Глава 5. Соперничество начинается

      Леви злился. Нет, он был в ярости.              Накрапывал мелкий холодный дождь. Погода портилась так же стремительно, как Леви накрывало от нарастающей злобы. Поэтому весь путь до Эрвина Смита он только и делал, что сжимал кулаки до побелевших костяшек да нервно вытирал рукавом лицо.              Под неподвижными тучами лагерь выглядел совсем серо. Леви огибал домик за домиком, стараясь не наступать в многочисленные лужицы и не поскользнуться на мокрой траве. Это было даже странно. Вокруг ни души, слишком тихо. Нет привычных криков мелких, слышно лишь шелест листвы под тяжёлыми каплями. Все попрятались в залах на тренировках или в корпусах, а он прётся под дождём на улице. Только он и запах мокрой земли под ногами.              Аккерман тщательно отряхнул прилипший к подошве влажный песок и пулей влетел в директорский домик. Благо Смит там был один.              — Леви? Что случилось? — удивлённо спросил Эрвин, разглядывая вошедшего тренера.              — Смит.              Он встал напротив директора, уперевшись ладонями в угол стола,       сжал зубы и поднял на него горящий взгляд, который мог бы сжечь весь чёртов кабинет, где они сейчас находились. Но у Эрвина было одно простое преимущество — он привык к подобным выпадам и уже давно не обращал на них внимания, поэтому со вздохом протянул:              — Я внимательно тебя слушаю.              — Эта новая тренерша, как её там…              — Лив Векслер? — недоуменно произнёс директор. — Что-то случилось? Объясни, и я постараюсь помочь.              — Мне не нужна помощь, просто выгони её из моего зала. Она припёрлась туда во время нашей тренировки и отказалась...              — Из твоего зала?              Саркастичный тон Эрвина перебил Леви, заставил его остановиться и глубоко вздохнуть. Он тяжело опустился на стул и, продолжая томно таращиться Смиту в глаза, молча ожидал от него то ли каких-то незамедлительных действий по освобождению зала, то ли разрешение на мгновенное четвертование Векслер.              — Давай по порядку, — Смит захлопнул папочку с бумагами, которые заполнял до внезапного визита, деловито отодвинул её на край стола, а затем облокотился о деревянную поверхность. — Тренер Векслер заняла спортивный зал в то время, когда у вас должна была быть там тренировка?              — Именно так.              — И отказалась его покидать, когда ты вежливо её попросил? — с сомнением в голосе уточнил Эрвин.              — Верно.              — И почему же?              Леви почувствовал, как у него дрогнула щека. И ответ на этот совершенно идиотский вопрос он практически выплюнул:              — Потому что она упрямая овца.              — Леви!              — Эрвин, — раздражённо парировал Аккерман. Оба мужчины коротко прожгли друг друга злыми взглядами, но Леви пришлось подыскать другие слова, чтобы правильно выразить своё недовольство: — Ещё до меня всем тренерам было известно о часах волейболистов в большом зале. В понедельник с одиннадцати до часу зал наш, и точка. Я не планирую менять устоявшуюся программу тренировок из-за этой идио…— он запнулся, чуть не выпалив ругательство снова, — … новенькой.              Смит молчал. Леви нервно перебирал пальцами по коленке. За окном начался настоящий ливень.              — Хм-м, — задумчиво протянул Смит. — Интересно получается... Давай-ка я гляну журнал записи.              Аккерман молча проследил за Эрвином, который прошёл к стеллажу у самого входа в кабинет и достал оттуда толстенный журнал. Расслабленность директора уже начинала подбешивать.              — Все знали, говоришь...              — Да, — напряжённо процедил Леви, наблюдая, как Смит перелистывает страницу за страницей в поисках нужной даты. — Никто же туда больше не припёрся. Явно перепутала время, ещё и спорит с главным тренером.              — Сегодняшний понедельник… — пробубнил Эрвин себе под нос.              — С одиннадцати до часу, — всё тем же строгим голосом уточнил Леви.              Последовал тихий вздох со стороны Эрвина. Он устало взглянул на волейболиста и пододвинул к нему журнал.              — Всё верно, смотри. — Смит ткнул пальцем в одну из строчек на листе. — С десяти тридцати до двенадцати тридцати большой зал занимает второй отряд.              Откинувшийся на спинку стула Леви, хмуро покосился сначала на Эрвина, а потом на раскрытый разворот. Затем всё же соизволил наклониться и всмотреться в содержимое.              — А вот тебя я здесь совсем не вижу.              Аккерман на реплику Смита внимания не обратил и продолжил рассматривать таблицу в журнале. Для каждого спортивного зала был свой столбец с указанием дня недели и несколькими строчками часов, когда можно было проводить официальные тренировки. Вот подписи Карвен в дни их стандартного расписания, вот Ханджи, Шульц, Брженская и все остальные.              И Вертиль собственной персоной. Заняла привычное время первого отряда в большом зале. И не только сегодня! Остальные дни недели так же были за вторым отрядом, что ломало весь график тренировок волейболистов.              Леви быстро пролистал до конца журнала. Белые листы с напечатанными строчками постепенно пустели, пока на них не остались подписи, принадлежавшие одному и тому же человеку. Напротив необходимых Леви часов красовались инициалы с небольшой завитушкой. В каждой строчке. До самого конца смены.              — Это чё? — грубо выпалил Аккерман, отталкивая от себя папку.              — Журнал записи.              — И без тебя знаю. Почему она заняла моё время?              — Потому что оно было свободно, Леви. Тренер Векслер поставила свою подпись в пустых ячейках, выбрав, когда было бы удобно заниматься её отряду.              Смит разъяснял очевидные вещи, словно маленькому ребенку, которого учат складывать два плюс два. Аккерман не тупой, считать умеет, только вот проблема была совсем в другом. Поэтому, не меняя своего грозного выражения лица, он продолжал смотреть на директора, который всё же решил сменить дружелюбное спокойствие на строгость.              — Леви. Я не буду выгонять тренера Векслер только потому, что в прошлом году этот зал никому не был нужен.              — Эрвин, ты сам знаешь, почему я держусь за этот зал. Сетка, покрытие, большое пространство для отработки техники. Фехтование можно перенести в малый, они от этого не обеднеют.              — Ты прав, можно.              — Так измени расписание, и я уйду.              — Нужно согласовать перенос с вожатой второго отряда.              — А без этого ты в своей книжечке почирикать не можешь? — раздражённо проговорил неуспокаивающийся Леви.              — Послушай, — Смит закрыл журнал и отложил его в сторону, — Векслер составила план тренировок и, согласно правилам, записалась на свободное время. Я не буду дёргать человека только из-за твоей прихоти.              Леви на мгновение опешил.              — То есть, она успела подлизать тебе настолько, что теперь ты её защищаешь?              — Леви! — сурово повысив голос прикрикнул Эрвин. — Ещё раз повторяю: нет подписи — нет зала. Об этом я предупреждал тебя ещё прошлым летом. Только вот тогда заботливая Анка сама вписывала тебя в журнал. В этом году её нет, теперь отвечать за свою забывчивость будешь сам.              Внезапно Леви понял. Как он мог забыть о том, что в прошлом году Анка Рейнбергер занималась не только организацией детского досуга, но и помогала тренерам с расписанием. Каждую неделю она подходила к Аккерману и уточняла его график тренировок. А когда в один день он в достаточно грубой манере дал ей понять, что волейболисты ничего менять не планируют, Анка, видимо, приняла решение больше с ним не контактировать и сама проставляла тренировки первого отряда в большом зале. Но этим летом она попала в больницу, поэтому отметок о его тренировках в журнале не было... Леви же так забегался с чужими отрядами, что даже не успел этого осознать. Теперь казалось, что сраный Смит специально нагрузил его дополнительной работой, чтобы жизнь малиной не казалась.              В глазах Леви потихоньку стал затухать пожар, яростно бушевавший пять минут назад. Он вновь посмотрел на Эрвина, который продолжал:              — Я думаю, если ты поговоришь с ней спокойно, а не… не как обычно, она пойдёт навстречу. Она хорошая девушка, всё поймет.              Предложил бы сразу попрыгать перед ней на задних лапках и принести тапочки в зубах!              — Чего мне в этом лагере не хватало, так это играть в твоих дипломатических сценках, — произнёс Аккерман. Почти обиженно.              — Косяк твой, тебе с ней и договариваться. Всё понятно? — тон Смита будто опрокинул на волейболиста ведро с ледяной водой, мгновенно остудив его.              Леви фыркнул и впервые за всё время разговора опустил взгляд в пол. Эрвин хмуро оглядел его и быстро произнёс:              — Тебе вообще стоило бы у неё поучиться.              — Чему? Как махать палкой и разливать чай?              — Хотя бы банальной вежливости.              Эрвин поджал губы, замолчав на несколько секунд, и покачал головой. Он прекрасно знал, что его слова задели Леви. Но никак не мог понять, почему же тот так взъелся на новенькую с самого начала.              — Лив Векслер это собранный, ответственный человек, у которого есть стремление и мотивация становиться лучше. Таких людей я и хочу видеть среди тренеров «Парадиза». Именно они смогут привести наших спортсменов к новым рекордам и победам. Вот ты, например, делал подробный план тренировок на смену?              Ну да, а чего ещё Леви мог ожидать от прагматичного бизнесмена. Цифры, графики, расписания и отчёты — вот на что дрочит Эрвин Смит. Теперь ещё и ходящий по струнке «идеальный солдат» нашёлся, которого можно в пример поставить и наказать нерадивого тренера. Всё больше стало казаться, что весь этот сюр был придуман Эрвином с самого начала.              — Если тебе нужны люди, которые будут таскать бесполезные бумажки, то про меня можешь забыть.              Леви поднялся, запихнув руки в карманы олимпийки, и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Смит знал, кого брал на работу. И то, как сейчас прозвучали его слова, было больше похоже на обвинение.              — Стоит быть помягче с девушками! Особенно с теми, кто носит оружие в руках.              Послышался оклик Смита за спиной, на что Аккерману захотелось отплеваться. И вместе с громким хлопком двери, в его голове целым фейерверком взорвались обидные мысли.              — Да пошёл ты... — тихо бросил он в ответ уже за пределами кабинета. Эрвин этого, конечно же, не услышал, да и насрать. Леви сам понял, что проебался.              Разочарование накатило с большей силой, отчего Аккерман чуть сгорбился, спрятал нос за высоким горлом олимпийки и вылетел под проливной дождь, который окончательно потушил горящую голову. Унижаться перед Вексель он не собирался. И тем более быть «мягче». Он определённо найдёт какой-то другой способ выгнать эту важную особу из зала. Леви обязательно обдумает эту мысль позже, ну а пока... нужно забрать отряд.                     ***              К вечеру дождь не прекратился. Поэтому после ужина волейболисты дружной толпой набились в комнату мальчиков и бурно обсуждали отсутствие сегодняшних тренировок.              — А может, тренер Векслер права? — неуверенно вставил своё слово Марло, почёсывая затылок. — Она же вроде первее записалась в журнал для вожатых...              — Да что ты вообще об этом знаешь! — сразу же вспылил Эрен и подскочил с кровати на ноги. Однако крепкая хватка Микасы, которая сжала его запястье, заставила Йегера плюхнуться обратно на матрас и немного успокоиться.              — Да, скорее всего просто недопонимание, — решил более мирно высказаться Жан.              — Да какое, блять, недопонимание?! — выругался Эрен. — Мы пропустили из-за этого целый день тренировок. У нас на носу соревнования! А мы даже не можем на улице заниматься из-за погоды! Если бы не второй отряд…              — Да ладно тебе, Эрен, — протянул Конни, которому вообще, казалось, было всё равно, есть тренировки или нет. Он всегда был рад поебланить. — Всего-то один день. Тренер Аккерман этого так не оставит, придумает что-нибудь, отвечаю!              — Согласна, — кивнула Микаса, в последний раз отдергивая Йегера, который был готов выдать очередную порцию «хвалебностей» в адрес второго отряда.              Эрену было по барабану, что считали другие. Его до скрежета в зубах бесила эта шайка выпендрёжников вместе с их тренершей-зазнайкой, и тот факт, что остальных волейболистов они не бесят — бесил ещё больше. Как будто только ему было обидно пропустить даже одну тренировку. Тем более, самую первую за это лето!              Но как бы Йегер не возмущался, эту тему больше никто не поддержал. Поэтому пришлось вполуха слушать рассказ Саши о том, как она узнала из разговора тренеров в столовке кое-что про задания для предстоящих лагерных игр. Соревнования уже стояли в расписании на ближайшие дни, поэтому возможность вернуть отнятые Шадисом баллы в начале смены, была гораздо интереснее несостоявшихся тренировок.              А ближе к отбою, когда все разошлись по своим комнатам, Эрен распластался на кровати и глупо пялился в окно. Погода отстой. Армин в медпункте. Чипсы покоятся под слоем земли, корней и дождевых червей. И даже мяч за целый день в руках ни разу не подержал! Йегер, наверное, сегодня впервые ощутил невыносимую скуку и тоску...              — Армин!!!              Арлерт почти бесшумно появился в дверях, до жути напугав своим бледным лицом всех присутствующих. Вид капитана в таком состоянии весьма удручал. Армин устало улыбнулся и зачесал назад влажные от дождя волосы, а, только что валяющийся на кровати Йегер, моментально оказался рядом с ним.              — Ты как!? Живой!? — взволнованно воскликнул он.              — Живой, конечно! Медсестра хотела, чтобы я остался ещё на день, но у меня получилось убедить её, что со мной всё в порядке.              И пока Арлерт переодевался в чистую одежду, к нему чуть ли не на коленях подполз Конни. В его больших глазах вот-вот были готовы выступить слёзы, а сам он плаксиво промямлил:              — Армин... Прошу… Прости меня! Это я во всём виноват!              — Боже, прекрати!              Спрингер продолжал сопливо канючить прощение в то время, как Армин никак не мог от него отмахнуться, всеми силами стараясь не корчить лицо в напускном отвращении. Эрен поначалу громко ржал над идиотом Конни, а потом вдруг вспомнил, что ситуация вообще нихрена не весёлая. Ведь если бы не эти просроченные чипсы, то их отряд точно не опозорился бы на линейке...              — Слушайте, — вдруг произнёс Армин. — Тренер Аккерман всё время спрашивал у меня, чем же я мог так отравиться...              — Ты же не сказал ему про чипсы!? — не дослушав до конца спросил Эрен и выпучил на Арлерта страшные глаза. — Первое правило «чипсонного клуба»?              — Никому не говорить о «чипсонном клубе»! Конечно я ему ничего не сказал! Ты какого обо мне мнения вообще! — гордо ответил он. Напряжение, которое буквально на секунду возникло среди мальчишек, быстро испарилось. — Но разве тренер не проверял наши вещи после этого?              — Проверял, — кивнул Жан. — Но ребята успели всё перепрятать, и теперь заначки находятся в надёжном месте, а мы — в полнейшей безопасности!              Кирштейн увалился на подушку, закинув руки за голову. Почему-то тот факт, что копались тогда в лесу Конни и Эрен, доставлял ему невероятное удовольствие.              — Перепрятать? Куда же? — искренне удивился Армин.              — Что ж... — ответил Конни загадочным тоном. Он приобнял Арлерта за плечи и подвел к окну, сквозь стёкла которого можно было разглядеть размытые очертания футбольного поля. — Эта история будет долгой, друг мой...              Спрингер поведал свою версию, больше похожую на сюжет какого-то комедийного триллера. Армин смеялся, прикрывая руками лицо, пока Конни изображал их легендарную спасательную операцию и старался не упустить ни одной детали.              — А вы уверены, что до наших запасов не доберутся какие-нибудь кроты или насекомые? — с сомнением произнес Армин, прижался лбом к прохладному стеклу и, сложив вокруг глаз ладони наподобие бинокля, старался сквозь плотную завесу ливня рассмотреть то самое укромное местечко среди елей.              — Я всё надежно упаковал, переживать не о чем, — раздался самоуверенный голос Йегера — Можем хоть завтра сходить на проверку и дегустацию, пацаны! Готов попробовать нормальных чипсов, Армин?              Эрен вновь подскочил к капитану и весело толкнул того локтём в бок, ожидая одобрительной реакции. Но в ответ получил лишь тишину. Арлерт медленно отстранился от окна, а его взгляд был пустой и отрешённый.              — Я... — тихо начал он. — Кажется теперь... Больше никогда не смогу есть чипсы! — белокурая голова сокрушённо склонилась, глаза покраснели, а в носу тут же скопились сопли.              — Да ты го-о-онишь… — шокированным шепотом протянул Спрингер.              Остаток вечера прошел в трауре. Вся комната мальчиков скорбела по былой любви Армина к чипсам.              Кто же знал, что тот самый вкус, который дарил ему блаженство все эти годы, станет для него вечным напоминанием о травмирующем опыте.              Но он пока даже не догадывался о новом девизе его отряда.                     ***              Леви вытер с раковины мелкие золотые блёстки, которые теперь ежедневно появлялись на поверхности душевой, унитаза и зеркала. Они просто летали в воздухе, искрясь в желтоватом свете лампочек и, возможно, уже облепили лёгкие обитателей вожатской.              Аккерман невольно откашлялся, когда открыл в крошечной ванной комнате окно, разбавляя свежестью плотный аромат парфюма Бозарда. Леви всегда старался уходить раньше Оруо и не появляться в их домике, чтобы не сталкиваться ни с его незатыкающимся ртом, ни с беспорядком, который он умудрялся устраивать за утро. Но каждый раз натыкался на неубранный срач, блёстки от лака для волос и подобие газовой камеры в ванной.              — О! Леви, а я как раз тебя искал!              Оруо. Весь идеально вылизанный, надушенный и сияющий. Стоило проветрить после него домик, как зловонный источник тут же явился собственной персоной.              — Ты вовремя. Сейчас будешь за собой всю эту хрень убирать, — безэмоционально бросил Леви, встряхивая почему-то смятое покрывало на своей кровати. На пол тут же посыпалось несколько цветных пайеток.              Блять.              Аккерман размеренно выдохнул. Он медленно и угрожающе перевёл взгляд на Оруо.              — Ханджи попросила к ней зайти. Очень-очень срочно, — затараторил тот, пока Леви устало пялился на него, а затем стал рассматривать пластиковые «чешуйки» на полу. Будь его воля, затолкал бы их Оруо в задницу и отправил по лагерю пускать ими фейерверки. — Это касается лагерных игр. Тебя же не было на прошлом собрании, вот и вызвали лично...              — Слушай, Бозард, — прервал его Леви. — Я же предупреждал. Может быть, ты глухой или туго соображаешь? Смотреть на твоё бесконтрольно разбросанное барахло у меня нет ни малейшего желания.              Белозубая улыбка на лице Оруо дрогнула, и он ошарашенно замолк. Аккерман заправил покрывало, не оставив на нём ни единой складки, и пошёл к выходу из вожатской.              — Д-да, — промямлил Бозард. — Но, всё же... Ханджи сказала тебе к ней зайти...              — Я понял.              Дверь со скрипом захлопнулась, а Леви вышел на улицу, даже не заботясь о том, что без зонта промокнет насквозь, пока дойдёт до Зое. В последние дни она почти всё время обитала в клубе, придумывая, вырезая и разрисовывая разный реквизит для соревнований.              Все три последних дня лил нескончаемый дождь. И Аккермана это всё уже порядком подзадолбало. Соседство с Бозардом, кошмарная погода и, самое главное, раздробленные на короткие промежутки тренировки. Из-за упрямой Вертель Аккерману пришлось использовать буквально все свободные минуты в большом зале. Его мелкие слонялись туда то на полчаса после завтрака, то на час до обеда, хотя стандартная тренировка должна длиться как минимум два часа. С таким графиком, он, естественно, не смог присутствовать на недавнем собрании тренеров, что устроила очкастая. И эта невозможность адекватно тренироваться всё чаще напоминала Леви о словах Смита.              Быть мягче.              Аккерман прекрасно знал, что подобное — излюбленная тактика Эрвина. Но Леви был другим. Он не сюсюкался даже со своими мелкими, с хрена ли, он должен был делать это с какой-то наглой выскочкой?              В тёмный зал клуба Леви вошёл не особо заинтересованным и абсолютно мокрым. Убрал чёлку со лба, повесил на спинку кресла олимпийку и только после этого удосужился поприветствовать Зое. В своей манере.              — Зачем звала?              Ханджи настолько была увлечена своими делами, что не сразу заметила Аккермана. Она вздрогнула от тихого голоса, чуть не выронив из рук ножницы.              — Блин! — расстроенно прошипела Зое, когда поняла, что случайно отрезала лишнее от большого куска разрисованной бумаги. — Придётся переделывать...              Она сидела прямо на сцене в окружении непонятной макулатуры, красок и в почти полной темноте. Один включенный софит окружал её светом и зайчиками отражался от большого диско-шара.              Леви подошёл ближе, опираясь бедром о край сцены и наблюдая за тем, как взлохмаченная пловчиха слишком нервно сминает испорченный инвентарь и выкидывает его на пол. Оказалось, что рядом со сценой валялся не один такой скомканный, скрученный или безжалостно порванный кусок ватмана.              — Пренебрегаешь своими обязанностями вожатого, Ливай? — спросила Ханджи, внимательно оглядывая волейболиста. Но долго выдержать не смогла и коротко хохотнула. — Ла-адно, шучу! Чего на собрание не пришел-то? Кстати, слышала, что твой милашка-капитан в медпункт залетел. Бедняжка... Как он там?              Зое всегда любила задавать по десять вопросов сразу, хотя давно было пора привыкнуть, что в лучшем случае получит ответ только на один. В этот раз ей не повезло. Сегодня Леви совершенно не был настроен попусту трепать языком.              — Бозард сказал, что скоро начнутся соревнования.              — Ах, да! Я как раз готовлю к ним реквизит!              Она гордо растянула в руках одну из больших картонок, на которой была нарисована надпись «ДАРТС». На розовом фоне красовались круглые поля и летящие в них дротики.              — У нас будут игры по станциям, это одна из остановок, — объяснила Ханджи, когда не получила от Леви ничего, кроме слегка приподнятой брови.              — Ты же видел рабочий план смены?              — Видел. Меня не вдохновило.              — Чушь! Как могут не нравиться игры по станциям? Это же весело!              Зое поправила сползшие на нос очки, после того, как откопала в своём хламе очередной листок.              — Вот! — воскликнула она. — До конца месяца будет семь дней, когда мы проводим соревнования, вместо тренировок... И не надо делать такое лицо! Дети должны отдыхать от спорта!              Аккерман отвёл взгляд в сторону. Он-то уж точно не собирался устраивать своим внеплановые выходные, хоть они и были вполне плановыми. У них и так все тренировки накрылись, а каждый свободный час был буквально на вес золота.              — Смотри, — продолжила Зое, разворачивая к нему листик, где она, судя по всему, расписывала все свои идеи. Среди этих каракулей Леви смог понять только заголовок. — В каждый из выделенных дней будут проходить две-три игры по всей территории лагеря. Чем сложнее задание, тем больше за него можно получить очков. Стандартная схема.              Впрочем, ничем сверх уникальным она не поделилась. Объяснила систему набора основных и дополнительных очков, выдала распечатку с расписанием игр по дням и тем, какой инвентарь нужно будет помочь донести и установить на станциях. И в самом приказном тоне дала задание смастерить отрядное знамя, которое будет гордо стоять в клубе у всех на виду. Аккерману ничего не оставалось делать, кроме как выслушивать все указания и в уме прикидывать, сколько же времени они потеряют, занимаясь этим бредом.              — А это что за уродцы?              Леви увидел трёх странных нарисованных существ на одном из листов. Но, когда вытащил его из-под таблички с надписью «ГОНКИ НА КАНОЭ», оказалось, что этих уродцев было целых девять. На лице Ханджи тут же расплылась блаженная улыбка.              — А, ну, это главный сюжет всей игры... Ты же смотрел детское ТВ-шоу «Титанчики»? Каждое воскресное утро крутят по четвертому каналу.              — Которое наркоманы снимали?              Очкастая возмущённо фыркнула, вырывая у Леви из рук свои художества.              — ВООБЩЕ-ТО ЯПОНЦЫ!              — Без разницы.              Ханджи закатила глаза и недовольно заканючила, словно обиженная пятилетка:              — Ну почему ты всегда такой, Ливай!              Ей оставалось только лечь на сцену и забить ногами в истерике, но вместо этого она в своей привычной манере поморщила нос, ещё и демонстративно им шмыгнула.              — Какой?              — Скучный, унылый, постный. Одним словом — ЗА-НУ-ДА.              Невозмутимым взглядом он окинул Ханджи, скрючившуюся над своими рисунками и тихо бубнящую себе под нос о нём всякое «лестное». С тяжёлым вздохом, Леви уселся на сцену и произнёс:              — Ладно, говори, что там у тебя...              Зое коротко рассказала о главной идее этого шоу: как некие гиганты разных характеров и форм, именуемые «Титанчиками», живут среди людей и воруют их завтраки. А отважные главные герои из средней школы всё время спасают похищенную еду своих одноклассников. Ханджи настолько любит смотреть этот мульт за завтраком, что не могла не вписать его в тематику соревнований. И вот теперь благодаря ей весь лагерь будет «сражаться на передовой», героически отражая атаку титанов.              — Ты, кстати, тоже не расслабляйся. Для вожатых будут отдельные задания, чтобы отряд получил побольше очков. Видишь вон ту хрень? — Ханджи указала пальцем на пианино в углу клуба, на котором лежала и правда какая-то хрень. Точь-в-точь один из уродцев с рисунков, только объёмный.              — Ну.              Она замахнулась обеими руками так, будто бы ударяла кого-то палкой, а на лице засиял неописуемый восторг. Ханджи коротко шепнула:              — Пиньята.              — Пиньята?              — Пиньята!              Леви прикрыл глаза, чтобы сделать перерыв от того, с каким упоением очкастая рассказывала про свои идеи.              — Ты действительно думаешь, что я по собственной воле завяжу глаза и буду бить палкой какое-то стрёмное картонное чучело из японских мультиков?              — И-мен-но! — Она наклонилась к нему ближе. — Вожатый — неотъемлемая часть своего отряда. Мы, между прочим, тоже должны помогать детишкам зарабатывать очки.              — Мои мелкие сами прекрасно справляются с этой задачей, — попытался поспорить Леви, на что Ханджи снисходительно подметила:              — Поэтому у них сейчас минусовой счёт? — Леви противопоставить было нечего. Отрицательный счёт был не только у первого отряда из-за того глупого опоздания на зарядку к Шадису, но на данный момент только у них он был гораздо больше остальных. — В этом году у тебя не получится отсидеться в зале. Пришло время вылезти из своей скорлупы и явить себя миру! Понял?              — К сожалению, понял, — скривил губы Леви. Ханджи радостно хлопнула в ладоши и протянула ему ножницы.              — Не хочешь тогда помочь мне, пока сон-час не закончится? За полчаса мы бы успели...              — Я пас, очкастая, — перебил он, спрыгивая со сцены. — Позови своего Моблита.              — У него другое задание. Он подготавливает трассу и спортивный инвентарь для соревнований, — серьёзно ответила Зое.       Леви, ещё некоторое время не спуская глаз с будущей пиньяты, накинул на себя олимпийку и обернулся к подруге.              — Тогда увидимся позже.              Он отсалютовал двумя пальцами и вышел из клуба, оставив Зое наедине с её уродцами и плакатами. А Ханджи, вновь погрузившись в тишину, серьёзно задумалась о том, кого бы можно было сюда заманить в качестве лишней пары рук для подготовки декораций и свободной пары ушей для её увлекательных рассказов про любимые мультики.                     ***              — Бертольд, выпрями спину.              — Имир, твой выпад недостаточно глубокий, поэтому ты и не дотягиваешься до противника.              — Марко, с техникой у тебя всё хорошо, но стоит обдумать тактику нападения и защиты.              На тренировках Лив молчала редко. Её подопечные были довольно хороши, но всё равно далеки от идеала. Поэтому замечаний и подсказок с её стороны требовалось много.              — Райнер, вся проблема в твоей стойке. — Лив подошла к Брауну, наблюдая за тем, как тот моментально попытался выпрямиться. — Нет-нет, вот так. И руку не опускай!              Векслер всеми силами постаралась увести плечи Райнера назад так, чтобы в таком положении он продолжал правильно держать руки. Но как бы она не старалась, Браун оказался удивительно неуклюжим. Любое вмешательство в его пространство было чревато потерей равновесия.              — Выходит, тренер? — с надеждой в голосе пропыхтел Райнер, на что Лив поджала губы.              С оружием Браун обращался хорошо, но вот несовершенство его стойки слишком бросалось в глаза. Наклон корпуса, положение стоп и даже высота локтей. Всё его тело выглядело не так, как показывала ему тренер. И Лив даже подумала, что он просто её не слушает. Иначе почему он не может встать точно так же, как она?              — Стоит ещё потренироваться, — коротко ответила она и отошла в центр зала. — Разбейтесь на пары и выходите на дорожки. Проведём ассо до конца тренировки. Энни, будешь сегодня со мной.              Из-за нечётного количества детей в отряде, проводить бои было неудобно, поэтому Лив частенько забирала себе кого-то одного. Ребятам очень нравилось выходить один на один со своим кумиром, восхищаться каждым её финтом, каждым полученным уколом. Им было без разницы, сколько очков они сумеют заработать в бою против олимпийской чемпионки. Гораздо важнее было получить подобный опыт. Особенно, когда из года в год новые противники встречались только на официальных соревнованиях. Своих-то детишки уже наизусть знали за столько лет совместных тренировок.              Для себя Лив отметила, что в её отряде все были примерно на одном уровне. Но кое-кто всё же выделялся на фоне остальных.              Энни Леонхарт.              Сильная, быстрая и суровая. Такая же гибкая, острая и холодная, как рапира в её руках. Среди других пятнадцатилеток она сияла, словно единственная золотая медаль в окружении тёмной бронзы. И Лив видела в ней себя.              Векслер подключила провод к рапире, который тянулся из рукава ведущей руки. А затем зацепила край куртки на спине «крокодильчиком» с тем же проводом. После того, как Энни проделала то же самое со своим оборудованием, они дотронулись кончиками рапир до курток друг друга. На электросчётчике сразу же загорелись фонарики и прозвенел протяжный звук, означающий, что произошло касание противника.              — Ан гард! — скомандовала Лив, тут же принимая боевую стойку. Она проследила, чтобы каждый из её учеников правильно встал за линями на дорожке, опустила на лицо маску и продолжила: — Эт ву прэ..? Алле!              Ей было интересно, какая Энни в серьёзном бою. Насколько быстра её реакция, насколько изощрённы финты, чувствуется ли сила укола, сквозь слои защиты? Ожидание поскорее всё это разузнать о талантливой ученице будоражило сознание от предвкушения.              Векслер молниеносно сделала несколько коротких шагов навстречу Энни, которая попятилась назад, но вовремя остановилась, чтобы не пересечь заднюю линию на писте. Это самый удачный момент. Когда противник думает, как бы не проиграть очко выходом за линию, но при этом уязвим для прямой атаки. Именно поэтому Лив оттолкнулась правой ногой, а левой сделала широкий шаг, больше похожий на прыжок. Рука резко двинулась вперёд, разрезая воздух со звонким свистом и..!              Энни успела защититься, поэтому рапира Лив со скрежетом скользнула по рапире Леонхарт, дав той шанс отыграться.              Неплохо.              На губах Векслер заиграла довольная усмешка. Ей нравилось, когда её атакам давали по-настоящему достойный отпор.              Бой продолжился так же стремительно, как и начался. Теперь наступала Энни, она начала сразу же с глубокого выпада и беглого движения рукой, будто не была уверена в ударе. Но в самом конце внезапно вывернула локоть, сменив направление наконечника.              Любой в этом зале обязательно был бы сбит с толку и получил бы болезненный укол под ребро. Чего уж там. Лив не сомневалась, что даже некоторые спортсмены из школы олимпийского резерва точно пропустили бы это обманное движение.              Очень хорошо.              Векслер увернулась от чужой рапиры тут же совершая ответную атаку. Громкий протяжный звук в свете зелёной лампочки оповестил о заработанном очке Лив.              — Следи внимательнее за движениями противника, когда промахиваешься в близкой атаке. Ан гард! — выкрикнула она, когда вновь оказалась у линии начала боя. — Алле!              Девушки двинулись навстречу друг другу одновременно. Лив решила больше не нападать. Она хотела посмотреть, как долго Энни будет ловить её, сможет ли девочка вообще коснуться кончиком рапиры белой куртки с нашивкой американского флага.              Один раунд в фехтовании длится ровно три минуты. Максимум пятнадцать уколов. За десять минут их тренировочного боя без принятых перерывов, Энни, как бы не извивалась на дорожке, так и не смогла достать Лив. И Векслер видела, как Леонхарт это выводит из себя. Как её движения становятся более дёрганными и нервными. Словно для Энни эта тренировка была настоящим соревнованием, где она не могла выиграть. И белая лампочка вместо красной только сильнее её распаляла.              Выпад, шаг, ещё один, уклон. Несколько шагов назад и резкий выпад вперёд. Под конец занятия девочка стала двигаться гораздо быстрее и Лив это до жути понравилось. Понравилось то, как Энни билась до последнего, не позволяя себе выдохнуться, споткнуться или показаться проигравшей раньше времени. Ведь цифры на счётчике могли в любой момент поменяться...       — Туше! — констатировала Леонхарт, когда загорелась долгожданная красная лампочка. Она заработала себе одно очко.              Энни стянула с себя шлем и, тяжело дыша, опустилась на колени. Руки у нее мелко подрагивали от резкого выброса адреналина, а по вискам крупными каплями стекал пот. Лив подошла к ней, протянула раскрытую ладонь и улыбнулась.              — Ты молодец.              — Кто тебя тренировал? — спросила она, помогая девочке подняться.              — Мой отец.              — Отец? У него тоже фамилия Леонхарт? Не припоминаю такого спортсмена на уровне страны...              — Он никогда не занимался фехтованием профессионально, — холодно отметила Энни. Лив удивлённо вскинула брови. И пока она пребывала в замешательстве, Леонхарт принялась отключать провода и снимать с себя ламэ.              Векслер было интересно, как спортсмен невысокого уровня мог так хорошо натаскать девочку. Техника Энни заслуживала отдельной похвалы, наверняка именно отец её ставил. Но лезть к ней с расспросами не хотелось. Не привыкла к такому.              — Второй отряд, тренировка окончена! — хлопнув два раза в ладоши объявила тренер. — Убираем зал и бегом в душевую!              В пятницу у «Воинов» официальный выходной от тренировок — стартуют лагерные игры. Поэтому перед этим Лив посчитала своим долгом настроить ребят на победу, ещё раз заверить их, что со своей стороны она будет помогать им во всём, в чём только сможет. И, конечно же, почти самостоятельно доделала отрядное знамя в скромной компании Марко и Имир.              Знамя вышло неожиданно красивым. Особенно хорошо оно смотрелось в руках капитана отряда — высокого и широкоплечего Райнера, который гордо держал его за край древка, и улыбался во все тридцать два. Векслер, в отличие от остальных отрядов, которые использовали обычную бумагу, выпросила у Ханджи найти большой кусок белой ткани. И сейчас, на утренней линейке, никто бы даже не догадался, что так чудно на ветру развевается бывшая наволочка.              Лив оглядела алое знамя с фигурным изображением фехтовальщика и пяти олимпийских колец, и довольно захлопала в ладоши, приветствуя вышедшую к микрофону Ханджи Зое.              — Всем здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! — прокричала она, и лагерная площадь взорвалась аплодисментами радостных спортсменов. — Вы готовы начать своё великое путешествие? Я не слышу вас...!              Хлопки среди шести старших отрядов неловко затихли в ожидании продолжения речи.              — Что ж. Да. Сегодня мы начинаем первый день лагерных игр! Надеюсь, что вы все хорошо тренировались, чтобы побегать по территории и не выдохнуться в первые пять минут!              Она взбудораженно гоготнула, достала из заднего кармана джинс лист бумаги и развернула его на всеобщее обозрение.              — Каждому капитану отряда будет выдана особая карта местности. На ней вы сможете увидеть отмеченные станции с номером — это очерёдность, по которой ваш отряд должен проходить испытания. Сегодня у нас отмечено всего три станции, но не волнуйтесь, они будут пополняться каждый игровой день! Самое главное, не забывайте сдавать подписанные карты своим вожатым, которые обязаны будут передать их мне. Всем ясно?              Ханджи оглядела всех поверх своих прямоугольных очков и одобрительно ухмыльнулась только после того, как увидела, что ребятишки понятливо закивали.              — Ита-ак... На наш любимый «Парадиз» напали злобные и очень голодные Титанчики! Все же смотрели это шоу, правда? Так вот... Вы должны проходить испытания и спасти наши завтраки от этих чудовищ...!              И пока она посвящала всех в сюжет «Титанчиков», в рядах волейболистов начались перешёптывания:              — А это она серьезно сейчас сказала про то, что нам придется за завтраки драться?              — Нет, блин, Саш, это прикол — ответил ей Конни. — Просто сюжет для игр, чтобы нам интереснее было.              — А-а-а, — задумчиво протянула Саша, возвращая свой взгляд к сцене, где продолжался активный рассказ с не менее активной жестикуляцией.              — Тренер! — тихо зашипел на Зое Моблит, многозначительно выпучивая глаза на карту в её руках.              — Что? — переспросила та, и он припал к её уху, быстро что-то нашёптывая. — Ах, да! Не удивляйтесь, если на станции вы будете не одни. Это всё-таки соревнования и за получение очков вам придётся побороться! Будьте умнее, быстрее и смекалистее своих противников! Но если вдруг случится так, что баллы выхватили у вас прямо из-под носа, то не унывайте! Вы сможете заработать кое-что дополнительно...              Она достала из другого кармана золотой ключик на верёвке и подняла его на указательном пальце.              — Глупые Титанчики растеряли свои секретные ключи где-то на территории лагеря. Будьте внимательны, они закатились в самые неожиданные места! Обращайте внимание на деревья, заглядывайте под лестницы и даже спрашивайте у вожатых. Вдруг они их подобрали первыми... — загадочно произнесла она, посматривая на Леви, который стоял в тени дерева позади своего отряда. — Этими ключами вы сможете открыть любую ячейку в секретном шкафчике, который располагается при входе в столовую. В зависимости от вашего выбора, вы можете получить, как дополнительные баллы, так и другие полезные бонусы!              В то время, как Ханджи объясняла отрядам правила игры, Моблит вынес несколько небольших коробок, в которых лежали какие-то цветные тряпки. Все заинтересованно следили за тем, как Бернер вытаскивает по одной тряпице разных цветов и кладёт в общую пустую коробку.              — Сейчас прошу подойти ко мне капитанов, чтобы получить карты и выбрать отличительные шарфики. И убедительная просьба! В дни проведения игр каждый из вас должен носить этот атрибут на себе!              К Зое потихоньку начали выходить ребята, а взбудораженный Эрен заявил:              — Давай, Армин, выбери нам самый лучший цвет!              Арлерт коротко кивнул и зашагал к образовавшейся у коробки толкучки. Среди пловцов, футболистов и атлетов, которые отличались высоким ростом и крепким телосложением, Армин выглядел крайне щупло и неказисто. Пробраться сквозь других ребят оказалось слишком трудно. Будь он хрупкой маленькой Хисторией, — капитаном отряда гимнасток, — которая юркнула туда самой первой, то тоже бы смог вытащить какой-нибудь клёвый цвет. Но когда Арлерт последним подошёл к Моблиту и получил единственную оставшуюся коробку с шарфиками, то неловко обернулся на своих.              Он на ватных ногах дошагал обратно и впихнул коробку в руки Йегеру, даже не глядя тому в глаза.              — Это что!? — заверещал Эрен. Он двумя пальцами вытащил коричневый шарфик, пока Арлерт молча шаркал кроссовком маленькие камушки на земле.              — Прошу всех надеть шарфики на себя и покончим с этим официозом! — провозгласила Зое. — Нас ждёт супер-эстафета в честь открытия соревнований!              — Господи, нам это ещё и таскать на себе надо, — удручённо подметил Жан.              Ребята без энтузиазма разобрали оставшиеся шелковые шарфики. И ладно, если бы они были под цвет форменных курток. Но нет. Этот коричневый цвет был темнее, с зеленцой. Похожий больше на...              — Эй, смотрите, — вдруг громко и насмешливо произнесла Имир из второго отряда. — Наши картошки теперь какашки!              То, что было у всех только в мыслях, теперь было произнесено вслух.              — Чё ты вякнула, конопатая!? — сразу же завёлся никто иной, как Йегер.              Впрочем остальные волейболисты тоже восприняли шутку Утгард в штыки и теперь злобно косились на ржущих фехтовальщиков. У них-то шарфики были синего цвета. Между прочем, любимого цвета Эрена.              — Не забивай себе голову! — ответила она. — А то вдруг взорвёшься от напряжения.              Йегер уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы выдать какую-нибудь гадость пообиднее, но командный голос Ханджи Зое не дал даже шанса, чтобы перекинуться с фехтовальщиками ещё парочкой колких фраз. Под её руководством линейка быстро превратилась в удивительно организованное спортивное мероприятие.              Шесть старших отрядов выстроились в колонны рядом друг с другом. Эстафета состояла из нескольких кругов: простой бег на скорость, прыжки в мешках, бег с препятствиями в виде невысоких трамплинов. От каждого отряда за один круг могли поучаствовать пять человек.              Лив самостоятельно выстроила своих так, как ей показалось лучше. За всё время, что она провела с ними в тренировочном зале, успела для себя подметить физические навыки каждого. Самыми быстрыми в её отряде были Райнер и Энни, поэтому стояли первым и последней. Марко был чуть медленнее, но всегда хорошо стартовал в самом начале, поэтому занял почётное место посередине. Если случится так, что первые два участника отстанут от противников, то ещё будет возможность нагнать их с помощью Ботта.              — Помните, что за эту эстафету вы можете выиграть целых двадцать очков! Прямо сейчас удачный момент вырваться вперед! — прокричала Векслер сквозь общий шум. — Я в вас верю, Воины! Займём первое место!              Она вытянула свою ладонь, которую сразу же накрыли несколько других. Второй отряд не сомневался в своих силах и воодушевился от слов тренера, однако голос Йегера всё же вынудил их на него обернуться:              — Смотрите, ребята! Микаса будет стоять против Энни. У них точно нет шансов!              Он насмешливо обвёл взглядом фехтовальщиков. Волейболисты, которые ещё не отошли от шутки про цвет их шарфиков, его поддержали.              — Микаса, между прочим, у нас самая лучшая, — громко добавил Жан.              — Ваша блондинка только пыль глотать будет! — Саша показала язык и расхохоталась, когда увидела покрасневшее лицо Энни.              Лив, прекрасно слыша препирательства двух отрядов, мягко сжала плечо Леонхарт и тихо прошептала своим:              — Не стоит обращать внимание на подобные выпады. Утрите им нос и заберите победу себе!              На лице Имир растянулась опасная улыбка.              — Мы им не только нос утрём, но ещё и жопу надерём, — заверила она и чуть не получила по губам от Брауна. — Эй, отвали!              — Следи за языком хотя бы в присутствии тренера!              — А что я такого сказала?              Противный писк из колонок заставил всех на площади заткнуться и собраться. Зое подошла к краю сцены, наступая на длинный спутанный провод микрофона. Ещё чуть-чуть и точно бы грохнулась. Но нет. Быстро выпрямилась и с бешеным блеском в глазах объявила:              — Эстафета начинается через три... два... ОДИН!              Не хватало только выстрела из стартового пистолета, означающего начало состязаний. Вместо этого она поднесла обычный свисток ко рту и со всей силы в него засвистела.              Лив поспешила отойти в сторону.              Спортсмены рванули с места, поднимая за собой столп пыли. Вся площадь взорвалась криками поддержки, топотом ног, громкими визгами. Ребята неслись на всех парах и старались обежать конусы, чтобы самыми первыми передать эстафету своим сокомандникам. После резкого поворота Райнер вырвался вперёд и пулей долетел до Имир, которая бросилась бежать, едва схватившись за эстафетную палочку.              Векслер поначалу внимательно следила за своим отрядом и громко болела за каждого участника вместе с остальными. Но взгляд то и дело сам по себе падал на тренера по волейболу, который стоял неподалёку. Безучастное выражение лица, скрещенные на груди руки. Леви был единственным вожатым, который не принимал участия в соревнованиях, а просто прятался в тени дерева и молча наблюдал.              Лив он не нравился. Ей вообще не нравились такие сложные люди. Аккерман — чёрствый, как сухарь, пролежавший на воздухе так долго, что стал больше походить на кирпич. О такого скорее зубы сломаешь, чем сможешь достучаться. А Лив всегда хотела располагать к себе людей, особенно вышестоящих. И тот факт, что сейчас она имеет натянутые отношения с одним из своих коллег, мог неблагоприятно сказаться на её репутации в глазах Эрвина Смита. Векслер настолько это задело, что она решила прощупать почву, обсудив эту ситуацию с Зое за сегодняшним завтраком:              — А, Ливай? На самом деле он такой душка, если узнать его получше! Ну, да, он бывает грубоват, но мало ли... Может, просто плохой день выдался!              И сейчас эта мысль крутилась у Лив в голове. Возможно, именно ей стоит сделать первый шаг на пути к примирению? И неужели такая ерунда не сможет разрешиться обычным разговором?              Поэтому она, затянув потуже высокий хвостик и взяв себя в руки, твёрдой походкой направилась к нему.              — Тренер Аккерман, здравствуйте! — бодро поприветствовала девушка. — Сегодня чудесная погода, не правда ли?              Леви прищурился, обратив внимание на фехтовальщицу. Она сияла перед ним в лучах дневного солнца, точно пришла поиздеваться. За время затяжных дождей сегодня впервые была хорошая погода. И, как назло, в этот день нельзя было проводить тренировки из-за лагерных игр.              — Ага, — вяло ответил он и отвернулся.              После их конфликта они так ни разу и не поговорили. Лив думала, ему будет, что ей сказать, после нескольких дней тотального игнора, но Леви просто молчал. Он даже на неё не смотрел.              Векслер похлопала ладонями по бёдрам, неловко огляделась и прикусила нижнюю губу. Несмотря на окружающий шум, казалось, что между ними повисла оглушительная тишина. И из этого положения надо было срочно выбираться.              Ладно. Попробую ещё раз.              — Ханджи так хорошо постаралась с организацией игр! Вы видели весь инвентарь и декорации? Я думаю, что нас ждут очень интересные соревнования. Мы даже с отрядом продумали, как заработать побольше очков в течение следующей недели.              Она стояла в двух шагах от него, не пересекая границу прохладной тени, что накрывала Леви. А высокий тоненький голосок буквально сочился фальшивой нежностью и доброжелательностью, которые она пыталась из себя выдавить.              — Вы же играли за американскую сборную на Олимпиаде? Это большое достижение! Выиграть золотую медаль для своей страны! Я думаю, что вы...              — Тебе что-то надо?              Низкий голос Леви обрубил её речь, как если бы топор с треском вонзился в древесину, а уверенность Векслер развалилась, словно расколотое надвое полено.              — Я... Нет... Просто мне…              В горле моментально пересохло. Глазами забегала по сторонам, пытаясь найти ответ. Что вообще на такое ответить? Но Леви решил за неё:              — Послушай. Допустим, все эти твои смазливые выступления сработали на Эрвине, но это не значит, что прокатит со мной. Если закончила, прошу...              Он указал рукой в направлении её отряда, намекая: «Свали».              — Я не понимаю, о чём вы…              — От твоей фальшивой любезности воняет за версту, — резкая фраза Леви вновь оборвала Лив на полуслове, не давая возможности для оправдания. — Раз уж реально хочешь заработать очки для своего отряда и победить, то лучше делай это молча, а не пытайся приседать мне на уши.              Секундное молчание, чтобы осознать. Это сейчас было такое оскорбление?              — То есть вы меня обвиняете в том, что я пытаюсь подмазаться? К директору Смиту и… к вам?              — Угадала.              Внутри Лив всё оборвалось. Какая-то внутренняя опора, которая помогала ей держаться всё это время, внезапно рухнула. В голове не находилось ни одной причины, объясняющей его поведение по отношению к ней, ещё и после деликатной попытки всё наладить. Кроме того, что он просто был невоспитанным придурком. Ей приходилось сталкиваться с разными людьми за время спортивной карьеры, в основном с соперниками, которым она «переходила дорогу» своими достижениями, но таких слов и отношения от взрослого человека она никогда не встречала. Тем более не ожидала этого от коллеги.              — Не могу поверить! Я из кожи вон лезу, чтобы решить все разногласия, а вы просто берёте и вытираете об меня ноги! Я понимаю, возможно, вы злитесь из-за зала, в чём совершенно нет моей вины, но это не значит, что нужно себя так вести.              — Не переоценивай свою значимость.              Лив поняла что распинаться перед ним больше не имеет никакого смысла. Не сказав ему больше ни слова, она мгновенно подорвалась с места, стараясь поскорее избавиться от его присутствия. Не попрощавшись и не пожелав хорошего дня, как она всегда это делала. Лучше было бы харкнуть в его нахмуренную противную рожу. Теперь, когда она уже возмущённо шагала прочь, мозг услужливо подбрасывал идеальные ответы, один хлеще другого. Сейчас оставалось только представлять, как этот Аккерман проваливается в самую глубокую канаву и скукоживается там от своей собственной злобы и желчи.              Пошёл он нахуй. Не стоит даже секунды её времени, козлина!              Лив вернулась к своему отряду, чувствуя, как кровь прилила к голове, а в висках засвербело раздражение. Она приложила ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца, и постаралась переключить внимание обратно на соревнования.              Что ещё это может быть, кроме как сраная зависть? Конечно, этот чмырь просто завидует.              Вся площадь галдела громче прежнего. Последний забег с препятствиями должен был определить победителя, который получит максимальное количество очков. Схватив эстафетную палочку, Йегер понёсся на всех парах вперёд, в два счёта перепрыгивая через барьеры. Это был решающий момент — он передал палочку Микасе, которой оставалось только обогнать Энни и прийти первой.              Девочки шли нога в ногу, первый и второй отряд срывали голоса, крича во всё горло: «Давай!», «Быстрее!». И вот, последний барьер. Микаса прыгает, и в тот же момент красный шарф слетает с шеи, заставляя её отвлечься. Для наблюдающих со стороны это промедление было совсем незаметно, но Леонхарт хватило и такой лёгкой заминки, чтобы вырваться на шаг вперёд и выйти победительницей в этой гонке.              — Барабанная дро-о-обь! — слова Ханджи раздались из колонок, накрывая вопли радостных ребят. — В сегодняшней эстафете, первое место занимает... второй отряд!              Фехтовальщики взревели, прыгая от счастья. Кто-то снял с себя шарфик и начал махать им в воздухе, Имир запрыгнула на спину Марко, а Райнер схватил отрядное знамя и поднял его высоко вверх, чтобы все знали, кто сейчас впереди.              Энни повернулась к умолкшему первому отряду, который просто глазел в их сторону.              — И это у вас самая сильная? — колкая фраза Леонхарт прозвучала негромко, но достаточно для того, чтобы эту фразу услышал каждый из волейболистов. Их лица накрыла мрачная туча, вопреки тому, что яркое солнце слепило глаза.              Векслер улыбалась. Она стояла среди ликующих ребят и вновь посмотрела на Леви. Встретившись с цепким взглядом его серых глаз, Лив беспечно пожала плечами и гордо вскинула голову. А над площадью развивалось алое знамя Воинов.              «Еще посмотрим, кто из нас победит».