Часть 41

Когда часы перевалили за полдень, Наталья Викторовна, видя, как внуки начали клевать носами, мягко коснулась плеча Леры. — Лерочка, им пора отдохнуть, — тихо сказала она. Лера посмотрела на сыновей. Влад и Витя держались изо всех сил, но усталость уже брала своё. Они всё ещё не отпускали папину руку, боясь, что, стоит им уйти, что-то изменится. — Мам, можно мы ещё немного? — шёпотом спросил Влад, глядя на маму снизу вверх. Лера нежно провела рукой по его волосам. — Папа никуда не денется, зайка. Ты же знаешь, что он сильный. А завтра вы приедете снова. Влад нехотя кивнул, Витя тоже не стал спорить. Наталья Викторовна взяла их за руки, и, прежде чем выйти, они ещё раз посмотрели на папу. Когда дверь за ними закрылась, Лера глубоко вдохнула и села обратно на стул. Она посмотрела на Вадима, на его спокойное, но бледное лицо, на ровное дыхание, выдаваемое только небольшим движением грудной клетки. — Они так тебя ждут, — тихо начала она, сжимая его ладонь. — Влад даже пытался сказать, что теперь он за главного, пока ты спишь. Говорит, что будет меня охранять. Представляешь? Она слабо улыбнулась, хотя в глазах заблестели слёзы. — Витя волнуется. Спрашивает, когда ты откроешь глаза. А я… — Она замолчала, будто подбирая слова. Комнату наполнял лишь тихий шум приборов. — Я не сержусь, Вадим. Я думала, что буду злиться, ненавидеть, что не смогу даже смотреть на тебя. Но когда я увидела тебя здесь, на этой проклятой койке… Всё это исчезло. Остался только страх. Страх, что ты… Лера прикрыла глаза, не дав себе произнести это вслух. Она сжала его руку сильнее, будто боялась, что если ослабит хватку, он уйдёт. — Мне страшно. Я не хочу терять тебя. Мы с тобой… мы столько прошли. Мы должны были прожить эту жизнь вместе. Я помню, как ты говорил, что я хотела дочку… Ты же обещал, что мы будем счастливы, помнишь? Она провела пальцами по его щеке, наклонилась ближе. — Так что ты не имеешь права лежать здесь. Просыпайся. Нам ещё многое нужно сделать. В палате стояла тишина, нарушаемая лишь ровным ритмом кардиомонитора и приглушённым гулом больничных коридоров за дверью. Лера сидела в кресле рядом с кроватью, устало опустив голову, сжимая в своих ладонях холодную, неподвижную руку Вадима. Она не знала, сколько времени прошло. Часы слились в одно бесконечное ожидание. Она говорила с ним. Днями и ночами, шептала ему о детях, о том, как они ждут его, как верят, что папа обязательно вернётся. О том, как Витя принес в её комнату свой любимый лего и машинку и сказал: «Папе, когда вернётся». О том, как Влад, её маленькая копия Вадима, не показывал своих эмоций, но она видела, как он сжимает кулаки и стискивает зубы, когда кто-то спрашивал про отца. Она рассказывала обо всём. Потому что если она замолчит, если перестанет держаться за него, он может уйти. И вдруг… Едва заметное движение. Совсем лёгкое, почти неощутимое шевеление пальцев в её ладонях. Лера затаила дыхание. Ей показалось? Или это на самом деле? Она вскинула голову, вглядываясь в его лицо. — Вадим? Тишина. Она уже было подумала, что это просто её воображение, но… Его веки едва заметно дрогнули. — Вадим! — теперь она уже не сдерживалась. На этот раз он отозвался. Не словом, но дыханием. Тяжёлым, глухим, словно прорвавшимся сквозь толщу молчания. Его пальцы снова слабо шевельнулись, а потом дрогнули губы, и в тишине прозвучал самый важный для неё звук: — …Лера… Она ахнула, чувствуя, как сердце сорвалось с места. — Да! Да, я здесь! Я с тобой! — её голос дрожал, но в нём звучала надежда. Он попытался открыть глаза. Веки тяжело дрогнули, приоткрылись, но взгляд был мутным, расфокусированным, будто он ещё не до конца понимал, где находится. Лера сжала его руку крепче, словно боялась, что он снова уплывёт в беспамятство. — Вадим… Слышишь меня? Его взгляд чуть-чуть сфокусировался. Теперь он смотрел на неё. — Ты напугал нас… — прошептала она, наклоняясь ближе, не сдерживая слёз. — Влад… Витя… Они всё время спрашивают про тебя. Вадим едва заметно дёрнул уголком губ — то ли попытка улыбнуться, то ли просто реакция на знакомые имена. — Дети… — прохрипел он, голос был сухим и осипшим. — Они ждут тебя. Он с трудом, но кивнул, еле заметно. — Я… думал… что потерял тебя, — слова давались ему с трудом, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Лера сжала его пальцы крепче, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Ты так просто от меня не отделаешься, — её голос дрожал, но в нём слышалась улыбка. Он снова прикрыл глаза, слишком усталый, чтобы продолжать, но на его губах осталась тень слабой, но настоящей улыбки. Лера выдохнула, не выпуская его руки. Он вернулся.

***

Утро началось с легкого шума за дверью палаты. Вадим открыл глаза, ощущая тяжесть в теле, но впервые за долгое время он чувствовал себя живым. Комната была залита мягким утренним светом, а рядом, на краю кресла, свернувшись калачиком, спала Лера. Она, кажется, так и не ушла. Всё ещё держала его руку, даже во сне не разжимая пальцев. Он тихо сжал её ладонь, и она сразу проснулась, резко распахнув глаза. — Ты… — её голос был сонным, но в ту же секунду в глазах появилось волнение. Она тут же выпрямилась, наклонилась ближе. — Как ты себя чувствуешь? Тебе не больно? Может, воды? Или врачей позвать? Вадим слегка улыбнулся, пусть и слабо. — Лер, я в порядке. — В порядке? — она нахмурилась, словно собиралась его отругать. — Вадим, у тебя была операция. Ты пролежал неделю без сознания. Ты вообще осознаёшь, как ты меня напугал? Он смотрел на неё с тёплой улыбкой, едва-едва уловимой, но такой родной. — Я знаю… — тихо сказал он. Она тяжело вздохнула, и в этот момент дверь распахнулась, и в палату ворвались мальчишки. — Папа! Голос Вити прозвучал звонко, и он тут же подбежал к кровати, обхватив её край маленькими ладошками. Влад, всегда более сдержанный, хоть и бежал следом, но остановился чуть поодаль, всматриваясь в отца испытующе. — Ты проснулся! — Витя светился от радости. — Эй, вы чего тут такие шумные? — хрипло усмехнулся Вадим, но в глазах у него было столько тепла, что даже Влад, который обычно не кидался с объятиями, подошёл ближе. — Мы к тебе! — Витя вспрыгнул на стул рядом с кроватью. Влад посмотрел на отца исподлобья, потом буркнул: — Долго спал. Вадим усмехнулся. — Устал я, сынок. Лера только покачала головой, не отрывая от Вадима глаз. — Тебе что-нибудь нужно? Воды? Подушку поправить? Может, врача позвать? — Лер, — он взял её за руку, притянув чуть ближе, — мне нужна только ты. Она сжала губы, её глаза вдруг блеснули. — Глупый, — прошептала она и посмотрела на детей. — Ну, что? Видите? Папа поправляется. — Тогда когда мы поедем домой? — тут же поинтересовался Витя. Лера улыбнулась, но её взгляд оставался обеспокоенным. — Пока рано. Папа ещё должен восстановиться. — А ты с ним останешься? — уточнил Влад, внимательно наблюдая за ней. Лера вздрогнула, потом посмотрела на Вадима. — Да. Останусь. Вадим смотрел на неё, и что-то тёплое разливалось внутри. Она не ушла. Не отвернулась. И в этот момент он понял — у него ещё есть шанс.

***

Лера стояла у окна, глядя на тёмное небо за стеклом. Она слышала, как Вадим тяжело вздохнул, пытаясь найти слова. Слова, которые могли бы исправить всё. — Лера… — его голос был хриплым, ослабленным, но в нём звучала искренность. Она не обернулась сразу, продолжая молчать, но когда он снова заговорил, его слова заставили её замереть: — Прости меня. Лера медленно повернулась, скрестив руки на груди, и посмотрела на него. Вадим выглядел уставшим, но в глазах была боль, не физическая, а та, что разрывала изнутри. — Прости? — повторила она, чуть склонив голову. — Я не сказал тебе правду, не рассказал, чем занимаюсь. Лгал, потому что боялся, что потеряю тебя, — он смотрел ей прямо в глаза. — Но я потерял тебя и так. Лера глубоко вдохнула и, к его удивлению, шагнула ближе. — Я прощу тебя, Вадь, — тихо сказала она. Он моргнул, не сразу понимая. — Правда?.. Она кивнула, но тут же добавила: — Но только когда ты сдержишь своё обещание. Вадим нахмурился, силясь вспомнить, о чём она. — Какое?.. Лера слегка улыбнулась, и впервые за этот месяц её взгляд стал мягче. — Я хочу девочку, похожую на тебя, Вадь. Он замер, не в силах сразу ответить. Она смотрела на него честно, открыто, без упрёка, без злости. — Лер… — Ты обещал мне, что когда-нибудь у нас будет дочь, — она аккуратно накрыла его ладонь своей. — Так что сдержи слово, и я прощу тебя. Губы Вадима дрогнули, а потом он слабо улыбнулся. — Договорились. Лера кивнула и, наклонившись, осторожно поцеловала его в лоб. И тогда он понял — она действительно вернулась.