Забытое

      

“Изначально я любил тебя и лишь тобой одной дышал, но мир тебя у меня забрал, тогда я, словно падший ангел, на землю пал, и лишь один Господь знал, как же я страдал, я спал и грезил о тепле твоих нежных ладоней, в небесах искал я блеск твоих сапфировых глаз, невыносимо по твоему сладкому голосу скучал, прости, любовь моя, но я с каждым днём мучительно сгорал”.

      

1832 год, 18 ноября

Великобритания, Лондон.

       Сегодня был солнечный день, обычно в ноябре с небес уже сыплется снег, но не в этот год, солнечные лучи прогревают промозглую землю, величественные изящные постройки викотранского Лондона цепляют взгляд, всё выглядело гармонично, но одновременно с тем тускло и серо, прохожие сновали туда-сюда, вовсе не ценя красоту момента. В уютной кофейне сидели две молодые девушки и, тихо смеясь, сплетничали обо всём на свете, сегодня случился незапланированный выходной, поэтому после нескольких лекций в колледже они освободились.        Самой заметной из них была Нериман Грей, светлорусая красавица с прекрасными серыми глазами и очень красивыми чертами лица, она словно была живым олицетворением нимфы, сошедшей с полотен картин эпохи Возрождения. Девушка была одета элегантно: приталенное платье длиной ниже щиколоток из плотной ткани древесного оттенка, на ногах тёплые сапожки ручной работы, длинные распущенные светло-русые локоны закрывают собой всю спину, кожа и волосы девы источали приятный аромат чистоты и цитрусовых духов, но в силу финансовых трудностей семьи какие-либо украшения отсутствовали.        Напротив Нериман сидела её лучшая и единственная подруга Кэтрин Андерсон — симпатичная блондинка с чарующими зелёными глазами, её выделяла аристократическая бледность и изысканная миниатюрность, девушки крепко дружили с самого раннего детства.        В воздухе витали ароматы натурального кофе, солнечные лучи пробивались внутрь заведения сквозь панорамные витрины, посетителей с утра практически не было, одним словом, тишь да гладь, благоволящая актуальным сплетням.       

К:– Ты слышала о том, что в наш город приехал сам Кайя Акрам?

       Обладательница грозовых очей слышала в голосе подруги задор и знакомые нотки интриги, приподняв правую бровь, Нериман удивлённо поинтересовалась:       

Н:– Какой ещё Кайя? Не помню, чтобы ты рассказывала мне о таком человеке.

       Наплевав на этикет, Кэтрин эмоционально всплеснула руками и принялась объяснять, на её лице читалось лёгкое возмущение.       

К:– Да потому что ты меня не слушаешь, поэтому и не помнишь! Повторюсь, Кайя Акрам — дворянин и, соответственно, очень богатый человек, его родители были приближенными к королевской семье, но они погибли, когда ему было четыре года, и с тех пор его растил родной дядя по отцовской линии. Но суть разговора совсем в другом, долгие годы вокруг имени его семьи ходят страшные слухи о том, что вся их родословная проклята, сперва люди не придавали этим сплетням особого внимания, ведь господин Кайя получил блестящее образование, смог значительно приумножить своё финансовое положение и в достаточно молодом возрасте закрепился среди высшего общества, затем женился на Линде Монтгомери, светской девице, дочери немалоизвестного пианиста, как говорили, это была пышная свадьба и брак по настоящей любви, но спустя год его супруга «сгорела» в родах, а младенец родился мёртворождённым, с тех самых пор Акрам, как поговаривают, ожесточился, стал лишь тенью самого себя.

       Юная Грей с претензией уставилась на Андерсон, красочно закатила глаза и, сделав глоток кофе, ощутила неприятную горечь на языке, услышанное вызвало в её душе глубокую печаль, пробирающую до самых костей, и одновременно с тем накатывающее недовольство.       

Н:– Перестань, сама знаешь, я не верю народной молве, людям лишь бы языками трясти, они зачастую ведут себя как бестолковое стадо. Мне искренне жаль этого человека, судя по его истории, жизнь обошлась с ним несправедливо, ранняя потеря родных, а после смерть любимой женщины и долгожданного ребёнка — подобного врагу не пожелаешь.

       Тихая грусть и горестная печаль камнем застыли в сердце эмпатичной девушки, наперекор всем трудностям жизни она не теряла веру в лучшее и в первую очередь ценила человечность и сострадание.