День 7

День 7 Орки вновь пришли за Финродом. Он давно заметил, что они избивали Берена с меньшим упоением, нежели эльфа. Финрод был рад, что Берену не так плохо, как ему самому. Хотя иногда, Фелагунд, видя ужас во взгляде друга, гадал, на сколько плохо выглядит он сам. Они открепили оковы и подняли Фелагунда на ноги. Орк опять потянул за цепь, прикрепленную к ошейнику Финрода, и привычно сжал кулак, чтобы ударить, когда эльф не двинется с места. Финрод смотрел под ноги, под самым его носом натянулась цепь. И вдруг, сам о том не думая, Фелагунд сделал небольшой шаг. И второй. Странно пусто было у него в сознании, когда он шагал. Тюремщик удивлённо разжал кулак и шагнул в сторону выхода. Цепь натянулась. И Финрод пошёл за ним. Правитель Нарготронда послушно шёл, опустив голову, за Орком, ведущим его за ошейник. *** _ Финдарато уже несколько дней не выходил из дома. Слова отца озадачили и расстроили его. Юноша верил и надеялся, что обретёт этот "особый вид" Смелости. Но почему не сейчас!? Финдарато уже окрестил себя трусом и никак не мог смириться с таким горестным выводом. Вдруг он услышал, как кто-то позвал его с улицы. Финдарато подошёл к ставням и стал открывать защёлку, лихорадочно воспоминая, не договаривался ли он встретиться с кем-нибудь... _ Финрод распахнул глаза. Что-то было не так! Он огляделся. Всё было так же ужасно, как и прежде. Эльф чуть не усмехнулся собственным мыслям, но усмешка застряла в горле - он был здесь не один. Саурон стоял и спокойно, чуть склонив голову на бок, наблюдал, как пленник приходит в себя. Финрод молчал. Молчал и Саурон. Тогда Гортхуар сделал несколько шагов. Сначала Финрод подумал, что Саурон направляется к нему, но тот встал рядом со столом, на котором были разложены инструменты. Гортхуар рассматривал арсенал своего слуги. Ножи, прутья и клещи были вычещены до блеска, кнуты сложены ровно и чётко - всё имело своё место на этом столе. Саурон посмотрел на ряд ножей, лежавших чётко параллельно друг другу, от большего к меньшему, расстояние между ними было одинаковым и выверенным будто по линейке. Да, Огоклхан явно приготовился к приходу своего господина. Саурон взял со стола крайний нож и заговорил первым: -я долго думал, кто ты - тон его не был ни насмешливым, ни угрожающим. Он был серьёзен и непроницаем. Саурон приблизил нож к глазам, осмотрел лезвие, попробовал его остроту пальцем. Нож не понравился Гортхуару. Ту положил его на место. Выровнял параллельно остальным. Эльф молчал и Саурон, выдержав паузу, продолжил: -ты знал, что фэа наши связались в поединке? Гортхуар искоса взглянул на пленника, но реакции не увидел. Повелитель взял следующий нож и начал внимательно осматривать и его лезвие. -твои ведения Валинора посещали и моё сердце - Ту не выдержал и усмехнулся - да, оно у меня есть, хоть тебе в это и не верится. Саурон вспомнил, как в бешенстве вскакивал с места, пытаясь не думать о дивных берегах. Он вспомнил, как ходил по комнате туда и обратно, схватившись за голову, не в силах остановить мысли, мучавшие его и его совесть. Рука, державшая нож, дрогнула. Гортхуара удовлетворило лезвие и он перешёл к проверке рукояти. Она была кожаной, с еле заметными узорами. Ту провёл по ней пальцем. -и тогда я решил приглядеться к лицам, что были в ведениях. Готрхуар со стуком положил нож на место. Выровнял параллельно с остальными. Ту услышал, как скрипнула цепь, на которой висел эльф. Да, это известие и впрямь взволновало его молчаливого собеседника. Готрхуар взял третий нож, быстро оглядел лезвие, попробовал его пальцем, ощупал рукоять. Повелитель вспомнил, как часами сидел у камина, прислонив пальцы к пульсирующим вискам. Он вспоминал, Он приглядывался, Он пытался разглядеть хоть какие-то зацепки в картинах Валинора, приходивших в голову! Нож понравился Ту. Он крутанул его несколько раз и небольшой кинжал лёг в его ладонь. Саурон сделал несколько шагов к пленнику и встал напротив, лицом к лицу. -здравствуй, Финрод. Как рад я наконец познакомиться. Сердце Финрода отчаянно билось, он вновь чувствовал, как чёрные когти легко пробегаются по Фаэ, разыскивая нужное место лёгкими касаниями. Он не выдержал: -убей меня - выдохнул он, смотря на нож. Саурон невинными глазами посмотрел на него исподлобья, а потом скривил губы в усмешке. Иного ответа он не ждал. Ту перехватил поудобней кинжал. Он начал говорить, чеканя слова, проговаривая каждое слово. И каждое из них падало камнем на душу Финрода. -я буду - он прислонил нож к груди эльфа и провёл недлинную косую линию в левой части груди Финрода -терзать твоë Фэа - такая же линия, но на правой половине груди -пока оно - длинная горизонтальная линия. Финроду было больно, но эта боль не сравнилась бы с прошлой. -не. Упадёт. Бесполезными. Осколками. Резкими движениями Гортхуар провёл четыре короткие косые линии. -к. моим. ногам.- три маленькие детали в середине. Гортхуар отступил на шаг, любуясь своим творением. -и тогда ты, государь, на коленях… Гортхуар облизнул плоскую сторону ножа, не отрывая глаз от лица Фелагунда. -будешь умалять меня собрать воедино… Гортхуар облизнул вторую сторону ножа. -эту ник-чём-ность - расплылся он в улыбке. Когти чёрной лапы вонзились в сердце Фелагунда. Он чуть не закричал. Фэа рвалось из этих огтей, как бабочка, пойманная за крыло. Лапа рванула кусок сердца... И нет у бабочки крыла. Осколок окаменел и, упав, раскололся на несколько частей. Голова Финрода опустилась на грудь. Он почувствовал себя опустошенным. Повелитель был напряжён и сосредоточен, как будто во втором поединке. Вдруг голова его откинулась назад и Гортхуар расхохотался. Саурон положил нож на место. Выровнял параллельно остальным. -наслаждайтесь, Государь! - пожелал Ту, в последний раз оглядываясь на своё творение, когда выходил из комнаты. Знак Моргота был вырезан на груди пресветлого государя. *** Финрод поднял мутные глаза и оглядел камеру, он видел её как будто в первый раз. Эльфа замутило от вида приспособлений, висящих на стенах. Он подняла глаза к низкому потолку, увидел свои запястья в оковах. Финроду показалось, что потолок рушиться на него и он резко опустил голову. Ужасное ощущение прошло через секунду, но у Финрода перехватило дыхание: на полу были лужи засохшей крови. Неужели это всë его? *** В этот раз всë было по-другому: Фелагунд не мог сосредоточиться. Он помнил, как плохо ему было в прошлые разы, как он приходил в себя после пыток... Но теперь боль наполняла всë его существо. Что изменилось? Финрод помнил, как он думал о чём-то во все прошлые дни... Он не помнил, о чем. Эльф зажмурился, он прилагал все усилия, чтобы вспомнить, что он делал, чтобы всё это не было так... реально. Что? Что отнял у него Гортухар? "О, Великий Манвэ, Помоги мне!" Но ответа не было... Нет, единственное, что знал эльф - ему хотелось вечно оплакивать свою потерю.