Идеальный цвет для таких ублюдков, как ты

Увидя Чайльда, Люмин с дрожью выдохнула, не веря своим глазам. Они ещё больше наполнились слезами, но в этот раз от облегчения и счастья. Для девушки появление парня означало конец её мучений, но это было совсем не так, им ещё предстояло выбраться отсюда и найти безопасное место.   Предвестник же с беспокойством оглядывал путешественницу, он боялся, что они успели её ранить или зайти слишком далеко в том, о чём рыжий даже не хотел думать. Её большие капли слез напомнили ему драгоценные алмазы. Каждая упавшая по её щеке капля чувствовалась как акт расточительства. Он понял, что хочет остановить эти слёзы сейчас же.   — Как ты сбежал?… — Хватаясь за первый попавшийся под руку предмет, спросил Адольф, сурово смотря на вошедшего парня.   Чайльд ничего не ответил. Сжимая в руках нож, он искал третьего братца, в этот раз ему не удастся застать его врасплох.   — Он под столом! — Сквозь слёзы выкрикнула Люмин, за что в тот же момент получила пощёчину от Альберта. Девушка вскрикнула, кривя лицо от боли, но она не оторвала своего взгляда от её спасителя, которого так отчаянно звала.   Парень сдерживал свою ярость, ему нельзя было отвлекаться на такие провокации, даже не смотря на неутолимый шквал желания вырвать руки этому уроду.   — Будь с девчонкой… — Прошипел Адольф своему брату, а сам двинулся в сторону Чайльда, ударяя по своей ладони тяжелым деревянным бруском, которым собирался уложить своего оппонента.   — Ты же не думаешь, малец, что сможешь что-то сделать нам этой железякой?  После этих едких слов, рыжий сделал резкий рывок, уклоняясь от младшего брата, который хотел напрыгнуть на него и сбить с ног. Том кубарем улетел в сторону и снёс небольшой комод, откуда при соприкосновении с хлипким полом полетело различное барахло, завалив собой младшего брата. Чайльд не стал отвлекаться на всё это в отличии от Адольфа и одним большим рывком сократил расстояние между ними. Предвестник сумел пройтись ножом по коже старшего брата, вынуждая его вскрикнуть и наконец обратить внимание на рыжего. Из раны начала бежать крупной струей кровь, окрашивая одежду мерзким багряным цветом. Альберт обеспокоено сделал шаг вперёд, но тут же вернулся в свое изначальное положение. Люмин же следила за каждым действием мужчин, не прекращая плакать и дрожать от волнения и, не отпускающего её, страха.   — Тебе идёт, — С надменной ухмылкой и в типичной для себя манере высказал Тарталья. — Идеальный цвет для таких ублюдков, как ты. Адольф с тихой яростью выдохнул, наполняя комнату своим горячим от злобы дыханием. В его глазах кипела жажда мести, нет, это была жажда убийства.   — Надо было тебя сразу прикончить… — Прошипел Адольф, до боли в мышцах сжимая свой деревянный брусок.   — Да, это определённо ваша большая ошибка… Но зато самая последняя в жизни.   Чайльд издал лёгкий смешок и вновь ринулся в атаку, успешно уворачиваясь от неумелых попыток нападения со стороны амбала. Обычному мужику, хоть и крепкому, никак не удавалось зацепить 11 Предвестника, который с подросткового возраста посвящал свою жизнь сражениям. За его плечами опыт и страсть к этому делу, а вот в кармане Адольфа не было ни одного туза, что и привело к тому, что через пару секунд в его плоть воткнулся с острой точностью ржавый нож. Чайльд не задел жизненно важные органы, специально. С ним еще рано кончать. Парень перевёл ледяной, как его Родина, взгляд на Альберта, который с опаской отступил назад. Его глаза в панике метались по тумбочке, чтобы найти что-то, чем можно защититься. Адольф же упал на колени, хватаясь за живот и скуля от боли. Его слюни капали прямо на гнилой пол, перемешиваясь уже на нем с его солеными слезами.    — Не подходи! — Рявкнул Альбрет, отмахиваясь руками так, как будто его это спасет.   — Освободишь её? — С пугающим спокойствием в голосе спросил рыжий, окровавленным ножом указывая на блондинку.   Средний брат нервно закивал головой, уже начиная тянуться к ключу от кандалов. Чайльд внимательно следил за каждым его действием. Он вцепился взглядом в его образ, словно кошка, которая заметила интересную добычу, с которой можно весело поиграть поначалу, а потом безжалостно убить.   — Не смей, Альберт! — Сквозь боль закричал Адольф, пытаясь встать на ноги. Где-то в углу можно было услышать и Тома, который начал приходить в себя и скидывать со своего тела хлам, раскидывая его в разные стороны. Предвестник недовольно цыкнул, когда увидел, что средний брат действительно остановился и стал хмуро смотреть на рыжего.   — Вот как… Ну хорошо…   Люмин с ужасом наблюдала за тем, как взгляд Чайльда изменился. Теперь его глаза не были похожи на кусочки острого льда, его глаза напоминали ей бездну, тягучую и невероятно опасную. Он вернулся к Адольфу и всего за несколько мгновений выломал ему руку. Парень сделал это без малейшей жалости, без секунды нерешительности. Болезненный крик раздался на весь дом, вынуждая стекла дома в очередной раз дрожать в рамах. Точно также дрожало и тело Альберта на пару с Люмин. Мужчина наконец понял, что перед ним стоит не обычный парень, а подготовленный к животной жестокости боец.   — Вас разве не учили, что трогать девушек без их согласия нельзя? — Спокойно продолжал говорить Предвестник, но в этом спокойствии уже начинало что-то прорастать, что-то первобытное и жуткое, что-то такое, что могло заставить бежать прочь даже самого крупного зверя. Адольф продолжал мучаться в агонии от боли, не прекращая издавать жалобных звуков, разрывая ими собственное горло. Том, явно напуганный, забился в угол комнаты, теперь уже наоборот зарываясь в куче бесполезных вещей из шкафа, тем самым поднимая клубы пыли. Люмин стало тяжело дышать, но это вовсе не из-за этих маленьких, видимых только на свету,  серых хлопьев. Её дыхание останавливалось каждый раз, когда Тарталья делал новое движение, приводя всех троих братьев в ужас. Альберт поднял руки, демонстрируя жест капитуляции. Его кисти дрожали, а на лице выступала вместе с потом и паника, захватывающая каждый уголок его разума.   — Я-я сдаюсь!… Забирай её и уходите!…   Чайльд удивленно вскинул брови. Это было искреннее и глубокое удивление. Именно та эмоция, которая больше всего не ожидалась от этого рыжего «монстра».   — Что?… — В этот раз парень не скрывал своей злости, он больше не собирался. — Ты хочешь уйти безнаказанным, да?  Предвестник усмехнулся, это было действительно смешно для него. Он стал быстро подходить к Альберту, смотря на него убийственным взглядом. Даже Люмин сжалась под давлением рыжего, хотя ей совершенно ничего не угрожало.   — Мы даже ничего не успели сделать! — Вопил Альберт, выставляя руки вперед, чтобы защититься.   Через секунду в комнате раздался крик уже среднего брата. Он с ужасом смотрел на свою ладонь, в которой было сквозное отверстие от ножа. Амбал ветел ладонь так, будто это действие мигом избавит его от ноющей раны. Алтберт даже не заметил, что Чайльд замахнулся снова и в этот раз целился в живот. Этот удар вырвал из глотки мужчины новый крик, который отдавался эхом в голове путешественницы. Ей становилось, на удивление, приятно наблюдать за всем этим, но страх не покидал её тело и разум. Ей было страшно от того, кто сейчас борется за её свободу. Она опять видела тот самый взгляд, который был устремлен на неё в Золотой Палате. В воздухе также витал запах крови, адреналина и желания, но в этот раз к этой безумной смеси было вмешено дикое ощущение страха.   Альберт свалился на пятую точку, держась за рану. Он старался сжать края плоти, чтобы не умереть от потери крови. Драгоценная алая жидкость безжалостно окрашивала и его одежду в свой цвет. Чайльд обернулся на звук открывающейся двери. Он ожидал, что на пороге появится очередное препятствие, но оказалось, что это сбежал Том. Даже этот неразумный парнишка на уровне рефлексов осознавал, что он следующий. Предвестник хотел ринуться за ним, он даже встал и сделал небольшое движение в сторону двери, но тут же остановился, будто к его телу резко прицепили якорь, не позволяющий ему сдвинуться с места. Рыжий обернулся и посмотрел на Люмин. Ее тело взмокло, по коже бегали миллионы мурашек, из глаз все также капали крупные капли слез, в глазах виднелся блеск страха и… ненависти… Он не смотрел на её тело, он смотрел ей только в глаза. Через мгновение он перевёл взгляд на её синяки и ссадины, они были подобны красному флагу для быка. Тарталья непроизвольно откинул нож в сторону. Блондинка непонимающе проследила за полетом ржавого оружия, а потом с волнением перевела заплаканное лицо на парня. Тот лишь отвернулся от неё и подошёл к Адольфу.   — Ты… Ублюдок… Кто ты… Кто ты вообще такой?! — Из последних сил проскулил на повышенных тонах мужчина, пытаясь ударить рыжего здоровой, пока что, рукой.   Чайльд без проблем остановил её.   — Зря ты так. Подкидываешь мне идеи.   Взгляд Предвестника стал темнее и глубже, как и бездна в его душе. Люмин не видела что происходит с Адольфом, ведь Тарталья перекрывал его спиной. По частым хрустам и крику амбала, девушка поняла, что тот ломал ему пальцы. Тело и разум Люмин содрогались от зрелища, которое она сама себе начала представлять в голове, но её отвлек от представления Альберт, который попытался встать, но из-за боли завалился на кровать, где лежала блондинка. Это полностью отняло внимание Чайльда к Адольфу. Теперь его целью был средний брат, который даже после всего того, что сделал с ним Предвестник, всё равно смеет прикасаться с путешественнице. Парень молча схватил его за ткань одежды, которая начала рваться под действием силы и ярости рыжего. Он швырнул мужчину на пол, от чего содрогнулись не только стекла, но и стены дома. Тарталья опять перекрыл обзор для Люмин, и он вновь стал ломать человеку пальцы. Девушка тогда ещё не видела, что на лице её знакомого уже вместо холодной маски сияла удовлетворённая криками жертвы улыбка. Альберт умирал, Чайльд это прекрасно понимал и решил оставить его.   — Вторую руку оставлю, это мой прощальный подарок. — Прошипел рыжий, хлопая амбала по плечу.   Предвестник встал. Некоторое время он просто стоял, глубокий вдох и… конец. Последние стоны Адольфа, он тоже покидал этот мир. Альбер уже даже не издавал хрипоты. Голоса их жизней утихли и навсегда покинули город свободы, навсегда покинули землю и устремились прямиком в ад.   Переведя дух, парень в мгновение ока оказался около тумбочки с ключом. Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк —  все железные цепи с грохотом упали на пол, освобождая Люмин. Теперь они лежали также беспомощно, как и тела монстров, которые когда-то назывались людьми. Девушка села, свесив ноги и устремив взгляд на лицо Чайльда. Оно было всё в крови. Нет. Он был весь в крови, в чужой крови. Цвет крови идеально сочетался с цветом его рубашки. Это был единственный элемент одежды, который выглядел чистым во всём этом кровавом хаосе.   «Идеальный цвет для таких ублюдков»   Слёзы девушки усилились, теперь её глаза больше походили на 2 водопада, только вместо воды были драгоценные камни. Тарталья тут же стал пытаться удержать их. Он обхватил её лицо, совсем позабыв о том, что его руки были в «грязи».   — Принцесса, тише… Всё кончено, они больше тебя не тронут… — Шептал он, приподнимая её лицо так, чтобы блондинка смотрела ему в глаза.   Это помогло. Бездна в его глазах исчезла. Синева стала здоровой, такой морской и одновременно небесной. Красиво. Цвет крови в его образе в сознании путешественницы принял белый оттенок. Ей больше не было страшно.   — Я понимаю, что тебе нужно выпустить эмоции, но сейчас не время. У нас есть ещё парочка дел.   Его голос из холодного и тихого превратился в мягкий и бархатистый. Слух Люмин будто укрыли тёплым одеялом и уложили на мягкие подушки. Шум в ушах стал пропадать, память о чужих криках угасала, слёзы останавливались. Девушка не сдержалась, она кинулась в объятия своего спасителя, крепко вжимаясь всем телом, словно ей хотелось слиться с ним. Она всё ещё дрожала. Чайльд никогда не видел её такой, вернее, он даже не мог себе представить, что она может быть такой. Напуганной, дрожащей, слабой… Он её не узнавал, но от того ему не меньше хотелось прижимать её к себе, даже наоборот.  Парень гладил её по спине, по волосам и по плечам. Каждое его прикосновение убирало сотню мурашек и сокращало дрожь в теле. Теперь остались только  всхлипы в подозрительно тихом пространстве дома. Это отрезвило рыжего.   — Принцесса, нам надо идти… — Мягко отталкивая от себя блондинку, сказал Предвестник.   Люмин кратко качнула головой, вытирая остатки слёз ладонями. Тарталья с огорчением увидел, что теперь лицо и тело блондинки были в крови. Она замаралась об него, это логично, ведь весь его костюм и руки истекали бордовой жидкостью. Но Чайльд воспринимал это иначе. Он испортил её, запятнал нежный образ ангела. Тарталья ничего не сказал, просто не знал что. Предвестник схватил одежду блондинки, которая всё это время бесхозно валялась вперемежку с барахлом их шкафа, и протянул ей, не взирая на то, что теперь и белое платье впитает в себя кровь.  — Одевайся, я не буду смотреть. — Заверил её рыжий, тут же отворачиваюсь после того, как путешественница, будто заторможенная, взяла свою одежду.   Только сейчас Люмин поняла, что стоит в одном нижнем белье перед парнем, а ведь они даже не были друзьями, не говоря уже о том, что они не приходились друг другу партнёрами. Блондинка ощутила прилив чувства стыда и смущения. Она тут же вспыхнула алым румянцем и начала мигом надевать сначала защитные шортики, а потом и платье. Остался корсет. Обычно с этим делом ей помогала Паймон, но сейчас… сейчас её не было рядом, был только Тарталья, который уже оказался около неё, чтобы помочь, однако, он сделал это быстро и небрежно, просто обвязав несколько раз длинные верёвки вокруг талии.   — Уж извини, малышка, но сейчас не время наводить марафет.   Люмин понимающе угукнула, всё ещё шмыгая носом.   — Держись за мной, в доме ещё четыре человека. Будь осторожна.   — Ещё четыре?… — С испугом спросила путешественница, наблюдая за тем, как Чайльд пошёл за ножом.   — Помимо сбежавшей псины и родителей этих ублюдков тут есть ещё их дочь. — Ответил рыжий, отряхивая нож от крови.   — Дочь?… — Переспросила Люмин, случайно бросив взгляд на бездыханные тела.    Предвестник не ответил, он уже был около двери и жестом показывал, чтобы девушка шла за ним. Путешественница за пару секунд оказалась рядом с парнем и не собиралась отходить от него хотя бы на шаг. Рыжий осторожно открыл дверь. На весь коридор раздался мерзкий звук скрипа. Боковым зрением Тарталья заметил старика, который замахнулся на него сковородкой. В этот раз неожиданностью Чайльда не взять. Он мертвой хваткой одной руки остановил старика, а другой быстро провёл лезвием ржавого ножа по горлу и оттолкнул его. В руках Одиннадцатого даже ржавый нож становился опасным оружием. Дед, задыхаясь собственной кровью, упал, скользя по стене. Его глаза злобно смотрели на парочку. Он пытался нашёптывать проклятья в их адрес, но силы покидали его. Наконец, он перевёл взгляд на дверной проём и увидел трупы.  Последнее, что он увидит перед смертью — тела своих сыновей, которых он даже не пытался защитить, но слышал их крики. Люмин некоторое время наблюдала за смертью старика, но Чайльд не дал ей времени на моральные раздумья и, схватив за руку, побежал вместе с ней вниз по лестнице. Там, за кухонным столом, они обнаружили мертвую Неллу. Из её рта вытекала желтоватая пена, глаза окончательно помутнели, но лицо все ещё сохраняло гримасу ненависти и отчаяния. Она выпила один из ядов. Парочка удивлённо уставилась на тело старушки.  Неужели она сама себя решила убить? Ответ на этот вопрос вышел из тени коридора. Блондинка увидела черноволосую девочку лет четырнадцати. В руках она держала тяжелый ключ. Её взгляд был безжизненным, вообще без каких-либо эмоций, в ней было всё мертво.   — Это ты её так?… — С дрожью в голосе спросила Люмин.   Её вопрос не удостоился того, чтобы Верена заговорила, её молчание давило на девушку, но оно и стало для неё ответом. Она протянула парочке ключ, который, видимо, был от входной двери. Верена смотрела на блондинку с завистью и злобой, ей тоже хотелось бы быть такой же красавицей и рядом с красивым парнем, но, видимо, не в этой жизни быть ей хотя бы немного счастливой.   Тарталья подошёл ближе и взял ключ из грязных рук девчонки.   — Где Том? — Сурово спросил он, ожидая очередной западни от этой проклятой семейки.    Верена пожала плечами и отвела взгляд в сторону.   — Не думаю, что он опасен для тебя. — Делая намёк на кровавую расправу на втором этаже, тихо добавила черноволосая.  Предвестника вполне себе удовлетворил её ответ. Люмин еле расслышала её слова, улавливая минимальную дрожь в голосе девочки. Она подошла к ней и взяла её за руки. Верена удивлённо подняла свои карие глаза на неё, теперь в них отражалось глубокое удивление и непонимание.   — Спасибо тебе большое за ключ, ты очень хорошая девочка. Хочешь пойти с нами? — Сказала с теплотой путешественница, мило улыбаясь ей.   Руки этой девушки казались Верене такими тёплыми и нежными, она никогда ничего подобного не испытывало. Но… это напугало её, она отрицательно замотала головой. Она не понимала, как быть нормальной, по крайней мере сейчас. Чайльд облегчено выдохнул, идя к двери и пихая в скважину ключ, который идеально подошёл к ней. Блондинка всё это время  огорчённо смотрела на черноволосую, не понимая, как она будет выживать тут совсем одна.   — Но почему?…   Тарталья оборвал её.   — Люмин, нам пора.  — Идите. — Добавила Верена. — Мой дом тут, я хочу быть здесь.   На самом деле ей просто было страшно выходить за стены города, она боялась спрингвейльцев. Здесь она знала как выживать, тут ей было привычно, тут она оставаться такой же грязной оборванкой, какой себя считала всю жизнь.   Путешественница с грустью выдохнула, в последний раз одаривая девочку ангельским взглядом.   — Береги себя… Пока! И… Никогда не делай того, что делала твоя семья… Ей ничего не ответили, даже не проводили взглядом. Люмин тяжело выдохнула и подошла к парню, который взял её за руку и вывел за дверь.