Останусь дыханием на губах

      

“Твои глаза — бескрайний океан, в котором я желаю утонуть, прикосновения твоих губ — моя благодать, последним аккордом нашей истории навсегда останется заветное «я люблю тебя»”.

      

1832, 18 ноября

22:15 вечера.

       Ближе к вечеру ноябрьская прохлада и промозглый ливень всё же дали о себе знать: за окнами Викторианской Британии вовсю лил дождь. Достаточно просторная пекарня, находящаяся в городе, уже закрывалась, вся выпечка была раскуплена, день явно удался.        Статный брюнет, снимая фартук и выслушивая нравоучения ворчливого отца, лишь закатывал глаза, ведь он уже тысячу раз слышал эти нелепые негодования.       

– Сынок, пойми уже наконец: такую девушку, как Нериман, не отдадут за сына пекаря, даже несмотря на то что её семья разорилась, она аристократка, а наша семья — обычный рабочий класс, такому просто не бывать, не витай в облаках.

       Джейхан Бакырджи — 25-летний парень, он имеет персидские и турецкие корни, его родные — достаточно зажиточные кондитеры, но в их родословной нет и намёка на благородное происхождение, но фамилия его семьи весьма известна в Лондоне, поскольку они имеют несколько кондитерских точек по продаже сладостей. Внешне Джейхан выглядел аристократично, в его внешности виднелось благородство: черты лица острые, выразительные, светло-карие миндалевидные глаза, способные запасать в саму душу, пухлые губы, красивая улыбка, аккуратный нос, массивные скулы и подбородок, тёмные, как воронье крыло, густые брови и волосы, длинные ресницы, телосложение крупное, но с некоторой мягкостью, широкие плечи и заметный рельеф мышц, высокий рост, примерно 180.       

Грань между прошлым и настоящим стирается, этот парень с добрым сердцем и чистыми намерениями так сильно напоминал Ферита Корхана из далёкого будущего, или же он и был им?

       В голосе молодого человека читалось недовольство и железная решимость, несмотря на своё переполненное добротой сердце, Джейхан никому, даже родителям, не позволит влезать в его личную жизнь.       

Д:– Отец, прекрати отговаривать меня, я с детства влюблён в Нериман, наши чувства уже давно взаимны, и мне глубоко наплевать на мнение общества, она станет моей женой, матерью наших с ней детей, без неё у меня нет будущего!

       Пожилой мужчина просто взбесился, он запустил в наследника первым, что попалось под руку, а точнее быть чашкой с мукой. Выворачивая пируэт, белая мука туманом разлетелась повсюду, но брюнет, к счастью, успел увернуться от коварной атаки, после, взглянув на грозного отца, который забавно шевелил седыми усами, парень не выдержал и рассмеялся.       

Д:– Ох, господин Атеш, вы очень грозный, боюсь-боюсь.

      

А:– Пойми уже наконец, эта девушка погубит тебя, Джейхан! Она станет проблемой на нашу голову.

       Но когда речь шла о Нериман, Джейхан не боялся смерти, он не боялся умереть, он боялся потерять ту единственную, что огнём самых нежных чувств горела в его сильном сердце. Сейчас, в эти самые минуты, он, словно вольная птица, развёл руки в стороны и показательно закричал в ответ отцу.       

Д:– В таком случае я умру. Ради Нериман я умру столько раз, сколько она захочет. Плевать я хотел на страх, я ничего не боюсь.

       Без долгих размышлений молодой человек побыстрее ретировался прочь, у него и так на сегодня были неотлагательные планы, важные планы. Стеклянная дверь большой пекарни с тихим стуком закрылась за спиной.        Давным-давно во дворе посреди жилых лондонских домов в хорошем районе два мира встретились и с тех пор стали неразлучны. Двое детей сперва спорили и грызлись, иногда их стычки переходили в драки, но со временем недомолвки исчезли, и между ними зародилась крепкая дружба, постепенно перетекающая в трепетные чувства и взаимную любовь.        Ночные лондонские улицы в дождливую ночь были окутаны вуалью тумана, прохожих уже совсем не было, одним словом, тишь да гладь. Нериман частенько посреди ночи сбегала из дома, ей многие годы везло незаметно сбегать из своей постели и проводить ночи напролёт в тёплых объятиях любимого.       

Н:– «Ночь сегодня какая-то слишком туманная, и вообще сегодняшний разговор с Кэтрин о том несчастном мужчине никак не выходит из моей головы».