Глава 2 «Происшествие в снегопад»

      Декабрь. Зима свирепствует — толкается ветер, снег метёт, забиваясь в глаза. В Тусклый берег врывается давно забытое краем беспокойство и раздор. Эвелин Сторм с бледным лицом, жалостливым видом, поздним вечером обошла все дома, тревожа жителей. Теперь она не внушала привычного недружественного скрежета зубов; теперь — заставляла озадачиться и забеспокоиться.       Первым делом она стала сотрясать дверь дома семейства Шелл. Конечно, они же соседи. Мистер Шелл — Майкл — тоже решил узнать у других, что случилось с мальчиком. Разделиться, мол, и спросить всех подряд. Но никто не видел парня в последние пару часов.       — Мой мальчик… Вы не видели Ллойда? Он пропал! — Её голос прерывался практически на каждом слове; губы сжаты и искусаны; кулаки в отчаянии сжаты до белёсых следов.       — Копошились они… что-то около обеда. Ну, все ребята там, в снегу, возле дома Лайтов. Может… на берегу были? — Адель Ривер, пожимала плечами. Она так и вышла из дома на переполох в домашнем фартуке с накинутым на плечи тулупом. На руках она продолжала ещё качать самого младшего ребёнка, пряча под край толстой одежды. Её тон не был обеспокоенным, скорее осторожным, как будто она ещё не поняла, как верно среагировать. — Мой Розко вернулся, ещё совсем светло было, и ничего не сказал.       — Везде кричала… да я ж живу напротив озера, ну! Как испарился…! — Взмывала руками миссис Сторм. Выглядела она убитой. Хотелось бы выплеснуть всё из головы жестами; она не могла думать о худшем. В голове прокручивались кошмары. — Обещал же вернуться вовремя домой…! А Розко?! Розко-та твой ничего? Спроси у него, побыстрее!       Последнее она выпалила с таким нажимом, что сама удивилась резкости слов. Но это не остановило её. Миссис Ривер примолкла. Взгляд обескураженный — только с заминкой она кивнула, убегая к крыльцу. Откуда из дома громко зазвала старшего, но ничего — Розко лишь также качала головой: «Мы по деревне носились, а потом я первый домой пошёл» — и больше ничего не добавил.       — Эвелин, ты к Лайтам иди… лучше. Спроси.       Миссис Сторм так и сделала, больше не дожидаясь ничего.       — Я тоже пойду, — неожиданно сказал Розко. Он с прищуром смотрел в спину торопящейся, неуклюжей матери Ллойда; медлил лишь из елейного сомнения в собственной идее. И всё-таки решил.       «Ещё что придум… Запахнись, бестолочь! — Только успевает крикнуть Адель, когда мальчик побежал за миссис Ривер следом. Она бы хотела удержать сына дома, однако в случае Розко и его упрямства, это было бы почти нереально. Так что последние слова она уже бубнила лишь для себя: — И чуть что — сразу Стормы… тьфу!»       У семейства Лайт был уже и Майкл. За порядком в их Тусклом берегу в первую очередь следил глава семьи — управляющий Норман Лайт. И когда новость о пропаже Ллойда добралась до его дома, первой реакцией было даже не волнение, а раздражённое недоумение.       — То есть… вы уже минут сорок бегаете по деревне, но только сейчас дошли до нас? — Норман говорил ровно, но в голосе чувствовалась отстранённость.       Он смотрел на миссис Сторм так, будто ожидал, что она чего-то не договаривает. Хотя стоило отдать должное мистеру Шелл — он не менее или даже содействовал такому исходу, не предложив сразу идти к управляющему; он был совершенно уверен, что мистер Лайт абсолютно ничего не сможет исправить в сложившемся деле.       — Мы искали, Норман… везде! — Голос матери дрожал. — Ты понимаешь?! Мой сын пропал! — И ты не пробовала проверить ещё раз дом: может Ллойд загулял и уже вернулся. Пока ты панику разводишь.       Миссис Сторм поражённо замотала головой. Она никак не задумывалась ещё раз проверить дом. Даже дверь не заперла. Думать, что мальчик мог просто вернуться, по её рассуждению, показалось слишком легкомысленно.       — А у Сивиллы были? — В разговор вклинилась жена Нормана.       — Стучал, но никто не открыл, — коротко бросил Майкл.       Норман вздохнул, окончательно для себя отмечая безнадёжность и глупость ситуации. Он никогда особо и не мог прислушаться на полном серьёзе к миссис Сторм — дурная женщина, которой или делать нечего, или внимания мало. Лишь действия Майкла подбивали на подозрения… Впрочем то маловероятно.       В это время неподалёку скомкивались дети, тоже обсуждая проблему. К удивительному замечанию, лица братьев Лайт вдруг страшно побледнели, и они сделали самый задумчивый вид. Розко упорно допрашивал Генри и Элмера: что они ещё делали после того, как он ушёл, однако их ответы были пусты… Старший от того в восторге не был, встав чуть поодаль; только силуэт его крупной тени почти накрывал рассевшихся на полу братьев. Что Генри, что Элмер довольно лениво устроились — стоять перед товарищем им никак не хотелось. Особенно когда тот пытает вопросами.       — Ну дурачились, там, ну ты знаешь, как всегда. Как и вчера, и поза-позавчера! — Генри заговорил первым, но его слова звучали максимально неестественно в купе с ссутуленной позой и перекрывающими от части глаза волосами.       Он не мог иначе скрыть замешательства, и это было заметно. Братья скоро начали переглядываться, пытаясь угадать, что Розко скажет дальше, но тот молчал.       — Вообще не знаем, куда он мог пойти!       — А если к озеру? — Немного подумав, спросил Розко; он был уверен в том, что ребята старательно юлят.       — Не-е… туда точно не пошёл бы! — Сразу выпалил Элмер, запоздало сообразив, что стоило лучше промолчать.       От того он пуще сжался, строя задумчивый вид.       — Мы предлагали его проводить до дома так-то, ну…       — Он отказался просто! — Воскликнул Генри, предпринимая попытку незаметно для Розко пнуть брата, чтоб тот подтвердил и сделал более уверенный вид. Так ведь покажется достовернее.       В ответ на дальнейшие расспросы Розко так и получил одни неопределённый взгляд и угнетающее молчание. Врать получалось плохо. Это заставило его ещё больше сомневаться в правдивости слов братьев. Поэтому Розко повернулся, намереваясь спросить у матери братьев, но к тому времени взрослые уже ушли, а в доме воцарилась гробовая тишина.       Он заглянул в несколько комнат, но в темноте дома царила тишина — они остались одни. Вернувшись к мальчишкам, которые явно что-то недоговаривали, он почувствовал, как холодок недовольства пробежал по его спине. Не со зла, но Элмер и Генри хихикнули, видя, что всё идёт не так, как хотел их старший товарищ. Розко с этого сильнее нахмурился, подавляя нарастающие беспокойство и возмущение, и снова попытался выяснить, что они скрывают от него. Между ребятами в итоге завязалась потасовка.       На улице очень быстро и окончательно стемнело, когда троица угомонились, распластавшись на полу после небольшой драки. Взрослых всё ещё не было, а это говорило, что Ллойда до сих пор не нашли…       — Значит его пошли искать в лес, — мрачно озвучил вывод Розко.       Он уселся у стены, упираясь руками в пол, и смотрел себе на колени.       — Не могу поверить, чтобы Ллойд серьёзно всё же пошёл туда.       — «Всё же»? — Розко резко оберну на обоих, а затем быстро поднялся на ноги. — Вот что вы говорить так сопротивлялись! Идиоты! — Прошедшая злость снова вспыхнула в мальчике, он подошёл ближе.       Генри был не на много, но старше Элмера, тем более крупнее. Младший Лайт казался совсем беззащитным в сравнении. Поэтому приблизился Розко именно к Генри. Он потянул его рубашку, чтобы он встал, и не отпускал, прожигая взглядом.       — И спорили вы значит на эту тему? Рассказывай теперь всё как было и полностью! — Старший пригрозил кулаком, хотя всё же отдавал себе отчёт, что опять махаться он совсем не хочет. Не до драк теперь.       — Да...да…да это всё просто из-за историй Сивиллы! — сразу замотал головой Генри, запинаясь, и поднял руки в сдающемся жесте. — Типа, правда или нет всё. Ну… и Ллойд сказал, что верит бабушке, ну и там…       — Сивилла… да? — На этот момент все сомнения старшего утвердились, и он почувствовал, как холодная рука отчаяния сжимает душу.       И как же не повезёт героям дальше — с этого момента яростней плетёт козни над историей и судьбой когда-то упомянутый пророчицей Блэк дьявол; он и ранее следил за всем ещё до того, как мы начали сказ. Лукавый всегда действует одинаково: изучает, подкрадывается, а затем стягивает сети, — это уже де-факто его излюбленная тактика.       Тем не менее, как бы послать судьбы весть так, чтобы предупредить человека, людей, всякого. Хочет мой авторский герой извернуться так, чтобы подать какой знак и своим персонажам. Дать подсказки взволнованным родителям, озадаченным героям, вот-вот решающим тоже выбраться из дома мальчишкам — ведь нужно что-то делать…       Но пока лишь вернёмся к Зелёной глуши:       Сам лес сейчас казался более огромным и зловещим, чем обычно; его густые деревья обвивали друг друга, создавая мрачные коридоры. Шаги людей по сугробам звонким хрустом разбивали тишину Глуши. Она ограждала деревушку от еле видневшихся за верхушками деревьев гор, а город, который должен был находиться в тринадцати милях, можно было сравнить лишь с призрачным миражом — представить, но не увидеть вне длинной дороги. Да и городом то трудно было назвать скорее, — это был жалкий городишко, куда ехали лишь за покупками или те, кто не хотел трудиться в Тусклом берегу. А родившиеся в самом городе чаще всего искали способ сбежать в куда более крупные вроде Чикаго, Нью-Йорка или Детройта и прочих тем подобных.       Но сейчас к всеобщему беспокойству прибавлялось ещё чьё-то присутствие в темени деревьев: того, кто пока не желал попадаться на глазах, но вместе с теми рыскал в поисках ребёнка. Самого мальчишки поблизости в прочем не было; его маленький фонарик дрожал в руках, освещая вытоптанную кем-то ранее тропинку, ведущую в сторону большой старой дороги, по которой порой ездили в городок.       Впереди Ллойда резво пробегал его новый маленький компаньон. Сам парень еле поспевал за ним, будучи весь в налипшем на толстую, и без этого сковывающую одежду снегу. Его пробирало волнением и тревогой сразу по нескольким фронтам: что же будет в деревне, когда он найдёт дорогу, ну или найдут его; и подстёгивалось опасение о звере, за которым он решил рискнуть побежать. Так-таки тот показался мальчику удивительно смышлёным… Как если бы он попал в один волшебный рассказ старушки Сивиллы.       Только, когда впереди Ллойд мог узнать дорогу, его «друг» остановился, оборачиваясь и не моргая, смотрел на него. Вокруг кроме них двоих никто до этой части дороги ещё не дошёл.       — Ты слишком шустрый… — Наконец всё же изрёк он, подходя. — Но не думал, что здесь водятся такие умные лисы. Ты занятный. — Ллойд хмыкнул и, колеблясь, попробовал положить ладонь на рыжую макушку.       Сам зверёк не выразил ни довольства, ни чего-то против.       — Повезло, что к дороге вышли. Дальше, думаю, до дома спокойно дойду… ой, и попадёт мне от мамки… — Он вздохнул, коротко потрепав лиса и убрал руку, собираясь понять, в какую сторону ему идти дальше. Но... его внезапно укусили за ладонь, да так, что толстая рукавица вообще никак не спасала.       Лис вцепился в руку и не собирался так просто отпускать, тихо рычал и тянул парня на себя. Ллойд тут же охватило полное ощущение страха — теперь он вспомнил, что перед ним всё-таки дикий зверь; сопротивляться сейчас было не лучшим решением. Так он решил повиноваться и сделал шаг к рыжему, тот отступил опять, больно потянув за руку.       Руку удалось освободить только тогда, когда они пересекли дорогу и углубились в лес по другую её сторону. Вместе с тем лис постоянно поглядывал на него, и в глазах его читалось нечто зловещее. Почему он ведёт его дальше? Что скрывается в этом мрачном лесу? Каждый шорох вокруг заставлял сердце парня биться быстрее. Лес становился всё более зловещим, и Ллойд осознал, что его «друг» может оказаться не таким уж дружелюбным. Теперь страх сковывал его, и он понимал: в этом лесу всё может закончиться очень плохо.