код бунта: 456-390-218

Кровь на ладонях не отмывалась. Ки Хун сжал кулаки, чувствуя, как липкая краснота въелась в кожные борозды. Слишком яркая для настоящей крови. Слишком... "искусственная".. — Эй, старик, ты жив? — Чон Бэ швырнул в него мокрую тряпку. Его голос дрожал, хотя он пытался шутить. — Чёрт, да ты весь белый, как призрак. Ки Хун поднял глаза. — Бэ... ты не чувствуешь? — Что? — Запаха. Вокруг лежали трупы. Должна была вонять медью и кишками. Но воздух оставался стерильно-чистым, как в больничном морге. Чон Бэ нахмурился, непроизвольно потирая шрам на шее — старую травму, которой не было в прошлой жизни. — Ты что, тронулся? После "этого"— он махнул рукой в сторону расстрелянных тел, — тебя волнует запах? Ки Хун встал, шатаясь. На стене висело зеркало — треснутое, забрызганное красным. Отражение моргнуло. На секунду он увидел: — **Себя в чёрном костюме.** — **Цифры на груди: 456 → ERROR.** — **Надпись за спиной: "Протокол 9. Повтор".** — Хун? Зеркало снова стало обычным. — Я... — Ки Хун прижал пальцы к вискам. В голове вспыхнули образы: **Белая комната. Женщина в маске. Фраза: "Субъект 456, уровень осознания 11%".** — Чёрт, — прошептал Чон Бэ, хватая его за плечи. — Ты меня слышишь? Ки Хун выдохнул. — Мы уже... **(Голос из ниоткуда: "ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ОБНАРУЖЕН СБОЙ В СЕКТОРЕ 4")** Лампы взрываются одна за другой. Из темноты выходит девушка (№120). Её левая рука на миг превращается в пиксели. — Они идут, — шепчет она. — Если хочешь проснуться, найди меня после "Сахарных сот". Чон Бэ ошарашенно смотрит на них: — Вы оба ебанутые? Резкий гудок. Голос по громкой связи: "НОЧНОЙ РЕЖИМ. ВСЕМ В ОБЩЕЖИТИЕ." Когда охранники уводят группу, Ки Хун замечает: На стене, где секунду назад была лужа крови — теперь чистое пятно. Ну ладно, может персонал уже успел все убрать. Гул сотен игроков заполнил помещение. Ки Хун стоял перед гигантской доской с выдавленными контурами медовых сот, сжимая в потных ладонях иглу. — Правила просты,— голос из динамиков звучал неестественно ровно, словно синтезированный. — Вырежьте фигуру за 10 минут. Повреждённая форма — дисквалификация. Чон Бэ ткнул его локтем: — Эй, старик, если вырежешь треугольник, поделись иголкой. Ки Хун кивнул, но его внимание привлекло нечто странное — края иглы на секунду растворились, как артефакт. Когда первый игрок порезался, Ки Хун увидел: — Капля крови застыла в воздухе, превратившись в... Красный пиксель? — Раненый закричал: "Это не... мы же договори—" — и его голова разорвалась, как перегруженная голограмма. Охранники быстро убрали тело, но Ки Хун заметил: — На полу не осталось ни капли. "Даже мокрого места не осталось.." Чон Бэ, разозлённый неудачной попыткой, ударил кулаком в стену. — Чёрт! Бетон треснул. За ним мелькнули провода, экраны с бегущим кодом... и человеческий глаз, прижатый к щели. — Бэ, стой! — Ки Хун рванулся к нему, но охранник уже приближался. — Нарушение правил. Чон Бэ отпрянул. Когда охранник повернулся к стене, повреждение исчезло— будто его и не было. После игры №120 (Кажется.. Та самая девушка с предупреждением- подумал Ки Хун.) проскользнула к ним. — Ты видел? — её пальцы сжали запястье Ки Хуна. — Они "чинят" реальность. Чон Бэ фыркнул: — Вы оба больные на голову. — Тогда ответь, — она пристально посмотрела на него. — **Как твой отец попал в тюрьму?** Чон Бэ побледнел: — Откуда ты... — Потому что у тебя нет отца, — прошептала она. — Ты - пустое место. Они вставили тебя в его память. **(Громкий гудок. Голос системы: "ОБНАРУЖЕНА НЕИСПРАВНОСТЬ. ПЕРЕЗАГРУЗКА СЕКТОРА")** Свет погас. В темноте Ки Хун услышал **шёпот №120**: — Ищи "дверь с зелёным светом". За ней - правда. Когда освещение вернулось, её никто не помнил.