Прощай, Мондштадт

На улицах городка стояла мертвая тишина, в которой, казалось, утонули бы все звуки, которые посмели заявить о себе. Молочный густой туман мог бы проглотить всё до последней капли. Было прохладно, каждое дуновение ветерка приносило стаю мурашек на нежную кожу Люмин, но сейчас это не волновало её. Она крепче сжимала руку Чайльда, ощущая с большим наслаждением мягкую кожу его чёрных дорогих перчаток. Парень вёл её за собой, рассекая сгустки тумана, словно её спасительная путеводная звезда. Сейчас он действительно был для девушки ярким звездным небесным телом, который указывал ей путь домой.   Чёрный ход был совсем близко. Сердце с каждым новым заворотом замирало, становилось будто каменным, не желая приводить в работа остальное тело. Ожидание чего-то опасного и убийственного заставляло подкашиваться колени, но в этот раз судьба была на их стороне, обеспечив им свободный, никем не охраняемый, выход из города. Путешественнице на миг показалось, что запасные врата в город подсвечиваются ярким, слепящим глаза, светом. Возможно, это была игра солнца, а может и игра её воображения.   Всего несколько заветных шагов и парочка выбежала за стены города. Чистый воздух мгновенно заполнил лёгкие спутников. Люмин никогда даже подумать не могла о том, что она будет когда-то с неутолимым наслаждением вдыхать свежий утренний воздух. Она смаковала каждый вдох, делая его глубоким и запоминающимся. Чайльд не отставал от неё далеко в этом деле, ощущая, как весь смрад и мерзость покидают его тело с каждым шагом, которым он уносил себя подальше от города свободы. Они пересекали мост, когда девушка в последний раз решила взглянуть на Мондштадт. В голове пронеслись образы её дорогих сердцу друзей, всех ярких и запоминающихся событий, которые произошли с ней, весёлый и грустные моменты, которые навсегда останутся в её душе. Сердце вновь защемило от невыносимой тоски, которая разрывала её тело и сознание, оставляя глубокие шрамы, вероятно которые вряд ли когда-нибудь заживут до конца. Вновь стало сложнее дышать, но слёзы уже не текли, они попросту кончились. Город Свободы был изуродован, даже скорее проклят. Все её эмоции вышли наружу в той страшной комнате, где её жизнь стояла на краю обрыва. Эти события ещё долго будут сниться ей в кошмарах, каждый раз нанося очередной болезненный шрам на сердце. Кусок её души безжалостно был съеден жестокой судьбой, которая не имеет к путешественнице и капли сострадания.   Сделав голубой вдох, она решила отпустить это, на время. Сейчас её задачей было выживание. Да. Она выживет, назло этому миру, назло всему и всем. Люмин собиралась разобраться с тем, что произошло и отомстить тому, кто это сделал. В её крови закипела тихая, затаившаяся ненависть, а в глазах промелькнуло желание чужой смерти, но никто этого так и не заметил. Тарталья бежал туда, где, казалось, было безопасно. Его мысли были сосредоточены лишь на том, как бы спрятаться среди густого леса под радушными ветвями деревьев, которые могли бы услужливо укрыть их от недружелюбных глаз. Они забежали в шепчущий лес, который с добротой раскинул перед ними заросли, давая пройти в его глубь. Выглянуло солнце, будто поздравляя парочку с побегом и вознаграждая их своими горячими мягкими лучами, посылая им своё тепло и заботу. Люмин остановилась, отпустив руку Чайльда. Она просто замерла, закрыв глаза и ловя лицом солнечные поцелуи. Блондинка наслаждалась моментом свободы и покоя. Предвестник тоже остановился, он тяжело дышал, смотря на девушку, которая тоже делала глубокие вдохи грудью, продолжая благодарить судьбу за то, что вновь может дышать полными лёгкими. Он физически ощущал её наслаждение воздухом и солнцем. Парень подошёл к ней, внимательно разглядывая её окровавленное лицо. Кровь действительно смотрелась лишней в её образе.   — Нам надо передохнуть. — Тихо сказал он, не желая нарушать воцарившийся покой путешественницы.   Та наконец раскрыла глаза. Они вновь блестели драгоценным золотом, впитывая в себя бесценный солнечный свет.   — Да… — Сказала Люмин, тяжело выдохнув, стараясь ощущать каждый поток воздуха, гуляющий по её телу.   Тарталья повернул голову в сторону Сидрового озера, которое проглядывало сквозь стволы деревьев, будто подглядывая за парочкой и делая лёгкие намёки, указывая на свое существование.   — Нам надо освежиться, ты так не думаешь, ягодка?   В тоне Предвестника вновь заиграла задорная нотка, разрушая всю оставшуюся мрачную атмосферу. Блондинка считала его намёк, даже немного улыбнувшись. Засохшая кровь приносила дискомфорт, одежда прилипла к телу, хотелось смыть грязь города со своего тела, со своей души.   Люмин, не ответив Чайльду, в ту же минуту побежала к озеру. В этот момент ей по правде не хватало ангельских крыльев, с помощью которых она могла бы с легкостью взлететь.  — И как у неё только остались силы? — С усмешкой разговаривал сам с собой Тарталья, медленно и вальяжно идя за путешественницей.   Вода была прохладной, но эта прохлада дарила жизненные силы. Прозрачная, хрустально чистая жидкость манила своим журчанием и спокойной гладью. Ощущался жёсткий контраст после пыльного и смрадного города. Блондинка даже не хотела поднимать на него глаза, ей больше не хотелось смотреть в ту сторону. Вместо этого путешественница обессилено упала на колени около воды и жадно начала её пить, набирая прохладную жидкость в ладони. Оба спутника до сих пор не ощущали дикой жажды и мучительного голода, но сейчас ощущение этих чувств умножилось многократно. Чайльд тоже присоединился к девушке, присев рядом с ней. Он даже стянул со своих рук перчатки, чтобы ощутить кожей желанную прохладу воды. Блондинка отметила, что впервые видит руки Предвестника без перчаток. Его руки были в мелких шрамах и мозолях. Она, почему-то глядя на это, улыбнулась скромной и милой улыбкой.   — Чего это ты ухмыляешься, малышка? — Довольно хмыкнул рыжий, в очередной раз зачерпывая в ладони воду.   — Да просто… — Она умолкла, думая над своим ответом. — Просто я думала, что это был мой конец… — Уже тихо призналась Люмин, с грустью водя пальцами по гладе воды.   — Я даже не знал, что ты умеешь так очаровательно плакать. — Со странной интонацией проговорил Тарталья перед тем, как хлебнуть воды.   Их силуэты отражались в воде, они были темными, из-за этого кровь на них почти не виднелась. Силуэты казались нормальными.     — З-замолчи!… — Смущённо отозвалась блондинка, брызгая в рыжего водой.   Тот рассмеялся и в качестве мести столкнул её своим сильным торсом в воду.   — Пора купаться, леди Люмин.   В воде кровь начала сходить с её тела, окрашивая идеально прозрачную в воду в красный. Девушке было стыдно из-за этого, ей не хотелось загрязнять что-то настолько чистое и хрустальное столь ужасным действием.   Блондинка злобно смотрела на рыжего, отряхивая руки и встряхивая голову, разбрызгивая капли воды во все стороны.   Чайльд засмеялся, вставая и начиная снимать с себя пиджак.   — Ты похожа на маленькую беспомощную собачку, Люмин. — Констатировал он, сбрасывая элемент одежды на землю.   — И что ты хочешь этим сказать? — Возмущённо спросила путешественница, внимательно следя за действиями Предвестника, медленно начиная краснеть.   — Что ты до безумия очаровательна сегодня. Такая слабая и беззащитная.   Тарталья сделал укол на то, что теперь он будет являться победителем среди них. Девушка недовольно фыркнула, но тут же умолкла, глядя на то, что этот рыжий мерзавец стал стягивать с себя свою алую рубашку, быстро расправляясь с каждой мелкой пуговичкой так ловко, что у нее даже затаило дыхание.   — Ч-что ты делаешь?…. — Спросила путешественница, меняя позу в воде.   — А не видно? Раздеваюсь. — Спокойно ответил Предвестник.   Рубашка с ощутимой лёгкостью полетела на землю к пиджаку. Теперь Люмин могла в полной мере лицезреть форму Чайльда. Она ещё никогда не видела его оголенным и это заставило кровь притечь к её щекам с большим приливом. Она отвела глаза в сторону, чтобы не рассматривать его, поддавшись искушению.  — Ты что, Люмин, не видела никогда обнажённого парня?  Серьёзно?   Он выгнул бровь, скептически и в то же время самодовольно смотря на смущённую блондинку. Она хотела возмутиться, ответить что-то колкое, но вместо этого просто встала и начала уходить на глубину, прямо в платье.   Тарталья пожал самому себе плечами, заправив руки в карман. Некоторое время он стоял и наблюдал за тем, как путешественница смывала с себя кровь и просто плавала прямо в одежде. Чувство голода напомнило о себе тихим и быстрым урчанием в животе. Чайльд ухмыльнулся этому звуку, это было так по-детски. Он стянул с себя сапоги и вошёл в воду, оставшись в штанах, чтобы не сильно смущать блондинку, за что она была ему благодарна. Парень уходил на глубину, параллельно смывая с себя кровь. Вода недолго оставалась красного цвета, спустя время она вновь становилась девственно чистой, от чего сердце Люмин переставало беспокоиться на этот счёт. Она наблюдала за тем, как рыжий медленно опускается в воду, а потом и вовсе нырнул под гладь воды. Девушка напряглась. Зная характер этого хитрого лиса, такое поведение не было к добру, что он удумал? Через секунду блондинка почувствовала, как её схватили за ногу и стали утягивать на дно. Хватка была несильной, скорее аккуратной, но даже так путешественница успела ощутить панику и негромко вскрикнуть от неожиданности, ведь она почти с головой чуть не была утащена на дно. Предвестник вынырнул, стараясь успеть запечатлеть растерянное лицо Люмин, чтобы как следует посмеяться. Смех Тартальи заставил миловидное личико девушки скривиться в недовольной гримасе.   — Ты дурак! — Врзразила блондинка, направляясь к берегу, иногда злобно оборачиваясь на рыжего негодяя.   Он лишь вновь довольно ушел под воду, приводя её в состояние покое. Оно было похоже на зеркало, в котором отражалось солнце и небо — всё то, что теперь казалось им дороже золота.   Девушка, уже на берегу, свалилась от усталости в мягкой тени ближайшего дерева, которое своими ветвями заботливо укрывало её от палящих лучей солнца. Её начало клонить в сон, она прикрыла глаза, чтобы немного перевести дух. Мокрое платье освежало её тело. Эта блаженная прохлада была словно колыбельная.   Чайльд вынырнул, расположившись в воде в форме звездочки. Он смотрел на пушистые непослушной формы облака, на нежно-голубое небо, которое ближе к краю его зрения становилось чуть сероватым. На Мондштатд надвигались грозные серые тучи, будто сама природа желала наказать жителей города за их гнусные деяния. Благо эти тёмные сгустки ваты не собирались идти в сторону спутников, видимо, они посчитали, что на сегодня бед для спутников хватило в полной мере.    Тарталья решил выйти из воды после очередного голодного позыва его требующего желудка. Он на мгновение глянул на засыпавшую девушку.                       Точно ангел  Он немного отошёл в глубь леса, чтобы найти подходящей длины палку. Чайльд собирался добыть немного рыбы для их первого за долгое время приёма пищи. Грубо обломав ветвь так, чтобы на её конце окопалось остриё, парень стал направляться обратно к озеру. Нужно было наловить рыбы.   Звук всплесков вывел Люмин из дремоты. Она нехотя раскрыла глаза, щурясь от жарких лучей солнца. Девушка лицезрела парня, который активно ловил рыбу, накалывая её на имитацию копья. Он поймал уже довольно много и собирался на берег, как заметил пробуждение своей спутницы.   — О, принцесса, я уж думал тебя нужно будить поцелуем. — Сделал намек на известную Мондштантдскую сказку Тарталья.   Румянец на щеках  не заставил себя долго ждать. Он вспыхнул подобно яркому алому солнцу, его нельзя было не заметить. Предвестник усмехнулся, сгребая ближайшие мелкие веточки в кучку и обкладывая их небольшими камушками.   — Меня раздражают твои глупые шутки… — С неприязнью призналась блондинка, отводя взгляд от рыжего, ведь он всё ещё был полуголым.   — Между прочим я тебя спас, а сейчас готовлю есть. Могла бы сказать спасибо своему скромному герою. — Театрально грустно выдохнув, заявил Чайльд, стараясь с помощью камней развести огонь.   — Скромному? Это определённо то слово, которое подходит тебе меньше всего.   И всё же он был прав, она действительно не сказала «спасибо», за что сейчас ей стало очень стыдно.   — С-спасибо… — Будто через силу всё-таки вытянула из себя слова Люмин.   Тарталья лишь хмыкнул, следя за тем, чтобы огонь смог разгореться. Он взял палки средней длины, чтобы наколоть каждую рыбину отдельно друг от друга и поджарить их.   Девушка смотрела на еду и чувствовала обильное выделение слюней, которые с трудом сглотнула. Она была такой напуганной и уставшей, что совсем потеряла чувство голода, но сейчас оно обострилось при ощущении запаха рыбы, жарящейся на костре.   — А ты молодец… — Уже мягче сказала блондинка, подсаживаясь поближе к рыжему.   Чайльд поднял на неё свои глаза цвета морской синевы, на секунду в них промелькнуло удивление и тут же погасло.   — Ты знала, что я люблю рыбалку? Правда, немного не в таком виде. — Неожиданно для путешественницы завёл тему Предвестник.   Она покачала головой, не понимая к чему он решил завести этот разговор. Тарталья на самом деле просто разговаривал с Люмин, чтобы не заскучать за время жарки рыбы. Путешественница раньше даже подумать не могла о том, что будет вот так сидеть с самим Одиннадцатым Предвестником фатуи и разговаривать о рыбалке, особенно с учётом того, что произошло между ними в Ли Юэ.   — Была бы у меня сейчас удочка… — Мечтательно пробубнил парень, взъерошивая свои рыжие пряди волос.   — Подгорит. — С улыбкой коротко прокомментировала блондинка, указывая на рыбу.   Чайльд среагировал быстро и тут же убрал их обед с огня, начиная жарить следующую рыбу и отдав первый рыбный шашлычок Люмин.   — Спасибо большое. — Мило улыбнувшись, поблагодарила Тарталью путешественница и тут же начала есть.   Даже без соли или других специй рыба казалось очень вкусной, возможно, это из-за того, что она не ела двое суток, а может всё-таки у Тартальи действительно неплохие кулинарные навыки, хотя он просто поджарил рыбу на костре. Девушка мигом съела свою порцию, но ощущение пустоты в желудке осталось. Она глянула на оставшуюся рыбу и решила сама себе пожарить еду, чтобы и Чайльд мог поесть.   Приближался закат. Прохладный голубой оттенок неба сменялся на жаркий оранжевый, который к горизонту плавно перетекал в насыщенный малиновый цвет. Люмин к тому времени съела три большие рыбины, а Тарталья все шесть. От его улова ничего не осталось, ровно как и от ощущения пустоты в желудке. Предвестник лениво зевал, недовольно глядя на свою одежду, до сих пор лежащую на земле. Он хотел её постирать позже, но слишком увлекся рыбалкой и жаркой рыбы. Путешественница тоже наконец обратила внимание на его вещи, которые одиноко лежали прямо напротив неё.   — Давай постираю? — Предложила блондинка, держа в голове мысль о том, что всё-таки рыжий сегодня спас её и накормил, при этом даже не сомкнув глаза.    Не дожидаясь ответа, она встала и подняла одежду Предвестника, а после направилась к озеру, чтобы начать стирку.  Похоже мнение Чайльда в этой ситуации не учитывалось. Он молча наблюдал за тем, как блондинка старательно отстирывала от крови его вещи. Закатные лучи солнца подсвечивали кровь в воде, которая мигом растворялась в синеве воды. Через несколько минут Люмин вернулась к рыжему и развесила одежду на ветках дерева, которое сегодня и без этого очень сильно выручало.   — Ну и как ты предлагаешь мне спать, миледи? Вот так?   Он указал на свой оголённый торс. Девушка на мгновение глянула на него и тут же отвернулась.   — Ты же из холодной страны, разве нет? — Язвительно спросила путешественница, сново смотря в сторону Чайльда, но не опуская золотистые глаза ниже его лица.   — Но спать под открытым небом без одежды я не привык. — Пожав плечами, ответил Тарталья, поглядывая на затухавший костёр.   Еле горящие угольки напоминали Люмин их взаимоотношения. Ненависть и недоверие друг к другу гасли, оставляя только еле заметный запах дыма.   — Но если снова развести костёр, то ты не замёрзнешь. — Догадалась блондинка, присаживаясь к парню.   — А ты не думала, что нас может кто-нибудь заметить и напасть? — С насмешкой выдохнув, спросил Предвестник.   Девушка задумалась. Он прав, они без понятия какие ещё опасности ожидают их в этом новом для них мире. Путешественница виновато опустила глаза, устало выдохнув. Услышав довольный смешок, она хмуро, но всё ещё в расстройстве посмотрела на своего спутника, который удобно устраивался под деревом.   — Ты хочешь, чтобы я извинилась? — Недовольно спросила блондинка, получая в ответ лишь очередное пожатие плечами.   — Было бы неплохо, но одежда от этого не станет сухой.    Он улыбался своей привычной наглой улыбкой, которая так сильно в такие моменты бесила Люмин.    — Раз так, то почему ты не остановил меня? — Возмущённо спросила девушка, тоже устраиваясь около дерева для сна.   — Я подумал, что шанс увидеть саму путешественницу, которая так хозяйственно стирает вещи Одиннадцатого Предвестника, выпадает раз в жизни.   Он издал короткий смешок, за что получил несильный удар по плечу.   — Больше не дождешься…. — Шёпотом проговорила блондинка, отворачиваясь от рыжего, чтобы не видеть его лица… и торса.   — Посмотрим, ягодка, посмотрим.   Люмин не желала больше разговаривать с Чайльдом и наконец закрыла глаза.  Луна в небе напоминала большую круглую снежинку. Прохлада, скользящая по коже, напоминала о таком родном и далеком ветерке, который приникал в дом при проветривании комнаты, стояла тишина, привычная для засыпанного пушистым снегом леса. Всё это так напоминало Тарталье о его родном доме. Парень сидел перед озером, смотря на одинокое отражение полной луны. Он думал, много думал, о разном, о таком болезненном и родном. Эмоции приходилось сдерживать, всё-таки Чайльд  был солдатом, да ещё и одним из Предвестников. Он смотрел на отражение луны совсем не подозревая о том, что в его глазах была лишь пустота и боль.   Люмин проснулась от сильно ветра, который разбудил её стаей мурашек по собственной коже. Она не сразу обнаружила уже одетого в высохшую одежду Тарталью, который тихо сидел перед ней на самом краю берега.   — Чайльд?… — Тихо спросила девушка, но парень её не услышал, он был слишком глубоко погружен в свои мысли и чувства.   Блондинка встала и тихо подошла к нему, положив руку на плечо. Тот даже не вздрогнул.   — Чайльд, что с тобой? — Ласково спросила путешественница, действительно волнуясь за спутника.   Он молчал, продолжая вглядываться в холодную даль. Подул сильный ветер, немного снося Люмин в сторону, будто прогоняя её подальше от Тартальи, но она осталась рядом с ним, просто поправив волосы.   — Ну, Чайльд, не молчи…  — Я хочу побыть один, Люмин. — Тихо ответил Предвестник, не меняя своего положения.  Он редко называл её по имени, обычно рыжий делал это только в очень серьёзные моменты. Путешественница задумалась о том, что могло пойти не так, что заставило парня так себя вести. Семья. Ответ был так до безумия очевиден и понятен. Девушка сжала кулаки и поджала губы. Что ей сказать? Как поддержать? Они вообще не были близки, они даже друзьями не были. Она кашельнула, нарушая тишину, делая это так аккуратно, насколько это было возможно. — Тебе нужно поспать. — По итогу сказала блондинка, не найдя подходящих слов. — Люмин, я… Его слова обрубил неожиданно начавшийся дождь. Мелкие капли падали с неба, усиливаясь с каждой секундой. На белом платье блондинки можно было заметить мелкую россыпь мокрых пятнышек, которых становилось всё больше. Чайльд цыкнул, недовольно отводя взгляд, а после вставая с земли. — Пойдём, нам надо найти укрытие. Девушка с грустью смотрела на парня, который медленно шел в глубь леса, совсем не беспокоясь о том, что промокнет. Люмин направилась за ним, стараясь нагнать его. Ей казалось, что лес утягивает его в себя своими колючими ветвями. Сердце сжималось глядя на то, как он медленно спокойно уходит прочь от нее, чтобы скрыть свои эмоции, даже не думая о том, чтобы поделиться с ней ими. Не мудрено, в конце концов они были врагами долгое время. Чайльд остановился около массивного дерева с большими и пышными листьями, которые защищали спутников от холодных капель дождя. Некоторые, особо упорные капельки, всё-таки добирались до кожи Люмин, делая её мокрой и покрывая россыпью мурашек. Девушка поёжилась, обхватывая себя руками и растирая нежную кожу в попытках согреть её. Она сново ощутила плотную ткань на своем теле, когда Тарталья укрыл её более менее сухим пиджаком. Блондинка удивлённо посмотрела на Предвестника, но на нём все ещё не было лица. Её маленькая надежда на разговор тут же потухла, словно она была свечей, огонь которой победила маленькая капля дождя. Но путешественница не привыкла отступать, по крайней мере так откровенно. — Мы можем поговорить об этом, если ты не против. — Я не хочу об этом говорить. — Грубо и твёрдо отрезал рыжий, но его голос дал слабину и дрогнул. Люмин неожиданно, даже для самой себя, взяла его за руку, крепко сжимая её. Ей хотелось чувствовать его руки, но этому препятствовали перчатки, которые она не очень любила с самой первой их встречи. Чайльд даже немного удивился, но не подав виду, так как это удивление тут же поглотила раздирающая душу печаль. — Тогда хотя бы помни, что ты не один… — Осторожно, боясь его разозлить, прошептала блондинка, нежно поглаживая большими пальцами его руку. Она была такой большой по сравнению с её ладонями. На щеках путешественницы выступил еле заметный румянец. Предвестник ничего не ответил, он лишь отвернул голову куда-то в сторону. Люмин укуталась в его пиджак, зарываясь носом в серую ткань. Пиджак пах Чайльдом. Аромат был неповторимым и вызывал привыкание, которое нисколько не раздражало девушку. — Спасибо… Ты не замерзнешь? Тарталья отрицательно покачал головой, уже переведя голову куда-то перед собой. — Надо поспать. Завтра отправимся в Ли Юэ. — Сказала блондинка, не отпуская руку рыжего, хотя тот хотел разомкнуться. — Думаешь, там ситуация лучше? — Тихо спросил парень, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Не знаю… Я вообще ничего не понимаю… Я без понятия, что нам делать дальше… Она шмыгнула носом, еле сдерживая слезы. — Я уж было подумал, что ты все выплакала. — С грустной усмешкой отозвался Предвестник, подсаживаясь чуть ближе. — Надеюсь, что самое худшее с нами уже случилось. Люмин вытерла собравшиеся капельки слез в уголках глаз, ещё больше закутываясь в пиджаке рыжего. Она качнула головой, вновь очаровательно шмыгнув носом. Девушка слегка, даже очень скромно, облокотилась на Чайльда. Тот не возражал, да и не то чтобы он обратил на это внимание. Его мысли были связаны другим, тем, что всецело завладело его сознанием и сердцем. Но тяжело выдыхающая рядом блондинка всё-таки от части отрезвляла его, вынуждая парня отвлекаться на её состояние. — Эй, Чайльд… — Тихо прошептала путешественница, потянув Предвестника за край рубашки. — М? — Без особой охоты отозвался рыжий, поворачивая взгляд в сторону блондинки. Его глаза застыли на месте ее ссадин и синяков. Его ладони сжались в кулаки, челюсть стиснулась. Люмин ощутила, как рука Тартальи, которую она сжимала, изменила свое положение. Ей это не понравилось. — Что ты помнишь до того, как мы проснулись? — Наконец блондинка задала давно волнующий ее вопрос. Предвестник задумчиво задрал голову, вглядываясь в темные чернила густого и непроглядного неба. Он пытался разглядеть Селестию, которая хитро спряталась на небесном черном полотне, укрывающим весь Тайват. — Я вот думаю о том… Могла ли та Богиня у-убить их? От собственных слов путешественница сжала руку рыжего ещё сильнее, причиняя ему дискомфорт. Но неприятные ощущения были благополучно проигнорированы, сейчас вперёд выступила вставшая перед ними загадка. — Я помню только то, что была кровавая бойня среди тех, у кого был Глаз Бога. Помню всех твоих дружков и своих коллег, помню рожу той блядины. От ругательств парня девушка поёжилась и тяжело сглотнула, не привыкла она слышать такие разговоры. По всей видимости печаль Чайльда начала быстротечно перетекать в злость, выплескивающейся таким скверным образом. — Она нас перенесла в какое-то пространство, отделяя от всех людей, которым не была дарована сила элементов. — Мягче говорила Люмин, стараясь удержать злость Чайльда. А дождь все усиливался, не оставляя спутникам и шанса на спокойный остаток ночи. Потоки капель усиливались, заставляя дерево, под которым они сидели, пропускать больше капель. Скоро нужно будет искать другое укрытие. — Что-то похожее было со мной в тот раз, когда я сражалась с Электро Архонтом. Тарталья и бровью не повёл от такой информации. — Даже как-то жаль, что мы уцелели. — Опустив голову, прошипел Предвестник, запуская руку в густую рыжую капну волос. — Чайльд… Не говори так! М-мы… — Что мы? Мы в заднице. Оглянись, Люмин. Вспомни, что было с тобой в Мондштандте. Пойми, что все твои друзья, вероятно, мертвы. Братец, по всей видимости, тоже. Он говорил до ужаса спокойно, нисколько не пропуская тревожности в свой тон голоса. Это пугало, действительно приводило девушку в ужас. Она отпустила его руку и слегка отсела от него, вылупившись на него своими большими золотистыми глазами. — Не смотри так на меня, ты знаешь, что это правда. Путешественница не узнавала Тарталью, но и винить его в этом не могла. Он потерял семью — самое ценное, что у него было. Он потерял то, что сдерживало его гнилую натуру, держало в рамках, не позволяя внутренней порчи взять верх над его разумом, а что теперь? Теперь все это не имеет смысла. Щеки блондинки были смочены дождем, так что следы печали на её лице не было видно, но Чайльд их чувствовал. Она держалась, но вот-вот, и Люмин сама добавит немного влаги в эту и без того мокрую ситуацию. — Мы не… Ты… Я… Путешественница не могла подобрать слов. Окончательно она сломалась, когда взглянула в совершенно пустые глаза Тартальи. Ничего ужаснее блондинка в своей жизни не видела. — М-может ещё не все потеряно?… — Попыталась возразить девушка, в глубине души прекрасно понимая то, насколько это жалко и глупо звучит. — Люмин, ты идиотка? Обзывательство прошлось по её ушам грубой наждачкой. Он никогда не говорил ей грубостей. В его речи совсем не осталось милых прозвищ, которые так раздражали путешественницу, но теперь… их чертовски не хватало. Она с обидой поджала губу, опустив голову куда-то вниз, не желая смотреть в опустошенно мертвые глаза Чайльда. — По-твоему они сидят где-то и смиренно ждут нас? Мы без понятия сколько прошло времени с нашей потери сознания, но явно не мало, если судить по состоянию этого чертова города свободы. — Хватит! — Вскрыкнула Люмин, стараясь остановить этот грубый, но до боли правдивый поток слов. — Что ты хочешь услышать от меня?! Чтобы я тебе сказала, что все, кого мы любили, мертвы?! Ты это хочешь от меня услышать?! По её щекам отчётливо прокатилась пара бусин крупных слез. Голос дрожал, срываясь на крик. Тишину леса нарушал дождь на пару с её громким голосом, но темнота поглощала все, что попадалось ей на пути и эти два пункта не стали исключением. — Я изначально просил тебя заткнуться, но ты не понимаешь. Я просто хотел побыть один, понять, что я теперь один и… — Но ты не один! — Перебила его Люмин, вновь крепко хватая Предвестника за руку. — Я! У тебя есть я! Ей на миг показалось, что в его глазах мелькнула искра надежды, которую тут же забрала в свои недра окружающая жгучая темнота. Некоторое время он молчал, смотря прямо в растерянные глаза блондинки, раздумывая над её словами. — Извини, ты, конечно, та ещё прелесть, но ты не заменишь мне их. — Выдохнул парень, уводя взгляд в сторону и вырывая свою руку из слабой хватки девушки. — А ты не заменишь мне моих друзей, Итера и Паймон! Но… но я не одна, ты сейчас рядом со мной, мы живы, мы здесь… Мне тоже больно, мне тоже обидно, я тоже хочу вернуть все назад, принять другой исход, но… я не могу… Ты тоже не можешь! Её голос был хриплым и сдавленным. Голосовые связки пережимались из-за попытки сдержать ливень слез. — И что ты предлагаешь? — Также хрипло спросил Чайльд. — Выжить и… отомстить…