Первая ночь: «страх детства»

Антон затаился в шкафу, затаив дыхание. Снаружи слышались тяжёлые металлические шаги, размеренные, гулкие. Он закрыл глаза, молясь, чтобы монстр не открыл дверцу. Спустя несколько секунд шаги удалились. Тишина. — «Нельзя сидеть здесь вечно...» — подумал он. Если этот урод вернётся, тогда ему точно конец. Он прижался к дверце шкафа, слушая. Снаружи было тихо. Он медленно, осторожно открыл дверцу и выглянул. Коридор пуст. Тусклый свет фонаря освещал завалы сломанных деталей и проводов. В воздухе пахло ржавчиной и чем-то неприятным, похожим на гнилое мясо. Голос — «Ты всё равно умрёшь…» Антон дёрнулся, огляделся. Никого. Это было внутри его головы. Показалось? Он сглотнул, стараясь не думать об этом, и двинулся вперёд. Тихие шаги. Каждый его шаг отдавался в этой мёртвой тишине. Он проклинал свою обувь за то, что даже малейший скрип казался громом. Нужно было найти безопасное место. Комната с рваным телом того несчастного не внушала доверия. Нужно двигаться дальше. Антон направился к следующей двери. Дрожащими пальцами взялся за ручку. Дверь открылась с тихим скрипом. Внутри было темно. Он включил фонарик. В комнате стояли старые игрушки. Пыльные куклы, плюшевые звери с пустыми глазницами. Одна из кукол лежала в углу, её голова была треснувшей. Антон нахмурился. Эта комната... Она напоминала ему детство. И тогда он услышал шёпот. — «Антон...» Он резко повернул голову. Никого. Только старая детская лошадка, слегка раскачивающаяся туда-сюда. Дверь за его спиной скрипнула, будто кто-то толкнул её. — «Ты не уйдёшь отсюда…» Антон сжал фонарь. Сердце забилось быстрее. Этот голос... Он не был похож на тот, что звучал в голове. Этот был реальный. Он сделал шаг назад, но в этот момент одна из кукол упала со стеллажа. Он дёрнулся, свет фонаря заметался по комнате. И тогда он увидел это. В углу стоял плюшевый медведь. Огромный, с разорванным животом, из которого свисали провода. Его глаза горели красным светом. — «Анто-о-он…» — прошипел медведь. Антон бросился к двери, но она захлопнулась. Он дёрнул ручку, но дверь не поддавалась. Тяжёлые шаги позади. Он не оглянулся. Не мог. Если посмотреть — это станет реальным. Он закрыл глаза и прошептал: — «Это не настоящее. Это не настоящее…» Грохот. Медведь сорвался с места и бросился на него. Антон закричал и изо всех сил толкнул дверь. Она поддалась, и он выбежал наружу, захлопнув её за собой. Он задыхался, сердце бешено стучало. Но на этом ужасы не закончились. — «Он идёт за тобой…» — прошептал голос в голове. Антон обернулся. Из-за двери доносились царапающие звуки. Он сорвался с места и побежал по коридору, в панике и страхе, не зная, что ждёт его впереди. Антон забежал обратно в комнату, где очнулся. К счастью, на пути он никого не встретил, и это хоть немного его радовало. Но страх не исчез – напротив, он стал сильнее. Дом, в котором он находился, казался бесконечной ловушкой. Он проверил каждый угол, каждую стену, но везде были только окна и двери, которые не выглядели выходом. Задыхаясь от бега, он облокотился о стену, пытаясь прийти в себя. Однако ему казалось, что в комнате кто-то есть. Жуткое предчувствие не давало покоя, заставляя его настороженно прислушиваться. Его уши уловили неуловимый звук – тихий скрежет, доносившийся от шкафа. Антон замер, ощущая, как по коже пробежали мурашки. Там кто-то был. Он чувствовал это. Внутренний голос шептал, чтобы он не приближался, но что-то внутри подсказывало: если не проверить, этот кто-то сам выйдет и нападёт. Стараясь дышать как можно тише, Антон медленно подошёл к шкафу. Он протянул руку к дверце, пальцы дрожали. Вдруг из темноты вырвалась металлическая рука с острыми когтями! Антон в последний момент отдёрнул руку, чувствуя, как когти прошли в миллиметре от кожи. Дверцы шкафа распахнулись, и из темноты выступила фигура – высокий, худой аниматроник с горящими красными глазами и крюком в правой руке. Это был Кошмарный Фокси. – «Я тебя нашёл...» – произнёс он глухим, пугающим голосом. Антон почувствовал, как кровь стынет в жилах. Его ноги дрожали, но он знал, что стоять на месте – верная смерть. Фокси зловеще улыбнулся, приподняв крюк. Антон сделал шаг назад, не сводя глаз с монстра. Тот не двигался, словно наслаждаясь страхом своей жертвы. Внезапно Фокси резко замахнулся! Антон едва успел увернуться, почувствовав, как когтистый крюк разрезает воздух в нескольких сантиметрах от его лица. Не дожидаясь следующей атаки, он бросился к двери, распахнул её и выбежал в коридор. Позади раздался рёв разъярённого Фокси, и звук разлетающихся в щепки дверей подтвердил, что монстр погнался за ним. Антон мчался, не разбирая дороги. Сердце колотилось, а в груди горел огонь паники. В голове была только одна мысль – скрыться, найти безопасное место. Он заметил приоткрытую дверь и влетел внутрь, захлопнув её за собой. Оказавшись в темноте, он прижался спиной к стене, судорожно вдыхая воздух. Включив фонарик, он осмотрел помещение. Это была кладовка – узкая, с коробками, старыми вещами и пылью, летавшей в воздухе. — «Неидеальное место… но лучше, чем ничего», – подумал он, стараясь не паниковать. Он спрятался за коробками, сдерживая дыхание. За дверью послышались тяжёлые шаги. Фокси был рядом. – «Тебе от меня не спрятаться,» – прорычал он, голосом, полным злорадства. – «Я чувствую твой страх... слышу, как бьётся твоё сердце…» Антон сжал губы, стараясь даже не дышать. Вдруг дверь медленно начала открываться. Тусклый свет пролился в кладовку, и в проёме показалась пугающая фигура Фокси. Его горящие глаза скользнули по помещению, вглядываясь в темноту. Антон замер, затаив дыхание. Если он сейчас пошевелится – это будет его конец. Фокси постоял несколько секунд, после чего раздражённо рыкнул и с силой захлопнул дверь. Громкий звук удара заставил Антона вздрогнуть. Затем послышались удаляющиеся шаги. Антон долго не двигался, стараясь убедиться, что всё позади. Наконец, он выдохнул и прошептал: – «Чуть не попался… будь он чуть внимательнее – мне бы конец...» Убедившись, что за дверью не слышно ни одного звука, не хождение этого проклятого робота-монстра. Антон выдохнул и осмелился открыть дверь, чтобы наконец-то выйти из этой кладовки и найти безопасное другое место, как в ней он долго не про что рано или поздно эта тварь вернётся за ним. Потянув ручку на себя, Антон не смог открыть дверь, не поддалась, как будто отказывалась ему подчиняться или вообще напротив, не хотела ему подчиняться или этот дом теперь против него. Антон пытался ещё раз открыть, как друг услышал какие-то помехи или голоса, только искажённые, как будто из какого-то радиоприёмника или какого-то телевизора, хотя в кладовке он не видел, не радио ни телевизора, но вдруг он только что понял, что звуки издавались над его головой. Антон судорожно от страха поднял медленно голову вверх, и какое было его удивление, как там оказалось что-то наподобие паука из механизмов, только это была какая-то лиса, похожее на того урода, который его преследовал, неужели их тут несколько или больше таких уродов. Антон не мог понять, что это за существо, и что он или (она) здесь находилась все это время, пока он сидел за коробками и как он её до этого не заметил, он вспомнил что он не светил фонариком на потолок, даже не пытался проверять на потолке кого-то. Он как мышь, который угодил в ловушку в мышеловке. Антон прижался к двери, надеюсь, что она поддастся ему и откроется, но она не поддавалась, как будто предательски это делала. Антон замер. Мангл зависла в воздухе, её металлическое тело скрипело при каждом движении. Красные глаза горели, зрачки неестественно дрожали, словно сканируя его. Её пасть приоткрылась, показывая ряды острых зубов. — «Ну-ну, что у нас тут?» — её голос был искажённый, прерывистый, словно сломанная кассета. — «Ещё один глупец, который решил сыграть в прятки?» Антон сглотнул, попятившись назад, но упёрся в холодную стену. — «Я… я не ищу проблем,» — сказал он, стараясь держать голос ровным. — «Я просто… не знаю, где я.» Мангл хрипло рассмеялась, её металлические конечности заскрежетали о полки кладовки. — «Не знаешь, где ты?» — её голова дёрнулась вбок, шея изогнулась под неестественным углом. — «Как трогательно. Может, мне стоит помочь тебе… разобраться?» Она резко наклонилась вперёд, её морда оказалась в нескольких сантиметрах от лица Антона. Он чувствовал её механическое дыхание — неприятное, холодное, напоминающее ржавчину. — «Я не враг,» — попытался объяснить он, избегая зрительного контакта. — «Я просто хочу выбраться отсюда.» — «Выбраться?» — её голос наполнился насмешкой. — «О, милый, здесь нет выхода. Ты уже здесь. Ты с нами. Навсегда.» Антон чувствовал, как по его спине пробежал холод. Он медленно поднял руки, показывая, что не собирается сопротивляться. — «Послушай…» — начал он осторожно, — «если ты просто шутишь, то это не смешно. Если хочешь убить меня — просто скажи. Но, возможно, есть другой выход?» Мангл замерла. На мгновение её лицо приняло задумчивое выражение, словно его слова зацепили что-то в её сломанном сознании. — «Другой выход?» — прошипела она. — «О, ты думаешь, что можешь договориться со мной? Очаровательно.» Она издала звук, похожий на треск проводов, и слегка отступила, наблюдая за ним с подозрением. — «А если…» — её металлическая лапа провела по его щеке, оставляя тонкую царапину, — «если мне нравится видеть, как ты боишься? Если мне нравится… играть?» Антон задержал дыхание. В её словах было что-то жутко-детское, словно она действительно наслаждалась страхом, который вызывала. — «Играть?» — осторожно повторил он. — «Во что?» Мангл заскрипела, её лапы задвигались быстрее, словно она возбуждённо заёрзала. — «В прятки, конечно!» — она откинулась назад, раздвигая лапы, словно паук, готовый к прыжку. — «Если выиграешь… может быть, я дам тебе шанс.» Антон чувствовал, как холодный пот стекает по виску. — «И если я проиграю?» — спросил он, понимая, что выбора у него нет. Мангл рассмеялась, её голова дёрнулась влево, потом вправо, словно у куклы с расшатанными шарнирами. — «Тогда… я подумаю, что с тобой делать. Может, выпущу. Может, оставлю себе… на потом.» Её глаза блеснули, и она резко метнулась к потолку, скрываясь в темноте. — «Тридцать секунд, малыш. Беги.» Антон не стал ждать. Он бросился к двери, выскочил из кладовки и побежал по коридору, даже не зная, куда ведёт его путь. Он знал только одно: Мангл играла не на жизнь, а на смерть… Антон задыхался от страха, его сердце бешено колотилось. Он не просто боялся — он был в панике. В голове стучала одна мысль: какого чёрта он оказался здесь? Почему он вынужден играть в эти долбаные игры со смертью? Он никогда не любил подобные развлечения, а теперь эта железная тварь решила, что у него есть выбор. — «Чёрт, да что за хрень творится?!» — прошипел он сквозь зубы, пока бежал по коридору, оборачиваясь через плечо. Мангл не шутила. Её голос, холодный, металлический, без тени иронии, давал понять, что это всё — не просто страшная игра. А ещё был Фокси. Антон вспомнил, как этот чёртов лис вылетел из шкафа, чуть не разорвав его когтями. Это не были дурацкие пугалки, это было настоящее насилие. Здесь можно было умереть. Он знал, что не сможет остановиться. Он не имел права. Если хоть на секунду замедлится — всё, конец. Его ноги несли его вперёд по мрачному коридору. Вдали виднелась лестница. Антон ухватился за перила и помчался вниз, даже не задумываясь, куда она ведёт. Всё, что угодно, только бы подальше от этой жути. — «Только бы не в подвал, только бы не в подвал...» С детства Антон ненавидел подвалы. Они были тёмными, сырыми, с затхлым воздухом и ощущением, будто кто-то следит за тобой из угла. Он на секунду зажмурился, приготовившись увидеть перед собой каменные стены и гнилые доски. Но, к его удивлению, он оказался не в подвале. Это был обычный первый этаж. Только тёмный, пустой и... зловещий. В темноте вырисовывался большой зал, где-то впереди виднелись силуэты мебели. Но куда дальше? Где спрятаться? Шкаф? Нет, слишком предсказуемо. Если Мангл — не просто тупая железяка, она проверит любой тёмный угол, любую щель. Значит, нужно что-то менее очевидное. Он метнулся к ближайшей двери и, открыв её, оказался в ванной. Вспышка паники пронзила его — где здесь спрятаться? Шкафчик? Слишком мал. Под раковиной? Тоже не вариант. Оставалась только ванна. Антон быстро шагнул внутрь и резко задвинул за собой штору. Шторы не были прозрачными, но тонкими. Он прекрасно понимал: если кто-то зайдёт и хотя бы немного всмотрится — его заметят. Антон затаил дыхание, силясь подавить дрожь в руках. Он мысленно молился, чтобы эта тварь не догадалась, где он. Но где-то в глубине сознания раздавался мерзкий, давящий голос разума: «А что если она ползает по потолку? По стенам? Вентиляция... чёрт, тут ведь может быть вентиляция...» Он крепко сжал зубы, стараясь не думать об этом. Оставалось только ждать. Антон сидел, сжавшись в комок в холодной ванне, укрытый серыми пластиковыми шторами, которые едва-едва маскировали его силуэт. Он зажал рот руками, чтобы не выдать себя дыханием — сердце стучало так громко, что казалось, весь дом слышит, как оно вырывается из груди. «Господи… пожалуйста… прошу… пусть она не зайдёт… пусть не догадается…» — мысленно шептал он, скрестив пальцы. Лоб покрывался холодным потом, губы дрожали, как и всё тело. Его ноги сводило от напряжения, он не мог пошевелиться. Ни единого движения. Ни единого звука. Только молчаливый ужас. — “Ну не сука же ты, Мангл… ну не такая же ты тварь, чтоб сюда полезть… блядь… только не сюда…” — сквозь зубы прошептал он, почти беззвучно. — “Пожалуйста… я не хочу… не хочу больше... Я не просил этого!” Слёзы подступали к глазам, но он сдерживался. Сейчас нельзя. Сейчас не время. Он слышал, как в коридоре заскрипели половицы. Кто-то явно двигался. Тяжело, с металлическим лязгом, со скрежетом, будто несуществующий зверь собирался разворотить стены. Шаги становились всё ближе. Антон судорожно сглотнул. «Сука… она идёт… она, блядь, идёт сюда…» Дыхание сбилось. Его начинало трясти. В висках стучало, как молотом. Он уже не думал рационально. Только страх и отчаяние. — «Ненавижу… просто, блядь, ненавижу эту игру… я же ребёнок… какого хуя я должен это терпеть…» — он зажмурился, упершись лбом в колени. «Я не хотел… я просто хотел проснуться… просто домой… просто к Оле… к маме… к чёртовой нормальной жизни…» Ручка двери снаружи зашевелилась. — «Блядь… нет…» — прошептал он, сдерживая слёзы. Дверь скрипнула, и Антон чуть не задохнулся от страха. Металлический скрежет. Скрип. Тишина. Кто-то в ванной. Он слышит дыхание… будто неестественно рваное, с глухим механическим потрескиванием. За занавеской — чья-то тень. Она движется. Антон закусил губу до крови. Он чувствовал, как разум дрожит на грани срыва. Всё в нём кричало: беги, бей, ори, что угодно — только не сиди! Но тело не слушалось. Он был как парализованный. «Если я умру… если она сейчас меня разорвёт… значит, так и надо… я не выдерживаю больше…» Форма за занавеской замерла. Прошла секунда. Другая. Вечность. Потом — медленно, как в кошмаре, — тень развернулась… и шагнула прочь. Антон ещё долго не мог поверить, что остался жив. Он даже не выдохнул — не мог. Его губы дрожали, сердце скакало где-то в горле. Он медленно, очень медленно открыл глаза и прошептал: — «Ебать... Это был пиздец...» Он не смеялся. Он не плакал. Он просто сидел, как сломанная игрушка. Тихий, опустошённый. И в голове у него звучало одно: «Это только начало…» Антон так и сидел, сжавшись, в этой чёртовой ванне, с потной спиной, прижатой к холодной стене. Сердце стучало где-то в глотке, мысли были спутаны, как сваленные в кучу провода. Он больше не понимал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Или уже целая вечность? Он не знал, где он. Он не помнил, как всё это началось. Был ли он дома? Или он умер? Или это всё — чёртов сон, ловушка? Может, он вообще уже не существует? «Это блядская иллюзия… или я сдох?.. или я в аду?» — пронеслось у него в голове. Он смотрел на свои руки, будто впервые их видит. Они дрожали. Вены будто налились льдом, тело будто не его — чужое, сломанное. Его разум трещал, как стекло, по которому провели гвоздём. И тут… Ш-ш-ш-ш… Что-то мягко зашуршало. Ткань занавески — она начала медленно отодвигаться в сторону. — …нет… — прохрипел Антон, даже не осознав, что произнёс это вслух. Пластик шевельнулся. Холодный свет фонарика выхватил из темноты лицо. Лицо Мангл. Она склонилась к нему, её уродливое, женственно-карикатурное лицо было всего в нескольких сантиметрах. Губы в размаженной помаде, металлические щёки с румянами, один глаз мёртвый и пустой, второй — багровый и мерцающий, как лазерный прицел. Её челюсть щёлкнула. Потом из глубины её глотки раздалось нечто… смехоподобное. Жуткий, скрипучий хохот, будто кто-то засмеялся сквозь поломанный радиоприёмник. — "А вот ты и нашёлся..." — протянула она голосом, словно чей-то искажённый голос одновременно сошёл с ума и стал женщиной. Антон молча смотрел в сторону. Он знал — хищникам в глаза смотреть нельзя. Но Мангл… она не животное. Она — нечто хуже. — "Испуганный… слабенький… ты трясёшься, как щенок..." — её голос растягивал слова, будто она их жевала. — "Ты ведь уже знаешь, что не выберешься, правда? Это место — это ты. Всё здесь — это ты. Твои страхи. Твои грехи. Твоя гниль." Антон не отвечал. Он просто… сидел. Пытался даже не дышать. Глаза в сторону. Рот приоткрыт, но слова не идут. — "Что, язык проглотил? Хочешь, я тебе его вырву?" — её голова дёрнулась рывком вбок. Паукообразные конечности шевелились, царапая ванну, стену, воздух. Один из её клыков покачивался, будто готов был выпасть. Антон сглотнул. Он чувствовал, что вот-вот сломается. — "Я не… я просто хочу… уйти…" — едва слышно прошептал он. — "Уйти?!" — выкрикнула она, и из динамиков её глотки вырвался дикий хрип. — "Ты здесь навсегда. Тут нет дверей. Только я… и другие." Она медленно облизала зубы раздвоенным языком из проводов и крови. Антон сжал кулаки. Внутри него всё горело, но не от храбрости — от беспомощности. Он ненавидел это. Ненавидел её. Ненавидел всё. — "Ебучий кошмар..." — прошептал он сам себе. — "Почему, блядь, именно я?.. Что я сделал?.. Что я, нахуй, сделал?..!" Мангл замерла, прислушиваясь. А потом… Улыбнулась. Но это не была улыбка сочувствия или радости. Это была улыбка мясника, нашедшего нож. — "Ты сам сюда пришёл. Сам. Ты выбрал это место." Антон закрыл глаза. Он не знал, правда ли это. Он ничего не знал. Единственное, чего он хотел сейчас — это чтобы всё исчезло. Или он. Неважно. Антон сидел, сжавшись в ванне, вжавшись спиной в холодную кафельную стену. Мангл всё ещё не отводила от него взгляда. Её железные лапы царапали край ванны, одна из них дёргалась, как сломанный рычаг, вторая чуть приподнялась, будто готовилась схватить его за лицо. Она склонила голову на бок. — "Ты ведь совсем один здесь, правда?.. Никто тебя не спасёт..." Антон не ответил. Глаза бегали. Мысли рвались в разные стороны. Что делать? Что говорить? Он вдруг вцепился в первое, что пришло в голову, лишь бы потянуть время: — "Ты… красивая, кстати. Ну… по-своему." Мангл замерла. Веки щёлкнули. Щёки моргнули огнями. Голова дёрнулась вперёд. — "Чего…?" — "Ну типа, у тебя… классная… губная помада… и щёчки. Красные такие…" — Антон уже сам не понимал, что несёт. Он просто говорил и говорил, пытаясь гнать страх из себя словами. — "Ты, наверное, была... ну, милой, пока тебя не разобрали..." — "Ты… заигрываешь со мной?" — прошипела она, и её челюсть щёлкнула, как капкан. Антон нервно усмехнулся: — "Если это спасёт мою жопу — да." И тут — грохот. Слышался он из-за стены. Будто где-то в доме что-то уронили, может быть — шкаф, или рухнул вентиль, или открылась дверь. Голова Мангл резко повернулась в сторону звука. Её уши задёргались. Она издала резкий, металлический писк. — "Что это?" — пробормотала она. — "Кто ещё здесь?..!" Пока она напряжённо вслушивалась, Антон полз. Медленно. Тихо. Почти не дыша. Он передвинулся за край ванной, а потом рывком скользнул по полу к двери, дрожа как лист. Она ещё смотрела в сторону источника шума. Антон поднялся и рванул к выходу. — "СТОЙ!" — закричала Мангл, развернувшись. Он распахнул дверь и выскочил в коридор. Позади — топот её лап, царапанье когтей по полу, скрежет металла. Её ревущий голос бил в спину. Антон бежал наугад, не разбирая, куда. Коридоры тянулись, как кишки. Темно. Потолки низкие. Он едва не споткнулся о сломанную куклу, пробежал мимо ржавого зеркала, в котором не было его отражения. Он спустился по лестнице. Она скрипела, как живое существо. Снизу веяло холодом, и воздух был… тухлый. Но Мангл была слишком близко, чтобы думать. Он оказался в каком-то подземелье, где потолки были низкие, стены — из камня, а пол — из грязных плит. Ламп не было. Лишь старые свечи, едва тлеющие, будто здесь давно кто-то был. Антон втиснулся в узкий лаз между стенами — что-то вроде вентиляционного хода или заброшенного служебного прохода. Он прополз по нему, порезав колени и локти, оставляя кровь на камнях. Мангл не могла пролезть. Она пыталась. Её когти цеплялись за камни, но проход был слишком узким. Она заорала, взбешённая: — "Ты не убежишь! Не убежишь, сучёныш!" Он слышал, как она царапает стену, как будто пыталась выгрызть себе путь. Но она не могла. Он — внутри. А она — снаружи. Антон выдохнул. Присел. Прислонился к холодной стене. Его всё ещё трясло. Он чувствовал боль в груди. Он устал. А затем он посмотрел вперёд. Лабиринт. Коридоры уходили в стороны. Никаких табличек. Никаких ориентиров. Всё одинаковое. Сырость. Камень. Шаги вдалеке. Шепоты. Антон поднялся, медленно. — "Если это всё сон… то пускай будет самым ёбаным сном в моей жизни. Но если здесь есть выход…" Он пошёл вперёд. …Я его найду.