Вино

Охотник расставлял новую партию старых капканов по всей территории леса. Сам он ничуть не боялся угодить в них, ведь за годы своего ремесла он отлично научился ориентироваться в этом лесу и точно знал в каких местах устанавливал ловушки. Например, на этой поляне охотник поставил капканы под большим кустом ягоды, а чуть дальше около дерева с яблоками. Он никогда не ставил капканы в неудобных для себя местах, чтобы эта хитрость могла подарить ему мобильность, которая так нужна в погоне за жертвой. Так случилось и в этот раз. Охотник услышал женский крик, который распространился на весь лес, на весь его лес. Он незамедлительно бросился к месту, где сейчас Чайльд пытался высвободить Люмин из проклятой ржавой ловушки. «Это должно быть тут» — Пронеслось в голове у охотника, когда он оказался совсем рядом с парочкой. Мужчина достаточно плохо видел. Прожитые годы не позволяли ему уже так активно действовать во время охоты, но они нисколько не уменьшали страсть от этого дела. Он испытывал глубокий азарт, пытаясь разглядеть в плотных зарослях спутников. Охотник ощущал некое возбуждение, представляя то, как сейчас страдала девушка, а парень паниковал, пытаясь спасти её. Конечно, было бы намного интереснее, если бы в его капкан попал именно тот рыжий, ведь это позволило бы ему прочувствовать от и до отчаяние блондинки. Он представлял, как бедная хрупкая девушка пытается утащить на себе парня, который явно был ей не под ношу. Это и нравилось мужчине в охоте. Чувство отчаяния жертвы, её осознание безвыходности пробуждали в нём искреннюю радость и глубокое удовольствие после поимки. Охотник не был обычным людоедом, как жители Мондштандта, нет, он был выше этого. Его больше интересовал сам процесс, нежели дальнейшая проба ужина. Живя в лесу мужчина имел возможность изредка натыкаться на диких кабанов, но их поимка не доставляла такого восторга. И вот сейчас охотник сумел углядеть на траве небольшую кровавую дорожку, которую действительно слегка размыло дождем, как и говорил Чайльд. Им лишь не хватило немного времени до того, чтобы их следы размыло окончательно. Обыкновенное везение, как и судьба, тоже решило принять другую сторону, не собираясь никак помогать спутникам в их и без того нелёгком пути. Широкая улыбка расползлась тонкими губами по лицу охотника. Он облизнул их, убирая сухость шершавым языком, который был покрыт желтоватым налётом. Охотник в темпе стал двигаться по кровавой дорожке, так как дождь продолжал размывать кровь по траве, нарушая очертания алых пятен. Наконец мужчина засёк какое-то движение и звуки впереди него. Он осторожно высунулся из кустов ягоды, мастерски натягивая тетиву лука. Перед ним выстроилась потрясающая картина: парень нёс девушку на себе, а её нога истекала кровью, беспомощно и так соблазнительно болтаясь в воздухе. Испуганные глава встретились с его собственными. Это действие вынудило его сжать лук покрепче, чтобы сдержать довольный визг от предвкушения. — Чайльд!… — Выкрикнула Люмин после нескольких секунд молчания. Тарталья среагировал быстро, резко развернувшись и зайдя за ближайшее крупное дерево, чтобы там положить девушку на землю, оставив её в относительной безопасности. С этим ублюдком нужно было заканчивать. Парень сделал это как раз вовремя, ведь как только его плечо скрылось за стволом дерева, в его сторону тут же прилетела стрела, которая с глухим звуком воткнулась в кору, намертво застряв в ней. Хоть зрение охотника и подводило, у него всё ещё был за спиной опыт, который позволял ему быстро натягивать тетиву и готовиться к следующей атаке. Одна из стрел точно попадёт в рыжего, мужчина был уверен с этом. Чайльд в это время аккуратно укладывал Люмин на траву. Даже малейшее касание её ноги с землей приводило к тому, что она испытала сильную боль и жалобно скулила, стискивая зубы. — Потерпи немного, Люмин. Тарталья всегда называл её по имени лишь в те немногочисленные моменты, в которых был серьёзен. Так девушка могла определять настрой парня и сейчас она осознавала, что тот был очень зол. Его взгляд был устремлён на сломанную и окровавленную ногу путешественницы. Он и сам стиснул зубы, желая унять дрожь в теле от ярости. — Нам надо бежать… — Сквозь боль проговорила блондинка, совсем позабыл о других многочисленных ловушках, в которые они могли угодить при беге. Предвестник медленно покачал головой, отрицая идею спутницы. Его взгляд был тёмным, синева глаз стала глубже и мрачнее, что даже немного пугало Люмин, ведь она узнала это чувство, эту жажду чужой крови и смерти. — Чайльд… Не надо… Она схватило его за руку, не желая отпускать его во мрак его тёмной стороны, но её хватка была так слаба и безвольна, что рука, облаченная в перчатку, на которой оставалась её собственная кровь, так легко выскользнула из её тонких пальцев. — С этим пора покончить. — Строго сказал Тарталья перед тем, как выйти из их недолговременного укрытия. Парень хмуро смотрел на охотника, внимательно рассматривая его. Он был чем-то похож на жителей города свободы, но на его лице была иная грязь, не городская, а как раз таки лесная, соответствующая его месту жительства. У него было больше морщин, видимо, из-за того, что тот находился на солнце большее количестве времени нежели мондштадцы, но зато он был более бодрым и активным. Одет мужчина в тряпки и лохмотья, будто он одевался в спешке и в темноте, не придавая внимания тому, что именно на себя надевает. Но Чайльду абсолютно не был важен его внешний вид. Он не вызывал у него ни страха, ни отвращения. Даже натянутая стрела ничуть не страшила Тарталью. Парень был уверен в своих рефлексах и был максимально сосредоточен на враге перед собой. Даже подувший с силой ветер его не отвлёк от действий охотника, которые он начал совершать после небольшой паузы. Острая стрела со свистом полетела прямиком в голову Предвестника, чуть задев его щеку. Из маленькой царапины потекла тонкая струя крови. И охотник, и рыжий усмехнулись, будто они рассказывали друг другу шутки своими действиями. Люмин, не сдержавшись, выглянула из-за дерева, переживая за Чайльда. Она не пыталась сделать это тихо, так что Тарталья понял, что девушка рискнула высунуть свой нос с безопасного места. — Не высовывайся! — Рявкнул на неё Предвестник, резко обернувшись, тем самым пугая и без того напуганную девушку. Её пугал взгляд парня, его тон, его выражение лица и его аура. Она вжалась в дерево, не решаясь ослушаться рыжего. Чайльд же просто переживал, что охотник сменит свою цель на неё и она пострадает ещё больше. В момент, когда Тарталья обернулся, мужчина, быстро сообразив, натянул новую стрелу и выпустил её. Он вновь целился прямо в голову, но зрение в очередной раз его подвело и охотник промахнулся, попав в плечо. Люмин слышала, как стрела вошла в плоть, слышала, как недовольно прохрипел парень и она винила в этом себя. Зачем она высунулась? «Это я отвлекла его, это я виновата» — так думала девушка, нервно и стыдливо кусая пальцы. Всё это время с момента их пробуждения она была лишь обузой, вечно вынуждая Предвестника защищать и спасать её, он всегда был рядом и заботился о ней не смотря на все её колкости. В уголках глаз скопились крупные жемчужины слёз, которые девушка пыталась сдержать. Почему она стала такой плаксой? Ей было стыдно за свою беспомощность, глупость и бесполезность. Даже сейчас она ничего не сможет сделать, потому что её чертова нога была сломана. Путешественница не сможет хотя бы отползти в сторону, чтобы окончательно не мешаться под ногами у рыжего. У неё просто напросто кончились силы и какое-либо желание сражаться. Да даже если бы оно и было, то Люмин никак не смогла бы помочь Чайльду. Сейчас он был один на один с тем ублюдком, пытаясь защитить девушку и рискуя погибнуть за неё. Стыд, беспомощность и чувство вины съедали её изнутри. Тарталья же совершенно не думал обо всём этом бреде, он видел лишь цель перед собой к которой медленно начал двигаться. Охотник весьма удивился, с недоумением смотря на рыжего паренька, который без капли страха в глазах приближался прямо к нему. Да кто он вообще такой? Мужчина был уверен, что после выстрела в плечо он пустится в бегство или хотя бы поддастся панике. Охотник непроизвольно сделал шаг назад, не ожидая такого от самого себя. Предвестника только лишь позабавило это выражение лица у соперника. Его привычная лисья улыбка расползлась по лицу, не взирая на боль в плече, дикую усталость и надоедливый мелких холодный дождь. Чайльд неспешно приближался, не желая более растягивать этот момент. Охотник же, чувствуя большую угрозу, стал вновь натягивать стрелу, но его сморщенные руки не слушались его из-за неожиданного прилива страха. А как могло бы быть иначе? Какой нормальный человек будет вот так идти прямо на того, кто угрожает ему смертью? Уловив беспокойство охотника, Тарталья сделал резкий рывок и повалил его на землю, скручивая руки. Хватка была настолько железной, что по сравнению с ней капкан был бесполезной вещицей, которая должна пылиться где-нибудь на полках. Охотник вскрикнул скрипучим голосом, выпуская свой лук из рук. Люмин снова не удержалась и выглянула из-за дерева. Плевать, что Чайльд на неё разозлиться, ей необходимо было убедиться, что он находится в выигрышном положении и ему ничего не угрожало. Она увидела, как Предвестник навис над мужчиной и замахивается кулаком для удара прямо по лицу. Секунда. По небольшой полянке, где была эта троица, разошёлся звук треска костей, а потом и рваный крик охотника, которому парень сломал челюсть одним лишь ударом. Однако рыжий на этом не остановился. Следом посыпалось множество беспощадных и суровых ударов, каждый из которых был нацелен на уничтожение и причинение глубокой адской боли. Люмин закрыла уши, чтобы не слышать жалобные крики мужчины, хруст его челюсти и отчаянный плачь, но она не ответила глаза, смотря прямо на Чайльда. Девушка не видела его лица, но точно знала какая эмоция сейчас на нём — удовлетворённая улыбка и пустые, но в то же время погруженные во тьму глаза. По коже путешественницы пробежались мурашки, которые, очевидно, зародились не от холода. Тарталья же продолжал, он не щадил охотника и даже не собирался этого делать. Удар за ударом, никакой пощады. В конце концов, просто избивать ублюдка по лицу Предвестнику надоело. В его голове возникла одна идея, которая, по его мнению, должна была идеально завершить жизнь охотника. Неподалеку однозначно должны быть ещё капканы, но для начала нужно было убедиться сможет ли оценить мужчина такую задумку. — Эй. — Холодным до дрожи в костях голосом окликнул свою жертву Тарталья. — Ты же не в отключке, да? Заметив попытки охотника что-то сказать, Предвестник удовлетворительно улыбнулся. Конечно, сломанная челюсть не давала мужчине сказать и слово, но рыжий понимал всё по его мутным глазам. — Так-так, где-то тут должны быть твои игрушки, верно? — Говорил с ним парень, уже ища в траве капканы. «Вот один, вон там втрой, третий тоже есть.» — Бубнил себе под нос рыжий, не замечая пристального взгляда Люмин, который наблюдал за ним с глубоким беспокойством и тревогой. Девушка не решалась отвлекать Чайльда, ей казалось, что если она посмеет это сделать, то накопленный гнев и кровожадность Тартальи обрушится и на неё. Парень смог осторожно подцепить первый капкан, но тот всё равно довольно резко захлопнулся, благо Предвестник был аккуратен и не пострадал. Девушка в этот момент сжалась от неожиданности, испугавшись и тихо ахнув, боясь, что всё-таки эта затея кончится не хорошо. До путешественницы ещё не дошло то, что именно хочет сделать рыжий, поэтому она с долей интереса наблюдала за ним, но боязнь никуда не делась. Чайльд недовольно цыкнул, глядя на закрывшийся капкан. — Нехорошо… — Прокомментировал он, подходя к другому капкану и с ещё большей осторожностью, чем в первый раз, беря его в руки, и стал возвращаться к охотнику. Через мгновение послышался ржавый скрип железа от захлопнувшегося на ноге капкана, а за ним и приглушенное болезненное мычание. Так Тарталья сделал и со второй теперь уже своей игрушкой, только в этот раз она сломала мужчине руку. Хрип, стоны боли, звук железа и хруст костей надолго осядут в сознании Люмин. Она не видела за спиной Чайльда что там происходит, но могла представить. Ей в сознании явилась ужасная картина, от которой скручивало живот и туманило голову. Последнее, что её добило — это то, как парень завершил жизнь охотника капканом, который закрылся прямо у него на лице. Мужчина издал последнее подобие крика, после чего затих, навсегда. Чайльд некоторое время сидел на корточках и смотрел на тело своей жертвы, в голове мелькало искаженное от боли лицо Люмин, которое всё это время и питало его ярость и ненависть. Точно, Люмин! Тарталья в мгновение обернулся, ища глазами девушку. А она ведь никуда не могла уйти, так что была всё на том же месте, и всё ещё шокировано смотря на рыжего. Этот взгляд тут же оборвал весь позитивный настрой после его «победы», ведь в этих золотистых глазах не отсвечивало и намёка на одобрение или радость. Парень тяжело сглотнул, начиная понимать, что напугал её своим поведением. Тяжело выдохнув, он встал и стал не спеша идти к девушке, которая следила за ним, не отрывая глаз. Он же смотрел на её ногу, она все ещё истекала кровью. — Нужно промыть рану. — Потирая нос, негромко сказал Чайльд, пытаясь разрушить эту неловкую атмосферу. Люмин только лишь качнула головой, которую тут же опустила вниз. Всё ясно. Девушка теперь в полной мере ощутила то, кем являлся Одиннадцатый Предвестник. Тарталья с еле заметной грустью выдохнул, пытаясь гнать из головы мысли о разочаровании путешественницы в нём. Главное, что она в безопасности… относительной. Парень с легкостью подхватил её, не забыв прихватить с собой палку, чтобы в дальнейшем продолжать проверять дорогу. Также он не забыл прихватить с собой лук, как трофей от своей жертвы и как то, что может спасти их жизни. Долгое время в пути они просто молчали, никто из них не решался нарушить воцарившееся молчание и, если честно, Люмин вообще этого не хотелось. Появилась какая-то неприязнь к парню не смотря на то, что он столько раз спасал её. И ей было стыдно за это отвращение, но врать самой себе девушка никак не могла. Погода понемногу начала улучшаться. Слабое, но уже такое тёплое солнце, слегка выглядывающее из-за серых облаков, будто поздравляло парочку с ещё одним пройденным испытанием. Наконец стало хоть немного теплее и уютнее в лесу. Природа приобрела свежий зелёный оттенок, маленькие капельки дождя, осевшие на листьях деревьев и курсов, ярко поблескивали при попадании игривых солнечных лучей. Ветерок дух нежно и осторожно, словно стараясь высушить одежду спутников, но так, чтобы они не замёрзли. Лёгкие могли ощутить тот самый неповторимый запах после долгого дождя. Вернулись на свои места птицы, они изредка что-то щебетали друг другу, словно обсуждая парочку или напевая песенку о наступившей хорошей погоде, кто их поймёт? Вот только у спутников настроение ничуть не поднялось. Они всё также шли молча, будто обиженные друг на друга из-за какой-то ерунды, но для них обоих произошедшее не было ерундой. Молчание прервало расположившееся среди стволов деревьев уединённое озеро с небольшим водопадом. «Мы рядом со Спрингвейлом» — Поняла Люмин и тяжело выдохнула, опасаясь, что там обитают такие же подобия людей, каких они уже видели. Всё-таки это поселение было не так далеко от города, так что, скорее всего, там действительно не было ничего хорошего или вернее сказать никого. — Нужно будет снять сапог. — Пояснил Чайльд, аккуратно усаживая девушку на землю. Путешественница недовольно промычала, представляя, как это будет больно и неприятно. Тарталья смотрел на неё, оглядывая ногу и почесывая затылок. Он думал, размышлял о том, как бы облегчить судьбу спутницы. — По-хорошему бы тебе ее нужно вправить… — Задумчиво продолжал он, вызывая испуг у блондинки. Предвестник удивлённо глядел на неё, удивляясь её реакции. — И где вся твоя смелость, с которой ты спасала регионы, ягодка? На лице рыжего наконец выступила слабая улыбка, готовая вот-вот потухнуть. — Н-ну знаешь… Я не ломала раньше ноги… Люмин сама не знала что с ней. С того момента, как она очнулась, девушка чувствовала себя не в своей тарелке на протяжении почти всего того времени, что они пытаются как-то найти выход из сложившейся ситуации. Возможно, её моральное самочувствие так подкосило состояние Мондштадта. — С дебютом. — Посмеиваясь, ответил Предвестник, уже ловя на себе злобный взгляд путешественницы. — Ладно, ладно! Прости, принцесса, сейчас будем всё исправлять, только не плачь. Блондинка недовольно прокряхтела, еле сдерживая себя, чтобы не начать лупить рыжего, при этом наговаривая ему кучку гадостей. Чайльд отбросил палку в сторону и наконец присел к Люмин, чтобы попытаться стянуть с неё длинный сапог. — И нравятся же вам, девушкам, носить что-то такое непрактичное. Зато красиво, да? — А вы, парни, только на таких красивых и смотрите. — Выпалила путешественница, очевидно, ляпнув лишнего. — О, вот как. — Лисья улыбка не заставила себя долго ждать, а глаза вспыхнули хитрым и игривым блеском. — Значит это ты так для парней разоделась? При разговоре он стягивал сапог, начиная с самого его верха. — Или… может всё-таки только для меня? В такие моменты Люмин хотелось врезать Чайльду, особенно видя его самодовольное смазливое личико. — Ты — последний парень, ради которого я стану выряжаться. — Фыркнула девушка, игнорируя театрально наигранную грустную гримасу на лице Тартальи. — Очень жаль… Я даже мог бы тебе заплатить ради такого, так что если надумаешь подзаработать… Путешественница его прервала, болезненно цыкнув, когда парень сделал не самое осторожное движение. — У тебя сейчас карманы пусты, тебе нечем купить меня… Поняв, как это прозвучало, её щеки залились алой краской и она закашлялась, прикрывая рот кулачком. Чайльд искренне начал смеяться с выражения лица Люмин, заставляя её ещё больше смущаться. — Вот как, значит тебя только умные и богатые парни привлекают? Принцесса, да я твой идеал выходит. Тарталья почти дошёл до края сапога, он умолк, потому что здесь нужно было быть максимально аккуратным и сосредоточенным. Парень решил тянуть за подошву обуви, при этом продолжая стягивать её сверху. — Да говорю же я, что ты совершенно сейчас не подходишь под это описание и… Её речь прервал собственный крик, потому что снять сапог так, чтобы совсем не задеть поврежденную плоть, а самое главное кость, никак не вышло бы. Блондинка тут же прикрыла себе рот, заглушив себя до болезненного и жалостливого мычания и стонов. — Умница, миледи. Самое сложное осталось позади… наверное… — Отложив обувь спутницы куда-то в сторону, пытался подбодрить её рыжий. Люмин тяжело выдохнула, сдерживая крупицы слёз в глазах. Чайльд осторожно взял её, чтобы поднести к озеру. Аккуратно опустив ногу девушки в воду, парень стал так же с трепетом омывать раны, едва касаясь их. Путешественница ощущала очень неприятное покалывание и даже какой-то жар. Она непроизвольно хмурилась и поджигала губы до тех пор, пока её взгляд не зацепился за ранение на плече Предвестника. — Тебе тоже следует промыть рану. — Тихо сказала блондинка, не скрывая своего беспокойства. — Это пустяк, просто царапина. — Отмахнулся Тарталья, ведь хотел полностью сосредоточиться на Люмин и её ноге. — Чайльд! Тебе туда стрелу вонзили! Н-не известно какая она была, чистая или нет… Так нельзя… Такая забота с её стороны вызвала тёплую непритворную улыбку у парня. Он некоторое время молчал, тщательно промывая рану девушки, которая выжидающе смотрела на него, ожидая каких-то действий на свой счёт. — Ладно, теперь нужно вправить её… — Нет! Сначала позаботься о себе! Путешественница была очень настойчива и не собиралась поддаваться воле Предвестника до тех пор, пока он не промоет свою рану. Рыжий на это лишь закатил глаза, при этом глупо улыбаясь. — Ты хоть знаешь, малышка, сколько у меня было таких ран? Хотя… бывало и похуже, намного. Блондинка вспомнила оголенный торс спутника, который был усеян шрамами. Их было не так много, как она себе представляла, но и не совсем мало. — Не строй из себя сейчас крутого, ладно? Ты не в том положении, чтобы выделываться передо мной. — Не в том ли? Ухмылка не сходила с его лица. Чайльд стал снимать с себя пиджак, а потом снял и рубашку. — А мне кажется сейчас самое время, всё-таки я спас тебя… О! Уже целых три раза выходит! А неплохо, да? Что думаешь, ягодка? Его полностью очаровало надутое личико с красными щёчками и прищуренными от раздражения глазками. Люмин скрестила руки, не желая больше слышать о своей никчемности, ведь именно этот посыл она сама для себя разглядела в его словах. — Может ты меня хоть чем-то вознаградишь? — Жалобно протянул парень, начиная промывать уже свою рану. Он заметил, что девушка опять не смотрит на него, стесняется. — Ещё чего?! Мы вообще-то… Как ты там говорил? Товарищи? А разве товарищи помогают друг другу за вознаграждение? — Всё ещё будучи смущенной, с каким-то азартом в голове ответила путешественница так, словно почувствовала вкус победы в их словесной дуэли. — Ладно, ты меня подловила, принцесса, но не думай, что я вот так просто останусь без награды. Не дав ответить на его реплику, он неожиданно для блондинки подхватил её, прижимая к себе, к своему оголённому и немного влажному от воды торсу. — Ч-что ты делаешь?! Отпусти!— Она не могла сильно брыкаться, ведь большое количество движений приносила ей огромную боль в ноге, так что ей приходилось безвольно сидеть у него на руках лишь слегка упираясь в его оголенную грудную клетку руками, что вызывало ещё больше смущения. Люмин чувствовала гладкую и на удивление бархатистую кожу Чайльда, его торс был невероятно крепкий и вызывал ощущение надёжности. — Что я делаю? — Недоуменно спросил Тарталья, но его притворное непонимание напрочь вскрывала хитрая улыбка. — Отпусти меня! Я так не могу! Смех парня достаточно сильно разозлил девушку, ей хотелось преподать Предвестнику урок о том, как нудно обходиться с леди. Никак нельзя было вот так резко хватать их и прижимать к себе, будучи оголённым. — Я тебя так смущаю, малышка? Рыжий двинулся по направлению к дереву, куда собирался усадить блондинку, чтобы самому сходить и осмотреть окрестности. — Это… это просто невежливо! Чайльд наконец опустил Люмин на землю, как она того так сильно желала. — Я просто не хотел надевать одежду на мокрое тело, а ты… о чём-то другом подумала? Тарталья никак не мог сдержать свою улыбку, она сама натягивалась на его лице и делала это непроизвольно. — Я ни о чём не думала!… Просто… не делай так больше… Парень поднял руки в жесте капитуляции, будто действительно сдался под натиском негодования девушки. — Ну… я пойду, посиди пока здесь. Предвестник специально усадил путешественницу под деревом среди кустов так, чтобы её сложно было заметить. — Что?! К-куда ты?… Блондинка не понимала, как он мог посчитать, что оставлять её здесь было безопасной затеей. — Похожу по округе, может найду что-нибудь полезное для того, чтобы вправить тебе ногу. Просто так это нельзя сделать, знаешь ли. Надо найти что-то подходящее для гипса. — И ты оставишь меня здесь?! Совсем одну?! — Возмущенно говорила Люмин, нервно оглядываясь по сторонам. — Я тебя, можно сказать, спрятал. Если я возьму тебя с собой, то вероятность нашей смерти увеличится, так что посиди тут тихо как хорошая девочка, договорились? Чайльд уже двинулся в сторону леса, но перед этим надел свою одежду на уже высохшее тело, потрепал девушку по голове и подмигнул ей на прощание. Путешественница слегка обиделась на него, но в его словах была логика, так что она решила проглотить обиду и действительно дождаться Тарталью, хотя у неё особо не было выбора. Парень вернулся довольно быстро. У него в руках было достаточно много различных вещей, но больше всего девушку привлекла бутылка вина. Где он это взял? Предвестник заметил непонятливый взгляд девушки и улыбнулся. — Нашёл домик неподалеку. — Пояснил он, раскладывая вещи на всё ещё мокрой траве. Солнце к этому времени уже полностью выглянуло, начиная потихоньку припекать. Погода тут взаправду слишком переменчива, как и настроение блондинки по отношению к рыжему. — И ты туда зашёл?… — Будто не веря в его слова, спросила Люмин, разглядывая какие-то тряпки, толстые палочки и ещё один маленький пузырёк с непонятной жидкостью внутри. — Я посмотрел через окно есть ли кто дома. Там на стене висели капканы, думаю, очевидно чей это дом. Раз хозяин… мёртв, то опасаться смысла не было. Пока Чайльд говорил, он начал открывать бутылку вина. — А это ещё зачем?… — С подозрением спросила Люмин. — Хочешь отпраздновать свою победу? — Было бы неплохо, но это для тебя, ягодка. Вправлять ногу достаточно больно, вино хоть немного должно тебе облегчить состояние. Девушка тяжело сглотнула, предвкушая адскую боль. Винная пробка поддалась усилиям парня и он протянул бутылку путешественнице. — Но… это ведь вино того мужчины… Это точно можно пить? Брезгливость на лице блондинки была видна за километр, что безумно спешило рыжего. — Она была закрыта и… — Отвечал Чайльд, вертя бутылку в руках. — Выглядит довольно старой. Мне подобные привозили подчинённые из командировок в качестве сувенира. — Дай посмотрю! — С трепетом приказала Люмин. Тарталья протянул ей вино, которое девушка тут же выхватила и начала рассматривать этикетку. И правда, точно такие же стояли у Дилюка на полках в его таверне. Сердце слегка кольнуло, будто это была не случайная бутылка вина, а нечто более драгоценное, что плотно связывало её с прошлым. — Пей давай, а не пялься. Миледи, мы должны успеть до наступления ночи найти новый ночлег. Я бы не хотел спать в доме того ублюдка, думаю, ты тоже. Девушка нехотя качнула головой, поднося горлышко бутылку ко рту и делая первый глоток. Она скривилась, чувствуя горечь алкоголя. — Пей больше. — Строго сказал Предвестник, смотря на путешественницу, как на маленького ребёнка. Блондинка послушно следовала его указаниям, параллельно продолжая кривляться от вкуса вина. Она пила очень редко и совсем чуть-чуть, Люмин не очень понимала прелесть алкоголя. — Принцесса, ты совсем не умеешь пить, как я посмотрю. Девушка от махнулась от слов парня, продолжая заставлять себя опустошать бутылку. Опьянение приходило быстро, путешественница уже начинала путаться в словах, её движения были неловкими и неуклюжими. Парень внимательно наблюдал за её состоянием под влиянием алкоголя, словно изучая для собственных целей. Самый главный вывод заключался в том, что блондинка становилась мягкой и податливой, с её рта совсем не слетали язвительные предложения или раздраженные замечания, оставалась только её милая и совершенно невинная часть личности. Наконец бутылка вина была пуста, Люмин выпила абсолютно всё. Её глаза пытались сфокусироваться на Чайльда, но её внимание тут же переключалось на что-то другое. — Ладно, ягодка, давай приступим. — Серьёзным тоном проговорил Тарталья, хватаясь обеими руками за конечность, чтобы осторожно вправить ногу спутница. Парень умел делать это и делал это не раз, оказывая помощь своим подчиненным после очередной битвы. Один быстрый хруст, а затем крик девушки, который она не пыталась сдержать, сопроводили действия Предвестника. — Тише, малышка, всё закончилось. — Успокаивал её рыжий, делая подобие гипса из палок и тряпок, продолжая слушать болезненные стоны и всхлипы. Лицо блондинки покраснело от боли, в глазах в очередной раз скопились слёзы, а из-за сильного опьянения Люмин могла издавать только недовольные мычание и несвязное бормотание. После проделанной работы Чайльд уселся рядом с девушкой, облокотив её на себя. Никакого сопротивления не было, что было неудивительно, ведь сейчас разум путешественницы был где-то далеко. Алкоголь разыграл в блондинке дремоту, скопившаяся за всё время усталость обрушилась на спутников и задремали совсем забыл о том, что им нужно было найти еды и ночлег. Солнце нежно припекало, дул лёгкий ветерок, оживились птицы и насекомые, разбавляя стоячую картину зелени своим копошением и общением друг с другом. Тарталья проснулся тогда, когда солнце уже было в зените. У них осталось примерно пол дня, чтобы найти укрытие. Сейчас, когда Люмин была в максимально ослабленном состоянии, нельзя было лишний раз подвергаться опасности. Парень решил не будить девушку, ей нужны силы на восстановление. Он аккуратно подхватил её на руки, словно она была настоящей принцессой. Ему было не тяжело, для него эта юная леди весила не больше, чем его младшая сестрёнка Тоня. Предвестник старался не вспоминать о своей семье, по крайней мере до тех пор, пока они не окажутся в безопасности, но мысли, которые могли нанести самую сильную боль, всё равно проникали в его сознание. Если бы сейчас девушка не спала, то он бы обязательно попробовал бы заглушить громкость мыслей её голосом, ворчанием или беспокойными расспросами. В этот раз он решил поставить благополучие путешественницы выше сохранения своей души, пусть сейчас эти мысли морально стирают его, главное, чтобы с Люмин всё было хорошо. Чайльд шёл довольно долгое время, он не был уверен, что идёт в правильном направлении. Парень старательно пытался восстановить в своей голове карту Мондштадта, которую изучал для одной из миссий, которой так и не суждено было случиться. Предвестник примерно осознавал из местоположение по озеру, около которого они промывали свои раны. Начинало потихоньку вечереть. Небо принимало горящий оранжевый оттенок с примесями малиновых пятен. Тарталья провожал уходящее солнце своими глазами-океанами, грустно смотрящими куда-то вдаль. Иногда он переводил взгляд на Люмин, она сама была словно солнце, которое могло согреть одним лишь своим присутствием. Парень сразу чувствовал, как успокаивается, глядя на то, что его принцесса была в безопасности и мирно отдыхала у него на руках. Предвестник совсем не чувствовал усталости и голода, он даже не задумывался о собственном состоянии, продолжая свой путь. В скором времени, когда небо потеряло свой пылкий оттенок, но взамен приобрело перелив из нежно-синего в насыщенный малиновый оттенок с мелкой примесью звёзд, Люмин проснулась. Опьянение почти сошло, но его остатки всё ещё были видны на заспанном личике девушки, которая непонимающе оглядывала местность. — Чайльд… Я хочу пить… — Устало и в то же время сонно протянула путешественница, слегка потянув парня за его алую рубашку, чтобы он обратил на неё внимание. — По-моему, ты сегодня достаточно выпила. — Пошутил Тарталья, тихо усмехаясь. — С тебя хватит, ягодка. — Воды… хочу… — Проигнорировала «глупую» шутку блондинка. — А где волшебное слово? — Не унимался парень, желая наконец получить заветную реакцию от Люмин. — Меня тошнит… — Точно так же не унималась Люмин, настойчиво требуя воды. — Неудивительно, ты выпила целую бутылку вина, которой лет сто, а то и больше. — Хмыкнул Предвестник, устраивая девушку поудобнее на руках. — Ладно уж, потерпи, принцесса. Найдём местечко хорошее и отдохнём. Думаю мы… Парень прервался, ведь вдалеке увидел поселение, которое выглядело… нормально? Это были аккуратные и красивые домики, огражденные пусть и не такой большой стеной, которая была у Мондштадта, но она всё равно внушала чувство защиты. В окнах горел тёплый свет, который начинал манить парочку, словно мотыльков на свет. Издалека было плохо видно, но казалось, что в этих горящих оконных проёмах мелькали красивые и утонченные силуэты. Улыбка засияла на лице спутников, которые некоторое время не могли оторвать взгляд от этого зрелища.