«…этого не может быть…»

наше время Солнечные лучи игриво скользили по лицу Ольги, вызывая нежную улыбку. Сегодня – день ее свадьбы, день, который она так долго ждала. В воздухе витал аромат цветов, доносившийся из гостиной, где уже вовсю суетились подруги, помогая невесте собраться. Всё было пропитано радостным предвкушением. Вдруг резкий звонок телефона разорвал утреннюю идиллию. Ольга, с легким сердцем, протянула руку к телефону и улыбнулась, увидев имя любимого на экране. – Доброе утро, почти муж, – взяв трубку, с улыбкой на лице произнесла женщина, – уже соскучился? – Здравствуйте, вас беспокоит майор полиции Григорьев Владимир Александрович. Я звоню вам с места ДТП. Найдено тело, возле которого был обнаружен телефон, в котором вы являетесь наиболее часто вызываемым контактом. – Что? Какое тело? – Мы предлагаем, что вашего.. кхм…мужа? – Ничего не понимаю… Я сейчас приеду! – Не нужно приезжать сюда, тело уже везут в морг. Вам нужно приехать на опознание, но почти всё тело сгорело, только некоторые вещи остались, так как далеко были отброшены. Мир Ольги рухнул. Слова полицейского ударили ее, словно обухом по голове. В голове зашумело, руки задрожали, телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Она не могла поверить в услышанное. Этого не могло быть. Сегодня же их свадьба! Они должны были сказать друг другу «да», должны были начать новую, счастливую жизнь… Ольга опустилась на кровать, чувствуя, как ноги подкашиваются. Слезы хлынули из глаз, размывая все вокруг. Она только обрела настоящую любовь, только поверила в свое счастье, и вот теперь… пустота. Невыносимая, разрывающая душу пустота. Мысли метались в хаосе. Вчерашний вечер, полный смеха и радости, казался теперь далеким сном. Она вспоминала каждое слово Вадима, каждое прикосновение, каждый взгляд, наполненный любовью. И не могла поверить, что больше никогда не увидит его улыбку, не услышит его голос. В комнату ворвались подруги, испуганные ее видом. Они пытались успокоить Ольгу, но слова утешения казались пустыми и бессмысленными. Как можно утешить человека, у которого только что отняли самое ценное? В этот момент Ольга чувствовала себя абсолютно одинокой в своем горе, словно весь мир разрушился вместе с ее мечтой о счастье. Известие о смерти Вадима обрушилось на женщину, как лавина, сметая всё на своем пути. Сначала был шок, оцепенение, не позволяющее осознать весь ужас происходящего. Затем пришла боль, острая, режущая, пронзающая каждую клеточку тела. Мир вокруг потерял краски, превратившись в размытое серое пятно. Ольга закричала, протяжный, душераздирающий крик, полный отчаяния и невыносимой боли. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Она схватилась за голову, словно пытаясь удержать рассыпающиеся на осколки мысли. – Нет! – кричала она, – Этого не может быть! Вадим! Подруги снова бросились к ней, пытаясь обнять, успокоить, но Ольга вырывалась, отталкивала их, не видя и не слыша никого вокруг. Она металась по комнате, словно загнанный зверь, спотыкаясь о мебель, хватаясь за стены. Её красивое свадебное платье, еще несколько минут назад символ счастья и надежды, теперь казалось издевательской насмешкой судьбы. – Он не мог! Он обещал! – всхлипывала Ольга, – Мы должны были пожениться… Её дыхание стало прерывистым, схватившись за грудь, она начала задыхаться. Подруги, в ужасе наблюдая за её истерикой, пытались привести Ольгу в чувство, брызгая на нее водой, говоря успокаивающие слова. Но Ольга словно не слышала их, продолжая метаться в своем горе, захлебываясь рыданиями и повторяя имя любимого. В этот момент она была готова на все, чтобы вернуть время назад, чтобы снова увидеть Вадима, обнять его и сказать, как сильно она его любит. Но время неумолимо шло вперед, оставляя её один на один с разрывающей душу болью потери.

–––

Истерика выжгла Ольгу дотла. Пустота, поселившаяся внутри, заморозила все чувства, превратив её в безжизненную куклу. Глаза, прежде сияющие счастьем и любовью, теперь были пустыми, словно отражали бездонную пропасть горя, поглотившую её душу. Она двигалась механически, подчиняясь Кисляку, который поддерживал её под руку, ведя по коридору морга. Ольга как будто находилась не здесь, в каком-то ином, нереальном измерении, где нет ни боли, ни страха, ни отчаяния – только бесконечная, давящая пустота. Мир вокруг воспринимался отстраненно, словно сквозь толстый слой ваты. Голоса, звуки, движения – все казалось приглушенным, не имеющим к ней никакого отношения. Ольга не реагировала на слова Кисляка, на сочувствующие взгляды медперсонала. Единственной мыслью, тускло теплившейся в её сознании, было нежелание верить в происходящее. Она бессознательно цеплялась за иллюзию, что это все страшный сон, кошмар, который вот-вот закончится. Ольга знала, что ей предстоит увидеть, и это знание ледяной рукой сжимало её сердце, превращая его в кусок льда. Она не хотела смотреть, не хотела верить, но не могла и отказаться. Она должна была увидеть его в последний раз, чтобы попрощаться, чтобы отпустить… хотя сама мысль об этом казалась невыносимой. – Тело полностью сожжено, поэтому я не знаю как вы будете опознавать, только если по вещам, которые были не полностью сожжены или отброшены далеко, что вообще почти не пострадали ... – говорил тот самый майор Григорьев. – Давайте сначала тело, а потом уже вещи, – ответил строгим голосом ему Андрей. Тело действительно почти полностью сгорело, и невозможно было понять, что это за человек. – Ну давайте тогда вещи... – сказал Кисляк уже более спокойным голосом. – Так, вот мы нашли небольшую сумку-кейс, она немного порвалась, – начал майор. Смотря пустыми глазами на знакомый кейс, Ольга чувствовала как к горлу подступает тошнота. – Давайте я сначала всё достану, а потом вы скажете, что точно принадлежало Вадиму Юрьевичу. Ну здесь паспорт, это в принципе уже всё ставит на свои места. Так, это что фотки? – усмехнулся майор. – Вроде взрослые люди, а как подростки, еще б любовные записочки сохранили. Андрей с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на этого бесчувственного человека. Его кулаки были сжаты, челюсти напряжены. Он бросал на майора гневные взгляды, готовый в любой момент защитить Ольгу от его хамства. Ольга, услышав издевательский тон майора, почувствовала, как подступает новая волна тошноты. Её и так измученное сознание не выдержало этого удара. Она резко развернулась и, не говоря ни слова, выбежала из морга, стремясь подальше от этого ужасного места, от цинизма майора, который проводил это бессмысленное опознание, от страшной реальности, обрушившейся на неё в этот день. Кисляк, бросив на майора полный презрения взгляд, поспешил за Ольгой. Вырвавшись на улицу, Ольга жадно вдохнула свежий воздух, словно задыхалась. Но даже глоток кислорода не мог облегчить давящую боль в груди. Слезы снова хлынули из глаз, размывая контуры окружающего мира. Она прислонилась к стене здания, чувствуя, как ноги подкашиваются. День её свадьбы, который должен был стать самым счастливым в её жизни, превратился в кошмар, в адскую карусель боли и отчаяния. «Почему? За что?» – эти вопросы беззвучно кричали в её душе. Она не понимала, как такое могло произойти. Еще вчера они с Вадимом строили планы на будущее, мечтали о семье…а теперь всё рухнуло, разбившись на тысячи осколков. Андрей догнал её и осторожно обнял за плечи. – Ольга Сергеевна, – его голос был полон сочувствия и боли, – держитесь. Ольга уткнулась лицом в его плечо, сотрясаясь от рыданий. Андрей гладил её по волосам, пытаясь успокоить, но слова утешения казались пустыми и бессмысленными перед лицом такого горя. Он понимал, что сейчас любые слова бессильны. Оставалось только быть рядом, поддерживать её своим присутствием, дать ей выплакаться, выплеснуть всю боль, накопившуюся внутри. – Я не верю… – прошептала Ольга сквозь слезы, – этого не может быть… Андрей молчал, крепче прижимая её к себе.

–––

Ольга проснулась в своей постели, не сразу понимая, где находится. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на неё с новой силой, словно ударная волна. Боль, казалось, стала ещё острее, ещё невыносимее. Она не помнила, как Андрей привёз её домой, как уснула, измотанная горем и истерикой. В голове стояла мучительная пустота, перемежающаяся обрывками страшных картин: обезображенное тело в морге, ужасная усмешка майора, собственные душераздирающие крики. Она лежала, не двигаясь, уставившись в потолок. Мир вокруг казался серым, безжизненным. Всё потеряло смысл. Свадебное платье, висевшее в шкафу, превратилось в символ несбывшейся мечты, в напоминание о счастье, которое так жестоко у неё отняли. До Политеха уже дошла весть о смерти проректора. Лиза разговаривала с ректором, договариваясь о незапланированном отпуске для матери. Евгений Валентинович, конечно же, отнёсся к этому с пониманием, предложил помощь вуза с организацией похорон. Но сейчас Ольга не могла думать об этом. Мысль о том, что ей предстоит похоронить любимого, казалась невыносимой. Она чувствовала себя опустошенной, сломленной. Сил не было ни на что. Хотелось только спрятаться от всего мира, забыться, исчезнуть. Но Ольга знала, что должна держаться, ради себя, ради памяти о Вадиме. Она должна была найти в себе силы, чтобы пройти через этот кошмар, чтобы жить дальше. Но как это сделать, она пока не представляла.