Слышны отчётливые толчки, наполненные контрастом смазки, навстречу им всю комнату заполняют стоны взаимного удовольствия. Пальцы правой руки Сонмеза жёстко фиксируются на бедре девушки, дабы контролировать темп движений, медленные с каждой минутой более глубокие проникновения, но большее наслаждение для него — это любоваться ею во всем этом акте абсолютного доверия, где слова вовсе не нужны... Утренний секс бодрит лучше кофе, банальной контрацепции никто не придерживается, словно подобного не существовало никогда прежде, сбитое дыхание, по разгорячённым телам возлюбленных сбегают капли слабости, желанная кульминация настигает их россыпью драгоценных камней под видом дождя.        Волнами вожделения всё вокруг наполняется красками на завершении последних аккордов, сперма в ассоциации с кипятком заполняет лоно, в воздухе застывает тишина внутреннего спокойствия, но Кайя не намерен бросать любимую одну в постели после того, как получил своё, он ласково укутывает её в своих объятиях, с особой нежностью целует дрожащие плечи, старается успокоить после эмоционального всплеска, причиной чему — яркий вагинальный оргазм, напоследок аккуратным движением он вытаскивает свой член из влагалища, в котором отныне оставлено его семя.       

***

      

“У судьбы извечно свои планы, две судьбы по велению свыше становятся одним целым”.

       Довольный этим утром Кайя нехотя покинул тёплую постель, что напрочь пропиталась ароматом пудровых духов, раскрывающимися нотками цветущего жасмина. Девушки рядом нет, сторона кровати, на которой она лежала, уже остыла, но остался незабываемый аромат, вызывающий в глубине души чувство чего-то до боли знакомого, словами не объяснить, но словно они знакомы много лет.        Шатен босыми ногами ступает на прохладный паркет, замечает то самое одиноко брошенное кольцо и, подняв, спокойно кладёт на комод к остальным изделиям, что были сняты перед тем, как запутаться в паутине пагубных страстей, но всему виной обладательница серых очей, она одним своим присутствием основательно снесла ему крышу во всех смыслах данного выражения, первым делом горе-любовник принялся искать свои брюки и чёрную майку, в идеале бы принять контрастный душ, но ход его мыслей явно опередила юная особа, он принялся в спешке натягивать вещи, попутно пытаясь включить спящий мозг и осмыслить произошедшее.       

К:– «Кретин, абсолютный кретин, как я мог пойти на поводу минутного помутнения? Чувствую себя так, словно я использовал бедную девушку, о боже».

       Слышен шум воды, доносящийся из ванной комнаты, дверь приоткрыта, Нара посчитала неэтичным закрываться в чужой комнате, может быть, хозяину понадобится умыться, в конце концов, она не любила посягать на чужие границы. Потоком воды на подставленное лицо девушки обрушиваются горячие капли, мокрыми волосы кажутся темнее, из-за температуры воды светлая кожа раскраснелась, повсюду пар, невольно возникают ассоциации с дождливым октябрьским утром, утопающим туманным покровом, угрызения совести не оставляли ничего иного, кроме как мучиться, не в характере Нары простить себе ни то чтобы оплошность, а проступок, вдоль и поперёк основанный на низших, постыдных потребностях.        Нара выросла в консервативном обществе провинциального городка, находящегося на территории города Аксарай, уклад жизни там кардинально отличается от того же Мерсина, которому в народе негласно присваивают репутацию застрявшего во времени, там ничего особо не меняется, и по-прежнему сохранились обычаи и нормы поведения, которые для Стамбула, без сомнений, покажутся дикостью, девушка прожила худшее в том ужасе несправедливости, где женщины не имели права даже рта открыть, а многие категорически боялись перечить, даже когда решались их судьбы руками других. В детстве девочка выслушивала строгие нравоучения от окружающих её женщин, в особенности от ныне покойной бабушки, которая, как могла, оберегала внучку. Хасиме внушала девочке важные вещи: честь необходимо беречь как зеницу ока, гордо держать голову до самой свадьбы, иначе не принесёшь уважения своей семье, тем более самой себе, ведь, потеряв по глупости девственность, никому впредь нужна не будешь, останешься падшей женщиной, вторым сортом.       

Н:– «Я поступила опрометчиво, совершила огромную ошибку, но я не собака, дабы слепо следовать правилам других, жить по устоям, которых придерживаются люди из моего прошлого, я сама решу, чему следовать, сейчас важнее остудить свои чувства и полагаться на разум».

       Наперекор своим убеждениям девушка тщетно пыталась смыть с себя всю «грязь», вновь почувствовать себя чистой, искусственно воссоздать иллюзию, обмануть свой разум и заглушить сердце, которое горестно тонет в липком стыде...        Одевшись, Кайя, пройдясь по комнате, заботливо подбирал оставленные на полу женские вещи: платье, туфли и кружевной лоскуток от некогда нижнего белья, которое он сам разорвал в порыве страстей, направляясь в ванную комнату, заметил, что дверь приоткрыта, — он был благодарен этому жесту со стороны девушки.        С раннего детства Кайя проживал ад во плоти, психически нестабильный отец, из-за которого по большей степени мать заболела, стала ментально нездоровой и буквально жила за счёт таблеток – антидепрессанты для женщины были единственным способом удержаться за эту жизнь, способом окончательно не сойти с ума, ведь ей нужно было вырастить сына. В память Сонмеза намертво врезались воспоминания, ставшие кошмаром на всю оставшуюся жизнь, он отчётливо помнил периоды, когда мама впадала в страшные истерики по причине болезни, Нукет, чтобы уберечь сына от столь жуткого зрелища, запиралась в своей комнате, будучи ребёнком он бился кулаками в наглухо закрытую дверь, пребывая в неведении, что с матерью по ту сторону, он помнил кровь на костяшках рук, настолько отчаянно бил кулаками по древесине запертой двери, разбивая руки в кровь стучал, грудную клетку тогда разрывали рыдания, но ответом ему была безмолвная тишина.        Мужчина зашёл в ванную и мгновенно почувствовал невыносимую духоту, в воздухе ощущается влажность от пара, застилающего всё вокруг, он опустил светлые туфли на мраморный пол, после выбросил лоскуток ткани в мусорное ведро, струящееся платье положил на просторную столешницу, исполненную бежевым мрамором, Кайя обернулся, взглянул на стеклянную душевую кабину, было трудно разглядеть что-либо через запотевшие от пара стёкла, на душе возникла прежде незнакомая ниточка тревожности.       

К:– «Дышать нечем, она там случаем не задохнулась?»

       Благо всё на той же столешнице стопкой уложены белоснежные чистые полотенца, Кай без раздумий схватил верхнее полотенце, большим шагом направился к душевой и, взявшись за железную ручку, напоминающую спираль, потянул на себя, поток горячего пара ударяет в лицо.        Девушка обернулась на звук резко открывающейся позади стеклянной дверцы, удивлённо, с широко распахнутыми глазами, посмотрела на незнакомца, с которым совсем недавно делила постель во всех смыслах данного выражения, интуитивно она поскорее прокрутила миниатюрный вентиль, отключая ненастье горячих вод, Нара отдалась своим эмоциям в надежде прожить всю гамму внутренней катастрофы, горячий душ помогал, одновременно согревал, не позволяя замёрзнуть из-за собственных моральных терзаний, никак не дающих покоя, на её сердце легла темень, по щекам ручьём стекали горестные слёзы, ставшие одним целым с недавно текущим потоком воды, за этим недостойным занятием она и была поймана.        Мягкий голос девы малость дрожал, она впервые обратилась к нему, наконец-то заговорила с ним, ведь до было явно не до разговоров, у неё был красивый бархатный голос.       

Н:– Прошу прощения, но ты не имеешь права таким образом врываться ко мне.

       Вместо ответа парень босиком зашёл в кабину, приблизился к обнажённой мокрой девушке, раскрыл большое полотенце и без лишних слов спрятал её во власти мягкости волокон, осторожно вышел вместе с ней, как только они оказались снаружи, он поспешил открыть форточку, чтобы впустить кислород, которого чертовски не хватало, от его зоркого взгляда также не ускользнуло, что любимая плакала, её выдали слегка покрасневшие глаза.        Кайя настороженно коснулся хрупкого плеча девушки и успокаивающе погладил, словно боясь спугнуть её. Признаться, парню и вовсе не хотелось отпускать эту красавицу, но страх стеснял, он по-настоящему боялся вот так сразу напугать бедняжку, что если, увидев его истинное лицо, она сбежит как можно подальше от него? Подобного расклада он не выдержит, можно сказать одно: побег даже на другой конец земного шара не гарантирует спасение, ведь для Кайи не существует закрытых дверей.       

К:– Пожалуйста, скажи мне, я чем-то обидел тебя? Я глубоко извиняюсь перед тобой, случившееся не в моём характере, но в нашей ситуации было сложно мыслить рационально, я поступил отвратительно, прости меня...

       Нара, сохраняя молчание, надёжнее обернула полотенце вокруг своего обнажённого тела, одновременно выслушивая раскаяние того, кому отдала саму частичку себя, накатило раздражение, хотелось поскорее покончить с этим недоразумением, закрыть абсурдную тему.       

Н:– Я в порядке, подумаешь, развела драму, извини, не могу оправдать твои ожидания и выдумать мнимую обиду на человека, которого совсем не знаю, ты был обходителен, мне понравилось, не более.

       Между ними наладился зрительный контакт, и возникало ощущение, словно внук самого Халиса пытался раскусить сущность этой девушки, понять, какой цели она добивается своими словами, но самое важное — кто она? Подавшись вперёд, он наклонился к самым губам Нары, прошептал прямиком в её губы, будоража сознание как себе, так и той, ради которой уже сейчас готов совершать безумные поступки, напрочь лишённые каких-либо вариаций людского страха.       

К:– Можешь и дальше притворяться сдержанной, холодной, вот только твои ледяные иглы на меня не подействуют, зря не старайся, я видел ту скрытую часть тебя настоящей, в постели, что была согрета теплом наших тел, я видел твоё лицо в момент истинного наслаждения, разве не помнишь, как сладко стонала мне на ухо, лёжа подо мной и чувствуя, как я до неприличия глубоко проникаю в тебя, задевая самые сокровенные точки, моя девочка, будь честна с самой собой, я проник в твою раненую душу.

       Солмаз издевательски рассмеялась прямо в губы мужчины, тонко подколола в момент, когда он собирался навести смуту, с ней подобные трюки не пройдут.       

Н:– Да я смотрю, ты хренов романтик, но как же ты мог не произнести избитое: Я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь. Жёстко.

       Кайя тоже не выдержал, его чистый смех заполонил собой комнату, он поражался тому, как она умело играет с ним, а он и не против, наоборот, душа радуется – радуется всему, что связывает их, позволяя становится одним целым, смотря в серые глаза девушки, шатен чувствовал всеми фибрами души то, как сильно ему хочется утонуть в этом океане, отражающим душу девушки, которая олицетворяет сирену у разбитых скал мёртвого моря, сознательно Кайя понимал: эта молодая особа станет его всем, с сегодняшнего залитого солнцем утра в ладонях девы сердце его бьётся по милости, по дозволению её одной, отныне Сонмез придерживается душевного маршрута под названием: чему быть, того не миновать.       

К:– Вот нужно было тебе испортить такой пикантный момент, ради приличия могла бы промолчать.

       Карие глаза Кайи, когда он смотрел на неё, горели блеском влюблённости, ему ещё предстоит отвоевать возможность любить, атмосферу интимности сменяет шипучесть лёгкости тонов.       

Н:– Пфф, ты ведёшь себя как абсолютный придурок, надеюсь, в следующий раз ты трижды подумаешь, прежде чем открывать рот.

       Такие громкие высказывания определённо задели струны хрупкого мужского эго, шатен одним уверенным движением прижал девушку к столешнице раковины, перекрывая ей все возможные пути отступления, играя с ней, взывая на эмоции, угрожающим тоном произнёс.       

К:– Ах, значит, в твоих глазах я придурок, дорогая, а ты случаем не охренела?

       Своим грубым поведением девушка пыталась защититься, прежде ей не приходилось настолько близко контактировать с мужчиной, она боялась незнакомца, он был гораздо крупнее и мог представлять угрозу для неё, к её счастью, перепалку между ними нарушает тирада настойчивых стуков, некто ломится в закрытую дверь комнаты, и грохот доносится до самой ванной.