Часть 2

Часть II.

Архив.

День первый (утро).

    Та осень выдалась дождливой. Только в конце октября погода стабилизировалась и появилась возможность устроить охоту.     Гости начали собираться с самого утра. Первыми приехали граф Эттенбах со своей женой и свитой. Их карета представляла собой кузов, висящий на ремнях, что было фантастически редким явлением в то время. Она была запряжена четырьмя абсолютно черными конями. На дверцах кареты был изображен фамильный герб - дубовый лист в золотом обрамлении. Супруги являлись потомками немецких феодалов, которых призвал еще король Бела IV в тринадцатом веке. С тех пор они жили в Трансильвании и считались местными жителями.     Карета графа проехала по широкой, ухоженной дороге, через грабовый лес и оказалась возле подножия замка. Здесь протекал ручей, который расширили почти на три метра. Через него был, перекинут широкий мостик, сделанный из камня. За ним начиналась дорога, вымощенная булыжником. Она вилась серпантином на самый верх, к замку.     Само строение расположилось на скалистом утесе, который был расколот расщелиной на две неравные части. Между собой они были соединены подъемным мостом. Первая часть, меньшая, представляла собой дорогу, ведущую к мосту. За ним находился замок. Именно он и занимал всю вторую часть утеса.      Четыре стройные округлые башни с острыми крышами, покрытыми красной черепицей расположились по периметру замка. Между собой они соединялись рубчатой на вершине стеной. Ее толщина была около двух метров у основания и достигала полтора метра на вершине.     Граф с женой и свитой въехали через огромные ворота во двор замка. Он был покрыт плитами.  В центре него вырыли колодец, который сделали в виде миниатюрного пруда. В нем плавали водные растения и маленькие рыбки.     Приезжих встретили с большим почетом и провели в комнаты на втором этаже дворца, построенного специально для жилья хозяев и приема гостей. Супруги ехали около суток и нуждались в отдыхе. Постепенно двор и конюшни начали заполняться слугами и лошадьми первых гостей.     Хозяевами замка была семья Дароши, Карой и Эржебет. Они были мадярами, бароном и бароннессой, представлявшие местную сословную монархию. Глава семьи получил замок за заслуги в борьбе с Габсбургами от Матиаша Корвина.     Следом за графом приехал доктор Тибор Дьери с двумя слугами. Несколько часов спустя, ближе к вечеру в замок приехал Эне Сарман - банкир из Капошвара. Он проделал весь путь на коне, как это было принято до шестнадцатого века. Его семья, жена и две молодые дочери приехали в экипаже, который представлял собой кузов в виде ящика со скамьями внутри. Его поставили прямо на оси и неподвижно на них укрепили, а сверху над ним поставили полог, натянув на четыре столбика. Семейство банкира провели в их комнаты и пригласили к ужину. Постепенно замок наполнялся людьми.

День первый (вечер).

    -Когда вы думаете начать охоту? - поинтересовался Эне.     Он вместе с хозяином замка и доктором сидел за огромным дубовым столом в столовой и ел рыбу руками. Временами ему приходилось вытирать жирные пальцы специальной тряпкой. Хотя Сарман довольно часто забывал о ней и тогда страдала скатерть.     -В субботу, - ответил Карой, - рано утром. К тому времени мои люди все подготовят.     -Я надеюсь, что до этого дня мы не умрем со скуки? - спросил доктор.     -Да, кстати, - подхватил эту идею банкир. - Как насчет веселья? Мои дочери хотят чего-нибудь интересного.     Дароши усмехнулся и встал из-за стола.     -Я думаю, вы запомните эти дни, проведенные в моем замке, надолго, - ответил он и вышел из зала.     Его шаги гулко отдавались в пустом пространстве помещения. Карой вошел в большой зал, где двое слуг активно разводили огонь в нескольких каминах. Для этого они использовали грабовые поленья.     -Где баронесса? - спросил хозяин замка у своего личного слуги, которого звали Арпад. Это был пятидесятилетний мужчина, который всю свою жизнь  провел в семье Дароши.     -Они в гостиной, - ответил тот. - Их развлекают музыканты.     Дароши кивнул. Это была идея его жены - пригласить бродячих артистов для развлечения гостей.     -Простите, что вам надоедаю, - произнес Арпад. - Будут ли сегодня еще гости?     -А это не твое дело, - отрезал Карой и пошел по залу. Его ноги, обутые в высокие сапоги по колено, с широкими голенищами, уверенно ступали по деревянному полу. Он стремительно вошел в столовую.     -Я предлагаю присоединиться к нашим женщинам, - произнес хозяин замка находившимся тут мужчинам.     -А чем они занимаются? - поинтересовался Дьери. Он уже закончил кушать и стоял возле одной из стен держа в руках серебряный кубок, сделанный в форме четырехугольной башни с рельефным орнаментом. Внутри плескалось вино.     -Слушают музыку.     -Да, уважаемый доктор, - раздался голос человека, стоящего в дверях. - Я настоятельно рекомендую вам посетить это развлечение.     -Добрый вечер, граф, - поздоровался Тибор. - Приятно вас здесь видеть.     Граф Эттенбах вошел в столовую и поклонился всем присутствующим. Затем повернулся к банкиру и произнес:     -Я видел ваших дочерей. Они прелестны.     -Да, - гордо ответил Сарман. - Пора уже вывозить их в свет. Я решил, что эта охота принесет им удовольствие и развлечет их.     -Я думаю, что уже через год вам придется с ними расстаться, - высказал свою мысль граф. - Такое богатство очень трудно удержать.     -Хочу сказать вам, дорогой Альбрехт, - улыбнулся банкир, склонив на бок голову, - что нам уже делали предложения, но время еще терпит. Не нужно торопиться.     -Кстати насчет времени, - произнес Дароши. - Нас ждут музыка и женщины.     Четверо мужчин покинули столовую, оставив слугам грязный стол, и пошли по залу в гостиную. Оттуда доносились веселые звуки мелодий. Особенно было слышно флейту.     -Прошу прощения, барон, - сказал Арпад, преградив путь хозяину. - Возле ворот стоит человек и просит разрешения переночевать здесь.     -Гнать его в три шеи, - отмахнулся от слуги Карой. Он поправил на поясе короткий кривой кинжал. Как и все венгры, ему нравилось щеголять оружием, которое считалось лучшим украшением.     -Но это монах, - робко добавил слуга. - И он - католик.     Четверо мужчин остановились и посмотрели на старика, а затем друг на друга. Дароши вздохнул. Он был хозяином и ему нужно принимать решение.     -Дорогой граф, - раздался женский голос. - Разве так можно. Покинули жену, оставили ее одну. Она скучает.     К мужчинам подошла Эржебет в красивом кремовом платье с золотым обрамлением. Ее грудь украшало ожерелье из кораллов, привезенное ей отцом из последнего похода на турков.     -Ах, баронесса, - улыбнулся Эттенбах. - Мы как раз направляемся к вам.     -Да, - подтвердил доктор и, увлекая за собой банкира, пошел в гостиную. За ними проследовал и граф.     -Что случилось, Арпад? – строго, немного злясь, спросила хозяйка замка у старика. - Почему ты отвлекаешь моего мужа от дел?     -Там монах возле ворот, - запинаясь,  ответил слуга. Он побаивался эту женщину и старался общаться с ней как можно меньше. Баронесса платила ему тем же.     -Устрой его в одной из башен и дай ему покушать, - распорядился барон. Затем повернулся к своей жене. - Идем, нас ждут гости.     Супруги удалились в гостиную, а старик пошел выполнять волю хозяина. Он вышел из дворца, пересек часть двора и подошел к воротам. Здесь, рядом с вооруженными охранниками стоял монах. Это был довольно высокий человек. Его рост был около шести с половиной футов, а весил он не меньше двухсот фунтов. Одежду скрывала ряса - длинное платье, рукава которого закрывали руки до второй фаланги пальцев. Ряса была широкой и ниспадала складками. К поясу был подвешен меч с одной стороны и нож с другой. На плечах мужчины покоился дорожный плащ с подкладкой из цветной ткани.     -Тебе повезло, - произнес Арпад новому гостю. - Мои хозяева хорошие люди и они разрешили тебе переночевать. Не забудь их в своих молитвах.     Монах молчал. Его лица, скрытого под капюшоном, не было видно. Не дождавшись благодарности, старый слуга развернулся и пошел к одной из четырех башен, расположенных по периметру замка. За ним пошел поздний гость и охранник с факелами. Три человека миновали небольшую церквушку, находившуюся на территории замка. Ее фасад, стены и крыша были украшены статуями святых, а острые шпили стремились к небу, словно пытались пронзить его. В будущем Дароши собирались устроить здесь место для раздачи милостыни.     Арпад открыл двери и зашел внутрь башни. За ним проследовал монах. Его глаза с трудом различали ступеньки винтовой лестницы, ведущие наверх. Последним вошел охранник с двумя факелами в руках. Старик взял у него один факел и начал подниматься наверх. Остальные последовали за ним. Идти было нелегко. Камень скользил под ногами, и приходилось одной рукой держаться за отсыревшую стену. Однако монаха это не волновало. Он твердо ступал по ступенькам, не заботясь о равновесии.     Наконец Арпад толкнул фигурную дубовую дверь, появившуюся перед ним из темноты и мужчины зашли внутрь комнаты.     -Здесь ты переночуешь, - указал на кровать из широких досок слуга гостю. - Скоро тебе принесут немного еды. Завтра ты уйдешь.     Монах молча выслушал Арпада и подошел к окну, закрытому деревянными створчатыми ставнями. Опять не услышав от гостя слов благодарности, слуга с охранником вышли, оставив один факел в комнате. Он тускло освещал ее стены и потолок.     Монах осторожно снял меч и нож с пояса, положив оружие на кровать. Затем он стал на колени. С его головы упал капюшон и мужчина начал молиться.

День первый (полночь).

    Когда музыканты закончили играть, хозяин замка поднялся и произнес:     -Прошу прощения, дорогие гости, но час уже поздний и я предлагаю вам отдохнуть. Завтрашний день будет полон сюрпризов. Это я вам обещаю.     Две дочери банкира - Магда и Маргит - поднялись с кресел и, поклонившись родителям, удалились в свои комнаты. За ними ушли граф со своей молодой женой и доктор.     -Спасибо за чудесный вечер, - улыбнувшись, сказала Хильда Сарман баронессе. - Нам очень понравилось.     -Я счастлива слышать это, - ответила Эржебет.     Они вместе вышли из гостиной, и подошли к деревянной лестнице, ведущей на верхние этажи. Ее балясины (резные столбики) были выполнены в форме фантастических существ. Тут были и птицы с длинными шеями, и вытянутые во весь рост животные, и вьющаяся растительность.     -Простите за любопытство, - прошептала жена банкира, - но вы не знаете, что нас ждет завтра?     Она осторожно взглянула в сторону мужчин, стоявших в соседней комнате.     -Я сама теряюсь в догадках, - ответила баронесса. - И мне это очень неприятно.     -Жаль, - вздохнула Хильда. – Придется  ждать до завтра.     Женщины медленно, стараясь не запутаться в своих длинных платьях, начали подниматься по ступенькам на второй этаж.     Их мужья продолжали стоять в гостиной. Они никак не могли распрощаться, хотя впереди было еще достаточно времени для общения.     -Вы уже охотились в здешних местах? - поинтересовался Эне у Дароши.     -Да, - кивнул тот. - Раза три или четыре. Довольно интересное занятие.     -И даже отличия есть?     Карой не ответил, а только усмехнулся. Затем вышел из гостиной и подошел к лестнице.     -Не нужно торопить события, - произнес он шедшему за ним банкиру. - Главное, чтобы погода не подвела.     Двое мужчин поднялись на второй этаж. Сарман свернул в длинный коридор, а барон продолжил подниматься по ступенькам на верхний этаж. Именно здесь находились спальни хозяев замка. Дароши толкнул одну из дверей и зашел внутрь комнаты.     Это было небольшое помещение с высоким потолком и узкими окнами, закрытыми тяжелыми шторами. В углу стояла кровать, достигавшая семи футов в длину и шести в ширину. Она была окружена резными деревянными панелями, которые смыкались с панелями, закрывавшими стены комнаты. Передняя сторона кровати задергивалась занавесом вишневого цвета.     В комнате также был туалет из дуба и два секретера с множеством ящичков для различных женских украшений и безделушек. Сейчас за ним сидела баронесса, а ее горничная расчесывала ей волосы. Эта процедура отражалась в большом зеркале с золотым обрамлением и большим количеством украшений.     -У вас очень тепло, - заметил Карой своей жене, остановившись возле нее.     -Оставь нас, - приказала Эржебет служанке.     Та покорно кивнула, положила расческу возле зеркала и вышла из комнаты.     -Я надеюсь, вы не будете возражать, - продолжил мужчина, - если я здесь переночую.     -Это ваш замок, барон и вы в нем хозяин.     -Вот и хорошо, - кивнул Дароши и подошел к кровати. Он снял верхнюю одежду, чулки и сапоги с широкими голенищами. Оставшись в шелковой рубашке, доходящей до середины бедер, мужчина залез под одеяло с вышитым на нем гербе и принялся наблюдать за своей женой.     Женщина сняла с груди ожерелье и положила его в коробочку из черного дерева. Взяв маленький флакончик из зеленого стекла, она осторожно капнула на кончики пальцев прозрачную жидкость. Маленькие капельки ароматной воды потекли по ее ладони. Баронесса провела рукой по шее, передавая ей запах духов. Затем она поднялась со стула и потушила свечи, вставленные в стенные жирандоли. Они представляли собой фигурки лесных зверей, сделанные из серебра и инкрустированные драгоценными камнями. Уже в темноте Эржебет подошла к кровати и, скинув с себя шелковый халат, улеглась возле мужа. За окном раздались звуки колокола. Это звонили к полуночной службе в монастыре, который находился в нескольких милях от замка. Женщина откинула одеяло и перед ее глазами предстал эрегированный член мужа. Она машинально погладила торчащий член, который был приятным на ощупь, упругим и крепким. От такого прикосновения в ней разом проснулось желание и ей страстно захотелось поласкать его, а еще лучше – облизать. Эржебет почувствовала внутри приятно разливающееся в ней чувство сексуальной истомы, женского желания обладать мужским членом,  почувствовать его в себе. Женщина посмотрела на мужа, который улыбнулся и кивнул ей: -Давай. Баронесса удобнее устроилась между ног Кароя, одной рукой держа ствол, а другой лаская яйца. Она стала нежно ласкать головку, гладя ее язычком, помогая себе одной рукой, но, вскоре не выдержав, другую руку засунула себе между ног. Клитор уже торчал и нетерпеливо ждал своей части ласк. Тонкие изящные пальцы привычно стали теребить нежную плоть, разгоняя все возрастающие волны наслаждения, усиливаемые ощущением прекрасного члена во рту. Долго это не могло продолжаться и вскоре барон взял инициативу в свои руки. Он снял с себя рубашку, положил жену на постель, раздвинул ее ноги и стал вылизывать ее нижние губы. Его язык сначала постепенно, а затем все более решительно проникал во все закоулки ее промежности, втягивал ее половые губы в свой рот, ласкал клитор, а руками раздвинул ее ноги как можно шире, что бы открыть больший доступ. Эржебет только тихо постанывала, отдаваясь блаженству, захлестывающему ее тело. Она опустила свои руки ему на голову, запустила пальцы в волосы и прижимала к себе мужа все сильнее. Наконец она не выдержала, перевернулась на живот и задрала попку. Карой встал на колени, нащупал пальцами ее отверстие и вставил член. Как только баронесса почувствовала головку его члена внутри себя, то непроизвольно подалась назад и сама насадила себя на его ствол, ощущая его проникновение, чувствуя, как под таким напором раздвигаются стенки влагалища. Каждый миллиметр, пройденный членом мужчины, разносил новую волну наслаждения. Эржебет уже не могла себя сдерживать, она стонала и отдавалась чувствам, переполнявшим ее. Когда член вошел полностью, Карой ухватил ее задницу руками и стал трахать, ритмично вгоняя и выводя ствол, его яйца бились о попку жены, в результате чего по комнате раздавался мерный звук шлепков, к которым добавлялись легкие стоны Эржебет. Она поддавала задницей навстречу ему, раздвинув ноги так широко, как только могла. Наконец мужчина стал делать толчки более резко, крепко сжав ее попу руками, буквально вгоняя с силой член. -Сейчас я кончу, – отрывисто сказал он. Женщина освободилась из его хватки, развернулась и засунула член себе в рот, а Карой продолжил ее трахать, но уже в рот. Сама же баронесса сунула свободную руку себе между ног и начала мастурбировать. Почти сразу поток теплой спермы заполнил ее уста, но член еще продолжал скользить взад-вперед. Вместе с этими движениями сперма сначала проступила у нее на губах, а потом струйкой стала стекать по подбородку. Она кончила почти сразу после этого. То количество спермы, что осталось во рту, Эржебет проглотила, тщательно вылизала член мужа и упала на кровать. Она была счастлива. Хороший день закончить отличным сексом с мужчиной, которого любишь. Что еще нужно женщине, у которой все есть?

День второй (утро).

    Гости продолжали съезжаться. В пятницу, ближе к полудню приехало несколько рыцарей. Они знали про охоту и хотели в ней принять участие. Приятным сюрпризом для них была встреча с двумя молодыми девушками, дочерьми банкира. Однако они были не единственными представительницами прекрасного пола в замке. Приехало несколько соседей со своими семействами. Им тоже хотелось принять участие  в охоте и тех развлечениях, которые запланировал барон.     Когда обед закончился, хозяин замка поднялся из-за стола и своим громким голосом произнес:     -Вчера вечером я вам обещал развлечения.     Сидящие за столом люди закивали. Увидев реакцию гостей на свои слова, Карой усмехнулся и продолжил:     -Я рад видеть всех приехавших сегодня гостей и хочу сообщить вам всем следующее: ближе к вечеру будет устроен небольшой турнир. Приготовления к нему уже начались, а пока мы устроим жеребьевку. После нее я предлагаю совершить прогулку на лошадях по местам завтрашней охоты. Мне не хочется, чтобы вы в погоне за зверем заблудились.     -Дорогой барон, - произнес граф Эттенбах, - а какие правила турнира?     -Я думаю, мы ограничимся сражением только на мечах, - ответил Дароши. - Возродим дух гладиаторов Древнего Рима.     -И кто может принять участие? - поинтересовался один из приехавших рыцарей. Он положил кусок жареного мяса на хлеб и принялся активно его жевать.     -Любой желающий. Турнир будет длиться до ужина, после которого будет концерт и небольшой конкурс.     -Какой еще конкурс? - не понял банкир.     -Это вы узнаете вечером, - ушел от ответа Карой.     Он подошел к своей жене и помог ей подняться со стула с высокой и прямой спинкой, украшенной растительным орнаментом.     -Прошу всех мужчин выйти на улицу и построиться в ряд, - произнес хозяин замка и затем  добавил, - женщины могут удалиться.     Задвигались стулья, зашуршали платья. Гости начали покидать столовую. Они проходили мимо большого буфета с дюжиной полок, заполненных серебряной посудой, которая переменялась после каждого кушанья. Чуть дальше стоял специальный столик для напитков. На нем находился фонтан - большая емкость для вина в форме дворца, снабженного внизу тремя краниками. Рядом с ним находились сосуды для питья, выложенные эмалью. Вся эта композиция была сделана из серебра с богатой отделкой из золота и слоновой кости.     -Эржебет, - произнесла жена графа, выходя в зал, - вы знаете, что нас ждет дальше?     -Кажется, начинаю догадываться, - улыбнулась баронесса. - Я думаю, нас скоро должны позвать.     Пока женщины находились в гостиной, мужчины стояли во дворе перед изысканным по своим готическим формам дворцом и ожидали барона. Наконец он появился, пнул ногой пробегавшую мимо свинью и обвел присутствующих взглядом своих серых глаз. Перед ним стояло почти двадцать человек. Здесь были граф Эттенбах, доктор Тибор Дьери, банкир Эне Сарман, несколько фамилиаров Дароши и восемь или девять рыцарей.     -Итак, - произнес Карой, - прошу всех, кто желает сразиться на турнире, построиться возле пруда.     Из толпы вышло семь человек. Они выстроились в линию. Хозяин замка нахмурился. Желающих оказалось не много.     -Нужен еще один человек, - произнес он. - И приведите женщин.     Его слуга пошел во дворец. Вдалеке раздался звук колокола. Из башни вышел монах. Его плащ был немного помят, а капюшон по-прежнему скрывал лицо. Он тяжело ступал подошвами высоких сапог по плитам двора.     -А это кто? - поинтересовался один из рыцарей.     -Наш поздний гость, - вспомнил доктор.     -Может он составит нам компанию? - высказал предположение рыцарь в высокой шапке с меховым околышем. - При его росте это вполне реально.     -Эй, ты, - крикнул рыцарь в черной одежде, опираясь на свой меч. – Иди сюда.     Монах не отреагировал на приказ и продолжил свой путь. Барон подал знак охранникам замка. Четыре вооруженных человека подбежали к монаху, преградив ему дорогу.     -Подведите его сюда, - распорядился Дароши. - Сейчас разберемся с ним.     В этот момент из дворца вышли женщины. Они должны были принять непосредственное участие в жребии.     -Кажется, там что-то происходит, - заметила одна из жен приехавшего соседа.     -Вы не знаете, кто это? - поинтересовалась у Эржебет Магда, одна из дочерей банкира. - Очень интересно знать.     Ее сестра хихикнула. Их мать сурово глянула на двух дочерей, однако и ей было любопытно.     -Я хозяин замка, - услышали женщины голос Дароши, подойдя поближе к группе мужчин. - Я должен знать, кто у меня ночует.     -А разве вчера вам старик не сказал? - раздался глуховатый голос из-под капюшона.     -И еще я привык разговаривать с человеком, видя его лицо, - продолжал барон, не реагируя на ответ.     -Ты слышал, что тебе сказал "капитан"? - произнес один из феодалов, стоявших возле хозяина замка. Он был облачен, как и многие другие мужчины в длинный и широкий кафтан без талии, со шнурами и пуговицами на груди. Его длинные рукава собирались складками на руках. Одежда была сделана на меху.     -Меня зовут Михай, - раздался ответ.     Говоривший откинул капюшон, и все присутствующие смогли увидеть его лицо. Оно не было красивым. Казалось, что его пытались притиснуть к затылку. Острый нос и подбородок, покрытый щетиной, запавшие глаза и четко выпирающие скулы. Его светлые волосы были коротко подстрижены. Казалось, что вся голова была высечена из камня.     -Раз у тебя оружие, значит, ты воин и умеешь драться, - произнес Карой. - Будешь восьмым участником турнира.     -Он католик, - заметив блеснувший крест под плащом, произнес рыцарь в черной одежде. - Я отказываюсь брать участие в турнире. Протестанты никогда не будут веселиться с католиками.     -Мы тоже отказываемся, - заявили остальные рыцари, и отошли от пруда.     Дароши понял, что оказался перед проблемой. Дело совсем не в турнире. Он забыл слова своего слуги, сказанные ним вчера и теперь ошибся. Неприязнь католиков и протестантов была известна всем. Хозяин замка поправил свою шапку с одним пером, которое спускалось до середины спины.     -Не нужно так бурно реагировать, - произнес монах. - Я никогда не вытягиваю меч ради развлечений. Я отказываюсь от вашего предложения.     Женщины бурно шептались, находясь в стороне от событий.     -Ладно, - облегченно согласился барон. - Я как хозяин должен был тебе сообщить о турнире, но ты отказался. Это твое право.     -Однако проблема все равно осталась, - заметил доктор. - Нам не хватает одного человека.     -Если позволите, - раздался голос одного из стоящих мужчин. - Я хотел бы попробовать свои силы.     Говорившим оказался молодой человек приятной наружности. Его длинные волосы спадали на плечи, покрытые плащом, который имел меховую подкладку и застегивался золотыми застежками. Парень имел худощавую фигуру, длинные руки и продолговатую шею.     -Как тебя зовут? - спросил Карой.     -Янош Калай, - раздался ответ.     -Простите барон, - вмешался стоящий рядом с юношей рослый мужчина. Его лицо, покрытое бородой, задвигалось. - Это мой племянник. Он приехал с севера.     -Согласно правилам, - напомнил хозяин замка, - ему должно быть больше двадцати одного года и наличие своего герба.     -Он у меня есть, - воскликнул молодой человек.  - Я его представлю.     Его дядя утвердительно кивнул, подтверждая сказанные слова.     -Ну что ж, - произнес барон. - Тогда прошу всех участников построиться для осмотра.     Возле маленького прудика во дворе замка опять выстроились рыцари.     -На поляне, за замком, - начал объяснять Карой правила, - уже соорудили арену. Там необходимо будет выставить ваши шлемы для жребия, который проведут наши женщины.     Рыцари молча слушали барона, а женщины с интересом за ним наблюдали. Многие из них уже разделили свои симпатии между участниками будущего турнира.     -После этого, - продолжал дальше Дароши, - мы все отправимся на прогулку. Лошади и повозки уже готовы.     Сказав это, хозяин замка посмотрел на монаха. Тот опять спрятал свою голову под капюшон и смотрел на церквушку.     -Вас накормят и дадут еды в дорогу, - произнес Карой, обращаясь к Михаю.     -Я понимаю, что ваши гости недовольны моим присутствием, - ответил тот, - но можно мне остаться?     Барон молчал. Он не знал, что ему сказать. Из конюшен слуги выводили лошадей. Было также подготовлено три экипажа для женщин.     -Вы слышали о проблемах нашего короля? - тихо спросил один из феодалов у своего соседа.     -Нет, - покачал головой второй феодал. Он уже залез на лошадь и ждал остальных. Его волосы были спрятаны под обыкновенную повязку.     -А я что-то слышал, - вставил слово третий всадник, - но точно не знаю.     Уже почти все мужчины сидели в седле и медленно двигались к выезду. Одним из последних на коня вскочил хозяин замка. Он посмотрел на монаха и произнес:     -Я дам тебе еще один день. Но не попадайся нам на глаза и во дворец не входи.     Затем, подъехав к Арпаду, барон сказал:     -Принесешь закуски и вино к арене.     -Хорошо, - поклонился старик и помахал Дароши рукой.     Ворота замка открылись и по подъемному мосту прогрохотали колеса повозок и копыта лошадей.     -Так что там с проблемами нашего короля? - поинтересовался у феодала доктор Дьери. - Неужели ему нечем платить наемникам?     -Ну что вы, - ответил вассал Дароши. Его звали Тивадар Хонт. Он жил на другом берегу озера Балатон, но довольно часто бывал в Пеште. - С финансами у него все в порядке. Шутка ли сказать - девятьсот тысяч флоринов годового дохода.     Некоторые всадники покачали головами. Для них это была огромная сумма. Но не для всех. Доходы графа Эттенбаха и барона Дароши были приблизительно равными и составляли около двух миллионов флоринов в год.     -Кстати, - вспомнил Хонт, - вы были на смотре "черного войска" в Винернейштадте?     -А когда он был? - поинтересовался феодал в коротком и узком кафтане с рукавами до локтя. Его звали Габор Тавечери. Он был одним из рыцарей, изъявивших желание участвовать в турнире. Его слуга уже нес шлем и щит своего хозяина на поляну, где разместилась арена для сражения. Туда же ехали и женщины для жеребьевки.     -Так ведь в прошлом году. В нем приняли участие почти тридцать тысяч воинов. Между прочим, основную массу наемников составляют выходцы их Чехии, Польши, Германии.     Мужчины спустились на лошадях со скалистого утеса на поляну. Тут находилось несколько слуг барона, которые заканчивали приготовления к турниру. Всадники пересекли поляну и углубились в грабовый лес. Именно здесь постоянно рубили дерево для отопления замка.     -Надо будет поинтересоваться у нашего монаха, где он воевал, - сказал Карой Альбрехту, - думаю, он был наемником. Кстати, как твоя торговля лесом?     -Весной скупил несколько участков, - ответил граф. - Думаю через пару недель продавать. Скоро будет зима.     -Неужели все отправишь в огонь? - удивился барон.     -Нет, конечно, - улыбнулся Эттенбах. - Только граб. Дуб и сосну продам столярам в Германию.     -А я веду переговоры с турками, - признался Дароши. - Хочу через них наладить торговлю с Ближним Востоком.     Передние всадники остановились, поджидая остальных. Постепенно все мужчины разбивались на небольшие группы, обсуждая различные события.     -Кстати, знаете, сколько получают наемники? - продолжал свою тему Тивадар. - Всадник три флорина в месяц, а пехотинец - полтора.     -Послушайте, Хонт, - раздраженно произнес Сарман. - Вы меня уже мучаете. Какие могут быть проблемы у нашего короля?     -Наследник, - выдержав паузу, ответил феодал. - А точнее его отсутствие.     -Что вы хотите этим сказать? - нахмурился доктор Дьери.     -Все вы знаете, что наш король женился на дочери неаполитанского короля Беатрисе, - сказал Хонт и продолжил, - но брак этот бездетный и вряд ли что-то изменится в ближайшее время.     -А в чем проблема? - поинтересовался Тавечери.     -Не в чем, а скорее в ком. В королеве Беатрисе. Ведь всем известно, что у короля есть побочный сын, Янош.     -И вы предполагаете, что он может стать наследником престола? – спросил Габор.     -Такую возможность нельзя исключить, - предположил Тивадар. - Король уже стареет и это сказывается на жизни страны.     -Но есть еще государственное собрание, - напомнил доктор. - Об этом не стоит забывать.     -Вы правы, - согласился магнат. - Думаю, что начнется борьба между ним и королевой.     Лошади с всадниками выскочили на опушку леса и остановились, повинуясь воле хозяев. Перед людьми раскинулось болото, место будущей охоты.     -Вам не кажется, что болото еще не подсохло, - высказал опасение Сарман.     -Не переживайте, - успокоил его барон. - Здесь нельзя утонуть. Это летом сюда ходить опасно, а сейчас можно.     Позади мужчин остановились повозки и из них вышли женщины. Они уже провели жеребьевку, привязав к шлемам рыцарей ленточки различных цветов.     -Вы знаете, что тут было раньше? - спросила у Эржебет жена Тивадара Хонта. Ее широкое снизу платье практически касалось земли, задевая опавшие листья.     -Речка, - равнодушно ответила Дароши и повернулась к жене графа. Из всех гостей она любила общаться только с ней и с Хильдой Сарман. Остальных же женщин ей просто приходилось терпеть. Ее раздражала привычка местных женщин пользоваться сильными духами, чтобы перебить запах немытого тела. У многих из них изо рта шел неприятный кислый запах, говоривший о том, что они не заботились о своих зубах. В отличие от них, Эржебет каждую неделю принимала ванну, вода которой всегда благоухала экстрактом различных цветов. Это чудо парфюмерии было специально привезено с Востока. Особенно ей нравился запах гвоздики и жасмина, а волосы она предпочитала мыть настоем ромашки. На время же охоты баронесса выбрала себе легкие духи с запахом хвои.     Возле деревьев находилась молодежь, весело рассматривая друг друга. Парни приехали сюда за развлечениями, а девушки для флирта.     -У меня уже начинает кружиться голова, - пожаловалась Магда одному из рыцарей, стоящему возле нее.     -Обопритесь на мою руку, - предложил тот. - Я вас проведу к повозке. Там вам будет удобно.     -Я буду вам благодарна, - улыбнулась девушка. Ей нравилось внимание к себе старших мужчин.     Увидев, как ее сестра удаляется от группы женщин, Маргит вытащила из рукава платья платочек и поднесла его к носу. От него шел аромат фиалок.     -Здесь тяжелый воздух, - объяснила она Яношу Калаю, молодому парню, который скоро будет участвовать в первом в своей жизни турнире. - Мне трудно здесь находиться.     -Мы можем уйти отсюда, - ответил Янош. - Все равно тут нет ничего интересного.     -И вы составите мне компанию? - прищурив правый глаз, улыбнулась девушка. Ей хотелось смутить его, но не оттолкнуть. Она уже решила симпатизировать ему на турнире.     -С удовольствием, - произнес Калай, запнувшись. Однако, овладев собой, предложил Маргит руку, и они пошли к деревьям.     Тем временем мужчины слезли с коней и, собравшись кучкой, обсуждали будущую охоту.     -Утром мне сообщили, что обнаружили нескольких кабанов, - произнес Дароши. - И даже следы оленя.     -Я помню охоту на медведя, - произнес один из мужчин. - Тогда погибло три человека.     Несколько стоящих возле него людей покачали головами. Эта охота наделала два года назад много шума.     -Что тогда произошло? - поинтересовался граф Эттенбах у Тивадара, когда мужчины въехали в лес, возвращаясь назад. - Вы ведь всегда в курсе всех событий.     -Спасибо за комплимент, - ответил магнат, затем тяжело вздохнул и добавил, - однако, про это вам расскажет наш доктор.     -Да, Тибор, расскажите, - попросил Карой. - Меня тогда еще не было здесь.     Всадники ехали по узкой дороге, следуя за повозками женщин. После недавних дождей, земля тут была мокрой и на ней четко оставались следы колес и копыт. Вообще осенний лес представлял собой удивительное зрелище: еще зеленая трава уже была покрыта желтыми листьями, деревья постепенно оголяли свои ветки, однако заросли густого кустарника еще сопротивлялись пришедшей осени. И довольно успешно. Казалось, что его зеленые ветки абсолютно не реагировали на смену времен года.     -Это произошло два года назад, - начал рассказывать доктор. - Я тогда только вернулся из Вены, где проходил очень интересную практику.     Дьери натянул вожжи, заставляя лошадь ехать медленнее.     -Это была первая в моей жизни охота на медведя с мушкетами, - продолжил он. - Вы все знаете насколько они тяжелые и неудобные. Кроме того, этот фитильный замок.     Тибор покачал головой, вздыхая. Затем поправил высокую шапку с меховым околышем, съехавшую на бок. Остальные всадники ехали молча. Спереди доносился скрип колес повозок с женщинами внутри. Рядом с ними скакало несколько рыцарей, развлекая дам.     -Зверя нашли случайно, - произнес доктор. - Никто даже и не думал, что он окажется на поляне. Но там росли кусты с ягодами, вот медведь и пришел полакомиться. А в это время была охота.     Сначала на него выскочили собаки, и многие моментально погибли. Они не успели увернуться от лап зверя. Потом появились ловчие и слуги. Они замерли в нерешительности, ожидая своих хозяев.     -А вы где были? - спросил граф.     -Я приехал позже остальных, - ответил Дьери. – Перед этим один из охотников со всего маху свалился с коня и мне пришлось с ним повозиться. Когда же я появился на поляне, медведь уже задрал одного охотника. Его голова валялась в траве, а из шеи фонтаном хлестала кровь.     Двух слушателей передернуло. Тивадар Хонт снял шапку и вытер рукавом лоб. Он видел эту бойню всю целиком и несколько недель после этого не мог спать. Тогда погиб его брат, оставив жену с тремя детьми одну.     -Тело погибшего билось в конвульсиях, когда второй охотник снял с плеча мушкет и прицелился в зверя. Сразу после выстрела раздался ужасный крик. Стрелявшему оторвало руки по локоть.     -Как же так случилось? - спросил Карой дрогнувшим голосом. Он нагнул голову, чтобы не задеть ветку дерева.     -Многовато оказалось пороха, - произнес Хонт. - Вместо выстрела получился взрыв, от которого разворотило мушкет.     -Он умер от потери крови, - сказал доктор. - И это была не последняя жертва.     Голос говорившего захрип. Он откашлялся и продолжил:     -Третим был брат Тивадара. Он бросился на медведя с рогатиной и сумел пропороть ему живот, однако сам погиб. Его привалила туша зверя, сломав ему позвоночник.     Доктор опять замолчал. К Хонту подъехал граф и положил ему руку на плечо.     -Извини, - произнес он.     -Будем надеяться, что завтра наша охота пройдет весело и без жертв, - сказал Дароши.     -И пусть жертвами будут только звери, - подхватил Тавечери. - Ведь на то она и охота.     Всадники выехали на поляну, где уже накрыли столы с вином и закусками. Их ждал турнир.

День второй (день).

    Подготовка рыцарей к турниру заняло определенное время. И пока они снаряжались к предстоящим боям, зрителей развлекали музыканты. Их инструменты выдавали одну мелодию за другой. Звуки поднимались над ареной и разносились по округе, долетая  даже до жителей деревни, которая была недалеко от замка. Крестьянам вменялось в обязанность кормить своры собак во время охоты и с этим им приходилось мириться. Так было всегда. Этим занимались их предки и будут заниматься их потомки.     Наконец на арене начали появляться рыцари. Они были облачены в чешуйчатые или кольчатые панцири, которые имели форму кафтана с рукавами разной длины. Их головы защищали плоские или остроконечные шишаки с назатыльником, налобником и наушниками.     Однако так были одеты не все. Два рыцаря выбрали себе панцири из колец и пластин одновременно. Они состояли из двух половин, причем передняя половина включала в себя выпуклую круглую среднюю бляху и пять соединенных с ней кольцами боковых пластин, а задняя такую же среднюю бляху с поперечной пластиной и вырезом для шеи. Имелись также короткие выгнутые наплечные пластинки с узкими промежуточными кольчатыми переплетами, сцепленными вместе. Предплечья рыцарей защищались налокотниками, а кисти рук - кольчатыми рукавицами. Их лица были скрыты турнирными шлемами, популярными в западных странах. Шлемы были совершенно закрыты, за исключением глазной щели, которая была защищена выдающейся нижней частью шлема, одновременно закрывавшей со всех сторон шею. Они крепились к панцирю спереди ремнями, а сзади крючками. Украшением им служили перо павлина у одного и голова грифона у второго. Хотя такие шлемы абсолютно не подходили к доспехам, рыцарей это не волновало.     Заиграли трубы. Участники турнира построились в две шеренги напротив друг друга в центре арены. Их разделял натянутый между ними канат. Все они были вооружены тупыми мечами и щитами, различных размеров. Это был развлекательный турнир и боевое оружие было никчему.  Рыцари ждали сигнала хозяина замка, который был судьей-распорядителем на этом турнире. Ему помогали граф Эттенбах и Дьердь Фельдек, пожилой мужчина с грустными глазами. Он производил впечатление человека, уставшего от жизни. И это было правдой. Но только отчасти.     Опять раздались звуки труб. Все зрители уже расселись по местам. Не занятые в турнире мужчины подсаживались к молодым девушкам с целью завязать или продолжить знакомство. Их матери тоже не против были пофлиртовать с молодыми людьми.     "Король игрищ", барон Дароши, поднялся со своего тронного стула и напомнил участникам правила турнира.     -Слушайте меня очень внимательно, - произнес он достаточно громко, чтобы все его смогли услышать. - Рыцари, да будет вам угодно поднять правую руку к небесам и всем вместе поклясться, что ни один из вас не будет без злого умысла разить противника в желудок или ниже пояса. Если с чьей-то головы слетит шлем, то никто из вас не тронет этого человека, пока этот шлем надет не будет. В противном случае нарушитель будет лишен своего оружия, а также  возможности участвовать в других турнирах. Итак, поклянитесь в том святой верой и вашей честью.     Все рыцари подняли правую руку и хором прокричали:     -Да, клянемся!     Услышав этот рев, Карой обвел глазами арену, трибуны и махнул рукой. Слуги обрубили канат и бой начался.     Согласно жребию, проведенному женщинами, к шлему каждого рыцаря была привязана ленточка определенного цвета. Восемь человек - восемь ленточек четырех цветов. Те участники, которые имели одинаковые повязки на шлемах и бились друг с другом. Таким был замысел барона и он воплотился в жизнь.     Рыцари довольно активно махали своими мечами, прикрывая тело щитами различной величины. На арене стоял жуткий грохот металла. Мужчины молотили по стальным доспехам, стараясь заставить соперника сдаться. Судьи тщательно следили за наносимыми ударами, чтобы не упустить нарушение правил.     Зрители, а особенно дамы, возбужденно кричали участникам турнира, стараясь не упустить из виду шлема своего рыцаря-избранника. Маргит, дочка банкира, с небольшим волнением следила за Яношем. Ей понравился этот молодой человек и она в тайне желала ему победы.     Повергая своих соперников, победители отходили к трибунам, чтобы отдохнуть. Опять прозвучал сигнал трубы. Оставшиеся рыцари вышли на середину арены и скрестили свои мечи. У всех доспехи были разодраны, однако они продолжали бой. Как и в Колизее, победителем может быть только один. Именно ему и достанется главный приз.     Четыре рыцаря, поверженные в бою, покинули поле и с болью избавлялись от кольчуг. Их тела были покрыты синяками и порезами. Оставшись в верхней одежде, они сели в повозки и поехали в замок. Там их ждала парильня с заранее приготовленными чанами с горячей водой.     Тем временем зрители и судьи с огромным вниманием наблюдали за происходящим на арене. Четыре мужчины колотили друг друга мечами по корпусу, плечам и голове. Наконец один из них тяжело рухнул на землю. Он не в силах был подняться и вынужден был сдаться. Его противник, тяжело дыша, подошел к зрительским трибунам и прислонился к ограждению, чтобы отдохнуть. Сесть на специально приготовленный для отдыха стул у него уже не было сил. На арене осталось два рыцаря. Их удары уже не были такими сильными, как в начале. Движения бойцов стали медленными и тяжелыми. Наконец один из них, в турнирном шлеме, выбил из рук противника меч и толкнул его плечом. Тот упал на землю и поднял левую руку, признавая свое поражение. Увидев это, Маргит вздохнула. Поверженным был Янош Калай. Он снял с себя остроконечный шишак и осторожно поднялся. Затем подошел к трибуне, где сидела девушка и поклонился ей, благодаря за поддержку. Ее ответом был легкий кивок головы, хотя внутри Маргит распирало от счастья. Ведь именно ей оказал свое внимание юный рыцарь.     После того как проигравшие покинули арену, на нее вышли музыканты. Они должны были развлекать зрителей во время необходимого перерыва для отдыха двум оставшимся рыцарям.     -Дорогой барон, - обратился к Дароши граф, - какие еще сюрпризы нам уготованы?     -Самые приятные и неожиданные, - ответил Карой.     Он махнул рукой и к нему подошел Арпад.     -Зрителям подай сладости, а нам еще вина и мяса.     -А мне сыра, - сказал Дьердь Фельдек.     Слуга побежал исполнять.     -Я вижу, тебе оказывают знаки внимания, - произнесла Магда, садясь возле сестры. - А он неплохо держался как для своего первого турнира.     -Я хотела бы с ним вечером исчезнуть с родительских глаз подальше, - поделилась своими мыслями Маргит.     -У меня тоже есть ухажер, - призналась ее сестра. - Ведь очень хочется развлечений.     Девушки рассмеялись. Им было весело и немного страшно от своих мыслей.     -Пора продолжать турнир, - заметил Фельдек, после третей музыкальной композиции.     Барон Дароши поднялся и выступил вперед. Музыканты быстро покинули арену. Раздался сигнал и бой продолжился.     С мечом и щитом в руках два рыцаря двинулись друг на друга. Их доспехи уже давно потеряли свою привлекательность, а шлемы - украшения. Однако на это мужчины не обращали внимание. Они слишком устали, чтобы махать мечами. Бой потерял свою зрелищность, хотя зрителям все равно было интересно. Ведь никто не знал имен оставшихся на арене человек. Оба они были в турнирных шлемах, полностью закрывавших лицо.     -Кажется это Петер Банаш и Мозаш Фьюшт, - произнес доктор своему соседу, которым был Тивадар Хонт.     -Нет, Банаша унесли с арены еще вначале турнира, - отрицал феодал. - Это Тавечери, точно он.     -Не надо спорить, - произнесла Йоанна Эттенбах. - Скоро мы все узнаем.     Женщина оказалась права. Один из рыцарей не выдержал очередного удара и упал на одно колено. Затем, опираясь на меч, сделал попытку встать, но ноги его уже не держали. Он уронил щит и, качая головой, поднял руку. Его соперник снял перчатки и шлем. Победителем оказался Миклош Алошвай, тридцатилетний рыцарь, постоянный участник различных турниров. Он был фамилиаром барона Дароши.     -А ведь действительно, - рассмеялся доктор, - как мы могли про него забыть?     -Погодите, - воскликнул банкир, - а кто же второй?     Проигравшего подняли на ноги его слуги. Взяли у него оружие и сняли с его головы шлем. Ним оказался Габор Тавечери. Его красное лицо заливала кровь. Он не мог самостоятельно передвигаться и его унесли на руках.     -Кажется, мне нужно будет поработать, - произнес Тибор Дьери и поднялся со стула. К нему уже спешил его слуга с медицинской сумкой.     Тем временем на арену вывели коня и победитель с помощью слуг взгромоздился на него. Он гордо проехал перед трибунами. Зрители восторженно кричали, многие аж захлебывались от радости. Одна из сидящих на трибуне дам, в порыве счастья, оторвала свой рукав от платья и кинула рыцарю. Тот ловко подцепил его мечом и проехал дальше. Турнир был закончен. Он был его победителем и ему принадлежал главный приз. Ним был поцелуй Эржебет Дароши. Она уже подошла к выходу на арену и ждала Алошвая. Рыцарь подъехал к ней и спешился.     -Вы заслужили главный приз своим проявленным мастерством, - произнесла баронесса.     Она обхватила шею Миклоша и притянула к себе его лицо. Поцелуй длился несколько секунд. Зрители восторженно зашумели. Карой стоя смотрел на свою жену и улыбался. Это была его идея насчет главного приза. Однако ему пришлось потратить два дня, чтобы убедить Эржебет сделать это.     -Турнир закончен, - произнес Дароши громко и хлопнул в ладоши. Опять зазвучали трубы. Зрители поднялись со своих мест. Их уже ждали лошади и повозки, чтобы отвезти людей в замок.     -Прошу всех ко мне, - произнес барон своим гостям. - Нас ждет ужин и конкурс.     Мужчины поднялись с тронных стульев и спустились вниз. Солнце уже скрылось за соседней горой, а холодный ветер усилился. Небо было чистым, что предвещало завтра хороший и ясный день. Гости, кутаясь в свои кафтаны, ехали в замок. Они спешили укрыться в нем от холода и с желанием продолжить веселье. Вскоре на поляне остались только слуги Дароши. Им еще предстояло разобрать арену и спрятать ее до следующего турнира.

День второй (вечер).

    Когда сумерки окутывали замок Дароши, в нем сразу становилось холодно и приходилось разжигать камины. Для этого использовали грабовые поленья из леса у подножья скалы. Обогревом дворца для гостей занималось восемь слуг. Пять – шесть раз в месяц  дровосеки привозили им дрова, за которые получали деньги и еду. Перед этим поленья специально сушили, чтобы их можно было использовать для отопления.     После ужина гости разделились. Молодые люди вместе с девушками быстро разбежались по комнатам замка, чтобы продолжить утренние разговоры. Их родители собрались в огромной гостиной с несколькими каминами, украшенными серебром и слоновой костью.     -Скажите, барон, - произнес Эттенбах, усаживаясь в тронное кресло в виде стула на перекрещивающихся ножках, - нас ждут и дальше сюрпризы?     -Граф, вы нетерпеливы, - сказала ему его жена. Она сидела вместе с другими женщинами на скамье длиной в двенадцать футов и разделенной поперечными ручками на несколько отдельных сидений.     -Ну почему? - усмехнулся Карой. Ему нравилось быть властителем развлечений своих гостей. - Сейчас мы устроим небольшой конкурс.     Лица присутствующих при этих словах выразили различную гамму чувств. От удивления и недоумения до заинтересованности и желания принять участие в будущем развлечении.     -И как вы себе это представляете? - поинтересовался Тивадар Хонт.     -А какие условия? - спросил доктор. - Что надо сделать победителю?     -Каждый из присутствующих здесь мужчин оторвет от своего кафтана пуговицу и положит ее в кубок, - начал объяснять правила Дароши. - Я думаю, Хильда согласится помочь нам с победителем.     Жена банкира поднялась со скамьи и подошла к барону.     -Возьмите с буфета кубок, - сказал ей барон, - и обойдите с ним мужчин.     Женщина подошла к большому прямоугольному столу на четырех ножках. Тут были расставлены пряности, фрукты, печенье. На этажерке стояли питейные сосуды из стекла, слоновой кости и редкого дерева. Все они были усыпаны драгоценными камнями.     Хильда взяла многогранный кубок из слоновой кости с инкрустацией и начала обходить с ним мужчин. Каждый из них отрывал от кафтана пуговицу со своими инициалами и кидал ее в сосуд.     -Победитель должен будет рассказать историю, - продолжал говорить дальше Карой. - Но она обязана быть интересная. Иначе рассказчику придется ночевать на поляне, где проводился турнир. Одному.     Мужчины слушали объяснения хозяина замка и уже начинали вспоминать какие-нибудь истории из своей жизни. У многих они были на уровне военных походов или прошлых охот. Кое-кто уже пожалел, что бросил свою пуговицу в кубок и лихорадочно искал выход из создавшегося положения.     Закончив свой обход, Хильда подошла к барону и поставила перед ним кубок. Дароши оторвал пуговицу от своего кафтана и кинул в сосуд.     -Однако со жребием спешить не будем, - предупредил он женщину. – Пользуясь правом хозяина, я хотел бы первым рассказать вам историю.     Гости поудобнее устроились на своих местах. Мужчины держали в своих руках кубки с вином, а женщины методично уничтожали виноград, выплевывая косточки прямо на пол.     -Это произошло много лет назад, когда правил король Бела IV, - начал свой рассказ хозяин замка. - Для полной ясности хочу сказать, что это было больше двухсот лет назад.     Говоривший отпил из кубка вина и продолжил:     -В то время королевство страдало от набегов татар и Бела IV решил развернуть строительство каменных крепостей.     -Барон, - перебил Кароя банкир, - я надеюсь это не урок истории?     -Я просто хочу окунуть вас в то время, - ответил Дароши. Он отломал кусок яблочного пирога и сунул его в рот. Закончив жевать, мужчина запил пирог вином и вытер рукавом кафтана губы. Затем подсунулся поближе к огню камина и опять заговорил:     -Не смотря на желание короля укрепить свою страну, он был не в состоянии справиться с такой задачей из-за пустой казны. Ему пришлось вернуться к раздаче земель магнатам. Вскоре Венгерское королевство покрылось замками. Среди прочих был построен и этот, где мы сейчас находимся.     Барон замолчал. В камине пылал огонь, поедая сухие грабовые поленья и дыша жаром в ноги сидящих перед ним людей.     -Это и все? - не вытерпел Тивадар Хонт. - Может, все-таки определим победителя? У меня есть интересная история.     -Его звали Мозаш, - произнес Дароши, не обратив внимания на реплику своего вассала. - Он был сыном бедного рыцаря, погибшего в сражении с татарами. Такое низкое происхождение не допускало его в разряд полноправных вассалов. Жизнь у прелата, который взял его к себе на службу, ему не нравилась. Он был недоволен как с ним обращаются и мечтал убежать.     -Надеюсь, его поймали и повесили, - пробормотал граф. - Я бы именно так и поступил.     -Однако покинуть своего хозяина парень не мог, - продолжал барон. -  Ему очень нравилась его племянница, жившая в замке. Этой девушке было всего пятнадцать лет и она рано лишилась родителей. Она знала о чувствах, которые питал к ней Мозаш, но не спешила отвечать ему тем же. Именно эта неопределенность и бесила парня. Он хотел жениться на ней, однако не мог этого сделать из-за своего низкого происхождения.     -Очередная любовная история, - вздохнул Дьери. - Барон, у вас есть что-нибудь поинтереснее?     -Доктор, как вам не стыдно, - укоризненно произнесла жена графа. Затем повернулась к барону и спросила, - они поженились? Ведь правда?     -Да, - ответил Карой, - она вышла замуж.     Он сделал паузу и закончил:     -За Андраша, одного из представителей династии венгерских князей Арпадов. Свадьба состоялась в день ее рождения. Ей тогда исполнилось шестнадцать лет. Мозаш был на ее свадьбе. Чувствуя себя обманутым и покинутым, парень ночью сел на коня, прихватил оружие и исчез. Больше его никто не видел. Никогда.     -Что же с ним случилось? - спросил банкир.     -Я не знаю, - развел руками магнат.     -Ему удалось избежать яростного преследования со стороны своего хозяина, - раздался глухой голос.     Все, кто сидел в зале, повернули головы и увидели говорившего. Барон нахмурился. В дверях стоял монах. Его лицо было скрыто капюшоном.     -Я тебе сказал, чтобы ты здесь не появлялся, - гневно произнес Дароши. Он взял с подлокотника кресла серебряный колокольчик и потряс ним. - Арпад, я тебя на кол посажу, старик чертов.     За спиной у Михая появился слуга с двумя охранниками.     -Заберите его отсюда, - приказал хозяин замка. - Дайте ему еды и пусть уходит.     Монах молча стоял на каменном полу, не двигаясь с места.     -Погодите барон, пусть говорит, - попросил Эне Сарман. - Это может быть интересно.     Слуги замерли в нерешительности.     -Хорошо, - согласился Карой, - но только быстро и коротко.     -Истории нельзя рассказывать быстро, - ответил Михай. - Тогда теряется вся их прелесть.     -Мы ждем, - нетерпеливо напомнил барон.     Монах подошел поближе к камину и сел на маленькую скамейку, которая просто исчезла под ним. Он сбросил с головы капюшон и вытянул ноги. Затем поправил меч и заговорил.

Рассказ монаха. Часть I.

    Ему удалось избежать яростного преследования со стороны своего хозяина. Целый месяц Мозаш обходил стороной города и деревеньки, выбирая глухие горные тропы, прокладывая свой путь через лесные чащобы. Ему приходилось прятаться в лесах, не рискуя выходить на большую дорогу и появляться в селах. Благодаря своему коню, он в первую же ночь смог удалиться довольно далеко от замка прелата и теперь старался добраться до мест, где уже никто не знал, кто его хозяин и откуда он родом.     Однако наступил момент, когда парню необходимо было избавиться от коня, так как с ним он был слишком заметен. Ведь его все еще продолжали искать. Он предложил купить животное одному из странствующих торговцев, которого встретил в лесу.     -Меня зовут Петр, - представился тот беглецу. - И мне нужен помощник, который бы охранял меня и мой груз. Ты, я вижу, сильный парень и в состоянии справиться с такой работой. Однако мне нечем платить тебе и за коня я смогу отдать деньги только когда продам свой товар.     Он показал рукой на повозку, где были сложены мешки с солью.     -Я его везу из Моравии, - произнес купец. - Впереди еще очень долгий путь и мне будет трудно одному. Если желаешь получить деньги за коня, то тебе придется остаться со мной.     -Хорошо, - сразу согласился парень. - Меня зовут Мозаш.     -Тогда поехали, - кивнул торговец.     Он стегнул лошадь кнутом и колеса телеги завертелись...     А теперь представьте себе: по долине реки скачут всадники. Их около тридцати. Все они крепкие парни, склонные к приключениям, обожающие драки и ищущие свое место в жизни. Такой отряд в состоянии проходить большие расстояния, жить на ничейных землях, в защищенных лесом местах. Я не знаю случайно или хитростью, но им удавалось избегать расправ со стороны местных властей.     Они имели своего начальника, который своей исключительной храбростью и умением владеть оружием смог подчинить их себе. Этим человеком был Мозаш. Только он один знал конечную цель этого путешествия.     Им оставалось еще два дня пути, когда они остановились возле небольшого замка на вершине горы для ночлега. У его подножия расстилалась долина, изрезанная мелкими каналами, тронутыми рябью. С другой стороны горы отчетливо виднелись серебристые воды полноводной реки, по берегам которой раскинулись леса, луга, возделанные поля и фруктовые сады. По отлогим склонам гор взбегали виноградники и бескрайние взрыхленные пашни.     В этом замке жил крупный магнат со своей семьей и слугами. Он согласился принять на ночлег всадников. Однако в сам замок пустил только Мозаша с двумя помощниками. Остальные расположились возле каменных стен и должны были провести ночь под открытым небом. Сюда же им вынесли и еду. Троих авантюристов уложили спать в одной из комнат башни, оставив у дверей вооруженную охрану. Магнат боялся, что гости могут напасть ночью на его семью и захватить замок. Однако этого не произошло. Случилась другая трагедия. Исчезли дети. Мальчик и две девочки. Старшему ребенку было всего одиннадцать лет, двум другим восемь и пять.     Еще днем, после обеда, они пошли в село со служанкой и не вернулись. На следующий день, рано утром хозяин замка собрал своих охранников и слуг во дворе перед часовней.     -Вы знаете, - обратился он к ним, - что пропали мои дети. Их надо найти до темноты. В противном случае нам придется искать их всю ночь. А если понадобиться, то и весь следующий день.     Возле башни появилось трое мужчин, среди которых выделялся один в плаще, подшитым мехом и в плоскодонной шапке. Это был Мозаш.     -Что произошло? - спросил он у одного из мужчин, стоящих во дворе.     -Дети пропали, - ответил тот. Затем посмотрел на авантюристов и добавил, - на нашу голову.     -Вы можете ехать дальше, - произнес магнат гостям. - Безопасной вам дороги.     -Мы благодарны вам за ужин и ночлег, - поблагодарил его Мозаш. - И можем задержаться здесь, чтобы помочь вам в поисках.     -Это будет великодушно с вашей стороны, - кивнул головой хозяин замка. - Сколько у вас людей?     -Двадцать восемь.     -В таком случае я дам вам местных жителей и вы начнете поиск с села.     Магнат показал рукой на стоящих возле конюшни двух молодых парней. Они были в одежде из грубого полотна, а на ногах у них были разноцветные башмаки.     -Никто не вернется в замок, пока их не найдут, - сказал он людям, сел на коня и поехал к воротам замка.     Мозаш со спутниками присоединился к остальным всадникам и вместе с ними поскакал по дороге в село, куда вчера отправилась служанка с тремя детьми.

День второй (полночь).

    Монах замолчал. Гостиной завладела тишина. Ее нарушало только слабое потрескивание дров в каминах. Каждый из гостей погрузился в свои мысли. Вдруг кто-то громко вздохнул. Сидящие на скамье женщины вздрогнули и посмотрели на нарушителя тишины. На звук повернул голову и барон. Возле дверей стоял Арпад с двумя охранниками. Про них уже давно забыли, слушая монаха.     -А вам чего надо здесь? - рявкнул Дароши. - Быстро готовить комнаты гостям.     Слуги моментально исчезли.     -Чем все закончилось? - поинтересовался Тивадар Хонт. Он сидел на самом краешке стула с высокой спинкой.     -Они нашли детей? - спросил банкир.     -Это вы узнаете завтра, - ответил Михай и поднялся со скамейки. - Если мне позволят остаться еще на один день.     Он посмотрел на Кароя, ожидая ответа. Тот провел рукой по глазам, как всегда делал в минуту размышлений и произнес:     -Ладно, но ночевать опять будешь в башне. Утром тебе принесут еду.     Монах надел капюшон, поправил свое оружие и вышел из зала. За ним гостиную начали покидать и женщины.     -Как вы думаете, - спросил Тивадар у Тавечери, - это правда? То, что мы услышали?     -Не знаю, - пожал тот плечами. - Все может быть.     Они подошли к лестнице и начали подниматься на второй этаж в свои комнаты.     -Интересная личность, - пробормотал доктор, направляясь к столу с фруктами. Он взял одно яблоко и в задумчивости повертел его в руках. Затем положил фрукт обратно и медленно побрел в свою спальню.     Вскоре возле камина остались лишь барон с графом.     -Я так и не спросил у него, где он воевал, - вспомнил Карой.     -Еще будет завтрашний день, - успокоил его Эттенбах. - Довольно странная история, не находите?     -А ведь, черт побери, очень хочется узнать, чем она закончится, - усмехнулся Дароши. - Дьявольщина.     Он махнул рукой и пошел отдавать распоряжения слугам на следующий день. День охоты.     Гости не сразу смогли заснуть. Если молодых людей будоражили чувства, то их родителей - впечатления от услышанного возле камина. Многим из них снились страшные сны. Таким образом, их мозг избавлялся от накопившейся за целый день информации. Люди ворочались в своих постелях, просыпались и долго лежали, смотря в темный потолок, украшенный растительным лепным орнаментом.     Только один монах, помолившись перед сном, спал спокойно. Его грудь мерно вздымалась в такт работающему сердцу. Ему ничего не снилось. Слишком многое он повидал, чтобы быть впечатлительным. Слишком много.

День третий (охота).

    Обширный двор замка окутывал утренний туман. Он лениво цеплялся за башенки крепостных стен, струился сквозь бойницы, скрывая своей пеленой шпиль церкви. Возле нее в такой ранний час уже суетились люди. Прохладный воздух заставлял их быстро двигаться, чтобы не замерзнуть. Их все время подгонял старик, лет пятидесяти.     -Быстрее шевелитесь, - кричал он на мужчин, посматривая на небо. - Уже светает и скоро проснется барон.     Слуги замка это прекрасно понимали и без слов старика и активно вели последние приготовления к охоте.     Арпад еще раз глянул на небо и заспешил во дворец. Он быстро прошел через зал, поднялся по ступенькам на третий этаж и осторожно постучал в массивные двери покоев Кароя Дароши. Не дождавшись ответа, старик тихо проскользнул в комнату и подошел к кровати, где лежал барон.     -Тебе чего надо? - спросил тот, не открывая глаз.     -Уже все готово, - ответил слуга.     Карой медленно поднялся с кровати, разминая мышцы.     -Чего ждешь? - рявкнул он старику, - тащи воду и поднимай остальных. Быстро.     Арпад метнулся к дверям. Через минут сорок все гости, желавшие принять участие в охоте, немного сонные, стояли в церкви. Тут священник из местного монастыря проводил службу в сокращенном варианте. Ведь люди приехали сюда охотиться, а не молиться.     После церкви гости быстро проглотили довольно солидный завтрак, состоявший из запеченных туш поросят, гусей, хлеба и овощей. Запивалось все это вином. На десерт были поданы конфеты, пряники и пирожки с брусничным вареньем. Однако ними лакомились только женщины. Мужчины в это время уже садились на лошадей. Они выскочили из замка и помчались в сторону болот. Эту кавалькаду возглавлял Карой Дароши. Рядом с ним скакал граф Эттенбах, а за ним остальные магнаты и рыцари. Раздался выстрел пушки, извещавший о начале охоты.     Всадники спустились к подножию утеса и выехали на поляну. За ней рос грабовый лес, на опушке которого уже стоял один из слуг-охотников, высланных на разведку.     -Мы нашли следы оленя, - сообщил он Карою, когда тот поравнялся с ним.     -Где? - спросил тот.     -За лесом, возле болот.     -Барон, что случилось? - спросил Алошвай, подъезжая к Дароши. – Я хочу увидеть зверя.     -Обещаю, что скоро это произойдет, - обнадежил его Карой и поехал в лес.     -Мне нравятся такие развлечения, - сказал рыцарь банкиру. - И дело не в том, что я выиграл турнир. Вовсе нет.     -Дароши, - крикнул Эне Сарман удаляющейся фигуре, - надеюсь в следующем году будет также весело как и сейчас?     -Нет, - обернулся Дароши, - будет еще лучше.     -Мы все на это надеемся, - подал голос доктор.     Возле болот к всадникам присоединилось несколько ловчих с собаками. Животные вертели головами и буквально рвались с поводков.     -Где олень? - спросил барон у одного из слуг.     -За тем холмом, - ответил тот, указывая на близлежащее возвышение. - По его следу идут два человека.     -Ну что же, - произнес громко Карой, - поздравляю вас, охота началась.     Кое-кто улыбнулся, предвкушая очередное веселое развлечение. Они еще не подозревали, что оно будет последним в их жизни. А замок Дароши – неприступное строение серого цвета, воплощающее угрозу и в то же время само словно замершее от страха, окажется их последним пристанищем в этой жизни.     Однако всего этого они не знали и поэтому, пришпорив коней, понеслись вместе с собаками по следу оленя, имевшего несчастье очутиться здесь.     Вообще, надо заметить, что во время охоты важно умение всадника удерживать лошадь в направлении, какое избрала собачья свора, преследующая зверя. Но охотничьи собаки в азарте погони не признают никаких препятствий, а потому приходится всадникам преодолевать на лошади любые озера и ограды, кусты и леса, овраги и пашни. Поэтому не всегда все охотники возвращались живыми с охоты. Сегодняшний день не стал исключением.     Первой жертвой оказался один из вассалов Дароши. Его конь на скаку шарахнулся в сторону, когда у него из-под копыт выскочил заяц и, петляя, исчез в лесу. Феодал не смог удержать животное на тропе и понесся с ним к деревьям. Со всей скорости он ударился головой об свисавшую ветку и упал на землю. Когда к нему подъехали другие всадники, он уже пускал кровавые пузыри. Тибор Дьери, глянув на него, вздохнул и поехал дальше. Это был уже не его пациент.     -Старайтесь держаться дороги, - произнес барон остальным. - Охота продолжается.     Всадники подстегнули своих лошадей и помчались на звук лая собак, которые почти догнали оленя. Однако дикое животное красиво ускользало от них, прыгая по болотным кочкам и не давая им шанса ухватить себя за ноги. Это был взрослый, крепкий олень и охота за ним грозила растянуться на целый день. Такого зверя нужно было загонять в топи и там убивать. Однако там можно было погибнуть собакам и лошадям вместе с охотниками.     -Граф, - обратился к немцу банкир. - Вам не кажется, что эта погоня нас выматывает? Мой конь уже еле дышит.     -И что вы предлагаете? - поинтересовался Эттенбах.     -Поискать менее резвую жертву. Кабана, например или уток.     Альбрехт начал придерживать лошадь пока она не остановилась. Ее бока часто вздувались. Эне Сарман проехал чуть вперед, а затем вернулся. Мимо них промчалась группа всадников, большинство которых составляли рыцари.     -Эта молодежь будет гоняться до самой ночи, - заметил банкир, снимая с головы шапку. Его черные волосы слиплись от пота и ему было холодно в макушку.     -Скорее загоняют собак и лошадей, - ответил граф. - Я не для этого платил за своего коня столько денег, чтобы потерять его в первой же охоте.     Возле всадников остановился Габор Тавечери вместе с двумя другими феодалами - Петером Банашем и Аландаром Пешаком.     -Ну и где олень? - спросил последний. Его плоская шапка как-то еще держалась на макушке и упорно не хотела слетать. Однако Пешак не спешил ее поправлять. - Или у вас есть предложения  получше?     -За оленем пусть другие бегают, - произнес Сарман. - Впрочем, они это и делают.     Мимо стоявших пронеслась вторая группа всадников, от которых откололся Тивадар Хонт и подъехал к стоявшим.     -Хотите новость? - спросил он у них. - К нам присоединились женщины и наш доктор уже успел одну из них подстрелить.     -Это еще как? - не понял Тавечери. - И кто жертва?     -Лошадь. Ей доктор пробил грудь.     -И кто стал пешим? - усмехнулся граф. - Кто же эта несчастная?     -Ваша жена, - ответил феодал, давясь от смеха.     -Что? - взревел немец. - Я его на кол посажу и заставлю песни петь.     Остальные замерли, увидев как побагровело лицо Эттенбаха.     -А вот и доктор, - произнес Тивадар, указывая на приближающихся всадников. - Можете у него спросить.     -Я его сейчас изрублю на мелкие кусочки, - закричал Эттенбах и рванул к Тибору Дьери, который ехал вместе с двумя женщинами.     -Здравствуйте, граф, - издали крикнул он Альбрехту, который мчался к нему, размахивая саблей.     -Кажется, сейчас будет еще один труп, - заметил Банаш Габору.     -Не будет, - успокоил Хонт. - Одна из всадниц его жена. Я пошутил.     Всадники рассмеялись, ожидая развязки.     Эттенбах подъехал к доктору и уставился на одну из его спутниц. Это была его жена - Йоанна. Она посмотрела на своего мужа и спросила:     -С тобой все в порядке? Ты весь красный.     -Да, - ответил мужчина, спрятав саблю в ножны. - Тут очень душно.     Граф был прав. На болотах действительно было душно. Влажный теплый воздух и пьянящие ароматы барышника и лесной ягоды, смешиваясь с болотными испарениями, кружили голову и затрудняли дыхание. Это ощущали многие, особенно уже после нескольких часов погони.     Среди деревьев мелькнул красный кафтан барона. Он ехал в окружении слуг и двух рыцарей. Увидев группу всадников, организатор охоты остановился и крикнул им:     -Где вы ездите? Мои слуги нашли кабанов и уток. Вперед за трофеями.     Он развернул лошадь и двинулся за своим ловчим. Следом за ними поехали и остальные. Когда с Дароши поравнялся Эне Сарман, то услышал новость:     -Черт с этим оленем. Он еще одного убил. Слишком дорого он нам обходится.     -И кто погиб? - спросил банкир. Ему это развлечение все меньше нравилось.     -Мой сосед с севера, - коротко ответил Карой. - Его подстрелили.     Он не стал вдаваться в подробности. Его мысли все время возвращались к рассказу монаха. И назвать их веселыми было нельзя.     Выстрелы мушкетов пугали уток, плавающих в тихих речных заводях. Они с шумом пытались скрыться от охотников в воздухе, однако это удавалось не всем. С десяток пернатых уже болтались возле седел всадников.     Внезапно из кустов выскочил кабан и помчался по тропинке среди деревьев. За ним помчалось несколько человек. Однако, загнав его к водным зарослям, они остановились.     -Солнце исчезло, - закричал Аландер Пешак.     Все подняли головы к небесному светилу. То, что они увидели, заставило их содрогнуться. Солнце было почти полностью закрыто "кровавой зловещей вуалью". Зрелище было ужасающе красивым. Все предметы окутались дымкой шафранового цвета.     Кабан не стал ждать смерти, а пошел на пролом, звериным чутьем осознав в этом свое спасение. Он прошмыгнул мимо всадников и скрылся в кустах. Его никто не преследовал. Люди со страхом наблюдали, как исчезает солнце.     -К черту эту охоту, - махнул рукой Эттенбах, - я еду в замок.     Он вдавил каблуки сапог в бока лошади и поехал по тропинке.     -Я с вами, - произнес доктор, пристроившись возле немца.     -Погодите, - крикнул им Дароши. - поедем другой дорогой.     Всадники выехали на лесную дорогу и поскакали в сторону водопада, шум которого доносился до болот. Там стояла мельница, приносящая барону стабильный доход. Ее большое колесо крутилось благодаря напору никогда не замерзавшей воды, что позволяло молотить зерно круглый год.     -Так мы ничего толком и не убили, - сокрушался Эне Сарман.     -Будем надеяться, что другие чего-нибудь подстрелили, - произнес барон. Ему было неприятно, что организованная ним охота не удалась.     Всадники выехали к водопаду. Его прозрачные воды с грохотом обрушивались в маленький прудик и затем разливались по узким каналам, питающим влагою окрестные земли. Охотники проехали по его берегу и выехали к северной стене замка, которая возвышалась на самом краю утеса. Слева от нее были выдолблены ступеньки, ведущие наверх, к замаскированной в стене двери. Это был тайный ход, известный только трем людям: Карою, Эржебет и Арпаду.     Мужчины переехали через мост и очутились во дворе замка. Тут они спешились и скрылись во дворце. Им нужно было переодеться к обеду.

День третий (вечер).

    Ближе к вечеру в замок начали возвращаться рыцари, гонявшиеся за оленем. Некоторые из них были без коней, загнанных в болота, шапок, потерянных неизвестно где и в порванных кафтанах. Животное они так и не поймали.     Хотя охота и не принесла больших трофеев, стол исчез под тушами мелкой дичи: уток, перепелок и двух кабанчиков. Было больше рыбы, наловленной крестьянами рано утром. Это и бильдюга, и подусты, и чехонь, и окунь. Все блюда повар приправил ароматическими травами - тмином, розмарином, лавровым листом.     За столом пользовались только ложками, а ножи и вилки употребляли исключительно для разрезания кушанья или для сыра и фруктов. Все блюда подавались на стол уже порезанными на мелкие кусочки, которые клали в рот рукой. При этом не было даже салфеток, а руки вытирали хлебным мякишем или о скатерть. Последнее было чаще всего. Столовый прибор был рассчитан на двоих гостей. Мужчину и женщину. Они ели с одной тарелки и пили из одного кубка. Исключение составляли лишь хозяева замка.     В столовой также стоял большой буфет с дюжиной полок, заполненных золотыми и серебряными сосудами, усыпанными драгоценными камнями.     Несколько мест за столом пустовало. Еще утром тут сидели вассалы барона, погибшие на охоте. Среди женщин тоже были пустые места. Жены погибших отправились домой, готовиться к похоронам.     Проглотив кусок окуня, банкир выплюнул косточки на пол, вытер рукавом кафтана жирные губы, а руки об скатерть. Затем повернул голову в сторону женщин и спросил их:     -А чем вы занимались целый день?     -Мы устроили себе прогулку на лошадях, - ответила его дочь Магда, - это так замечательно.     -Одни? - не поверил Сарман.     -Ну почему? - удивилась девушка. - Нас сопровождали.     Она не стала вдаваться в подробности. Родителям вовсе не обязательно их знать. Тем более, что Магда не собиралась сегодня ночевать в своей комнате. Она кинула быстрый взгляд на одного из рыцарей, сидящего рядом с Петером Банашем. Это был ее кавалер, сопровождавший девушек на прогулке. Он слушал своего соседа, набивая свой желудок мясом перепелки. На столе перед ним стояла чаша в форме лилии на длинной ножке, обвитая лозой. Все это было украшено изящной золотой оправой. Сосуд был полон белого вина.     Постепенно столовая пустела. Гости, закончив обедать, расходились по комнатам замка. Молодежь умчалась в одну из дальних комнат дворца, где бродячие музыканты уже наигрывали легкие мелодии.     Однако несколько человек собрались в гостиной, чтобы послушать монаха с его историей. Он появился в комнате укутанный плащом. Его голова была скрыта под капюшоном. Михай опять прошел к камину и сел на скамейку.     -По вашим лицам я вижу, - произнес он, - что вы хотите знать, чем все закончилось?     -Перед тем как ты будешь рассказывать дальше, - сказал Дароши, - скажи нам, где ты воевал?     -Почему вас это интересует?     -Военного человека видно сразу, - ушел от ответа Карой. Его страшил этот человек, но признаваться в этом он не хотел.     -Согласен, - кивнул монах и снял с головы капюшон. - Я странствующий воин. Некоторое время служил наемником в вашем "черном войске". После одной из битв постригся в монахи и стал на защиту веры.     -Так что там с детьми? - не вытерпела графиня. - Их нашли?

Рассказ монаха. Часть II.

    Озера, мрачноватые леса. Здесь редко встречаются прямые, безопасные дороги, по пустынным пролескам рыщут волки, ночной туман порождает мрачные видения и, порой непроходимые леса поглощают путников навсегда.     Долгое время люди жили здесь рыбной ловлей и умирали от болотной лихорадки. Их маленькие деревеньки, состоявшие из нескольких десятков домов из дерева, прятались среди лесов, упираясь в болотистые просторы реки. Здесь речные заводи и узкие каналы врезались в заросли густого кустарника. Именно здесь и пропали дети.     Расспросы в селе ничего не дали. Один старик сказал, что видел детей на опушке леса, где они собирали цветы. Однако, глянув на него, Мозаш понял, что верить этим словам не стоит. Зрение у старика было слабым.     Не добившись от крестьян никакой правдивой информации, всадники разделились на две группы и углубились в лес. Их проводники бежали рядом с лошадьми, ведя Мозаша с отрядом по широкой тропе. Вскоре она сузилась и еще через несколько метров оборвалась. Дальше проехать было нельзя.     -Это болото, - сказал один из местных жителей. - Сейчас там опасно.     -И далеко оно тянется? - спросил всадник, слезая с лошади.     -Достаточно, чтобы утонуть, - ответил парень. - Мы сюда ходим только зимой. Здесь плохой воздух и оставаться долго нельзя.     -Тут могли пройти дети? - поинтересовался Мозаш, глядя на заболоченную местность. Она была покрыта зеленым ковром растительности, захламленная остатками деревьев.     -Не знаю, - пожал плечами парень. - Наверное. Дети легче нас. Но Бори, вряд ли.     -Бори? Кто это? - спросил всадник.     -Служанка, она довольно упитанная женщина.     -Что будем делать? - спросил всадник у своего начальника.     -А тут нет брода или тропы? - обратился тот к местному жителю.     -Вообще-то есть, - кивнул он. - Однако лошади там не пройдут.     -Значит, пойдем пешком, - решил Мозаш. Затем повернулся к одному из своих спутников. - Возьми трех человек, наших лошадей и присоединяйся ко второй группе.     Он слез с коня, поправил оружие и произнес:     -Вперед, я хочу выбраться отсюда из темноты.     Несколько всадников спешилось и передали своих лошадей остающимся.     -Это будет очень трудно, - предупредил местный житель.     -Однако нужно попробовать, - произнес Мозаш и ступил на зеленый ковер. Нога моментально погрузилась в жижу.     -Нет, не тут, - крикнул парень. - Проход немного дальше.     Десять человек двинулись за ним по лесу, вдоль края болота. Летнее солнце нагревало воздух, который вместе с испарениями затруднял дыхание и кружил голову. Пройдя несколько десятков метров, мужчины оказались у брода, который был известен лишь молодому парню. Он снял с ног башмаки и закатал штаны почти до бедер.     -Советую вам сделать то же самое, - посоветовал он остальным.     Затем срубил огромную ветку, очистил ее от веток и листьев и, перекрестившись, ступил левой ногой в болото. Вскоре вся группа мужчин уже медленно пробиралась по зеленой жиже. Им нужно было пройти несколько сот метров, чтобы попасть на твердую землю и там продолжить поиски.     Оставшиеся в лесу люди собрали коней и двинулись на поиски второй группы, которая искала детей на другом краю леса.     -Я не знаю или сумели они выбраться из болот, - закончил свою историю монах. - Но во время поисков было затмение. Солнце закрылось черным диском, края которого полыхали кровавым огнем.     -Как сегодня, - прошептала Хильда Сарман.     Хотя в гостиной было тепло, многих передернуло от неприятного холодка под кожей. Жена графа зябко поежилась под своей меховой накидкой.     -А дети? - спросил доктор. - Их нашли?     -Ну конечно нашли, - неуверенно произнесла Эржебет и посмотрела на Михая. - Ведь правда?     Чех поднялся со скамейки и накинул на голову капюшон.     -Этого я не знаю, - произнес он. - Могу лишь сказать, что в тот период года там, из глубины леса слышится их плачь и ржание коней. Люди боятся ходить в глубину леса и на болота. Они верят, что их могут забрать пропавшие рыцари, которые каждую ночь ездят по лесу и ищут дорогу домой. Они считают, что их проглотил лес за грехи. Хозяева замка вскоре уехали. С тех пор в нем никто не жил. До последнего времени.     Монах замолчал и вышел из комнаты, оставив слушателей в тишине. Никто из них не обратил внимание на его последние слова и это было их ошибкой. Только спустя несколько дней о них вспомнит барон, но ничего уже не сможет сделать.

День третий (ночь).

    Благодаря тишине в гостиной стали слышны звуки музыки, доносящиеся из музыкальной комнаты. Там развлекалась молодежь.     -Когда-то и нам было так весело, - заметил банкир, допивая вино.     -Да уж, - согласился доктор, вставая. - Уже поздно и я вас покидаю.     -И давно пробил колокол, - сообщила жена Тивадара.     Она поднялась со скамьи, где сидела с другими женщинами, поправила платье и вышла вслед за Тибором Дьери. Они вдвоем поднимались по лестнице, скрипя ступеньками.     -Пока вы все не ушли, - сказал Карой, - я хочу сказать, что завтра нас ждет продолжение охоты и танцы.     -Нам надо будет обсудить некоторые дела, - напомнил ему граф.     -Думаю, это мы сделаем после обеда, - ответил Дароши. - На сытый желудок.     Немец согласно кивнул и вместе с женой покинул комнату. Шурша платьями, женщины уходили из гостиной. Некоторые из них шли к молодежи, послушать музыку и отправить своих дочерей спать. Однако молодые люди не спешили расставаться с девушками и быстро с ними договаривались о ночных прогулках при свете звезд и луны.     -Я буду ждать вас возле северной стены дворца, - тихим голосом пообещал Маргит Янош и, учтиво поклонившись Хильде Сарман, пошел к дверям.     Женщина посмотрела ему вслед и улыбнулась. С течением времени многое меняется, но только не любовь. Когда-то и она бегала тайком от родителей на свидания к Эне и получала от него шутливые записочки, полные чувств и начисто лишенные здравого смысла.     У музыкантов уже отваливались руки и они мечтали о сне. Однако новый наплыв слушателей заставил их энергичнее извлекать из инструментов звуки. Хотя, к счастью для них довольно скоро пришедшие начали зевать и комната постепенно пустела. Самой стойкой была баронесса. Она даже станцевала с мужем один танец, который ее так утомил, что слугам пришлось отнести Эржебет в спальню. Вскоре жизнь дворца успокоилась, но не замерла. Дождавшись, когда взрослые улягутся, то из одной, то из другой комнаты выскальзывали бесшумные тени, быстро спускались на первый этаж и исчезали за входными дверями. Для них романтическая ночь продолжалась. Тем более, что погода была для любовных встреч вполне подходящей: луна, окутанная дымкой, светила не ярко, свет звезд был тусклым, а осенний ветер разбивался о каменные стены замка и был не в состоянии помешать парочкам.

День четвертый (утро).

    Утром в двери комнаты Тибора Дьери постучали. На пороге стояла служанка жены Аландара Пешака.     -Кто там, Дьюла? - спросил у своего слуги доктор, надевая узкую куртку. - Ты меня слышишь?     -Это служанка одной женщины, - ответил тот. - Она заболела.     -Кто заболел? - не понял Дьери. - Пусти ее, может она лучше объяснит.     В спальню к Тибору зашла молодая девушка в сопровождении пожилого мужчины, слуги доктора. Ее темные волосы были спущенными вдоль спины, заканчиваясь ниже лопаток. Не смотря на столь ранний час, они были расчесаны.     -Ты приехала вместе с супругами Пешак? - спросил Дьери у нее, вспомнив лицо девушки.     -Да, - кивнула она. - Моя госпожа плохо себя чувствует, ее тело жарит.     -Возьми мою сумку, - приказал Тибор слуге и вышел со служанкой в коридор. - Когда это случилось?     -Ночью, - сообщила молодая девушка, потупив взор перед взглядом почти черных глаз Дьери. - Ей стало плохо и она послала меня за вами.     -Очень хорошо, - кивнул доктор. - Я посмотрю, что с ней.     Они зашли в комнату, где на кровати лежала Илуш Пешак. Она, казалось, растворилась среди подушек и одеял. Ее бледное лицо было похоже на белый снег в горах. Ее несколько раз стошнило. На постели и возле кровати были остатки вечерней пищи.     Дьери подошел к женщине, взял ее за пальцы и подавил в себе моментальное желание забрать руку. Конечности больной были ледяными.     -Мне холодно, - прошептала она одними губами. - Я хочу тепла, доктор.     -Все будет хорошо, - ответил Тибор. - Мы вас согреем.     Он повернулся к служанке, стоящей возле кровати и с испугом смотревшей на свою хозяйку. То, что она видела ее пугало.     -Тебя как зовут? - спросил он у девушки.     -Лили, - произнесла та с дрожью в голосе.     -Слушай и быстро выполняй, - сказал доктор. - Обложишь свою госпожу одеялами и подушками, усилишь огонь в камине и будешь его поддерживать. Ты меня слышишь?     Служанка кивнула головой. В этот момент Илуш опять стошнило и Лили всю передернуло. Дьери махнул рукой и повернулся к своему слуге.     -Дьюла, - произнес он, - останешься здесь. Ее нужно согреть, понял? И сбить температуру.     -Тепло, горячая вода, компрессы, огонь в камине, - перечислил слуга. - Понял.     -Это еще не все, слушай дальше. Она вечером отравилась едой. Учитывая, что ели мы все и с нами ничего не случилось, значит, у нее есть проблемы.     -Она беременна? - предположил Дьюла.     -Кто тут беременный? - раздался громкий голос Аландара Пешака. Он зашел в комнату своей жены и уставился на нее. Затем глянул на присутствующих. - И какого черта вы все здесь собрались, а доктор? И кто тут рожать собрался? Уж не вы ли, Тибор?     -Вашей жене стало очень плохо и Лили позвала меня, - объяснил причину своего присутствия Дьери. - Мне надо осмотреть вашу жену, чтобы понять ее состояния.     -Валяйте, - ответил Пешак и вышел из комнаты. Он прислонился к стене в коридоре и принялся ждать. Мимо него пробежала Лили. Ей нужно было принести горячей воды, для приготовления травяной настойки, чтобы промыть желудок.     Оставшись вдвоем со слугой, Тибор принялся за осмотр больной. Увеличенный живот и боли в этой области подтверждали догадку доктора, Илуш была беременна. Отсюда и выплывала причина ее резкой реакции на пищу.     В спальню зашла Лили, неся кувшин с горячей водой, а следом за ней вошла и Эржебет.     -Илуш, - произнесла баронесса, - что с вами?     -Эржебет, - сказал доктор, - у меня будет к вам просьба. Нужны еще одеяла, подушки и дрова для камина.     -Я пришлю к вам Арпада, - ответила Дароши. - У нас, кажется, есть шкуры животных. Думаю, они вам пригодятся.     -И было бы хорошо покормить ее куриным бульоном и напоить горячим молоком.     -Хорошо, - кивнула женщина и вышла из спальни.     -Лили, давай сюда воду, - приказал Тибор девушке. - Я сделаю травяной настой, который будешь давать Илуш каждые два часа и почисть ее постель.     Служанка поставила в углу комнаты кувшин и пошла к кровати, забирать грязные одеяла. В комнате появился Аландер.     -Так что с моей женой? - спросил он.     -Как я и предполагал, - ответил доктор, - она беременна. Не переживайте, с ней все будет в порядке.     -Куда шкуры? - раздался голос за спиной Пешака. Ему пришлось посторониться, чтобы впустить Арпада с двумя шкурами медведей.     -Положи возле кровати, - приказал Дьери. - И организуй горячее молоко.     Старик бросил шкуры у ног Лили, которая убирала постель своей хозяйки, и вышел из спальни.     -Вам тут делать нечего, - сказал доктор магнату, - можете идти.     -Тогда встретимся на охоте, - произнес тот и скрылся за дверями комнаты.     Тибор подошел к своему слуге, делающему настойку для Илуш. Тот энергично растирал в деревянной миске различные виды трав.     -Все это зальешь водой и дашь настояться, - сказал Дьери старику. - А пока будешь поить ее молоком. Днем дашь горячего куриного бульона. Скажешь Арпаду, чтобы приготовили.     Он опять подошел к больной и взял ее за руку. Она по-прежнему была холодной.     -Все будет хорошо, - успокоил он женщину. - Завтра вы сможете поехать домой.     -И умереть там, - прошептала она. - Я замерзну.     -Зачем? Вам рожать надо, а не умирать.     Доктор отошел от постели Илуш и посмотрел на Лили. Девушка, наклонившись, собирала грязную постель. Тибор вздохнул и вышел из комнаты. Его второй слуга, молодой парень, уже приготовил коней для охоты и вывел их на пробежку. Дьери молча проглотил завтрак в пустой столовой, переоделся и вышел из дворца.     -Поедешь со мной, - сказал он слуге и уселся на лошадь.     Двое мужчин выскочили из замка и помчались на север. Там, на болотах, уже началась охота.

День четвертый (охота).

    Когда доктор со своим слугой присоединились к группе всадников во главе с Дароши, то заметил, что у тех уже есть первые трофеи. У Тавечери к седлу был прикреплен заяц, а у Хонта - два глухаря.     -О, я вижу уже первые трофеи, - сказал Тибор, - поздравляю.     -А мой трофей не уместился бы на лошади, - гордо произнес Банаш.     -И кого вы лишили жизни, - поинтересовался Дьери. - Уж не оленя?     -Он подстрелил свою лошадь, - рассмеялся Тивадар, - доктор, обрати внимание на его кобылу. Вчера была другая.     Феодал заерзал в седле коня. Тот действительно отличался от вчерашнего.     -А правда, - вспомнил Тибор, - куда вы дели животное?     -Лошадь я оставил в замке, - обиженно ответил Петер. - Я достаточно богатый, чтобы иметь несколько лошадей для охоты.     -Конечно, - согласился Хонт, - а еще ослов и быков.     Всадники рассмеялись, продолжая ехать по болотам, высматривая дичь.     -Но я ведь действительно его подстрелил, - начал уверять феодалов Банаш. - Доктор, помните вчерашнего кабана, который убежал от нас во время затмения? Так вот, это был он. Я в этом уверен. А еще хотел пролезть под моей лошадью.     -И где он? - весело поинтересовался Дьери.     -Утонул, - обижено ответил феодал и вздохнул.     Это опять вызвало хохот у окружающих.     -Где? - не понял доктор. - Сейчас же сухо.     -В речке, - объяснил Петер, - я его над обрывом убил, но он  упал в воду. А там глубоко было, ну я за ним и не полез.     К всадникам подъехал слуга Дароши.     -Есть следы кабана и косули, - сообщил он.     -Ну, Банаш, давай, - произнес Габор Тавечери. - Утопи еще и этого.     Опять раздался смех.     -Ладно, - успокоившись, произнес Карой. - Давай, показывай дорогу.     Мужчины поскакали по широкой тропе, почти лишенной растительности. Они обогнали медленно едущих женщин и помчались дальше.     -Доктор, доктор, - закричала им вслед Йоанна Эттенбах. - Что с Илуш?     Тибор попридержал коня, поджидая женщин. Те подстегнули лошадей и поравнялись с Дьери.     -Как она? - спросила Хильда Сарман.     -Она оказывается беременна, - сообщил мужчина, смотря вслед всадникам, чтобы знать, куда они скачут. Ему хотелось вернуться в замок с трофеями. Вчера ему не повезло и он хотел сегодня потешить свое самолюбие.     -Вы думаете, она заболела из-за этого? - спросила Йоанна.     -Вчера она чем-то отравилась, - сказал доктор. - В таком состоянии женщины очень чувствительны к еде.     -Я дам распоряжение, чтобы ей готовили отдельно, - пообещала Эржебет.     -Извините, но я вас покину, - поспешно сказал Тибор и стеганул лошадь. Рядом с ним скакал его слуга, которому суждено было везти трофеи своего хозяина. Если такие будут, конечно. Стрелок из доктора был так себе.     Этот день выдался жарким. Болотные испарения создавали сладковатый привкус на губах. В лесу зверей не было и охотникам пришлось заехать на середину болот. Там им удалось подстрелить косулю, двух кабанов и несколько уток. Одну из птиц доктор прикрепил к своему седлу, хотя должен был отдать слуге.     -Это мой трофей и я сам его отвезу в замок, - гордо сказал он слуге и потрусил за остальными всадниками. Молодой парень лишь пожал плечами. Он уже не первый раз ездил с хозяином на охоту и привык к его чванству.     Охота продолжалась еще несколько часов. Хотя многие из всадников уже давно не гонялись за добычей, осознав всю ее бесперспективность. Гости разбились на несколько групп, обсуждали свои дела, делились новостями и впечатлениями.     Особенно такая поездка нравилась молодежи. Они вполне официально, не страшась родительского гнева девушек, могли гулять по лесу или берегу реки и предаваться веселью. Рыцари даже придумали очередное развлечение: они погрузили в повозку музыкантов, привезли их на опушку леса и заставили играть веселые мелодии. Сами же вместе с девушками принялись танцевать на поляне, залитой солнцем. Их молодая кровь бурлила в жилах и делала людей буйными.     -Я бы так танцевала и танцевала, - запрокинув назад голову, крикнула Маргит Яношу. Она раскраснелась, а ее волосы развевались на ветру.     -Ты приятно пахнешь, - произнес Янош, притянув девушку к себе. Их уста слились в поцелуе. У Маргит подкосились ноги, однако парень ее удержал в своих руках.     -Я вижу твоей сестре весело, - заметил Магде ее ухажер. - Калай времени не теряет.     -А ты бери с него пример, - посоветовала ему девушка, хитро улыбнувшись.     -Обязательно, - усмехнулся рыцарь и потащил ее к деревьям. Там, прислонившись к одному из них, они принялись нарушать родительские запреты.     Тем временем музыканты, устав играть, подошли к повозке и сложили туда свои инструменты. Один из них, глядя на веселящуюся молодежь, произнес:     -Во как их разнесло.     -От солнца, наверно, - ответил второй.     -Хватит болтать, - произнес третий и самый старший. - Надо в замок ехать. Уж больно тут воздух жаркий.     -Сколько нам заплатили? - поинтересовался первый.     -Смотря кто. Если эти, - старший кивнул на молодежь, - то один флорин. А барон обещал целых десять.     Двое музыкантов присвистнули и переглянулись. Это была огромная сумма. На нее можно было жить три-четыре месяца, не задумываясь о хлебе.     -И это еще не все, - добавил третий. - Можно получить еще. И тогда уже спокойно отправляться на юг. Скоро будет зима и много праздников. Народ наш любит веселиться, а значит и музыкантам найдется работа.     Трое мужчин сели в повозку и поехали в замок, оставив молодежь резвиться на поляне под солнцем и вдыхать жаркий болотный воздух.

День четвертый (вечер).

    -Хотите историю?     Несколько голов повернулось в сторону говорившего. Ним был Миклош Алошвай, победитель вчерашнего турнира. Он редко что-то рассказывал, однако его истории всегда были интересными, как, впрочем, и вся его жизнь.     -Я ее вспомнил после рассказа барона, - произнес рыцарь, - однако монах меня опередил.     -И должен признаться, довольно успешно, - подал голос банкир, сидя перед  тарелкой с кашей, щедро политой мясной подливой. Рядом с тарелкой валялось несколько косточек. А кубок с вином, из которого пил Эне вместе со своей женой, был почти пустым.     -Согласен, - поднял руки вверх Миклош. В одной из них он держал ножку утки. - Однако я вернусь к своей истории.     -Погодите, - предупредил Карой, - без меня не начинайте.     Хозяин замка встал из-за стола и вышел из столовой. Он заметил Арпада, подающего ему знаки.     -Чего тебе? - спросил Дароши у старика в холле.     -Вы сказали, что завтра будет отъезд гостей.     -Ну и что?     -Погода портится, - сообщил слуга. - К ночи дождь будет. Может быть, гости останутся на пару дней? Дороги ведь не будет.     -У тебя есть, чем заниматься? - вскипел барон и толкнул старика. – Так зачем ты меня тревожишь? Иди лучше к больной и приведи к нам доктора. Шевелись.     Карой развернулся и стремительно вошел в столовую. Эржебет вопросительно на него взглянула, когда он садился в кресло. Барон раздраженно мотнул головой и выпил залпом содержимое своего личного бокала в форме лилии. Затем взял пальцами кусок мяса, запихнул его в рот и начал усиленно его жевать.     -Вы все знаете Антала Юлеша, - начал рассказывать Миклош, закончив свой ужин.     -Точнее знали, - заметил доктор, входя в столовую вместе со своей пациенткой - Илуш Пешак. Ее уже перестало морозить и от вида пищи не тошнило.     -Ну да, - кивнул рыцарь. - Это ведь он врезался в дерево.     -Точнее это сделала его лошадь, - уточнил Петер Банаш и пьяно икнул.     -Нет, вы мне все надоели, - взревел Алошвай, отшвыривая от себя стул. - Есть желающие со мной драться?     Он выхватил из-за пояса свой меч с инкрустированной рукояткой и махнул ним поверх голов сидящих. Многие пригнулись. Умирать за обеденным столом не хотелось. Скрипнуло кресло и со своего места поднялся Карой. Он подошел к рыцарю и протянул ему свой бокал с вином. Это был знак высшего доверия. Все ждали действий Миклоша. Если он не возьмет сосуд и не выпьет, то этим оскорбит хозяина и прямо здесь будет дуэль. Это понимали все. Алошвай, хотя и был пьяным, но сообразил, что драться с Кароем будет безумством. Он положил меч на стол, взял бокал двумя руками и выпил вино. Затем улыбнулся и произнес:     -Чертовски вкусно.     Все облегченно вздохнули, а кое-кто даже засмеялся. Однако смех этот был робким и быстро прекратился.     -Давай свою историю, - кивнул барон, садясь на место.     -Ладно, - согласился рыцарь. - Но если хоть кто-нибудь пикнет, я сразу рублю ему голову.     Для наглядности он притянул к себе поближе меч и обвел присутствующих своими черными безумными глазами.     -Знаете, почему он до сих пор не женат? - произнесла тихо Хильда Йоанне. - В его глазах живет демон.     -Однако должна признаться, они очень красивы, - ответила графиня.     -Осторожно, дорогая. Это все обманчиво.     -У него есть симпатия?     -Есть. И даже три.     -Сейчас даже поговаривают о четвертой, - сообщила жена Хонта. – Однако она замужем и это его бесит.     -Кто она? - спросила Йоанна.     -Жена Мозаша Фьюшта. Видели, как он дрался на турнире с Миклошем?     -Так он знает? - воскликнула Эттенбах, глянув на одну из дам. - И что?     -Ничего, - пожала плечами жена Хонта. - Они ведь хотели друг друга убить, но правила турнира им это не позволили. Однако это их не остановит. Одному из них не жить, уж поверьте.     -И кто это будет? - спросила Хильда.     -Конечно же Фьюшт. Вы заметили, как он согнулся, когда Алошвай махнул мечем. А ведь был хороший шанс для разрешения спора.     -Дорогие женщины, - повернулся к ним Миклош, - это и к вам относится. Ваше щебетание у меня за спиной мне уже порядком надоело.     -Давай свою историю, - напомнил Дароши. - Нас ждут еще танцы.

***

    Это случилось как раз перед ежегодной королевской ассамблеей. Антал решил выехать на несколько дней раньше, чтобы объехать свои владения. А вы знаете, что у него было много земли, да и вассалов хватало. Так вот, едет он со своими слугами, охраной и дочерью. Девушка очень просилась посмотреть Буду и Юлеш взял ее с собой, оставив жену в замке.     На третий день пути они на одной из возвышенностей увидели маленький замок из дерева и камня. Хотя он был и примитивным, однако достаточно крепким. Встретив по дороге группу крестьян, Антал спросил их:     -Кто посмел тут построить замок? Почему не сообщили? Порублю всех.     Он даже выхватил свою саблю и махнул ею для устрашения. Несколько человек скрылись в лесу, а остальные повалились на землю.     -Быстро найти мне управляющего, - продолжал кричать Юлеш. - Я его повешу прямо здесь.     Трое всадников помчались по дороге в село, а наш феодал продолжал буйствовать.     -Кто там живет? - спросил он у крестьян.     Те молчали. Тогда двое слуг подняли одного из них.     -Говори, - приказал Антал.     -Он тут появился весной, - сказал испуганный мужчина. -  Договорился с вашим человеком и начал строиться. Платил неплохо, вот мы и помогли ему.     -Дальше, - хмуро произнес Юлеш.     -С ним было несколько человек, говорят с ужасным акцентом. В селе слух прошел, что они славяне, из Руси.     -Варвары, - кивнул феодал. - Не место им на моей земле. Поехали к нему.     Он махнул рукой и кавалькада всадников двинулась к замку. Однако вскоре дорогу им преградил забор из кольев. За ним стояли лучники.     -Давайте сюда вашего капитана, - крикнул им начальник охраны Антала.     -А вы кто такие?     -Владельцы этой земли и вашего замка тоже.     -Наш хозяин Зореслав и мы подчиняемся только ему.     -Так зовите его. Он нам нужен.     Один из лучников выпустил стрелу в сторону замка. Она воткнулась в створки окна и вскоре к защитникам спустился рослый человек в длинном кафтане без меха и украшений. Разве что большой позолоченный крест висел у него на шее. Его лицо обрамляла густая борода и усы, а светлые волосы доходили до плеч.     -Ты кто такой? - поинтересовался у него Юлеш. - Чего тебе надо на моей земле?     -А кто сказал, что это твоя земля? - ответил "варвар". - Я тут уже давно живу.     -Если хочешь жить тут дальше, - произнес феодал, - тебе придется платить.     -С тобой красивая женщина, - сказал Зореслав, - Продай мне ее. Заплачу десять флоринов.     -Что?! - не поверил услышанному Антал. - Десять флоринов за мою дочь? Да я твой дом с землей сровняю, варвар!     К всадникам подъехало еще четыре человека. Одним из них был управляющий. Он был немного побит: лицо в кровоподтеках, одежда рваная. Его скинули с лошади и ему пришлось вставать на ноги самостоятельно. Однако это у него получилось не сразу.     -Ну, что скажешь? - грозно спросил у него Юлеш.     -Извини Зореслав, - прошепелявил побитый. - Это хозяин земли. Я говорил, что он приедет. Теперь нам будет плохо.     -Ну что же, - кивнул "варвар", - тогда прошу в замок на разговор.     -У меня нет времени на него, - отрезал феодал. - Будешь платить сто флоринов в год и защищать территорию. Все. Скоро к тебе приедут.     Он развернул коня и поехал на север, в Буду. Там его ждала королевская ассамблея. А его дочь познакомилась с одним из влиятельных сеньоров и вскоре вышла за него замуж.

***

    -Надо будет проверить свои владения, - сказал Карой, когда Алошвай замолчал. - Вдруг там кто-то поселился.     За окном что-то блеснуло и раздался грохот.     -Похоже, барон, мы завтра не уедем, - заметил граф, глядя на стекло окон.     -Не унывайте, - ответил Дароши. - Вы слышите музыку? Это нам напоминание о танцах. Прошу всех в зал.     Он встал из-за стола. За ним поднялись и остальные. Женщины спешили в свои комнаты, чтобы надушиться духами перед танцами.     -Нам надо поговорить, - напомнил Эттенбах барону.     -Да-да, конечно, - кивнул тот, выходя из столовой. - Идем.     Они прошли вглубь дворца и остановились возле одной из дверей.     -Это тихая комната, - сказал хозяин замка.     Он открыл дверь и мужчины зашли внутрь. Это была комната Дароши. Ее стены украшали охотничьи трофеи, пол был покрыт шкурами животных, а из мебели было только несколько больших кресел и столик возле камина. Именно его огонь освещал убранство помещения, делая его мрачным и необжитым.     Барон поставил на столик подсвечник, а сам уселся в кресло, поближе к огню. Его гость расположился с другой стороны, протянув свои ноги в сторону камина.     -Здесь действительно тихо, - заметил граф.     -Толщина дверей и стен не пропускает звук, - объяснил Карой, - и не позволяет подслушивать.     -Боитесь врагов?     -Нет, предателей. Я могу доверять только одному человеку – это самому себе. И то - не всегда.     -Печально, - произнес Альбрехт. - У меня к тебе разговор.     -Давай, - кивнул Дароши, смотря на огонь.     -Ты знаешь, что я занимаюсь торговлей лесом и на эти деньги живу. Но их довольно мало, а потребности моей жены возрастают. Ей, как, впрочем, и мне, многое хочется.     Карой молча кивнул, соглашаясь, хотя у него с женой разница в возрасте была меньше чем у графа. Однако Эржебет постоянно тянула из него деньги на украшение и поездки в столицу на балы, выставки и театр.     -Мне предложили выгодную сделку, - продолжал Эттенбах. - Сейчас в Германии промышленный подъем, особенно возрос спрос на металл. Ты знаешь, что у меня здесь несколько горных участков с лесом и мне предложили за них большие деньги. Я согласился, но с условием, что мне пойдет процент от добычи. Также я получил право продажи металла.     -Ты хочешь мои связи в торговли, - догадался барон.     -Это большие деньги и стабильный доход. Можно прибыль от торговли вкладывать в промышленность. В Германии так делают очень многие торговцы и банкиры. Нужно будет только купить у короля горную регалию.     -Ну, разрешение - это не проблема, - махнул рукой хозяин замка. - Сделаем.     -У меня есть один человек, - опять начал немец. - Он с востока, Миклош бы назвал его "варваром". Ему нужен выход на южные пути торговли. С твоими связями это возможно. Он может поставлять лен, пряжу, сало. А также меха, шкуры, рыбу, жир, мед, пеньку. А ты знаешь, какой это имеет спрос на юге.     -Что он хочет взамен? - заинтересовался Дароши. Эта тема ему больше понравилась, чем промышленность. Тут был быстрее оборот денег.     -Металл, изделия из него, одежду, украшения, галантерею, лекарства.     -Лекарства? - удивился Карой. - Зачем они "варварам"? Я ему вино из Италии продам. Пусть ним лечится.     -Мне дед еще давно рассказывал, что раньше был путь "из варяг в греки", однако потом исчез. Вот я и подумал, почему бы его не возродить? Наладим торговлю через северные порты, Германию, Австрию, Венгрию на Средиземное море. Таким путем и обратно.     -Как ты сказал? "Из варяг в греки", - повторил барон, поглаживая подбородок. - Забавно.     Двери комнаты открылись и мужчины увидели Эржебет.     -Нет, вы не сносны, - воскликнула она. - Вас по всему замку ищут. Мы хотим танцевать.     Она обиженно поджала губки и топнула ножкой. Затем повернулась к мужчинам спиной и скрестила на груди руки.     -Поговорим завтра, - произнес барон. - Все равно за окном дождь и вы остаетесь.     Он подошел к своей жене и поцеловал ее в шею. От нее шел тонкий запах полевых цветов. Эржебет не любила излишеств и предпочитала умеренность во всем. Это относилось и к украшениям, и к ее одежде, и к ее духам. Если другие женщины с помощью духов старались перебить запах пота и грязного тела, то баронесса просто чаще купалась и духи использовала для того, чтобы приятно пахнуть.     -Пошли танцевать, - сказал Карой, вдыхая аромат жены, - покажем им всем как надо веселиться.     Они вышли из комнаты, пересекли холл и зашли в зал. Тут царило веселье. Музыканты насиловали свои инструменты, рыцари кружили дам, а слуги с подносами бесшумно сновали вдоль стен. Время от времени гости выходили в столовую и подкреплялись едой и вином. Постепенно они напивались до состояния буйного веселья и тогда слуги их просто уносили на второй этаж в их комнаты. Это относилось как к мужчинам, так и женщинам. Одному из рыцарей стало мало зала и он потянул свою даму на стол в столовой. Не обращая внимания на расставленную на нем посуду, они принялись там танцевать, пытаясь выделывать па. Однако это у них мало получалось. После одного из неудачных движений, мужчина махнул в воздухе руками и свалился на пол, где и заснул. Его женщина, лишившись кавалера, выпила еще вина и начала рвать на себе одежду, оголяя свое тело. Затем дико закричала и рванула в коридор, а оттуда на улицу, где лил дождь. Во дворе она столкнулась с монахом.     -Возьми меня, - пьяно закричала женщина, срывая с себя остатки платья. Она кинулась ему на шею, обдав его винным перегаром. - Я мечтаю о тебе.     Михай оттолкнул от себя пьяную женщину и пошел к башни. По его капюшону текли струйки воды, а он шел и повторял:     -Вы все умрете за свои грехи.     За его спиной продолжали веселиться гости. Дождь барабанил по остроконечным крышам дворца с флюгерами, а его застекленные узкие окна искажали свет, лившийся из комнат дворца, преображая его.

День пятый (утро).

    Дождь, ливший целую ночь, превратил все в грязь. Она была везде: во дворе замка, за его стенами, на дороге, в лесу. Уехать было практически невозможно. Если лошади еще могли как-то вытаскивать ноги из темной жижи, то колеса повозок не крутились вообще.     Проснувшись утром, доктор приказал своему слуге принести с кухни кислого молока, чтобы облегчить похмельное состояние.     -И пусть обязательно посолят, - крикнул он Дьюле вдогонку.     Тибор растянулся на постели. В голове у него мелькнул образ Лили – служанки Илуш Пешак и он улыбнулся. Уж больно понравились ему формы этой девушки.     -Надо будет притащить ее сюда, - подумал Дьери и скривился от головной боли. Количество выпитого вчера вина давало о себе знать. - Где этот черт ходит?     В дверь постучали. Второй слуга доктора встретил раннего посетителя.     -Что опять случилось? - спросил он у стоящего перед ним человека. Это была служанка Илуш.     -Мою госпожу опять тошнило всю ночь, - объяснила она.     -Я же сказал, что это нормально, - произнес доктор, выходя из спальни в халате. - Она беременна и ей так жить еще месяцев шесть.     -Вы ведь вчера получили инструкции от доктора, - сказал слуга. - Вот и выполняйте их.     Тибор сжал свою голову, стараясь унять боль. В дверях появился старик с кувшином прокисшего молока. Дьери выхватил у него из рук сосуд и жадно припал к нему губами. Постепенно боль утихала. Организм возвращался к жизни. Выпив молоко, доктор отдал слуге кувшин и, посмотрев на девушку, улыбнулся.     -Заходите, - пригласил он ее в спальню.     -Может быть, вы посмотрите госпожу? - неуверенно спросила Лили, следуя за мужчиной.     -Обязательно, - кивнул тот. - Только сначала я осмотрю тебя.     -Зачем?     -Ты садись, садись, - сказал Тибор, кивая на кровать. - Там нам будет удобнее.     Девушка села на краешек кровати, разгладив на коленях складки платья. Дьери подошел к ней и опрокинул ее на одеяла. Затем начал постепенно поднимать подол, скользя рукой по крупным ляжкам. Ему нравились пышные женщины, особенно когда они молодые и пахнут чистым телом.     -Зачем вам это? - тихо спросила Лили, делая неумелые попытки отбиться от настойчивых мужских рук. - Я ведь простая девушка.     -Вот это мне и нравится, - улыбнулся доктор, продолжая ее раздевать. Тибор взял служанку за плечи и с силой придвинул к себе. От испуга и неожиданности девушка  не могла говорить, не могла вообще как-то отреагировать на происходящее. Она молча поддалась крепким рукам, а Дьери с жадностью притянул Лили к себе и стал стискивать ее в своих объятиях. Уткнувшись лицом мужчине в грудь, девушка не могла пошевелиться. Осознавая бессмысленность сопротивления, она начала расслабляться и от этого стала весьма податливой. Вдыхая запах незнакомого мужчины, принимая его объятия, служанка вдруг почувствовала в нём что-то для себя сексуально привлекательное. Оторвав молодую служанку от груди, доктор взял ее за шею одной рукой и несколько секунд всматривался в ее лицо, после чего эта же рука соскользнула вниз по ее спине, прямо к пышному заду.  Второй рукой, забравшись под глубокий вырез платья, он с усилием стиснул ее грудь. Когда он провёл пальцами по уже твердеющим соскам, девушка почувствовала сильные приливы возбуждения. Эти приливы, начинаясь внутри где-то на уровне груди, устремились вниз, к половым органам. -У тебя шикарное тело, – глухо и с хрипом произнес доктор. – Мне очень нравится. -Спасибо, – нервно улыбнувшись, поблагодарила Лили. Ее одежда уже лежала на полу в ногах, а тело оголялось все больше. Впрочем и сам доктор за пару движений снял с себя все лишнее.    Тибор продолжал руками терзать попку служанки, засовывая большой палец правой руки ей в рот. Он оттягивал и сжимал соски пальцами, мял и царапал грудь и попку, целовал лицо, губы, облизывал и покусывал плечи, шею, грудь. Одна его рука лапала служанку между ног – он раздвигал и сильно оттягивал половые губы, засовывал пальцы в уже мокрую возбудившуюся девушку и двигал рукой во влагалище напористо и безжалостно. Второй рукой он прижимал ее к себе. Стараясь молча терпеть боль от его укусов и терзаний, в какой-то момент Лили всё-таки взвизгнула от боли. Тогда он оторвался от женской груди и сказал: -Моя хорошая, тебе бы лучше помолчать. Мужчина с усилием опустил девушку на колени и одним резким движением втолкнул член ей глубоко в рот, прямо в глотку. Служанка неуверенно начала сосать член, но приспособившись, она сосала всё активней и активней, совершая языком всё более изысканные движения. Член методично заходил ей в самое горло, через раз приходилось сдерживаться, чтобы не сработал рвотный рефлекс. Она старалась сохранять ритм, но не могла не реагировать на то, как доктор развлекался. Он то тянул ее за сиськи, то хватал за уши и начинал насаживать на свой член ее голову ртом, то рукой собирал растрепавшиеся длинные волосы на затылке, оттягивал голову от себя, потом снова насаживал ртом на член. От всего этого у Лили в голове все туманилось, путалось. Через некоторое время сквозь пелену ощущений служанка услышала: -Развернись и встань на колени. Девушка выполнила приказ и ощутила как мужской член с некоторой напряжённостью вошёл в нее, задвигавшись. Доктор стал трахать девушку, обеими руками вцепившись ей в попку, загоняя член по самые яйца. Стенки влагалища плотно облегали разгорячённый член, но от большого количества смазки почти при каждом движении члена во влагалище раздавался хлюпающий звук. Через некоторое время Лили уже настолько приблизилась к оргазму, что мало что соображала. Она инстинктивно стремилась не кончать как можно дольше, растягивая свое удовольствие. В какой-то момент Тибор перевернул девушку на спину и кончил ей на лицо. Девушка же несколькими движениями пальцев по клитору, самостоятельно довела себя до необходимой разрядки.     В спальне появился Дьюла. Он громко кашлянул, не удивляясь увиденному. Его хозяин постоянно занимался совращением простых женщин, так как именно в них находил земную прелесть.     -Там пришел Пешак, - произнес старик. - Он ищет ее.     -Черт, - выругался Тибор и посмотрел на свой объект домоганий. – Отправь его куда-нибудь.     -Не надо, - произнесла Лили, уже встав с кровати. - Я пойду, мне надо быть возле госпожи.     Она быстро оделась, поправила платье и вышла из спальни.     -Давай одежду, - приказал доктор слуге. - Время завтракать. Интересно сколько народу спустится вниз?     Когда Дьери вошел в столовую, здесь сидело всего пару человек. Эттенбах с хмурым лицом сербал жиденький супчик, Дьердь Фельдек пил чай из трав, а Тивадар Хонт тупо смотрел в свою тарелку, пытаясь понять ее содержимое.     Постепенно из своих комнат выползали остальные гости. Однако многие заказали себе еду в комнату или просто лежали в кровати целый день, требуя только воду.     Несколько местных магнатов собрали свои вещи и пустились в путь, осторожно следуя в свои замки. Для них развлечения закончились. Хозяева их не собирались терпеть и кормить дольше, чем это было необходимо. Замок также покинули и музыканты, которым заплатили десять флоринов. Они ушли пешком в надежде переждать непогоду где-то в селе. Однако те, кто жил далеко, остались. Это и банкир с семейством, и граф с женой, и несколько рыцарей со слугами. Среди них был Янош Калай, но уже без дяди. Тот уехал к себе в поместье, готовиться к зиме. А парню не хотелось расставаться с Маргит. Для этого он даже уговорил Кароя переселить его в другую, уже освободившуюся комнату, которая была соседней с покоями сестер.     После того, как вещи Яноша отнесли в его новую спальню, он постучал в двери комнаты Маргит. Ему открыла горничная девушек и пустила внутрь. Дочь банкира сидела возле окна и смотрела на пустой двор перед дворцом. Его плиты были покрыты грязью, по которой нещадно лупил дождь.     -И когда он закончится? - вздохнула девушка. - Как тут скучно.     -Доброе утро, моя королева, - произнес Калай, подходя к окну. – Я хочу скрасить ваше одиночество.     -Я рада тебя видеть, - улыбнулась Маргит.     Она встала со стула и потянулась к молодому рыцарю. Он немного нагнулся и их губы слились в жадном поцелуе.     -Мне было трудно спать так далеко от вас, - произнес Янош, удовлетворив желание. - И я упросил Дароши переселить меня.     -Вот как, - удивленно сказала Маргит. - Вы уезжаете?     -Нет, что вы, - поспешно воскликнул молодой человек. - Все как раз наоборот. Я теперь буду вашим соседом.     -Что вы имеете ввиду?     -Мне предоставили комнату рядом с вами.     -Это чудесно, - улыбнулась девушка. - Помнишь наш танец в лесу?     Калай кивнул головой и протянул к Маргит руки. Они обнялись и начали кружиться по комнате. Им было весело. Последний раз в их жизни.

День пятый (вечер).

    Эне Сарман спустился вниз только к ужину. Весь день он пролежал в кровати и пил воду. Однако с наступлением темноты организм потребовал более серьезной пищи. Поэтому банкиру пришлось подниматься с постели, одеваться и идти в столовую. Здесь уже была его жена, одна из дочерей и несколько феодалов.     -Добрый вечер, банкир, - кивнул ему Алошвай, - как самочувствие? Головка не болит?     -Идите к черту, - махнул рукой тот и сел возле графа. - Что я пропустил?     -Если вы думаете о развлечениях, то их не было, - ответил Альбрехт. - Несколько человек уехало.     -И монах?     -Не знаю, - пожал плечами Эттенбах. - Я его не видел.     Перед Эне поставили полную тарелку еды и он принялся утолять голод. Граф с отвращением посмотрел на него и сел подальше. Ему было противно слушать чавканье банкира.     В столовой появился Дароши с доктором. Они вдвоем подошли к Сарману.     -Вы уже наелись? - поинтересовался барон.     -Еще эту жирную лапку и все, - улыбнулся Эне, показывая остатки пищи на зубах. Он редко заботился о гигиене рта и рисковал на старости кушать только жиденький супчик и молочную кашку.     -Когда закончите, приходите ко мне в кабинет, - произнес Карой и подошел к Альбрехту.     -Если вам тут делать нечего, - сказал он ему, - то предлагаю составить нам компанию.     -И чем вы предлагаете заняться? - спросил уныло немец.     -Обсудим наши дела. У доктора есть пару замечательных идей.     Трое мужчин покинули столовую и устроились в кабинете барона перед камином. Дароши взял в руки колоду игральных карт и начал их тасовать.     -Подождем нашего финансиста, - предложил доктор.     Хозяин замка кивнул, откладывая карты в сторону. Он налил себе вина и взял горсть засушенных слив.     Дверь комнаты открылась и в проеме появился Тавечери.     -Мы идем гонять шары, - сообщил он, - присоединяйтесь.     -Позже, - махнул рукой Карой. - Нам нужно передохнуть.     -Пусть молодые повеселятся, - добавил граф.     -Как хотите, - пожал плечами Габор, особо не настаивая.     Он повернулся и столкнулся с банкиром. Тот постоянно щелкал языком, высасывая из зубов застрявшую пищу. Сарман кивнул феодалу и зашел в кабинет.     -Присаживайтесь, - показал ему доктор на свободное место за столом. - Сыграем.     Эне грузно сел в кресло и причмокнул.     -На что играем? - спросил он, поднимая карты.     -На финансирование нашей идеи, - ответил Карой, закончив сдавать.     -Нет, - покачал головой банкир. - Играем на женщину.     -И кто это будет? - заинтересовался Дьери. - Предлагаю Лили.     -Это кто? - спросил Эттенбах, раскладывая свои карты по мастям.     -Служанка Илуш Пешак.     -Так, спокойно, - предупредил Дароши. - Мы так договоримся, черт знает до чего.     -Точнее до кого, - уточнил Сарман. - Ладно, ваши предложения.     -Вчера мы обсуждали идею торгового пути, - начал Альбрехт.     -Опять деньги, - поморщился банкир, кидая карты. - Мне эти цифры уже десятый год снятся.     -Тысячу процентов в месяц, - улыбнулся немец.     -Как? - подскочил Эне, поперхнувшись.     -Не надо так пугать людей, - укоризненно произнес доктор и похлопал соседа по спине, успев заглянуть к нему в карты.     -Сначала дай согласие на финансирование, - предупредил барон.     -Чтобы вы мне свинью подсунули, - остыл Сарман, собирая карты в колоду. Первую сдачу он проиграл.     -Мы выступим гарантами, - заверил его граф.     -Ладно, - расслабился финансист. - Но все операции только через мой банк.     Он сдал карты. Расклад уже был в его пользу.     -Мы собираемся открыть новый торговый путь, - начал объяснять идею хозяин замка. - Северную дорогу обеспечит Альбрехт, а южную я.     -Я обеспечу поставку лекарств, - вставил Тибор, забирая взятку. - Также обещаю получить эксклюзивное право на торговлю с варварами.     -Но это еще не все, - добавил Дароши. - Мы проведем через сейм закон и получим освобождение от налогов. В крайнем случае спихнем их уплату на крестьян.     -Я также предлагаю заняться промышленностью, - произнес немец, скидывая карты.     -Да подождите вы с ней, - нахмурился барон. Он не набрал нужное количество очков и вынужден был сдавать. - Дайте с торговлей разобраться.     -Ну что же, - подытожил Эне. - Ваша сторона - техническая, моя - материальная. Договорились.  В конце зимы начнем работать.     -А до этого оформим все бумаги, - добавил доктор. Он улыбнулся. Ему нравились его карты.                        

День шестой (утро).

    Ему было плохо. Он не смог подняться самостоятельно с постели и пришлось звать слугу. Однако, встав на ноги, его голова закружилась и пришлось сесть на кровать.     -Вы плохо выглядите, - сказал ему слуга. - Может позвать доктора?     -Нет, - покачал головой Фельдек. - Не нужно.     Он опять поднялся. Комната закружилась. Мужчина крепко зажмурил глаза и затем открыл их снова. Это помогло.     -Когда я уйду, открой окно и проветри комнату, - приказал Дьердь слуге. - И приведи в порядок постель.     -Хорошо.     Феодал медленно вышел в коридор и пошел к лестнице. Ему стало легче. Однако, спустившись по ступенькам, он опять ощутил усиленное сердцебиение. Пришлось опереться на перила и отдохнуть.     -С вами все в порядке? - спросила у него женщина, проходя мимо.     -Да, нормально, - махнул рукой мужчина. - Вы в столовую?     -Да.     -Тогда я могу вас провести.     -Спасибо, - улыбнулась женщина и взяла Фельдека под руку.     Они вдвоем вошли в зал, где стоял огромный стол, заваленный едой и серебряной посудой.     -Фельдек, - воскликнул Банаш и сразу нахмурился, - что с вами?     Дьердь ощутил, как все его тело лихорадит. Он освободился от женских рук и сел на лавку. Затем согнулся и открыл рот. Его стошнило на пол. Желудок освобождался от ночной пищи, а голова раскалывалась от боли.     -Доктора, - прошептал Дьердь, падая на пол.     -Несите его в спальню, - крикнул слугам Жилай, отставляя в сторону бокал с водой. Его организм уже не воспринимал спиртное. - Быстрее.     -Что за шум? - спросил Дароши, входя в столовую. Увидев человека на полу, он спросил: - Что с ним?     -Плохо ему, - ответил Банаш и присел возле лежащего мужчины. - Его нужно уложить в постель.     В зале появились слуги. Они взяли Фельдека и понесли на второй этаж.     -Так не вперед ногами же, - закричал Карой, увидев, как несут больного. - Чтобы у вас руки отсохли.     Слуги развернулись и еще быстрее задвигались. В результате голова Фельдека два раза стукнулась о ступеньки. Барон закрыл глаза, чтобы этого не видеть.     К больному прислали доктора, который до этого осматривал Илуш Пешак и Хильду Сарман. Жена банкира все утро чувствовала недомогание. Наконец он спустился вниз и появился в гостиной, где собралось несколько человек после завтрака погонять шары.     -И что вы можете сказать? - поинтересовалась Йоанна Эттенбах, сидя в кресле. Она не играла, но наблюдала за своим мужем и каждый раз хлопала в ладоши при удачном броске графа.     -Они все отравились, - ответил Тибор. - На это указывают и схожие симптомы: легкая лихорадка, общая слабость, тошнота и рвота.     -И какая причина? - спросил барон и кинул свой шар. Из шести, он сбил пять кеглей. Одна сиротливо осталась стоять. - Мы все одинаково кушаем, из одной кухни.     Ему было неприятен такой инцидент. Сразу несколько человек отравилось. И где? У него в замке.     -Нет, это не пища, - ответил Дьери. - Но что это, я ответить не могу.     -А где банкир? - поинтересовалась Эржебет.     -Он возле своей жены, - сообщил доктор. - Сказал, что спуститься к ужину.     -Ну что же, - произнес Дароши. - Тогда продолжим.     Он взял шар и швырнул его в сторону кегль.

День шестой (вечер).

    К ужину спустились не все. Несколько человек чувствовали себя плохо. В постели остались Илуш Пешак, Хильда Сарман и Дьердь Фельдек. В своей спальне заперлась Маргит. К ней пришел Янош и желания куда-то идти у  молодых пропало.     К тем, кто все-таки появился за столом, присоединился и Михай – странствующий монах. Он сел отдельно от гостей и молча наблюдал за ними из-под своего капюшона. Это многих нервировало, особенно банкира, но прогнать его мог только хозяин замка.     Наконец Алошвай не вытерпел.     -Чего тебе надо? - спросил он у монаха.     -Вашей смерти, - улыбнулся он, показывая всем белоснежные зубы. Эти слова были произнесены шепотом и их никто не услышал.     -Почему вы здесь остались? - поинтересовалась Йоанна. - Ведь вы могли уйти, да и сейчас можете.     -Я уйду только тогда, когда вы все умрете, - опять прошептал монах.     -Ты что, урод, язык проглотил? - опять взорвался Миклош. - С тобой разговаривают.     -Спокойно, сосед, - произнес Карой, - не надо кричать. У нас с ним разные взгляды на жизнь. Ведь так?     -Думаете? - наконец вслух произнес Михай, освобождая голову из-под капюшона. - Ведь только жизнь нам дал Бог.     -Ну почему? - удивилась Эржебет. - А родители? Ведь ребенок не может их самостоятельно выбрать.     -А они? Они ведь могут. Все зависит от их желания.     -Ну хорошо, - согласилась баронесса. - А как же любовь?     Монах усмехнулся, а затем рассмеялся. Сидящие в зале переглянулись. Многим было не по себе, хотя жена Тивадара Хонта с удивлением заметила, что у католика приятный смех.     -Что в этом смешного? - удивленно спросила Дароши и почувствовала волну гнева в душе. - Над чем вы смеетесь?     -Покажите мне хоть одного человека в этом дворце, - произнес Михай, - кто бы сочетался браком по любви.     Все молчали. Граф со своей женой даже не смогли посмотреть друг другу в глаза. Каждый понимал настоящую причину их супружества. Слишком большая была между ними разница в возрасте.     -Вот так вот, - развел руками монах. - Есть только влюбленность. Это я признаю, но она быстротечна и смешна. Хотя в тоже время и трогательна.     -А вера? - торжественно воскликнул Петер Банаш и гордо посмотрел на говорившего. - Как насчет этого?     -Вера, - повторил Михай. - У человека есть выбор во что верить. Пожалуй, Бог нам дал еще выбор. С этим я согласен.     -А смерть? - тихо спросил доктор.     Монах внимательно посмотрел на него. Затем почтительно кивнул, благодаря за этот вопрос, каким бы он страшным не казался.     -Ведь любой человек умирает, - развил свою мысль Тибор Дьери.     -И раньше, чем он это понимает, - ответил Михай. - Однако и здесь все зависит от него самого. Отравление, дуэль, война и так далее.     -Но ведь при всем этом его убивают, - заметил доктор.     -Согласен. Я думаю, что человек всегда умирает насильственной смертью. И, как правило, от руки кого-то другого.     -А как же старость? - поинтересовался барон, решивший тоже принять участие в разговоре.     -От нее еще никто не умирал, - ответил ему монах, предчувствуя бурю эмоций.     -То есть, как? - не понял Карой.     Эттенбах, услышав слова католика, аж крякнул от удивления. Его пальцы разомкнулись и выронили ложку с кашей.     -Тогда умирают от болезней, - объяснил Михай. - Ослабленный организм просто отказывается работать. Вот и все.     -Забавная теория, - произнесла Йоанна, дав оценку услышанному.     Монах уже встал, когда услышал ее слова. Он посмотрел на женщину. Его водянистые глаза обрели красный цвет с матовым оттенком. Графиня дернула головой, ощущая как похолодели ее конечности. Она судорожно содрогнулась и потянулась к Алошваю в надежде обрести в нем защитника.     Михай, наблюдая за Йоанной, надел капюшон, повернулся и, тяжело ступая, пошел к выходу. На пороге он обернулся, посмотрел на оставшихся и произнес:     -Скоро вы сможете отсюда уехать. И мы никогда больше не увидимся.     Сказав это, монах вышел из столовой. Вскоре ушли и женщины. Доктор отправился к Фельдеку, посмотреть на его состояние. Слишком учащенным стало его дыхание. Постепенно столовая пустела...

День седьмой (утро).

    Лунный свет не давал красок и лишь слабо очерчивал контуры пейзажа. Это была последняя ночь в жизни нескольких человек. Они умирали. У них не было доктора, так как на него нужны деньги.     Их было пятеро. И все они служили барону Карою Дароши и его жене. Их заботой было сопровождать хозяев на охоте. За это им давали еду и жилье. А больше этим людям и не надо было.     Но сегодня утром пять человек не встали с кроватей. Просто не смогли. Когда к ним в подвал зашел Арпад, только один из них повернул в его сторону голову и попытался сесть. Остальные укутались одеялами и молча лежали. У них не было сил даже на разговор.     -И что с вами такое? - поинтересовался вошедший. - При лошадях никого нет. Вы хотите неприятностей? Так они будут, уж поверьте. Скоро барон проснется.     -Боюсь, они уже наступили, - сказал слуга, сидящий на постели.     -Не понял.     -Нам плохо, очень плохо.     Один из лежащих застонал. Это был мальчик пятнадцати лет. Его обязанность заключалась в "прогреве" лошадей перед ездой. Эта охота была первой в его жизни, когда ему пришлось выполнять функции кучера повозки женщин. И все, потому что главного кучера отослали в Секешфехервар за детьми барона. Он должен был их привезти на каникулы в замок. Однако из-за погоды они задерживались.     -Чтобы к обеду все были на ногах, - приказал Арпад. - Лошадей накормить и помыть, а конюшню почистить.     Он вышел из комнаты, поднялся по ступенькам на первый этаж и зашел в столовую. Здесь еще ничего не было готово. Страшно ругаясь, старик буквально влетел в кухню, находящуюся в подвальном помещении. Здесь, внизу, также были и другие хозяйственные службы, вроде кладовой. Еще ниже под кухней находился погреб с запасами пищи и бочонками вина.     -Почему в столовой никого нет? - заревел он на одинокого поваренка, который скучно драил кастрюлю. - Или мне самому все делать?     Паренек с жалостью посмотрел на вошедшего, пожал плечами и продолжил работу.     -Да вас всех в порошок сотрут, - продолжал плеваться Арпад, - и меня заодно. Черт вас дери.     Однако постепенно до него начало доходить, что его никто не слушает. И вообще, кроме парнишки, тут никого не было.     -Слышишь, - произнес он ему, - а где-то все?     -Не знаю, - пискнул поваренок. - Я тут сам и готовить еще не умею.     Двери в кухню открылись и помещение наполнилось людьми.     -Вы где все были? - тихо поинтересовался старик у вошедших.     -Спали, - коротко ответил здоровый мужчина, отвечавший за растопку плиты и другие тяжелые работы, как вынос мусора, таскание тяжестей и так далее.     -Но почему?     -Слушай, - обратилась к Арпаду повариха - полная, крупногабаритная женщина с пальцами-сардельками. - Твое дело - наверху. А тут - моя парафия. Понял?     -Они все равно спят до обеда, - добавила посудомойка.     -Так ведь это, - начал вконец растерявшийся старик и замолчал. Его уже никто не слушал. Начался рабочий шум и он был тут лишним.     Он вышел из кухни и пошел на первый этаж, где начинались его владения. Здесь ему чувствовалось уютнее. Все было знакомо.                                           

День седьмой (полдень).

    Сегодня она чувствовала себя отвратительно. Ей постоянно хотелось пить. Легкое жжение в области желудка ее раздражало и она пыталась залить его водой. Но организм постоянно отторгал жидкость, не давая ей потушить огонь. Женщина уже не выдерживала. Ее крики уже не могли сдержать стены спальни и они вырывались в коридор, распространяясь по всему дворцу.     Она умирала изнутри.     В качестве лекарств, доктор рекомендовал рвотные и слабительные средства. Всем больным они давались, чередуя с приемом молока и жирных супов, поскольку Тибор считал, что жиры не дают ядам всасываться в организм и нейтрализуют их действие.     Настои из трав предназначались для очистки кишечника, также некоторым больным делали кровопускание.     Однако Илуш Пешак это не помогало. Отдельные периоды улучшения самочувствия затем вновь сменялись периодами ухудшения. При этом женщина жаловалась на общую слабость, снижение мышечной силы в конечностях, раздражение глаз, которые постоянно слезились. Кроме того, периодически наблюдались рвоты и обмороки.     -Иногда мне кажется, - жаловалась она Дьюле, слуге доктора, - что меня всю выворачивает. Мой желудок готов вылезти наружу, ему тесно в моем организме.     Слуга молча кивал головой. Он видел, как страдает женщина, но ничего не мог сделать. Противоядия не было.     К середине дня ей стало хуже. Она кричала постоянно, но голос уже не озвучивал ее страдания. Были слышны только булькающие хрипы. Илуш казалось, как что-то буквально поглощает ее внутренности, съедая одно за другим. Этому чудовищу было мало место внутри. Оно пыталось вырваться из женского тела, делая для этого все возможное. Изрыгало скудные остатки пищи, лекарства, кровь, все, что ему мешало.     Легкое жжение в области желудка, начавшееся утром, ставало горячим и буквально пекло внутренности, стараясь выжечь все. Постепенно эта волна поднималась все выше. Наконец она дошла до сердца. Так в замок пришла Смерть. И первой ее жертвой стала Илуш Пешак, беременная женщина двадцати лет.    

День седьмой (вечер).

    Столовая пустовала. Ее интерьер был залит светом сотен свечек в канделябрах. Сегодня посуда была не востребована. Практически все мужчины и их жены находились в своих комнатах. Многие из них слышали стоны умирающей и это заставляло их еще глубже зарывались в одеяла с надеждой там пересидеть весь этот кошмар. Однако они уже были заражены. И жить им оставалось недолго. Каждому свое.     Ей казалось, что холод за окном проник в нее. Она замерзала и при этом в одиночестве. Ее сестра умчалась опять на свидание.     -Позови Яноша, - попросила Маргит слабым голосом свою служанку. Однако той не оказалось в комнате.     Девушка вылезла из кровати, накинула на себя халат и сделала несколько шагов к двери. Все предметы вокруг нее стали колебаться, голова и конечности резко отяжелели. Она открыла двери и вышла в коридор. Мимо нее кто-то прошел. Маргит подошла к соседней двери, держась руками за стену. Было впечатление, что она витает в пространстве.     -Янош, - произнесла девушка, пытаясь толкнуть дверь. Но у нее это не получилось. Она сползла на пол и уронила голову на грудь. Ей ставало жарко. Через некоторое время Маргит очнулась и с удивлением обнаружила, что сидит возле двери абсолютно голая. Ее одежда валялась рядом. Послышались чьи-то шаги. Человек поднимался по лестнице.     Девушка быстро собрала вещи и юркнула за дверь. Здесь никого не было. Только в камине горел огонь, который создавал уют.     Маргит успела одеть только рубашку, когда в спальню вошел мужчина.     -Привет, - удивленно произнес он, увидев дочку банкира.     Она посмотрела на него и прижала вещи к груди. Это был Янош.     -Я собирался к тебе, - сказал парень. - Вот только думал переодеться.     На Маргит опять накатилась волна тепла. Ее внимание ослабло. Руки отяжелели и опустились. Ворох одежды упал на пол. Перед Калоем стояла молодая девушка в прозрачной рубашке. У него появилось желание затащить ее в постель. Соблазн был настолько велик, что он  затрусился от возбуждения.     -Давай сядем, - произнес он, показывая на кровать. - Я мечтаю о тебе.     Однако дочь банкира замотала головой и начала бегать по комнате. Она кружила, расставив руки в стороны. И вдруг начался смех. Он не был от души. Казалось, что  девушку кто-то заставлял смеяться. Это был похоже на лай собаки. Она захлебывалась ним и не могла остановиться.     -Перестань, - сказал Янош. - Хватит.     -Ты такой смешной, - ответила Маргит. Она видела парня в искаженном виде. Его тело превратилось в толстый бочонок, голова вытянулась, а руки и ноги стали узенькими, как травинки.     -О-о, - возбужденно закричала девушка, когда ее повело в сторону. - Весело.     Она начала прыгать на кровать, затем на пол. Туда-сюда, туда-сюда. Калай схватил ее и начал хлестать по лицу. Это мало помогало. Тогда он подтащил Маргит к окну и высунул ее на улицу. Холодные капли дождя вместе с ветром вызывали отвращение и желание согреться.     -Вытащи меня, - закричала девушка, тряхнув длинными мокрыми волосами.     Брызги попали Яношу в лицо. Он еще немного подержал Маргит под дождем и втащил ее в комнату. Затем уложил на кровать и закрыл окно.     -Мне холодно, - произнесла девушка синими губами. - Согрей меня.     Парень лег возле нее и прижал Маргит к себе.     -Спасибо, - пробормотала она и затихла. Вскоре она уснула. Изредка ее тело содрогалось. Тогда Янош сильнее прижимал ее к себе. Постепенно сонливость окутывала его, а тихий шум дождя убаюкивал. Он засыпал.    

День восьмой (утро).

    Этот день был самым страшным из всех предыдущих и, как выяснится позже, последующих. Оно и неудивительно. Утро началось с похорон. Хоронили Илуш Пешак, которая умерла вчера, ближе к вечеру.     Всю ночь Лили, служанка умершей шила покров из шелка. Она взяла черную ткань и золотыми нитками вышила на ней фамильный герб Пешак - снегиря с веткой рябины. Это заняло у нее достаточно много времени. Уже утром девушка нашила поверх покрова белый крест. Сам погребальный покров был сделан в виде продолговатого прямоугольного платка.     Похороны начались после отпевания в церкви, которое вел священник. Его рано утром принесли на носилках слуги барона. В церкви вместе со всеми был и Михай. Он стоял позади всех возле дверей и молился. Он не считал смерть женщины трагедией. Они начали платить за свои грехи, совершенные в прошлом. Скоро они умрут все. И это будет справедливо.     -Аминь, - прошептал монах своим мыслям.     После службы все вышли из церкви. Ступая по каменным плитам, люди подошли к дворцу. Из него вынесли покойницу. Она лежала в металлическом гробу, который, в свою очередь, был вложен в другой, деревянный, украшенный резьбой и позолотой.     Тело Илуш было завернуто в погребальный покров с вышитым на нем гербом и белым крестом.     На кладбище гроб несли на руках. При спуске с утеса пришлось замедлить движение из-за размытой земли. Было скользко. Опять пошел дождь, постепенно усиливаясь. Гроб накрыли крышкой, чтобы не намочить ткань. Все шли пешком. Ноги приходилось буквально выдирать из грязи. Через несколько минут подол женских платьев был чернее земли.     -Нужно их посадить на повозки, - показал граф Карою на женщин. - Им очень трудно.     Процессию пришлось остановить. Одного из слуг послали в замок за экипажем.     -Бедняга Аландар, - произнес Банаш, обращаясь к Габору. - Это должен был быть их первый ребенок.     -Он изменился, - грустно заметил тот.     -Кажется, наш монах тоже печален.     -Похоже, - кивнул головой Тавечери, посмотрев на фигуру в плаще.     Михай стоял чуть в стороне от основной группы, засунув кисти рук в рукава. Дождь капал на капюшон и стекал ручейками по плащу. Под ним угадывались контуры меча. Монах молча ждал продолжения похорон.     Наконец к людям подъехал экипаж и в него сели женщины в промокшей одежде. Усилился ветер. Стало холодней.     Дароши махнул рукой и люди пошли дальше. Они спустились с утеса и вышли на размытую дождем дорогу. Ноги идущих проваливались. Приходилось постоянно толкать экипаж, помогая лошадям. Многие уже сожалели, что не остались в замке. Однако хоронить все равно кому-то надо было.     Дорога к кладбищу заняла больше времени, чем обычно. Здесь их уже ждали могильщики. Еще утром они вырыли яму и теперь наблюдали за ее преобразованием под воздействием стихии.     -Мы не сможем ее засыпать, - произнес один из могильщиков.     -Плевать, - пожал плечами второй. Он мечтал о теплом доме, сухой постели и горячей жене.     К ним подошли люди. Слуги осторожно спустили гроб в яму. Аландер Пешак смотрел на него и шевелил губами. Он не замечал ни холода, ни ветра с дождем. Ему хотелось лишь одного - быть рядом с женой. С кладбища он ушел последним. Остальные, простившись с умершей, поспешили в замок. Там их ждало тепло, горячее вино и сухая одежда.     Переодевшись, супруги Дароши спустились вниз. Здесь их встретил Арпад со страшной новостью.     -Только что умер конюший, - сообщил он им.     -Ну и что? - пожал плечами Карой. Ему это было неинтересно.     -Это уже пятый слуга, - произнес старик и тяжело вздохнул. - И это еще не все.     -Дальше, - тихо сказал барон, наклонив голову.     -Еще несколько человек лежат. И боюсь, они уже не встанут.     -Что ты хочешь?     -Их нужно похоронить.     -Займись этим. Пусть выроют могилу. Одну на всех. И не засыпают.     -Но так нельзя, - сказала Эржебет. - Они же все-таки люди.     -Нет, они никто. Им на роду написано служить и умирать за других.     -Вот только почему мы умираем? - спросила женщина и сама испугалась своего вопроса.     -Иди, - сказал Карой Арпаду, взял жену под руку и повел ее в столовую.     Огромный стол был пустым. По обычаю после похорон до ужина ничего не ели. Разрешалось только пить вино. Оно было налито в бочонок с краником в виде головы змеи внизу. Каждый подходил к нему и наливал себе в бокал, кружку или кубок. Затем отходил в сторону и молча выпивал. Первый раз сразу до дна. Если хотелось еще, тогда брался уже другой питейный сосуд. Второй раз уже можно было не спешить. Главное - это помянуть умершую.     Первым подошел Эне Сарман. Он налил вина себе и своей жене, которая с трудом спустилась вниз, чтобы присутствовать со всеми. Банкир принес ей бокал из зеленого толстого стекла с инкрустацией. Она сумела унять дрожь в руках и медленно выпила темную жидкость. Затем вытерла губы рукавом платья и опять вся затрусилась. Ей было холодно.     Следом за банкиром к бочонку подошел граф с женой, а за ним и другие. Среди последних был и Михай. Он подставил чашу с высокой ножкой из дерева, которую обвивала змея с двумя головами под краник и наполнил ее до краев. Затем поднял ее высоко перед собой.     -Мне жаль, что так получилось, - произнес монах, нарушая обычай. – Однако этим все не закончится. Да будет так.     Он выпил вино, поставил чашу на стол и покинул зал. По мере выпитого, уходили и другие. Многие из них с трудом держались на ногах. И дело вовсе не в вине. Им действительно было плохо.

День восьмой (вечер).

    Когда Арпад вернулся с похорон слуг, он поразился. Дворец словно вымер. Не было слышно ни голосов, ни шелеста платьев. Ничего.     Старик прошелся по первому этажу, затем поднялся на второй. Здесь находились покои гостей.     -И куда все исчезли? - пробормотал слуга, идя по коридору.     Он прошел его весь и вернулся опять к лестнице.     -Тебе чего тут надо? - раздался грубый мужской голос.     Арпад повернулся и увидел, как из дверей выглядывал Тибор Дьери. За его фигурой в халате стояла женщина. Приглядевшись, старик узнал в ней Лили, служанку умершей Илуш Пешак.     -Действительно, - подумал он, - зачем время терять?     -Что, со слухом плохо? - опять спросил доктор.     -Вы ужинать будете? - поинтересовался Арпад, ничего лучшего не придумав.     -Иди отсюда, - посоветовал ему Дьери и захлопнул двери. Он увидел Лили и ему опять захотелось женского тела.     Старый слуга, привыкший к такому обращению, спустился на первый этаж и пошел на улицу. Ему нужно было найти слуг - растопщиков каминов. Дворец просто необходимо было держать нагретым. Иначе он остынет и тогда в нем нельзя будет жить.     Ужин начался спокойно. В столовой присутствовало пятнадцать человек. Все они чувствовали себя нормально, чтобы спуститься вниз. Доктор отсутствовал, так как решил зайти к Фельдеку и Хильде Сарман.     Когда он шел по коридору в покои жены банкира, одна из дверей открылась и Тибор услышал, что его зовут. Это был Янош Калай.     -Доктор Дьери, - сказал он, - зайдите, пожалуйста.     -А это не может подождать? - спросил Тибор. - Я спешу.     -Нет.     -Ладно, - вздохнул доктор и зашел в покои парня.     Здесь, на его кровати лежала Маргит. Ее почти не видно было под подушками и одеялами.     -Только не говори мне, - начал Дьери и замолчал.     -Да, она мертва, - закончил за него Калай. - Что мне делать? Ведь я ее люблю.     -Что? - не понял Тибор. - Зачем это тебе? Слушай, иди вниз. Там выпьешь, успокоишься.     -Но я не хочу.     -А мне плевать.     В дверях появилась служанка Хильды Сарман.     -Доктор, быстрее, - закричала она. - Госпоже плохо.     -Черт, - пробормотал мужчина и сказал Яношу: - Найди Дьюлу, быстрее.     -Хорошо, - кивнул парень, застыв на месте.     Тибор схватил его за одежду, вытащил в коридор и сильно ударил по лицу. Калай моргнул глазами, соображая.     -Моего слугу в покои банкирши, - скомандовал Дьери. - Выполняй.     Парень развернулся и пошел по коридору, споткнувшись пару раз. Его голова ничего соображала. Казалось, что мозг положили на сковородку, полили маслом и начали жарить. Он шипел, пенился и медленно высыхал.     Дьюла поднимался по ступенькам на второй этаж, когда на него прямо наткнулся Янош. Глаза парня бешено вращались.     -С тобой все в порядке? - спросил слуга.     -Там, доктор с Сарман, - выпалил Калай и облизал потрескавшиеся губы, которые начинали кровоточить.     -Где?     -Хильде плохо. А ее дочь умерла, понимаешь? Моя любовь умерла. Нет, я так не хочу.     Дьюла уже не слушал бессвязные слова Яноша, понятные только ему одному. Он поспешил в покои банкирши. Там уже был доктор и служанка Хильды.     Больная лежала на полу. Ее всю постоянно дергало и возможности уложить женщину на кровать не было. Иногда она замирала, но потом опять начинала извиваться. Ее кожа натягивалась и лопала. Из ранок вытекала темная кровь. Это продолжалось некоторое время. Затем Хильду буквально подбросило вверх. Когда она упала на пол, раздался хруст. Ломались ее кости. Этот звук прочно засел в мозгу трех человек, находящихся в комнате и потом они его часто слышали. Особенно ночью, перед сном.     -Я не могу, - закричала женщина. Ее буквально разрывало от боли.     В спальню зашел человек в длинном плаще. Он подошел к больной и положил ей на лоб свою ладонь. Казалось, что больная успокоилась. Ее суставы уже не выворачивало, а она лежала на полу и тихо стонала.     -Что ты делаешь? - раздался голос с порога.     Он принадлежал Эне Сарману.     -Отойди от нее.     Фигура в плаще поднялась. Это был Михай.     -Она больше не страдает, - сказал он и вышел из спальни.     В коридоре монах уткнулся головой в стену и затрусился. Его разбирал смех. Капюшон упал на плечи. Михай смеялся.     -Вы все будете платить, - пробормотал он, улыбаясь.     Мимо него прошла одна из многочисленных служанок замка и, увидев его глаза, остолбенела. Они горели. Будто в них вставили свечки. Сотни свечек. И все зажгли. Монах улыбнулся ей. Женщину пробило. Словно через нее прошла молния. Через голову, по позвоночнику и в ноги. Ее ступни раскалились и она побежала по ковру. За спиной раздался дикий хохот, который проник в ее тело и заставил бежать еще быстрее. Уже позже, она рассказывала, что видела, как с зубов монаха капала кровь. Его белые зубы были красными. Эту историю служанка еще долго повторяла всем и по несколько раз. И каждый раз она придумывала что-то новое.     Когда монах ушел, банкир подошел к своей жене и посмотрел на нее. Покойница улыбалась, обнажив желтые зубы.     -К черту все, - пробормотал Эне, повернувшись к доктору. - Я забираю дочерей и уезжаю отсюда.     -К сожалению, это невозможно, - произнес Тибор Дьери.     -А мне плевать на погоду, - рявкнул Сарман.     -Дело не в этом. Маргит умерла.     -И Магда тоже, - сказал Юлеш, стоя возле дверей. Именно с ним девушка флиртовала и провела две ночи. - Это началось три дня назад и закончилось только что.     -Все мои женщины мертвы, - прошептал банкир и зашатался. Взгляд потерял резкость и комната исчезла в темноте. Он потерял сознание и рухнул на пол. Жить ему оставалось недолго.               

День девятый (ночь).

    Каждый раз, когда кто-то умирает, мои глаза светятся зловещим блеском. Я чувствую себя возбужденным, забирая души умерших. Именно для этого я здесь и нахожусь.     Только что умер Дьердь Фельдек. Он "сгорел". В буквальном смысле. Перед смертью я зашел к нему. Он меня не узнал. Да и трудно это было ему сделать. Его глаза застилала пленка, а все тело покрылось красными пятнами. Я буквально слышал как кровь кипит в нем. Это похоже на звук пенящегося масла на раскаленной сковородке. Думаю, каждый из вас его слышал. Правда неприятно? А потом оно начинает стрелять. Так и его кровь. Она разрывала вены, вырываясь наружу и затапливая собой все тело. Мужчина страшно мучился и просто необходимо было ему помочь.     Есть простой способ облегчить страдание умирающего. Это ускорить процесс. Забрать душу. Вы спросите меня - где она находится? И я вам отвечу: возле сердца. Сами подумайте: сердце без мозга и других органов может работать, а вот наоборот - нет.     Но чтобы забрать душу, необходимо положить ладонь на тело умирающего. Однако перед этим пришлось ее нагреть самовнушением. Иначе ничего не выйдет. Слишком большая разница в температурных режимах. Моего и Дьердя.     Ну вот и все. Дело закончено. Фельдек успокоился. Его душа у меня и можно покидать спальню. Главное, чтобы тебя никто не видел. А то подумают неизвестно что. Как та служанка. Бедная, как она испугалась. Я уже думал, что придется и нею заняться. А ведь все почему? Не надо было сюда приезжать.     Этот замок построен в страшном месте. Там, где его никогда не должно было быть. Но об этом никто не знает. Кроме меня - Хранителя.     Когда мне стало известно про охоту, мое тело затрусилось. От негодования. Эти люди своим невежеством нарушают спокойствие и их необходимо будет наказать. Ведь именно на меня возложена ответственность за этот замок. И поэтому я здесь.     Мне пришлось преодолеть долгий путь, чтобы попасть сюда. И сделал я это вовремя. Мне сразу не понравился хозяин замка. Он хотя уже и не молодой, но заносчивый и нетерпеливый. Все хочет получить сразу и, притом, много. Так не бывает. Его жена, очень красивая женщина, но надменна и горда. Считает, что весь мир у ее ног. Из всех гостей предпочитает общаться только с графиней - себе подобной. Правда есть еще жена банкира, но ту она просто терпит. Уж слишком богат ее муж, чтобы не замечать эту женщину.     Среди других гостей выделяется Миклош Алошвай. Это действительно сильная личность и с ним придется считаться. Он лидер и за ним пойдут. И со здоровьем у него все в порядке. Если и заразился, то умрет не скоро. Необходимо его удалить из замка. Любым способом. И, кажется, есть один.    

День девятый (утро).

                                                           В двери дворца стучалась смерть, унося с собой новые жертвы. Постепенно их ставало все больше. Это как в спорте - кто кого. И в этом страшном соревновании была даже своя прелесть. Уже третий день умирали те, кто был на охоте. И оставшимся в живых было интересно собираться каждое утро. Именно оно приносило очередное пустое место за столом. Постепенно таких мест становилось все больше. Вот и сейчас к завтраку спустились Эне Сарман, похоронивший своих женщин, Алошвай, Жилай, Фьюшт с женой и супруги Дароши. Чуть позже подошел Тибор Дьери. А следом за ним граф с женой.     -А где остальные? - спросил он у присутствующих.     -Ночью умер Тивадар Хонт, - сообщил доктор. - И Дьердь Фельдек. Их нужно похоронить.     Ему никто не ответил. Только барон молча кивнул, откладывая в сторону обгрызаную косточку.     В столовой появились Янош Калай и Габор Тавечери. Первый еле передвигал ноги. Его постоянно тошнило и выглядел он ужасно: белое лицо, потрескавшие губы почти черного цвета и темные круги под глазами. Парень сел на стул и согнулся пополам. Ему казалось, что огромное чудовище пожирает его внутренности и при этом чавкает.     -Ах ты гад, - закричал он и выхватил кинжал.     Остановить его никто не успел. Янош с оставшейся силой вонзил лезвие себе в живот. Но чудовище ускользнуло, поднявшись выше. Тогда Калай проткнул себе диафрагму, затем грудь. Ему показалось, что его кровь забурлила и даже закипела.     -Я убил его, - заявил парень и взял с тарелки кусок мяса и положил его на хлеб. Затем откинулся на спинку стула и вместе с ним упал на пол. Больше он уже не поднялся. Рядом с ним валялся его завтрак.     На пороге появился Арпад. Он посмотрел на мертвого и произнес:     -Еще двое умерло.     -Что? - не понял Дароши. - Чего тебе надо?     -Двое слуг умерли, - объяснил старик. - Те, кто были на охоте.     -Почему? - спросила Эржебет.     -Все, кто там был - умирают, - заметил слуга и вышел из столовой.     Габор попытался откусить кусок пряника, но только сломал зуб.     -Черт, - прошепелявил он. - Это уже второй. Доктор, почему у меня ломаются зубы? И постоянно хочется спать.     -А руки дрожат? - спросил Тибор, посмотрев на Тавечери.     Тот вытянул вперед левую руку и растопырил пальцы. Кисть руки дрожала.     -Отравление, - поставил диагноз доктор. - Вследствие поступления металла в организм и последствующего воздействия его на нервную систему у людей возникают дрожание конечностей, затем сонливость, параличи, истощение. Начинают выпадать зубы.     -Спасибо, - зло произнес Габор. - И что меня ждет?     Дьери промолчал. Ему самому уже казалось, что он ощущает симптомы отравления и в глубине души понимал, что ничего не сможет с этим сделать. Ему не было известно, каким образом  металл проник в организм, а значит и  способ предохранения от следующего отравления ним.     В столовую зашли слуги. Они подняли мертвого парня и вынесли его из зала. Два рыцаря поднялись со стульев и ушли. Им не хотелось оставаться в этой атмосфере. Казалось, что в замке все замерло. Всего неделю назад здесь веселились, пели и танцевали. И вот уже несколько человек мертвы. Понятно, что за все надо платить. Но за что и почему так жестоко?     -В рассказе монаха тоже было затмение, - вдруг вспомнил Миклош. - И там все погибли.     -Вы думаете, наши несчастья из-за этого? - хмуро спросил Мозаш Фьюшт. Он уже несколько дней боялся находиться рядом с Алошваем. Слишком долго они были вместе.     -Вы сами знаете ответ, - произнес Миклош, поднимаясь. – Хочу пройтись. Не пойдете со мной?     -Нет, - поспешно ответил Фьюшт. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не общаться с ним.     -А вы? - спросил рыцарь у жены Мозаша, которую звали Сильвия.     Женщина молча посмотрела на своего мужа. Затем подала Алошваю руку. Тот помог ей встать. Они вместе вышли из столовой.     -Зачем вы сделали это? - поинтересовался Миклош.     -Я выходила замуж за сильного человека, - ответила Сильвия. - И совсем не по любви. Тут наш монах прав. Теперь мой муж боится.     -Вы так думаете?     -Тут все боятся.     Они расположились в гостиной, возле окна, украшенного фреской со сценой охоты.     -А вы? Вы боитесь?     -Рядом с вами, нет, - ответила женщина и заглянула Алошваю в глаза. - Я люблю вас.     Рыцарь притянул ее к себе и поцеловал.     -Вам не кажется, что мы не должны этого делать? - спросила Сильвия, утолив желание. - Все-таки уже несколько человек умерло.     -Ну и что? - удивился рыцарь. - Мы ведь живы.     -Как, впрочем, и мой муж, - заметила женщина, увидев Фьюшта. Тот прошел по коридору мимо гостиной, но потом вернулся.     -Думаю, вам лучше будет в своих покоях, - произнес он своей жене. – Тут прохладно.     -Может быть хватит уже притворяться? - спросил у него Мозаш. - Вы ведь не дурак.     -Да, - тихо ответил магнат. - Я все прекрасно вижу. Но ничего с этим не могу сделать.     -Теперь вы меня понимаете, - сказала Сильвия рыцарю. - Я не о нем мечтала.     -Однако все же вышли за меня, - произнес Мозаш.     -А у меня был выбор?     -Как сказал монах: "Бог нам дал еще выбор".     -Только не мне, - ответила женщина и вышла из гостиной.     -Зачем вам все это? - спросил Фьюшт. - Она ведь вам не нужна.     -Теперь уже нет, - согласился Алошвай. - Она побеждена.     -Вы с ней спали?     -Я не такая уж сволочь, как вы все обо мне думаете, - зло произнес рыцарь.     В дверном проеме появился Габор Тавечери.     -Может кто-нибудь из вас отвести меня в спальню, - попросил он мужчин. - У меня зрение испортилось.     -Я как раз туда иду, - сказал Мозаш и пошел к нему.     У Тавечери дрогнули колени. Он закашлялся и не смог остановиться. Ему не хватало воздуха. Его глаза слезились. Упав на колени, мужчина уперся руками в пол. Из горла вылетело несколько кровяных капель. Он пытался вздохнуть, но не смог. Его руки заскользили по гладким доскам.     -Что с вами? - бросился к упавшему человеку Фьюшт.     -Оставьте его, - произнес Миклош, - он умирает.     -Но почему?     -На этот вопрос вам не ответит даже Господь. Впрочем, спросите у монаха. Он ведь его слуга. Может и ответит.     Алошвай перешагнул через Хонта, который лежал без движений на полу гостиной и пошел к лестнице. Ему было все равно. Пока все равно.

День девятый (вечер).

    Умерших было решено похоронить завтра. И если для слуг больших приготовлений не надо было (их просто сваливали в одну общую яму), то для погребения трех рыцарей нужна была предварительная подготовка. Этим и занимались остаток дня и всю ночь. Были сделаны по два гроба для каждого из усопших. Один металлический, а второй деревянный, украшенный резьбой и позолотой. Также индивидуально шили покровы из шелка черного цвета с белым крестом и вышитым на нем гербе. В него заворачивали покойников.     -Как ты себя чувствуешь? - вдруг спросил граф у Дароши.     Они сидели возле камина в кабинете хозяина замка. Здесь было тихо и прохладно. Как в склепе.     -Горький привкус во рту, - ответил барон. - Никак не могу от него избавиться.     -А у меня голова кружится. Когда сижу, то все нормально. Но как только встану, сразу все шатается. И тяжесть в ногах. Ходить трудно.     -И что будем делать?     -Не знаю, - пожал плечами Эттенбах. - Даже доктор не может сказать, что с нами.     -Говорит, что мы отравились, - послышался женский голос и в кабинет вошла Эржебет, а за ней Йоанна.     Они сели возле своих мужей, причем графиня положила голову  Альбрехту на колени. Она любила его, хотя и вышла замуж из-за денег и титула. Но это было давно.     -С тобой все в порядке? - тихо спросил Эттенбах у жены и закрыл глаза. Он боялся услышать правду.        -Да, конечно, - быстро ответила Йоанна. Ей не хотелось пугать мужа, хотя уже третий день ей постоянно хочется пить и все-время душно. Иногда она даже задыхается от воздуха. Он ей кажется тяжелым.     -Это хорошо, - кивнул граф и погладил ее по голове. Однако услышанное не принесло ему спокойствия.     -Когда наладится погода, - произнесла Эржебет, - поедем на озеро. Там есть красивые места. Хочется посмотреть.     -Я помню в детстве ездил туда, - сказал Карой. - Даже рыбу ловил. Вот тогда мне попало от отца. Ты не должен быть мужиком, ты выше этого. Ты - барон.     -А я люблю слушать водопад, - признался Альбрехт. - Он мне напоминает моего деда. Такой же сильный и могучий. Под его напором нельзя выстоять. Все сметает. А еще нравится шум дождя. Особенно когда сидишь в тепле, с бокалом вина, а за окном бушует погода. Как сейчас.     -Под него хорошо заниматься любовью, - улыбнувшись своим мыслям, добавила графиня. - Меня это возбуждает.     -Даже сейчас? - спросила баронесса.     -Нет, - ответила Йоанна, не вдаваясь в подробности. Ее весь вечер тошнило и заниматься физическими нагрузками совсем не хотелось.     В комнате не было окна, поэтому никто из сидящих здесь не видел сверкнувшей молнии. Они услышали лишь грохот прямо над замком. Этот звук практически вдавил их в кресла, заставив втянуть головы в плечи и зажмуриться. Графиня даже закрыла уши руками, но в голове уже начался звон.     -Нет, я так больше не могу, - закричала она и выбежала из комнаты.     -Что с ней? - громко спросил Карой.     Эттенбах пожал плечами и поднялся.     -Пойду к ней, - сказал он и вышел.     Эржебет села к мужу на колени и прижалась к нему. За стенами опять громыхнуло, но на этот раз тише.     -Что с нами будет? - прошептала баронесса, закрыв глаза. - Что?

День десятый (утро).

    Сегодня впервые со дня охоты можно было увидеть солнце. Оно было тусклым и его лучи совсем не грели. Создавалось впечатление, что они даже не доставали до земли, а терялись где-то по дороге.     Однако именно солнце разбудило Кароя. Он оделся и вышел из спальни. Начинался новый день и необходимо было опять заниматься обычными делами.     На втором этаже барон встретил уборщицу с ведром и тряпкой.     -Этим надо заниматься ночью, - произнес он женщине, - а не сейчас, когда уже утро и все проснулись.     -Но ведь еще рано, - пыталась оправдаться служанка, - я успею.     -Черта с два, дура.     Дароши схватил ее за волосы и стукнул пару раз головой об стену. У женщины пошла кровь из носа. Красные капли падали на одежду и пол.     -Быстро все убрала, - приказал Карой и продолжил спускаться по ступенькам.     Горький привкус во рту сменился обильным слюнотечением. Приходилось постоянно глотать, что уже начало раздражать барона. От ходьбы усилилось и сердцебиение. Появилась отдышка.     Пол первого этажа был усыпан древесной корой и щепками.     -Арпад, - закричал Дароши, сжав пальцы в кулаки. Его голова задергалась. - Где ты, старик долбанный?     Старый слуга выскочил из подвала и предстал перед бароном.     -Что это? - тихо спросил хозяин замка.     -Мусор, - ответил Арпад и закрыл глаза. Он хотел стать невидимым, исчезнуть, раствориться в воздухе. - Сейчас его не будет. Я быстро.     -Нет, - покачал головой Карой. - Это тебя сейчас не будет.     Он развернул старика и пнул его ногой под зад. Тому пришлось сделать пару шагов, чтобы не упасть.     -Когда я вернусь, - предупредил барон слугу, - чтобы этого не было.     Он пошел дальше, проверяя замок. Здание должно быть чистым и нагретым. Иначе здесь невозможно будет жить.     Завтрак начался позже обычного. Сначала были похороны. Умерших поместили в отдельные гробы и отнесли на кладбище. Для каждого из них была вырыта отдельная могила. Похороны опять были под дождем. Не таким сильным как вчера, но с холодным и пронизывающим ветром. Хоронили только мужчины, женщины остались в теплом дворце. Некоторые из них простудились два дня назад, когда хоронили  Илуш Пешак.     Сегодня в столовой собрались все, кто еще был жив. Во главе стола сидел Дароши. По обе стороны от него расположились мужчины, причем Аландар Пешак оказался напротив Миклоша Алошвая, возле которого сидел Петер Банаш. Дальше были места для женщин, среди которых сидели вдовы Тивадара Хонта и Габора Тавечери.     Люди кушали молча, иногда помогая себе пальцами. Хотя по обычаю после похорон и нельзя было прикасаться к пище, сидевшим было на это наплевать. Если все-время придерживаться традиций, то можно жизнь себе испортить.     Перед каждым из них стоял кубок с вином. Это было сделано по требованию  доктора. Он не хотел, чтобы больные обменивались микробами. Дьери не  знал, что ему делать и мог только проводить профилактику. Однако это не помогало. Смерти продолжались.     Пешак отложил в сторону ложку и пальцами зачерпнул кашу. Затем разжал их. Вареная крупа лениво упала в тарелку. Рыцарь опять повторил это. Затем снова и снова.     -Не можешь остановиться? - спросил у него Алошвай, заметив, чем занимается его сосед.     -Нет, - рассмеялся Аландар, продолжая забавляться.     -Хватит, - раздраженно произнес Миклош. Он начал заводится. - Перестань.     -У-у, какие мы страшные, - улыбаясь, ответил Пешак.     Он взял кубок и выпил вина. Затем посмотрел на Алошвая. Его голова начала увеличиваться.     -А ты все больше и больше, - сказал Аландар и рассмеялся.     Доктор, сидевший за два человека от него, поднялся. Он внимательно смотрел на смеющегося, постепенно понимая, что происходит.     -Нет, - закричал Тибор, - не надо.     Женщины с беспокойством посмотрели на Дьери. Эржебет перестала кушать.     -Надо, доктор, надо, - нараспев произнес Пешак.     Он схватил солонку из агата в форме корзинки, украшенную жемчугом и швырнул ее в Алошвая. Тот успел отклониться в сторону, но предмет зацепил его ухо и врезался в стену. Солонка упал на пол, однако не разбилась. Только высыпалась соль и откололось несколько жемчужинок.     -Черт, не попал, - с сожалением сказал Аландер и взмахнул руками.     -Ну все, ты покойник, - взревел Миклош, вскакивая со стула и доставая меч. Банаш отодвинулся назад, чтобы не попасть под оружие.     -Не надо, - закричала Сильвия Фьюшт, - не смей.     -Их и так у нас много, - заметил граф и глянул на жену. Та сидела возле баронессы, вцепившись в стул. Ее лицо было белым, Альбрехту показалось, что оно даже прозрачное. Это его напугало и он бросился к ней.     Тут все и произошло. Пешак выхватил маленький кинжал из-за пояса, вскочил на стол и закричал. Алошвай молча махнул мечом и рубанул ему по ногам. Пешак упал на стол, подминая под себя остатки птицы на серебряной тарелке. Изо рта у него пошла пена и он начал дергаться в конвульсиях. К нему рванул доктор, но его помощь уже не нужна была. Сверкнуло лезвие меча и голова магната покатилась по полу. Из тела фонтаном пошла кровь. И почему-то она была почти черного цвета.     -И так будет с каждым, - заметил Миклош, пряча меч.     -Он улыбается, - закричал кто-то, показывая на голову.     Она действительно скалилась. Вдруг левый глаз подмигнул. Именно так, подмигнул. Раздался булькающий звук. Двух женщин стошнило и притом одновременно. Йоанна уже падала, когда Альбрехт подбежал к ней и подхватил ее. Она уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Он взял ее на руки и унес из столовой.     -Заберите его отсюда, - приказал Дароши слугам, находившимся в зале. - И голову тоже.     Кушать больше никто не мог. Три женщины стремительно выбежали из зала. Первую вырвало в коридоре. Вторая попала ногой в остатки еды и растянулась на полу, испачкав платье. Третья дотерпела до входных дверей и уже на улице освободила свой желудок. В ее мозгу постоянно крутилась сцена как меч рассекает воздух, слышится его свист и голова феодала прыгает по столу, улыбаясь. По телу женщины прошла дрожь, ее лицо скривилось и она опять вырвала. Во рту был неприятный привкус, вызывавший тошноту и отвращение. На зубах появилась липкая слюна. Картинка отрубленной головы все время была у нее перед глазами.

День десятый (полдень).

    Они собрались в гостиной. Не было только графа с женой. Супруги заперлись в спальне, где Альбрехт успокаивал Йоанну.     -То, что произошло в столовой, - произнес Дьери, - явилось результатом болезни, которая начала прогрессировать.     -Ты хоть сам знаешь, о чем говоришь? - спросил у него Алошвай.     Он мерял шагами зал. При этом его меч болтался возле ноги, постоянно напоминая про случившееся. Некоторые старались не смотреть на него, чтобы воспоминания не вернулись. Но такое не забывается.     -Могу сказать, что я много думал о случившемся. Почему мы чувствуем себя плохо и умираем.     -Ну и как? - поинтересовался Миклош, остановившись возле доктора. Его вопрос был переполнен сарказмом.     -Мы отравились, - произнес Тибор.     -Чушь, - громко заявил Дароши. - Хренотень несусветная.     -Зря вы так, - укоризненно заметил Дьери.     -Черта с два, - ответил хозяин замка. - Получается, что я вас всех пригласил для того, чтобы отравить? Это оскорбление.     -И что? - вдруг взорвался доктор. - Вы меня на дуэль вызовите?     -Я бы так и сделал, - сказал Алошвай.     -Да заткнись ты, - махнул рукой доктор. - Тебе бы только мечем махать.     Рыцарь промолчал. Он даже не нашел, что ответить. Тибор же продолжал бушевать:     -Вы хотите знать, что происходит? Я вам скажу. Мы все испытываем практически одинаковые симптомы: слабость, головная боль, тошнота и так далее. Это признаки отравления, но не едой.     -И на этом спасибо, - буркнул барон. - Хоть тут разобрались.     -А чем? - спросил Эне Сарман. Он тихо сидел в углу зала, подавленный и равнодушный. За один день банкир потерял всю свою семью и интересоваться жизнью ему абсолютно не хотелось. Кроме этого, он ощущал тугоподвижность шеи и хотел спать.     -Возможны отравления в жаркие дни, - начал объяснять доктор, - когда в воздух выделяется большое количество летучих веществ. Многие из них выделяются как из ядовитых, так и из простых растений. У лиц с повышенной чувствительностью они могут вызывать аллергические реакции.     -Погодите Тибор, - нахмурился Карой. - Вы хотите сказать, что все, кто был на охоте, отравились?     Дьери развел руками и посмотрел на сидящих перед ним людей. Они были напуганы, а у многих в глазах был страх.     -Похоже на то, - ответил доктор и сразу пожалел, что вообще здесь оказался. Надо было остаться в Буде или вообще уехать в Вену. Там сейчас театральный сезон.     -Неужели нас ждет такая смерть? - воскликнула вдова Тавечери и заплакала.     -Хватит, я здесь не останусь, - заявил Алошвай. - Кто как хочет, а я убираюсь отсюда.     -Будьте рассудительны, - произнес Дьери, - вам будет трудно уехать из замка. Тем более скоро вечер.     -Слушай, доктор, - взревел Миклош, сверкнув своими черными глазами, - у тебя есть чем нас лечить? Есть? Ни хрена у тебя нет. Все твои слабительные не помогают. И мне плевать на твои рассуждения. Я уезжаю. Кто со мной?     Из-за стола поднялись  Банаш и Жилай. Следом за ними встал и Мозаш Фьюшт.     -Вот и славно, - заметил Алошвай. - Барон, с тебя харчи и вода. Выезжаем через час. Я здесь оставаться не намерен.     Он вышел из столовой, раздраженно оттолкнув слугу с подносом грязной посуды. Бедняга ударился о стену и звон серебра наполнил комнату.     -Исчезни отсюда, - крикнул ему Карой и запустил в него свой кубок, расплескав остатки вина.     Слуга поспешно собрал посуду и выскользнул из зала.     -Мы понимаем, что вы этого не хотели, - произнес Петер Банаш хозяину замка и направился к выходу.     -Однако мы уезжаем, - сказал Мозаш Фьюшт, - и забираем своих жен.     Три женщины поднялись со своих мест и вышли вслед за мужчинами. Решили уехать и вдовы Тивадара Хонта и Габора Тавечери. Им здесь делать было нечего.     -Что дальше? - тихо спросила Эржебет.     Благодаря тишине, воцарившейся в столовой, ее вопрос услышали Дароши, банкир и Тибор Дьери. Только они остались в зале. Однако никто из них не решился ей ответить. Все боялись думать о будущем, хотя уже знали, что их ждет.

День десятый (вечер).

    Прошло несколько часов после отъезда рыцарей и их жен. В замке стало тише. Уже не раздавался гул голосов, не шуршали платья и не бряцало оружие. Солнце спряталось за белесой пеленой неба. Холодный ветер набирал силу и чувствовалось приближение надоевшего всем дождя. Заканчивался еще один день.     В кабинете барона было тепло. Камин вполне справлялся с маленькой комнатой, что нельзя сказать о больших залах. Несмотря на наличие в них нескольких каминов, там все равно было прохладно.     Сначала их было четверо. Потом, когда заснула Йоанна, к ним спустился граф. Они сидели каждый в своем кресле. Доктор пил вино, постоянно пополняя свой кубок из узкого многогранного кувшина, украшенного фигурным орнаментом. Сарман упорно боролся со сном, однако его глаза постоянно закрывались. Супруги Дароши сидели рядом, держась за руки. Ни один из них не хотел отпускать другого. Они шли по жизни вместе. Всегда.     Граф, появившись позднее, занял место в углу комнаты. Туда не доставал свет свечек и он сливался с темнотой. Альбрехт вытянул ноги и откинул голову назад. Ему казалось, что потолок двигается, хотя он его и не видел.     -Кошмар, - произнес Эттенбах и перевел взгляд на камин.     -Нет, - сказал Дьери, - это хуже.     -Думаешь? - спросил немец.     Казалось, что только им двоим хотелось разговаривать.     -Конечно, - ответил Тибор и сделал глоток вина. Оно было вишневым и очень вкусным. - Вы заметили взгляды тех, кто уезжал? То же самое я видел и в глазах умирающих. Обреченность. Они не знали, что их ждет. Понимаете? Их взгляд цеплялся за лица, предметы и уплывал. На это страшно было смотреть. Люди исчезали. Нет, их тела оставались, но это были лишь физические оболочки. Без души они ничто.     -Замолчите, - попросила Эржебет. Ее бросало в дрожь и вовсе не от этих слов.     Огонь на свечках затрепетал из-за притока свежего воздуха. В комнату зашел монах. Как всегда в плаще и с мечом на поясе.     -Мне очень жаль ваших друзей, - произнес он.     -Садитесь, - показал рукой барон на пустое кресло. - Побудете с нами.     -Спасибо, - ответил Михай, усаживаясь.     -Вы знаете, что будет дальше? - спросила у него женщина.     -Я думаю, вы сами знаете, - ушел от прямого ответа монах.     -Умрем мы все, - зевнув, сказал банкир. - К чертовой матери сдохнем.     -Как вы можете, - вспыхнула Эржебет.     -Да ладно, - махнул Сарман. - И так все ясно.     Он поднялся с кресла и, шатаясь, вышел из комнаты. Его клонило в сон, а еще нужно было добраться до кровати.     -Еще одним меньше, - заметил доктор. - Он тоже заражен.     -Почему мы? - спросила баронесса, но ответа не услышала.     Правду знал только Михай. Однако он не спешил рассказывать ее этим несчастным. Еще не пришло время. Может быть позже.     -Возможно, они сумеют нас спасти? - задала очередной вопрос Эржебет.     Никто не заметил, как монах дернулся от этих слов. Он сразу понял, о чем говорит женщина. Однако не все были такими сообразительными.     -Кто? - не сообразил ее муж. - Ты о чем?     -Уехавшие, мне обещали, что пришлют докторов и лекарства.     -И вы в это верите? - вдруг спросил Михай. - Скажите мне.     -Зачем вы это делаете? - закричала Эржебет, обхватив голову руками.     -Мне это нравится, - прошептал монах и произнес вслух: - Скоро вы все узнаете.     -Когда? - сразу спросил Дьери.     -Завтра, - ответил Михай и поднялся со стула. - Я вам обещаю.     Он открыл двери. Опять затрепетал огонь на свечках, угрожая потухнуть. Монах вышел из комнаты, оставляя там трех человек. Тех, кто был на охоте. Для них мир сузился до размеров замка. Им некуда было бежать. Они расплачивались жизнью за свои грехи. Так считал Хранитель. И завтра они узнают почему. Но не все. Один утром уже не проснется.

День одиннадцатый (утро).

    Их осталось всего трое. Трое мужчин. Те, кто был на охоте. Карой Дароши, Альбрехт Эттенбах и Тибор Дьери. Еще вчера вечером, после отъезда нескольких рыцарей с женами и слугами, их было четверо. Но сегодня ночью умер Эне Сарман. В отличие от предыдущих смертей, это произошло тихо и незаметно. У него просто остановилось сердце, затихло без всякой боли и страха. Во сне.     Они вернулись с похорон, уселись в креслах возле камина и молчали. Говорить было не о чем. И так все было понятно. Замок Дароши превратился в свалку смерти. Она здесь спокойно прогуливалась, выбирая себе очередную жертву. Каждый день был последним для кого-то. Хотя к жизни и относились легко, пословица: "Бог дал - Бог взял" - страшила. Жить хотелось всем.     В гостиную вошел монах. За эти дни к нему уже привыкли и спокойно реагировали на его появление. Он приобщился к их трагедии и считался ее участником.     Михай укутался в плащ и сел в пустое кресло. Ему было холодно и он хотел согреться. На улице опять начался дождь и усилился ветер. Ставни окон стучали о рамы и этим еще больше нагнетали мрачную обстановку в зале.     -Куда уходят души мертвых? - спросил в пустоту граф.     -Люди говорят, - произнес доктор, -  чтобы достичь царства мертвых, души, покидая тело, переправляются через черную реку. Их доставляет туда перевозчик.     -Это правда, - раздался глухой голос из-под капюшона. - У него много имен и  каждый народ  называет его по-своему. Однако этот человек всегда везет души мертвых в одно и тоже место. На остров, где никто и никогда не живет. Про это место знают многие и стараются его избегать. Особенно по ночам.     -Почему? - спросил Альбрехт.     -Именно тогда из своих могил выходят мертвецы, - сообщил монах. – Они собираются у потухшего костра и сетуют на свою безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, едва уловимые, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром.     Раз в год перевозчик совершает свое плавание на этот остров. Это происходит в самый короткий день года, зимой. В эту ночь его лодка наполняется душами умерших людей и он везет их на необитаемый песчаный остров без единого деревца и кусточка.     В гостиной появился Дьюла. Он склонил голову и тихо произнес:     -Графиня при смерти. Вам надо туда.     Эттенбах и Тибор Дьери сорвались со своих мест и бросились в покои Йоанны. За ними пошел и старый слуга доктора. В зале остались барон и монах.     -Помните свою историю, рассказанную нам? - спросил Карой. - Про детей?     -Да, - ответил Михай.     -Меня мучает один вопрос.     -Какой?     -Где это произошло?     Дароши бросил взгляд на монаха и как бы потянулся всем телом вслед за ним.     -Там, где вы охотились. Много лет назад.     -Откуда вы знаете эту историю? - спросил барон, весь сжавшись. Он боялся ответа.     -Вы действительно хотите знать? - тихо произнес Михай, освобождая свою голову от капюшона.     Карой посмотрел на его лицо и понял, что может не выдержать правды. Ее знание убьет его. Ведь монах и был тем мальчиком, исчезнувшим тогда на болотах.     -Да, вы правы, - усмехнулся монах, прочитав на лице барона страх. – Но вам незачем меня бояться. Раньше на этом месте было кладбище. В скале. Тут и хоронили мертвые души. Однако один из рыцарей не знал этого и построил здесь замок. Ваш замок. И тогда церковь прокляла это место. На пятьсот лет. Все, кто будут когда-либо здесь жить - умрут. И это проклятье на пять веков. Вам не повезло.     -А вам? - зло произнес Дароши и поднялся с кресла. Со второго этажа донесся крик и все стихло.     На пороге гостиной появилась баронесса.     -Она умерла, - сообщила Эржебет и заплакала. - Йоанна умерла. Мы все здесь умрем.     Карой посмотрел на зловещую фигуру в плаще возле камина и понял, что Михай прав. Этот замок уже стал могилой для многих и это еще не конец.

День одиннадцатый (полдень).

    Ее уже три дня мучила жажда. Однако выпитая жидкость облегчения не приносила. Ей казалось, что язык распух до невероятных размеров и она начала задыхаться.     -Мне душно, - повторяла Йоанна постоянно.     Ее служанка открыла окно и в комнату ворвались капли дождя вместе с холодным ветром. Когда в спальню забежали граф с доктором, больная начала стонать. Сначала тихо. Ее плечи судорожно содрогались, а скрюченные пальцы цеплялись за одеяло. Пульс бился неровно и доктору его еле удавалось прощупать. Пот каплями катился по посиневшему лицу графини. Зубы стучали, а расширенные зрачки смутно глядели кругом. На вопросы Тибора Дьери женщина отвечала только кивками.     -Вас тошнит? - спросил он.     Йоанна кивнула головой и посмотрела на своего мужа. Тот сидел возле нее и пытался согреть ее руки растиранием. Женщина улыбнулась и опять застонала.     -Все будет хорошо, мой милый, - произнесла она графу. - Я сейчас встану. Мне уже лучше, правда.     Йоанна сделала попытку встать и закричала. Так кричат женщины, когда у них на глазах убивают их ребенка. У присутствующих внутри все похолодело. Доктору показалось, что его внутренности замерзли, а спинной мозг заледенел. Он не мог пошевелить конечностями. Хотя и понимал, что все от него ждут спасения.     Граф от этого крика свалился с кровати, а служанка выбежала из комнаты. Дьюла, только что вошедший в спальню, перекрестился.     -Меня ломает, - крикнула графиня и села на кровати. - Боже, зачем?     -Вам надо это выпить, - произнес Тибор и начал поить женщину настоем. Это было рвотное, чтобы очистить желудок.     -Все, - отпихнула чашку графиня и легла на подушки.     Однако уже через несколько секунд она быстро поднялась. У нее началась сильная рвота с кровью. Ее губы стянулись еще больше. Руки и ноги сводила судорога, пульс бился в ушах, как готовая порваться струна. У нее было ощущение, что ее сердце находится в голове и готово вылезти через уши. Впервые она ощутила страх приближающейся смерти и чувство раскаяния во всем, ею содеянном.     -Чертова охота, - закричала Йоанна, - барон, я вас ненавижу.     Она начала выкрикивать ругательства, одно хуже другого.     -В гробу я видела эту прогулку, - вдруг четко, нормальным голосом произнесла графиня. - Доктор, вы же ни черта не умеете и воняешь ты как мусорка, как покойник. И вообще я хочу в туалет.     Ее постель стала мокрой. Она, наклонив голову так, что подбородок прикасался к груди, глядела необычайно широко открытыми глазами. Ее бледные руки цеплялись за одеяло некрасивым и слабым движением, свойственным всем умирающим.     -Я хочу ребенка, - выдохнула Йоанна.     Ее грудь задышала необычайно часто. Язык весь высунулся изо рта, глаза закатились и потускнели, как комната при закате солнца. Если бы не невероятное быстрое движение ребер, сотрясавшихся в яростном дыхании, словно душа вырывалась из тела скачками, можно было бы подумать, что графиня уже мертва. Затем судороги усилились, отбросив больную на подушки. Одеяла сползли на пол. Перед присутствующими лежала мертвая Йоанна Эттенбах.     Ее накрыли чистой простыней и все покинули спальню. Остался только Альбрехт. Он сидел возле остывающего трупа своей жены и ни на что не реагировал. Ему было все безразлично и ни с кем не хотелось говорить. Так граф просидел до вечера. Иногда к нему в комнату кто-то заглядывал. И тогда был слышен голос Альбрехта. Он пел старые немецкие песни, а по его небритым щекам текли слезы. Только вечером к нему зашел Карой вместе с двумя слугами с решением увести Эттенбаха из спальни мертвой жены.     Они застали его сидящем на скамейке возле кровати, где лежала Йоанна.     -Граф, - позвал Дароши своего гостя и подошел к нему вплотную.     Немец не отвечал. Его голова лежала на одеялах. Он был мертв. Тело Альбрехта положили возле Йоанны и накрыли простыней.     -Нас осталось трое, - раздался голос из коридора, - тех, кто был на охоте.     Барон посмотрел на говорившего. Это был доктор.     -Мой слуга тоже умер, - добавил он и пошел по этажу.     -Похороны будут завтра, - сообщил Карой слугам и вышел из спальни.     Когда он спускался по лестнице, его сердце разрывало грудь, а во рту было жжение. Ему хотелось пить. А еще, чтобы прекратился шум в ушах. Это его мучило уже третий день. Слугам приходилось кричать при общении с бароном. Иначе он не слышал.     -А где граф? - спросила Эржебет, когда увидела своего мужа в гостиной. Она сидела на скамье и вышивала. Ее большие глаза выражали обреченность.     -Что? - не понял Дароши и показал на уши. - Не слышу.     -Где Альбрехт? - громко повторила вопрос женщина.     -Умер.       Баронесса отложила рукоделие и подошла к мужу. Тот прижал ее к груди и замер. Они продолжали идти по жизни вместе.

День одиннадцатый (вечер).

    -Вчера ты сказал, что объяснишь, почему это происходит с нами, - напомнил  доктор Михаю.     Они снова собрались, но уже в гостиной и без супругов Эттенбах и банкира Эне Сармана. Их было решено похоронить завтра. Причем для немцев готовили одну большую могилу.     -Я уже говорил барону, - ответил монах, - но для вас повторю.     -Было бы неплохо с твоей стороны, - кивнул головой Тибор. Он сидел за столиком, на котором стоял кувшин с вином.     -Барон, - обратился к хозяину замка Михай. - Помните свою историю, которую я продолжил? Про Мозаша.     Карой хмуро кивнул. У него начиналась легкая лихорадка, как и в предыдущие два дня.     -Это про детей? - спросил Дьери, уточняя. - Так что же с ними случилось? Я тогда долго не мог уснуть.     -Это произошло здесь, - сказал монах, посмотрев на огонь в камине.     -Ты тоже это заметил? - через силу усмехнулся Дароши.     -Что заметил? - не поняла его жена.     -Он похож на огонь. Он выжигает все, что ему мешает. Вот только здесь у него получилась промашка.     -О чем ты говоришь? - спросила баронесса. - Я не понимаю.     -Ты промахнулся, ты их отпустил и теперь уже не достанешь.     -Думаете? - улыбнулся Михай, показывая всем свои зубы. Они были красными.     -Вампир, - прошептала женщина, вцепившись в ручки кресла.     Она даже пыталась закричать но, выдав только пару хриплых звуков, закрыла рот. Однако это была только игра света и больного воспаленного мозга Эржебет.     -Неужели вы думаете, что я их отпустил, - произнес монах.     -Но ведь они уехали, -  пытался возразить Карой.     -Не думаю, что кто-нибудь из них доедет до дома. Во всяком случае вы про это никогда не узнаете.     -Но почему? - спросил Тибор. - Почему?     -Под замком, оказывается, есть кладбище, - ответил ему Дароши, - а он перевозчик мертвых душ.     -Это правда? - не поверил доктор.     -Не совсем, - произнес Михай. - Я их хранитель.     -Объясни, - попросил Тибор, - что это означает?     -Покой мертвецов нельзя нарушать, - произнес монах и на мгновение замолчал. Он посмотрел на пол, собираясь с мыслями. Эржебет взглянула на мужа. Тот что-то прошептал и побледнел.     -Что? - спросила женщина.     -Они шевелятся, - повторил хозяин замка. - Стены шевелятся.     Он закрыл лицо руками, пытаясь освободиться от навязчивой мысли. Ему казалось, что гостиная сужается и скоро раздавит всех. И тут заговорил Михай:     -Покой мертвецов нельзя нарушать. Кто это делает, по легкомыслию или с похмелья, подвергает свою жизнь опасности. И если он при этом отделывается только испугом, - его счастье. Вы знаете, что существует множество монашеских орденов. Каждый из которых создан для определенной цели. Некоторые представляют собой закрытые общества и туда очень трудно попасть. К одному из таких орденов принадлежу и я.     -И в чем заключается твоя работа? - спросил Дьери.     -Следить за спокойствием мертвых. Я - Хранитель. Это не звание и не должность. Это - способ жизни и его надо заслужить.     -Каким образом? - спросил Карой. Он постоянно пил воду, пытаясь избавиться от горького привкуса во рту.     -Это не относится к вашей ситуации, - ответил монах. - Вас интересует причина смертей и вы думаете, что это я.     -Вовсе нет, - поспешно ответила Эржебет.     Михай укоризненно посмотрел на нее и продолжил:     -Когда людям делать нечего и они маются от безделья, им в голову приходит очень много дурных мыслей. И одна из них - постройка этого замка.     Я не знаю имени человека, который решил здесь обосноваться, но должен признаться, что место он выбрал хорошее. Скалистый утес, состоящий из двух половинок, широкая трещина, которая служит препятствием для непрошеных гостей, несколько источников с питьевой водой. Внизу лес, за ним поля для земледелия и...     -Болото, - закончил барон.     -И болото, - повторил монах. - Я понимаю этого человека, но он совершил ошибку. Ему никто не сказал про кладбище в скале и он построил на ней замок. Этот замок. При его строительстве погибло много людей и чтобы не играться с похоронами и не давать повода для ненужных разговоров, их просто замуровывали в эти стены.     -Кошмар, - прошептала женщина. Ей даже показалось, что она видит в стенах лица погибших. Ее нервы уже не выдерживали такого напряжения. Она начала тихо плакать.     -Тут все на костях, - продолжил Михай. - Вскоре после окончания строительства в замок пришел монах. Он хотел купить это строение, но ему отказали. Понимаете? Церковь пыталась все исправить, но ей этого не дали.     -И что случилось? - спросил доктор. Он забыл о кувшине с вином, слушая Хранителя.     -Тогда это место было проклято. На пятьсот лет. Мы ждали момента, когда замок выставят на продажу, но не успели. Нам не хотелось, чтобы его купил кто-нибудь другой.     -Однако это произошло, - горько усмехнулся Карой. - Замок купил я и теперь расплачиваюсь. За ошибку рыцаря, которого даже и не знаю, за свои желания.     -Нет, - покачал головой монах. - Это плата за грехи. Вас ведь предупреждали.     И тут Дароши вспомнил слова старика, продавшего ему этот замок:    ²Никогда, сынок, слышишь, никогда не веселись здесь. Даже не живи. К тебе придут, обязательно придут. Но не давай им этот замок. Они слуги дьявола под монашеской рясой².     -Зачем он вам? - спросил Дароши. - Что вам от нас нужно?     -Уже ничего, - улыбнулся Михай. Только он один находил в сложившейся ситуации что-то забавное. - Мы добились своего.     -Но ведь замок еще мой, - заметил барон.     -Это ненадолго. Мы договорились с вашими наследниками.     -Я могу переписать завещание.     -Это ничего не изменит. Не нужно цепляться за соломинку. Ее уже давно нет.     Монах поднялся с кресла и вышел из гостиной. Доктор посмотрел ему вслед и потянулся за кувшином. Ему впервые хотелось напиться и причиной этого был его страх.

День двенадцатый (утро).

    Это был их последний день. Они всегда шли по жизни вместе, однако смерть нарушила это правило. Но сначала были похороны.     В отличие от предыдущих прощальных процессий, сегодняшняя была короткая. Отпевание провел сам барон, так как привезти священника было невозможно из-за погоды, а монаху не разрешили это сделать. И, в конце концов, он же был католиком, а умершие - протестантами.     На кладбище покойников несли на руках, что было довольно трудно. Ноги слуг постоянно скользили и это заставляло людей передвигаться медленно. Дорога к кладбищу заняла больше времени, чем обычно.     Хоронили молча. Супругов Эттенбах положили в общую могилу, а банкира - рядом с женой. Карой и Эржебет чувствовали себя отвратительно и хотели быстрее очутиться в тепле. Когда мертвых начали засыпать, они быстро покинули кладбище и, в сопровождении слуг, поспешили в замок. Барон постоянно поддерживал жену, чтобы она не упала.     Следом за ними двинулся и доктор вместе с Михаем. Они шли молча. Каждый был погружен в свои мысли. Тибор несколько раз вступал в лужи, не замечая этого. Его ноги уже давно были мокрыми, что грозило серьезными последствиями для организма.     Оказавшись во дворце, баронесса сразу прошла в свою спальню, где залезла под одеяла, полностью скрывшись под ними. Ее лихорадило. Иногда она напрягала все тело, чтобы унять стук зубов, но это помогало ненадолго. Глаза постоянно застилала пленка и все виделось словно в тумане.     Однако ближе к обеду женщине стало жарко. Ее потное тело создавало ей дискомфорт. Вся постель была мокрой и холодной. Она встала с кровати и позвала служанку.     -Принеси мне горячей воды. Я хочу помыться.     Служанка побежала на кухню, а баронесса открыла окно и посмотрела во двор. Мелкий дождик сеялся на каменные плиты и не выпускал людей на улицу. Даже животные и птицы сидели под крышей. Только две утки гордо лазили по двору. Одна из них сумела залезть на бортик миниатюрного пруда и плюхнулась в мутную воду. Вторая пыталась проделать то же самое, но это ей никак не удавалось.     Вдруг Эржебет захотелось помочь этой утке. Желание было настолько сильным, что она высунулась из окна и протянула руки к птице. Баронессе казалось, что она сейчас до нее дотянется. Она улыбнулась.     Служанка с тазиком горячей воды в руках открыла двери в спальню и зашла в покои хозяйки. Однако той в комнате не было. Хлопнули ставни на окне. Ощущался холод. Женщина поставила тазик на пол и подошла к окну, чтобы закрыть его. Однако, глянув вниз, служанка увидела Эржебет, а точнее ее тело. Оно распласталось на каменных плитах. Ноги, согнутые в коленях и вывернутая голова. Рук видно не было. Возле тела сидел человек в плаще.     Служанка закрыла глаза и закричала. Звук был слышен по всему этажу. В спальню забежало несколько человек, а через пару минут туда залетел Карой.     -Что? - спрашивал он у слуг. - Что?     -Ваша жена, барон, - сказал один из них, - она там, внизу.     -И с ней монах, - добавил второй, высовываясь из окна. - Он склонился над ней.     Дароши не стал слушать продолжение и рванул из комнаты, по коридору, вниз на улицу. Здесь, возле мертвой женщины стоял Михай. Барон без предисловий налетел на него и несколько раз ударил монаха. Однако сил у Кароя было мало и Михай просто оттолкнул его.     -Не сходите с ума, - крикнул он ему. - Ваша жена сама выбросилась из окна.     -К черту это, - заверещал хозяин замка. - Я тебя придушу, слуга дьявола.     Он опять рванул к монаху, обнажая свою саблю. Михай успел увернуться и в развороте достал меч. Оружие было большим и тяжелым. Он обхватил рукоятку двумя руками и махнул ним, рассекая воздух.     Из дворца выскочил доктор со своим слугой.     -Что вы делаете? - закричал Тибор. - Перестаньте.     -Заткнись, - прорычал барон. - Он убил нас всех, но только не меня.     -Ты же знаешь, что это не так, - пытался образумить его Дьери. - Остановись.     -Нет, уже поздно.     Дароши тверже сжал саблю и напал на Хранителя. Завязалась борьба, которая  уже с самого начала была неравной. Разница была вовсе не в возрасте, а в состоянии организма. У барона он был отравлен и гнев вызвал резкую реакцию. Окружающие предметы в глазах Кароя начали расплываться. Его ноги теряли устойчивость и скользили на мокрых плитах. Он еще махнул пару раз саблей и упал на спину. Все попытки подняться были безрезультатны. Все, что ему удалось, так это перевернуться на живот. В таком положении он и умер. Все. Замок перешел в собственность ордена.

День двенадцатый (вечер).

    Им казалось, что тела умерших высыхали. Их боялись поднимать. Казалось, что они могут рассыпаться. И нечего будет хоронить.     Супругов перенесли в спальни и слуги принялись за обычную уже работу.     -Интересно, кто будет следующим? - поинтересовался у Арпада молодой парень - растопщик каминов.     -Ты, - ответил старик, - если не заткнешься и не будешь заниматься своими делами.     Парень повернулся к нему спиной, пробурчал что-то в ответ и пошел в одну из комнат дворца. Чтобы не происходило, а здание должно быть нагретым.     -Ну что же, вы одни остались, доктор, - сказал Тибору монах, когда все закончилось. Они стояли во дворе, возле одной из башен. Дождь перестал литься с неба, но было все равно холодно.     -Не считая тех, кто уехал, - ответил Дьери. - Вы о них не забыли?     -О них позаботятся, не переживайте.     -Будем надеяться, - кивнул Тибор и посмотрел на маленький прудик. Там плавало две утки. Их не волновало происходящее в замке. У них был свой мир и своя жизнь.     -Мы благодарны вам за помощь, - произнес Михай. - И вы будете вознаграждены.     -Мне нужен этот замок.     -Зачем? Вы ведь никогда не живете на одном месте.     -Я подумал о будущем. Согласитесь, что ситуация к этому располагала.     Монах кивнул. Ему было известно будущее этого человека, но он молчал. Зачем его волновать раньше времени.     -И что вы хотите? - спросил он.     -Я уже сказал. Замок.     -Но вы ведь знаете, что это невозможно. Мы договаривались. Все, что хотите, кроме замка Дароши. Он нужен нам.     -Для чего?     -Это вас не касается, - жестко отрезал Михай. Он не собирался раскрывать перед Дьери планы ордена.     -Хорошие истории вы придумали, - усмехнулся доктор, уходя от темы разговора. Ему нужно было время для осмысления ситуации. - Особенно про монашеский орден и кладбище.     -А кто вам сказал, что я их придумал? - спросил монах и посмотрел на Тибора. Его глаза заблестели. - Неужели вы думали, что я вас отпущу? Наивный человек.     Он положил свою руку Дьери на сердце. Тот хотел закричать, но не смог.     -Я - Хранитель мертвых душ. Люди считают, что я их высасываю.     -Но почему?     -А вы так и не поняли? Наши интересы столкнулись и мы решили вас использовать. Вот и все.     Доктор согнулся от боли в животе. Его ноги подкосились и он упал. Голова плюхнулась в лужу и волосы моментально стали грязными. Однако это Тибора уже не заботило. Ему казалось, что воздух стал плотным. Материализовался. Его можно было резать ножом и накалывать на вилку. Он затруднял дыхание, забивал легкие и закупоривал сосуды. Дьери задыхался.     Я вижу его, пронеслось в голове. Я вижу воздух. Он летал вокруг него кусками. Доктор пытался поймать его руками и губами. Но не мог. Тогда Тибор просто открыл рот и туда влетел кусок. Он был слишком большим и, застряв в горле, перекрыл дыхание. Все. 1     Матиаш Корвин (1458 - 1490) - правитель Венгрии. Прим. автора. 2    Фамилиарами называли свободных воинов-землевладельцев, ранее зависевших непосредственно от короля, но потом вынужденных поступить на службу к баронам и прелатам. Прим. автора. 3 "Капитан" - военачальник в средневековой Венгрии. Ним был очень часто сам магнат, владевший военным отрядом (бандерией) из своих фамилиаров. Прим. автора. 4 Один флорин имел в себе 3,5 грамма золота и стоимость его на конец 2024 года равна около двухсот пятидесяти долларов США. Разумеется, что цена приведена приблизительно. Прим. автора. 5 "Черное войско" - армия наемников в Венгрии в XV веке. Прим. автора. 6 Описываемые события происходят в 1488 году. Прим. автора. 7 Прелатами в Венгрии называли церковных магнатов, также как светских магнатов называли баронами. Прим. автора. 8 Здесь необходимо объяснить читателям  значение этого природного явления в средние века.     Всем несчастиям, опустошавшим землю, сопутствовали появлявшиеся на небе знамения, загадочные, беспокоившие и даже приводившие в ужас, потому что считалось само собой разумеющимся, что они всегда что-то предвещают.  Прим. автора. 9 Кстати, заметили, как людей страшит правда? Они ее боятся услышать. Хотят и боятся. Создают свой мир, отгораживаются мощными стенами, которые оказываются очень хрупкими и живут, нет, существуют в нем. Не задумывались? Может им там удобно. Иллюзия спокойствия и боязнь ее потерять. 10 В то время современный  город Будапешт состоял из двух отдельных - Буда и Пешт. Прим. автора.