Спасение

Чайльд двинулся в сторону столь манящих огней окон, прижимая девушку к себе покрепче, будто желая её сохранить, не потерять до того момента, как они достигнут цели. Люмин чувствовала безопасность рядом с ним даже не смотря на то, что они идут к неизведанности, которая, вероятнее всего, снова предоставит им очередные тяжелые испытания. Маленький огонёк надежды всё же слабо горел в её душе, готовый вот-вот потухнуть при малейшем дуновении ветра. Девушка старалась не обнадёживать себя раньше времени, но с каждым шагом, которым парень нёс её на пути к этому поселению, она ловила себя на мысли, что не может сдержать улыбку и особый трепет в сердце. Спутники постепенно приближались к вратам городка, они представляли собой ажурные железные двери, окрашенные в чёрную краску. Она была свежей, было видно, что за этим местом ухаживают. Уже можно было разглядеть внутренности города, скрытые за стенами. Очаровательные домики заполняли почти всё свободное пространство, оставляя место лишь для аккуратно и как будто с особой заботой высаженных кустов с цветами и небольших деревьев. Вычищенные и до блеска намытые дорожки вели от одного уютного домика к другому. Архитектура строений немного отличалась от старого стиля Мондштадта, но его классический облик всё ещё узнавался, коля сердце девушки ноющей ностальгией. Парочка подошла почти что вплотную ко входу поселения, безмолвно смотря на чёрные, не пускающие их к свету окон, ворота. Они некоторое время просто стояли, с интересом разглядывая структуру этого сказочного городка. Их очарование прервал голос мужчины, который, казалось, возник из тени одного из домов.  — Кто вы такие?… — Обеспокоено или даже скорее со страхом спросил незнакомец, но в его голосе отыгрывал и интерес к неожиданным гостям.  Тарталья крепче сжал лук, он был готов выстрелить в него, если тот выкинет что-нибудь, что может . Одно было плохо, на руках у него была блондинка, которая помешает быстро среагировать на «неправильные действия» человека, стоявшего по ту сторону забора. Этот мужчина выжидающе смотрел на парочку, точно так же опасаясь их действий. Его взор пал с лица Предвестника на путешественницу, видимо, его смутило то, что она была на руках у рыжего. Через пару секунд он опустил глаза чуть ниже и увидел её ногу и ему будто всё в мгновение ока стало ясно.  — Если вы скажите кто вы и оставите оружие на земле, я помогу девушке с ногой. — Тихо, словно он был неуверен в своих словах, сказал мужчина, поправляя маленькие круглые очки.  Спутники переглянулись, читая ответы друг друга в глазах. Выбора у них не было. Они были слишком уставшие, голодные и истощенные чтобы отказывать, да и нога Люмин всё нуждалась в медицинской помощи. Последний факт больше всего убеждал рыжего согласиться на условия очкарика.  — Мы… — Начал Чайльд, положив лук на землю и отпинывая его ногой куда-то подальше, но быстро утих, не зная, как продолжить своё предложение.  Если они скажут правду, то их сочтут за безумцев, а другой легенды у них не было. Очарованные городом, спутники совершенно не подумали об этой очень важной детали.  — Меня зовут Антонио. — По итогу мужчина представился первым, понимая то, что парочка не может подобрать точного ответа. — Я вижу… вы угодили в неприятность. Это всё жители старого Мондштадта?  Люмин активно закивала головой, пытаясь вглядеться в глаза очкарика сквозь его толстые линзы. Ей хотелось понять представляет ли он собой угрозу, пусть и скрытую.  — Ладно, расскажите мне всё дома. Заходите.  Антонио подошёл ближе ко вратам и вставил в них ключ, с трудом проворачивая его в скважине. Щелчок, ворота наконец были открыты и парочка проскользнула вовнутрь поселения.  — Идите за мной. Старайтесь не попасться кому-нибудь на глаза. —Командовал мужчина, уходя в темному домов.  Люмин с надеждой посмотрела на Чайльда, ей до безумия хотелось обнять его от прихлынувшего волной чувства счастья, но его лицо было серьезным и не отражало позитивного настроя.  Тарталья шёл за Антонио не слишком близко к нему, держа дистанцию. Тому приходилось изредка оборачиваться к парню, чтобы убедиться в том, идёт ли он за ним или нет. Мужчина, очевидно, боялся потерять его изведу.  Девушка и без слов понимала, что Предвестник не доверяет их новому знакомому. Она хотела поговорить с ним об этом, но переживала, что Антонио их услышит и оскорбится. И всё же недовольное лицо рыжего не давало покоя блондинке и она решила хотя бы попробовать аккуратно прошептать ему.  — Сделай лицо попроще, он нам помогает…  Чайльд хмыкнул, на несколько секунд переведя взгляд на Люмин.  — Нет гарантий, ягодка.  От части Тарталья был прав, но он уж слишком перебарщивал с осторожностью в отношении Антонио. Всё-таки мужчина вызвался им помочь, запустил их на свою территорию, и судя по тому, что он просил их оставаться скрытными, делал это очкарик  рискуя своим положением.  — Я тебя прошу, не порть ни с кем отношения. — Прошипела девушка, потянув парня за рубашку.  — Я подумаю над твоей просьбой. — Надменно ответил Предвестник, слегка меняя позу путешественницы на руках. — Ты, кстати, тяжёленькая.  Он соврал. Рыжий просто до безумия любил дразнить блондинку, вызывая у неё тот самый ягодный румянец, от которого и пошло его любимое прозвище. Как и ожидалось, он появился на щеках Люмин и в этот раз, даже плотная тень домов не скроет его от хитрых глаз Чайльда.  — Н-не правда!…  Девушка еле сдерживала себя, чтобы не повысить тон от таких оскорбительных слов.  — Правда-правда!  Его лисья улыбка пробуждала у путешественницы невиданные раньше ей эмоции, на которые, ей казалось, она не была способна. Она обиженно отвернулась в сторону, жалея о том, что у неё нет возможности уйти куда-то подальше от Предвестника. Почему её вообще волнует его мнение о её весе?  — Может это тебе подкачаться надо? Он негромко рассмеялся с выражения лица блондинки, оно было таким очаровательным и милым. Антонио иногда косо поглядывал на них, парочка казалась ему странной, но в то же время забавной.  — Заткнись… — Недовольно пробурчала Люмин, ведь её так раздражало то, что Чайльд в любой момент находил повод посмеяться над ней.  — Если мне нужно подкачаться для того, чтобы вот так носить тебя каждый день на руках, то я подумаю о твоем предложении.  Он радушно улыбнулся, заглядывая ей в лицо, чтобы увидеть блеск её золотистых глаз.  — Научись шутить, прежде чем говорить что-то столь глупое и бездарное, хотя… это в принципе в твоём стиле.   Она не понимала подтекста его слов, как ей реагировать на это? Ей смущаться или злиться?  — Ты ранишь моё сердце, миледи. Не думал, что ты можешь быть столь жестокой.  — Моя доброта не распространяется на гнусных Предвестников. — Продолжала ворчать Люмин, хмуро смотря на Чайльда, слегка поджимая губы. Антонио тихо посмеивался с диалога спутников, они напоминали ему его юность. Тогда жизнь казалась совсем другой, вот и эта парочка ощущается как что-то новое и неизведанное, будто в них есть какая-то тайна, сокрытая их прошлым, а теперь и неожиданным появлением в их небольшом городке. И перед тем, как мужчина остановился около дома, ища ключ в карманах, его осенило.  «Предвестник? Где-то я уже это слышал…» — Мимолётно пронеслось в его голове.  Голова очкарика начала активно работать, пытаясь выудить из собственной памяти обрывки информации, нужна была лишь наводка для завершения пазла. Однако его думы прервали спутники, которые без перерыва продолжали спорить друг с другом и пытаться как-то заставь врасплох своими словесными дуэлями.  — Так, друзья, прошу  быть потише. Всё-таки вас не должны увидеть… Сами понимаете, гостей тут не ждали.  Антонио говорил спокойно, без злобы, осторожно, будто чего-то опасаясь, проворачивая ключ в дверном замке. Он распахнул дверь, вежливо приглашая спутников пройти вовнутрь первыми. Тарталья так и сделал, не желая больше терпеть недовольный взгляд девушки.  Парень также  думал о том, стоит ли действительно стоит отнестись к Антонио с большим доверием или всё-таки оставаться начеку. Он прошёл в тамбур, не отрывая от путешественницы взгляда, чтобы смутить её хотя бы чуток побольше.  Но дразнилки подождут, сейчас главной темой было состояние ноги блондинки.  — Клади её на диван, сейчас мы ей поможем. — Проводя гостей в гостиную, достаточно тихо проговорил мужчина.  Предвестник аккуратно усадил Люмин на мягкий кожаный диван, словно обращаясь с чем-то очень хрупким и чрезвычайно важным, хотя правда далеко от этого не ушла. Девушка сейчас в полной мере походила на куклу из очень тонкого стекла, способного в любой момент при неловком шорохе сломаться и рассыпаться на мелкие осколки, больше похожие на крошки песка. Антонио отошёл на кухню, с которой послышались звуки копошения, открывания шкафчиков и шелеста бумажных пакетиков. В это время парочка осматривалась, дом был словно игрушечным и вот-вот в него заселятся красивые фарфоровые куклы. Дорогая мебель была выставлена вдоль стен, словно напоказ. Расписные шелковые ковры под ногами радовали глаз. Шкафчики из темного дерева, скорее всего, ручной работы хранили в себе фарфоровую посуду, словно жемчужины.  Антонио, очевидно, был достаточно зажиточным человеком, раз мог позволить себе что-то подобное. Обстановка в доме создавала ощущение сна, особенно на контрасте воспоминаний окружения у семьи-каннибалов. Пока Люмин засматривалась на пышные цветы в хрустальной вазе, Чайльд внимательно осматривал её ногу. Ему не нравилось состояние гипса, который полностью пропитался темными пятнами крови, вдобавок ко всему начиная дурно пахнуть. Тарталья решил, что ему стоило бы снять его, делая это аккуратно и бережно.   — Не торопись. — Сказал неожиданно появившийся за его спиной Антонио, расставляя на низком стеклянном столике различные медикаменты и травы. — Сначала нужно вколоть ей обезболивающее.   Тихий голос мужчины прервал скрип деревянной лестницы. Парочка резко обернулась в сторону звука, уже ожидая новой неприятности, но вместо неё они увидели заспанную девушку в шелковой ночнушке зелёного цвета, которая была усыпана мелкими белыми горошинами. Её каштановые волосы были слегка взъерошены, придавая ей уютный домашний образ. Она протирала слипающиеся глаза, когда сквозь маленькую щель между веками сумела разглядеть незнакомую рыжую капну волос. Сон сняло как рукой. Её глаза расширились и девушка без стеснения уставилась на незнакомцев.   — Папа?… — В растерянности  спросила брюнетка, в ускоренном темпе спускаясь с лестницы.   Её зеленые глаза ещё больше расширились и начали сверкать изумрудным блеском, увидя состояние их гостей. Выражение лица девушки отображало глубокий интерес и беспокойство.   — Миранда, мы тебя разбудили? — Наконец отозвался Антонио, виновато улыбаясь, слегка почесывая бороду.   Та не ответила, устремляя все свое внимание к ноге Люмин.    — Это моя дочь, Миранда. — Поняв, что ответа не будет, представил её очкарик. — А это наши гости…   Антонио хотел представить их дочери, но вспомнил, что они так и не представились.   — Я Люмин, а его зовут Чайльд. — Исправила эту ошибку путешественница, стараясь быть милой и очень дружелюбной.  Брюнетка стала осматриваться, игнорируя всё вокруг и будто точно зная, что её отец принёс всё необходимое для помощи блондинке.   — Я сейчас же займусь твоим лечением. — Обратилась она с беспокойном в глазах, но с улыбкой на лице.   Тарталья недоверчиво глянул на неё, осматривая с ног до головы, ища в ней подвох. Игнорировать такой пугающий взгляд  нельзя, его можно было ощутить на себе на интуитивном уровне. Миранда робко подняла взор на Предвестника, боясь заглянуть в глубину его бездонных глаз, опасаясь её темноты.   — Не волнуйтесь, я работаю медсестрой… Сейчас продолжаю учиться… Хочу стать врачом… — Тихо начала оправдываться девушка, удивляя своим поведением Антонио, который подошёл ближе к дочери, искоса поглядывая на рыжего.   — Поверьте, кроме неё вам тут никто не поможет. В нашем городе запрещено пускать чужаков, но мы…   — Кстати об этом… Какую вы получаете от этого выгоду. — Перебил его Чайльд, чувствуя, как сжимается край его рубашки.   Это Люмин таким незаметным жестом просила его замолчать, сдерживая свою грубость и недоверчивость по отношению к их спасителям. Тарталья её игнорировал. Антонио поправил очки, прочистив горло перед ответом.   — Давайте так, Миранда начнет оказывать помощь, потому что медлить нельзя, вы поедите, помоетесь и как следует поспите, а я завтра введу вас в курс дела. Если ты действительно переживаешь за неё, то вам следует принять нашу помощь.   — Да, мы примем! — Вмешалась блондинка, вызывая нескрываемое негодование у парня, которое она тут же поумерила своим суровым взглядом.   Миранда, как только получила согласие от путешественницы, сразу же принялась снимать самодельный гипс с ноги, ужасаясь её состоянием. Люмин ощутимо обнаружила напряжение внутри себя, когда из уст брюнетки послышался шокированный выдох, но Миранда и слова не сказала, принимаясь обрабатывать рану.   — Нога была сломана? — Спросила медсестра, используя антисептик для очищения.   — Угу… — Болезненно выдавила из себя девушка, сжимая на этот раз руку Чайльда.   Путешественница была слишком увлечена процессом обработки её ноги, поэтому не замечала за собой подобной откровенности, однако внимание Предвестника было полностью переключено на соприкосновение их ладоней. Кожа девушки была подобно драгоценному сумерскому шелку, который с большой охотой завозили в Снежную самые именитые купцы. Тарталья почти все время ходил в перчатках, скрывая возможные нежные ощущения от самого себя, но сейчас его голая кожа отчетливо ощущала тепло руки спутницы. Это действие словно успокаивало его, усыпляло недоверие и негодование по отношению к опрометчивости Люмин.   Тем временем девушка, совсем не замечая реакции Чайльда на их соприкосновение, хмурилась от неприятных ощущений в ноге. Миранда закончила с обработкой ноги, ища среди лекарств нужный препарат.   — Сейчас я вколю обезболивающее. — Предупредила брюнетка, набрала в новенький шприц розоватую жидкость и вколола в плоть гостьи.   Девушка сжала руку парня ещё сильнее, плотно прикрыв веки из-за неприятных ощущений. Чайльд даже хмыкнул, привлекая к себе и к их положению рук внимание блондинки. Та молниеносно, будто обжегшись, отпустила его руку, смущенно уводя голову в сторону.   — П-прости… Я не заметила…   Тарталья ухмыльнулся, как-то странно оглядывая собеседницу, явно о чем-то размышляя. Миранда же тем временем приступила к вкалыванию лекарств, которые должны были обеспечить быстрое восстановление клеток и срастание кости.   — Рыжий, это ведь ты вправил перелом? — Довольно грубо обратилась к Предвестнику медсестра, поборов свой страх перед темнотой его глаз. — У тебя есть медицинские навыки, чтобы делать что-то подобное?  Она хмуро смотрела на него, беря материалы для гипса, пытаясь уловить в нём каждый спектр эмоций.   — Миранда… — Попытался успокоить её Антонио, переживая о том, что его дочь представится с не лучшей стороны в первый же час знакомства.   — По-моему, я прекрасно справился. — Подметил Чайльд, вальяжно скрестив руки и с подозрением рассматривая черты лица брюнетки. — Мои подчинённые по крайней мере не оставались инвалидами после такого.   — О, Подчиненные? Так ты у нас важная шишка? — Скептически спросила Миранда, заканчивая делать гипс Люмин, которая в свою очередь с беспокойством смотрела на этих двоих.   — Миранда! — Наконец повысил голос Антонио, решив остановить наклоняющийся пыл дочери. — Обработай раны Чайльда, а потом иди приготовь для гостей еды и не смей больше так с ними разговаривать!   Суровые глаза мужчины сверкали из-под очков, вынуждая девушку повиноваться воле родителя. Сначала она молчала выполнила свои обязанности мед сестры перед парнем, обработав его многочисленные раны. Всё это время Люмин старалась как-то помочь ей в этом, но Миранда не дала сделать ей слишком много. Как только брюнетка недовольно скрылась за стенами кухни, очкарик начал извиняться за неподобающее поведение дочери.   — После смерти её матери она начала так себя вести… То ли это так травмировало её, то ли характером в неё пошла.   Мужчина грустно улыбнулся, ловя на себе сочувствующий взгляд блондинки.   — Вы пока отдыхайте, а я пойду приготовлю вам постель… или… постели?   Антонио не мог понять до конца статус отношений парочки, всё-таки он видел их первый раз и не мог знать наверняка. Люмин недоуменно смотрела на хозяина дома до тех пор, пока не осознала сути его вопроса. Она так привыкла за все это время быть рядом с Чайльдом, что засыпать рядом с ним не казалось ей странной мыслью, но теперь, когда они в безопасности, в этом не было нужды. Тарталья молчал, очевидно давая девушке право выбора. Путешественница хотела отказаться, но нога, которую она почти не чувствовала из-за обезболивающего, дала понять, что ей нужна будет помощь. Блондинка пристально смотрела на конечность, уже давая заранее Антонио узнать ответ на его вопрос.   — Одну кровать, пожалуйста. — Неуверенно проговорила Люмин, заправляя прядь золотистых волос за ухо.   Мужчина кивнул и ушел наверх, скрепя лестницами от тяжести своего веса.   — Вот это да. — Будто удивляясь, высказался Чайльд. — Хочешь побыть в близости со мной ещё немного времени?   Его ехидство в голосе нельзя было скрыть театральными навыками Тартальи, так что хмурый взгляд девушки не заставил себя долго ждать.   — Дурак, это не моя прихоть… быть рядом с тобой. — После сказанных слов путешественница быстро пожалела о последних, это звучало довольно грубо.   — Вот как… Что-то я не заметил откровенной неприязни с твоей стороны, даже скорее наоборот.   Парень неожиданно для неё приблизился к ней, по-хозяйски прижимая к себе за талию.   — Ты так же будешь говорить, если они попытаются убить нас? — Уже еле слышным шепотом спросил рыжий.   — Чайльд, — Возмущенно начала говорит девушка, не веря в то, что он правда это говорит. — Они помогли нам, можно сказать, что спасли.   — Та старуха тоже в какой-то мере нас спасти пыталась. — Припомнил ей Тарталья, игнорируя попытки Люмин намекнуть ему на то, что они находятся слишком близко друг у другу.   — Это другое…  Её ответ вызвал у парня неподдельный смех, он был негромким, но достаточно откровенным, чтобы Миранда его услышала и развернулась в сторону гостиной.   — Ягодка, ты переодически такая забавная.   — А ты ужасен и не выносим!… Отпусти  меня!   Предвестник резко отпустил путешественницу, которая по инерции слегка свалилась торсом на диван, растеряно смотря на рыжего.   — Я так тебе неприятен, когда тебе не грозит опасность? — Каким-то холодным голосом спросил Чайльд, смотря на блондинку глубоким взглядом.   Люмин поняла как это могло прозвучать и выглядеть со стороны.   — Нет… Я не это имела в виду, просто ты был… слишком близко. — Призналась девушка, возвращаясь в привычное положение.   Она с трудом смотрела ему в проницательные глаза, которые улавливали каждое покраснение на её коже. Теперь на его лице сияла лисья улыбка, предупреждающая путешественницу о неминуемой опасности со стороны Предвестника.   — Вот как… Тебя это так смущает, малышка?   Он хотел приблизиться к ней ещё раз, чтобы убедиться в своей внезапно возникшей теории, но его затею прервала Миранда, которая вынесла на подносе горячий ужин.   — Ешьте сколько хотите, вы, наверное, очень голодны.   На столе стояли обжаренные мацутакэ, мясное ассорти, копченный цыпленок и сборная запеканка. Всё выглядело невероятно вкусно. Некоторая еда была просто подогретой, но спутников не волновала свежесть еды в данный момент.   После целого голодного дня для них радостью был бы обычный кусок хлеба, а подобный стол уж тем более у них вызывал чувство праздника. Парочка без задней мысли начала уплетать предоставленные угощения, наконец чувствуя прибывающее насыщение внутри себя. Наконец они ели нормальную тёплую и невероятно вкусную пищу. Казалось, что что-то подобное им доводилось есть больше сотни лет назад.   — Очень вкусно! — С пухлыми щёчками сказала Люмин Миранде, которая смотрела на то, как едят её гости с грустной улыбкой.   Она качнула головой, чего-то выжидая, будто хотя задать вопрос.   — Сколько вы не ели? — Это был не то, что брюнетка хотела спросить, для той темы было пока ещё рановато.   — Почти сутки. — Ответил Чайльд, отправляя себе в рот очередной кусок копченой птицы.   Медсестра устало выдохнула, с тяжестью  представляя через что пришлось пройти этим двоим.   — Вы были в старом Мондштадте?   Блондинка замерла, перестав жевать, будто обдумывая один единственно верный ответ.   — Да. — Тихо сказала она, почему-то смотря именно на Тарталью, а не на собеседницу.   Антонио спустился к ребятам лишь тогда, когда те всё доели. Путешественнице казалось, что она тысячу лет не была такой по-настоящему сытой и довольной.   — Миранда, не лезь к гостям с расспросами. Им нужно отдыхать, завтра все обсудим. Сейчас я попрошу тебя убрать со стола, а я пойду покажу Чайльду и Люмин их комнату.   Брюнетка недовольно выдохнула, смотря на гору посуды, но она была рада, что спутники наконец были сыты. Блондинка виновато смотрела на неё, чувствуя, что в её душе зарождается желание помочь, однако крепкие мужские руки, которые нежно обхватили её, заставили переключить внимание на Предвестника. Он направился к лестнице, а Антонио стал следовать за ними, хотя, по идее, всё должно было быть наоборот. Мужчина указал парочке на их комнату, в которой, как оказалось, была отдельная комната для ванны. Очень удобное решение.   — Можете расположиться здесь, чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь. В той комнате ванная, сменная одежда на кровати. Она чистая, можете не волноваться.   Спутники оглядывали помещение. Оно было весьма просторным, выдержанным в стиле всего дома в целом, по середине около стены стояла двуспальная кровать с белоснежным пастельным бельем, имелось широкое окно, которое хозяин дома заранее зашторил, по краям стен также стояли различные шкафы и письменный стол. Пахло свежестью, забота об этой комнате ощущалась прямо в воздухе, что вызывало тёплую улыбку на лице.   Очкарик заметно спешил оставить этих двоих наедине, ведь после сказанных слов удалился в коридор, пожелав спутникам спокойной ночи.   — Странный он… — Шепотом сказал своё мнение рыжий, укладывая блондинку на кровать, она в свою очередь ничего не ответила, считая, что такое отношение к их спасителям, которые накормили их и предоставили крышу над головой, будет неправильным.    — Не тебе об этом говорить, ты более странный, чем кто-либо. — Хихикнув, ответила Люмин, явственно повеселевшая после плотной трапезы.   — Я смотрю тебе нравится водиться со всякими чудиками. — Снимая пиджак и после повесив его на стул, контратаковал Чайльд.   Он имел в виду её раздражающих друзей, в особенности компаньона Паймон.   — Это лучше, чем быть в компании лжецов и подлецов.   Тарталья загадочно хмыкнул, оглядывая её при свете настенной лампы, который мягко и обволакивающие падал на её силуэт, нескромно подчеркивая все достоинства.   — И именно поэтому ты согласилась спать в одной кровати с одним из них, я угадал?   Люмин молилась о том, чтобы парень не догадался вновь начать шутить на эту тему, но, видимо, её молитвы не были донесены положенным лицам.   — Миледи… а ты часто вот так ложишься в кровать с мужчинами?   Девушка вскипела от злости. Если присмотреться к ней, то можно было бы заметить как поблескивают искры возмущения в её глазах.   — У тебя от мужчины одно лишь название! — Выкрикнула путешественница, будучи пораженной такой беспардонностью Предвестника, который, к слову, называл себя джентельменом.   — Хочешь проверить это?   От такого предложения у блондинки перехватило дыхание и она просто уставилась на рыжего, не понимая как на что-то подобное реагировать. Его нахальная улыбка раздражала её, вынуждая сжимать одеяло под собой.   — Надеюсь, я вам не помешала. — Резко прервала их Миранда, стоявшая в дверном проёме.   — Очень даже. — Недовольно отреагировал Чайльд, с забавой наблюдая облегчение девушки от появления брюнетки.   — Ничего не поделать, мне нужно помочь Люмин помыться. — Как ни в чём не бывало развела руками медсестра.   Путешественница уже была в недоумении, так что это чувство она просто переключила на хозяйку дома.   — О, я бы смог помочь ей в этом и без тебя.   Улыбка не сходила с его лица, но в тоне чувствовалось напряжение, рожденное из недовольства. После таких слов Миранда перевела взгляд на замятую блондинку, та в свою очередь смотрела на Чайльда глубоко ничего не понимающим взглядом. Это вызвало смех у брюнетки, который она не смогла сдержать и залила им всё пространство в комнате.   — Держи свои влажные фантазии при себе, рыжий, и отнеси её в ванную. Живо.   Миранда была довольно строга к парню, но в её строгости отчётливо ощущалось веселье. Она просто издевалась над ним, разумеется, по-дружески.   — Тебе всё не даёт покоя мой цвет волос? Нравится? Ягодка, тебе пора начинать ревновать.   Раз Тарталья решил играть в подобную игру, то Люмин будет давать ему соотвествующий отпор, даже через море смущения и растерянности. Она не позволит парню получить желаемые им эмоции.   — Миранда, можешь забирать его. — Недовольно ответила она, наблюдая за тем, как медсестра взяла её сменные вещи и направилась в сторону ванной.   — Спасибо, подруга, но такие придурки не в моём вкусе.   Девчонки начали по-девичьи смеяться, побуждая всё ещё коварно улыбающегося Предвестника резко подхватить путешественницу, тем самым урезав её смех.   — Миранда, ты плохо влияешь на принцессу. Будь добра, помоги ей и иди спать.   Парень понёс девушку в сторону ванной комнаты, старательно игнорируя взгляд блондинки.   — Ты грубиян. — Сказала Люмин со смешанной эмоцией.   Она была и весела, и рассержена одновременно, что её саму сбивало с толку, а Чайльда и подавно.   — Ты только сейчас поняла, что я плохой парень?   Он усмехнулся, усаживая её на бортик ванны.   — Просто ещё раз в этом убедилась.   — Тебе предстоит ещё много раз в этом убеждаться, малышка.   Тарталья проводил её взглядом и стал направляться к двери, уступая место Миранде, которая наблюдала за парочкой в дверном проёме.   — Ну всё-всё, мы поняли, что ты негодяй, а теперь выйди. Миранде тоже надо спать.   Предвестник хотел уйти самостоятельно, но нахальная брюнетка вытянула его за рубашку прочь из ванной, на что тот недовольно выругался себе под нос.   Они были в ванной довольно долго, видимо, в ситуации Люмин водные процедуры занимали слишком много времени. Наконец, Миранда позвала рыжего, чтобы тот донёс девушку до кровати. Он вошёл в комнату и увидел путешественницу в очаровательной голубой, но немного коротковатой ночнушке с небольшим количеством кружева и черным бантиком в области груди. Блондинка определённо была без лифчика, на что Чайльд, разумеется, обратил внимание. Так вот почему они так долго были в ванной? Медсестра просто напросто пыталась заставить Люмин снять с себя элемент нижнего белья. Это можно было понять по смущающемуся лицу девушки и слегка зажатой позе. По её мимике легко прочесть что-то вроде «Не смей заметить, что я без лифчика. Не смей смотреть сюда, убью». Тарталья же не собирался нарываться, пока что… Он с легкостью подхватил путешественницу, чувствуя, как она упирается в его грудь руками, чтобы не создать слишком близкого контакта, особенно в районе груди. Парень не стал реагировать на её провокацию и спокойно донёс блондинку до кровати, аккуратно укладывая на приятно прохладную постель.   — Ну вот и всё, ты свободна. — Обратился Предвнстник к Миранде, всем своим видом показывая, что ему хотелось бы, чтобы брюнетка покинула их комнату.   — Ухожу-ухожу. Люмин, спокойной ночи. А тебе плохой. — Под конец буркнула медсестра пару обидных слов, обращаясь к рыжему.   Её колкость была наглым образом проигнорирована, поэтому она ушла, закрыв за собой дверь.  — Не веди себя так грубо с ней. — Строго сказала девушка, накрывая себя одеялом, чтобы прикрыть свою смущающую ситуацию.   — Она сама начала всё это, принцесса.   Чайльд схватил свою сменную одежду и направился в ванную комнату, чтобы принять душ и… кое-что сделать.   — Ты же джентельмен, ты должен вести себя достойно рядом с девушкой. — Продолжала путешественница, не желая развития из конфликта.   — Только с теми, кто мне нравится.   После этих слов Чайльд исчез за дверью ванной комнаты, оставляя удивленную его словам блондинку в одиночестве.   Через пару минут послышался звук воды из душа. Люмин на секунду представилась в голове картинка обнаженного торса Предвестника, из-за чего она спрятала своё лицо в одеяле от смущения. Девушка вспомнила, как он прижал её к себе около озера с водопадом, что заставило сжать зубы, чтобы хотя бы как-то унять свои воспоминания и фантазию. Да, Тарталья был очень красив, но он всё-таки был негодяем, так что путешественница не могла позволить себе подобную вольность. Она решила сдерживаться, поэтому ей нужно было отвлечься. Рядом блондинка обнаружила тумбочку, на которой лежала пара книг, одну из которых Люмин принялась читать.   Чайльд в душе был занят собой и фантазиями об обнаженной груди девушки. Он обхватил свой член и стал медленно дрочить, постепенно наращивая темп. Парень представлял, как он трогает блондинку во всех интересных ему местах под звук её скромных стонов. Она казалась ему такой податливой и невинной из-за чего его половой орган мгновенно твердел. Её идеальное тело не давало ему свободы мысли, сводя всё именно к самым пошлым фантазиям, которые он мог себе только позволить. Скрывать нечего, он хотел её, а сейчас Люмин вздумала дразнить его подобным образом. Или это всё-таки это была выходка Миранды?  В лютом случае сейчас это было неважно, ведь Тарталья подходил к разрядке. Он давно не делал чего-то подобного, по крайней мере ему так казалось, уж слишком долго тянулись их первые адские дни после пробуждения. Им предстояло пробыть много ночей в одной кровати, что наталкивало на всякого рода мысли, которые могли вызывать подобную реакцию у его тела. Наконец тяжелые вздохи прервались сдержанным стоном и густая белая жидкость вылилась на пол, откуда её размывал поток воды, унося следы его шалости в водосток.   Чайльд вышел из ванной спустя достаточно долгое количество времени. Его волосы были все ещё влажными, поэтому он старательно вытирал их бархатистым белым полотенцем. Ему бы не  помешало надеть на себя верхнюю часть сменой одежды, но он, по непонятным для Люмин причинам, воздержался от этого. Она уже начала жалеть, что согласилась спать с ним в одной кровати, да и вообще в одной комнате. Девушка старалась не смотреть на его пресс и грудную клетку, но это было невыносимо сложно.   — Оденься… — Тихо, чуть ли не прямо в одеяло, пробубнила блондинка, откладывая книгу обратно на полку.   — О, я тебя смущаю, ягодка?   Это была его маленькая месть путешественнице, а ещё ему нравилось наблюдать её смущенную реакцию.   — Мы не в тех отношениях, чтобы ты так ходил передо мной. — Попыталась взять себя в руки Люмин и успокоиться.   Она даже сумела поднять голову и посмотреть ему в глаза, не опуская свои ниже положенного.   Чайльд подумал, что подобные мысли довольно забавно слышать от той, кто осмелился быть перед парнем без нижнего белья.   — Ты меня видела в подобном виде уже не раз, думаю, миледи, ты должна была уже привыкнуть.   Он закончил вытирать полотенцем свои волосы и небрежно бросил его на кресло.   — И я каждый раз против этого!   — Ты так боишься влюбиться в меня? — Наконец спросил Тарталья без капли стеснения.   Люмин некоторое время молча смотрела на него, опешив от вопроса. Она полностью проиграла ему в этой странной игре, которую никто из них в общем то и не начинал, все сложилось само собой.   — Прекрати говорить глупости… Я хочу спать. — Наконец ответила девушка, почти с головой накрываясь одеялом.   Она закрыла глаза, тихо слушая копошение Тартальи. На её слова он издал только лишь короткий смешок, а после стал натягивать на себя довольно облегающую чёрную футболку. Девушка услышала его тяжелый шаг, он подходил к кровати, а после почувствовала, как он на неё сел. Матрас ощутимо покосился в его сторону. Парень в этот момент действительно ощущался большим и тяжелым. Наконец он лёг, аналогично накрывшись одеялом и выключил свет от бра.   — Если те будет плохо или захочешь в туалет, то разбуди меня. — Уже серьезно и с заботой сказал рыжий.   — Угу. — Люмин сделала достаточно долгую паузу. — Спасибо за всё, что ты делаешь для меня.   Ей было тяжело произносить слова благодарности, но они сейчас были необходимы. Чайльд довольно улыбнулся, повернув голову к ней, разглядывая её силуэт во мраке до тех пор, пока сам не уснул под звук её сопения.