Часть 2. Мрачные отголоски бездны

Услышав крик кролика, лиса бросается к нему… но не на помощь.

Ганнибал (Hannibal), Мейсон Вёрджер

Гарри начинает смеяться: — Хозяин? Вы с ним больше не встретитесь, он мёртв. Забыл? — Гарри приседает на корточки, беря Розье за волосы и поднимая его голову на уровень со своей. Произносит прямо ему в лицо: — Я убил его, — его голос отдаёт холодной сталью. Невилл с опаской смотрит на своего начальника. Ему всегда было страшно видеть, как Гарри общается с пойманными Пожирателями. Невилл знал его как веселого мальчишку, играющего в квиддич до потери пульса, но на допросах он выглядел как кровожадный зверь. Адриан смеётся ему в лицо. Смеётся так, будто знает что-то, что неизвестно Поттеру. Гарри минуту вглядывается в его ядовитую гримасу. Затем выпрямляется, поправляет взлохмаченные чёрные волосы и произносит: — В комнату допроса его. Я лично разберусь с Розье. Через десять минут решительной походкой Гарри Поттер входит в серую комнату, посередине которой стоит стул с Розье. Его руки и ноги привязаны магическими путами к стулу. Свет специально приглушен, лишь яркая подвесная лампа светит прямо в лицо Адриану. — Ну что, ты должно быть передохнул немного, готов говорить? — невозмутимо спрашивает Гарри. — Я не разговариваю с полукровками, — выплевывает Адриан. На его правый глаз падает грязная челка. Гарри будто был рад, что Розье не хочет по-хорошему. Не доставая палочку, он ведет широкой ладонью по окну. Оно становится запотевшим. Методы генерал-аврора лучше оставить в тайне. — О каком хозяине ты говоришь? — медленными шагами Гарри приближается к привязанному к стулу парню. — У меня только один хозяин, — с вызовом бросает Розье. Гарри делает удар кулаком по щеке Адриана. Изо рта мага начинает течь кровь. Он будто не замечает этого и начинает широко улыбаться. Зубы измазаны в крови. — Он мёртв, — жестким тоном произносит Гарри. На его лице играют желваки. Еще один удар. — И что? Я тоже мёртв. Я мёртв внутри. Я пуст, блять! — у Розье начинается истерика. Гарри вглядывается в сумасшедшие глаза Адриана. Ему становится жутко от того, насколько безумно выглядит молодой парень. Как будто от него осталась только оболочка, а душу поглотила чернота и ненависть. — Раз ты мёртв, Розье, значит, тебе не страшен поцелуй дементора? А? — Гарри ставит ногу на стул, намекая, что сейчас его опрокинет назад вместе с парнем. Лицо Адриана меняется. На нем проступает испуг и волнение. — Ты не имеешь права! Наказание выносит только суд. — Ты думаешь, за все твои преступления тебя просто сошлют гнить в Азкабане? Ооо, как ты наивен, Адриан. Разве твой «хозяин» не предупредил тебя о последствиях служения ему? У парня начинает трястись нижняя губа: — Нет, пожалуйста, только не поцелуй дементора! — умоляюще кричит Розье. На секунду Гарри опускает голову вниз, делая вид, что задумался. — Послушай, Адриан. Я понимаю, ты очень молод. Оступился. Пошел не по той дорожке. Я уже встречал таких, как ты, — задумчиво произносит Гарри, смотря в стену. Его нога все также угрожающе стоит на стуле Розье. Адриан смотрит на него снизу вверх. От страха он слегка приоткрывает рот, из которого начала капать кровь. — Но чтобы я мог сказать суду, — продолжает Гарри, — этим старым волшебникам, что Адриан Розье достоин гнить всю оставшуюся жизнь в Азкабане, я должен показать им, что Адриан Розье сотрудничает со следствием. Гарри рывком двигает стул ближе к себе и смотрит тёмному магу прямо в глаза. — Адриан Розье должен раскаиваться. Очень сильно раскаиваться в содеянном. Понимаешь, о чем я? — Гарри угрожающе подносит палочку к сердцу парня. Адриан начинает усиленно кивать головой. Гарри с облегчением выдыхает и выпрямляется: — Как потушить огонь вокруг дома Лавгудов?

***

Гарри выходит из кабинета. Его костяшки сбиты, и на рубашке пятна крови. Волосы взъерошены. Тяжёлый взгляд устремлен на Невилла и Алисию Спиннет. Они ждали его у дверей кабинета. — Он готов говорить, — безжизненным голосом произносит Гарри. Уже через пять минут Симус Финниган и Дин Томас, лучшие мастера по отмене заклятий, стояли вокруг дома Лавгудов и тушили Адское пламя. Луна выбежала на порог дома целая и невредимая. На ней было ярко-жёлтое платье, местами испачканное грязью. Две белоснежные косы были растрепаны. Босыми ногами она побежала к Симусу и Дину: — О, спасибо, что освободили нас. Ральф случайно не искал меня? — абсолютно безмятежным тоном пропела Полумна. Ральф Саламандер, едва не поседевший от стресса, бросился к своей жене. Тем временем Гарри сел в свое кресло и закрыл лицо руками. Его очень сильно взволновали слова Адриана о Волан-де-Морте. Гарри знал, что они уничтожили все крестражи до единого. Он не мог вернуться. Но то, что шрам Гарри заболел впервые за много лет, и слова Розье намекали на то, что магический мир ждет большое потрясение. Гарри чувствовал, что он на пределе своих возможностей и сил. Как будто не он вышибал дурь из этого мудака Розье, а наоборот. Ему было противно опускаться до такого. Но он не мог по-другому. Никто другой не имеет той решимости, которая есть у него. Того фанатизма, с которым он отдавался делу. Именно поэтому он сидел в этом кресле, а не те старые мракоборцы, исподлобья смотревшие на него на каждой планерке уцелевшими глазами. Гарри знал, что он достоин своего места, а также что только он может его занять. И от этого на его сердце опустилось пару десятков кирпичей. Его костяшки безумно болели. В этот момент он подумал о Гермионе, которая носила заживляющую мазь из Бадьяна в своей сумочке даже в мирное время. Его дыхание выровнялось. Генерал-аврор собрался с мыслями и написал на куске пергамента:

Сегодня во всех магических заведениях Лондона провести проверку документов и палочек.

Искать тёмных магов и участников «МРАЧНЫХ ОТГОЛОСКОВ БЕЗДНЫ».

Тех, кто будет сопротивляться — сразу в отдел.

***

Гермиона ждала этого вечера всю неделю. Она собиралась очень тщательно, продумывая свой образ до мельчайших деталей. Сейчас она стояла около зеркала, в чёрном бюстгалтере и закручивающими движениями палочкой укладывала волосы в высокую прическу. Накрасила красной помадой губы. Без магии. Ей нравилось быть внимательной к деталям. Наконец, она надела на себя чёрное платье с длинными широкими рукавами с разрезами. Она всегда носила длинный рукав. То, что нацарапала ей Беллатриса Лестрейндж на предплечье, невозможно было вывести никакими заклинаниями или зельями. Натаниэль выбрал лучшее магическое заведение в Лондоне. Ресторан «ТУРАНДОНТ» находился в старинном особняке на окраине Лондона. Для маглов здание выглядело полуразрушенным, а у высокого забора с железными прутьями висела табличка:

«ПРОДАЕТСЯ. Звонить Элвису Болдуину»

Гермиона, укрытая бордовой мантией, проходит через забор насквозь. Как только она оказывается на территории особняка, её окружает музыка и громкие разговоры. Живые изгороди прячут уединившиеся парочки от чужих глаз. Она, осматриваясь, ищет глазами высокого брюнета. Не найдя его, медленно ступает по каменной плитке, стуча каблуками и вглядываясь в толпу у входа. Вдруг сзади кто-то бесшумно подходит и снимает капюшон с её головы. — Покажитесь, юная мисс, — шипящим голосом над ухом произносит Натаниэль. Гермиона покрывается мурашками. — Ты меня напугал, — смущенно произносит Гермиона. — Я люблю пугать людей, — глаза Нейта блестят холодной сталью в свете лунного неба. Он одет в безупречный, как и всегда, чёрный костюм и белую рубашку. Сверху на плечи накинуто чёрное двубортное пальто. В одной руке он держит волшебную сигарету, из конца которой струится зелёный дым. Сзади молчаливо стоят два его спутника. Высокий парень с ярко-рыжими волосами и зелёными, как свежескошенная трава, глазами. Рядом, будто его маленькая копия, рыжоволосая миниатюрная девушка в изумрудном платье футляре. Её глаза внимательно изучают Гермиону с головы до ног. — Гермиона, познакомься, это мои новые друзья. Шерилл и Джейсон Блоссомы. Маленькая, аккуратная рука с короткими пальцами тут же тянется к Гермионе. На её очень длинных ногтях красуется красный переливающийся лак. — Я очень рада познакомиться с тобой, Гермиона. Натаниэль много рассказывал о тебе, — Шерилл хитро косится на высокого брюнета. Лицо Нейта не выдает ни одной эмоции. Он, как каменная статуя, прекрасен в своей неподвижности и недоступности. — Я тоже очень рада знакомству, — с улыбкой произносит Гермиона. — Джейсон Блоссом. Рад встрече, — лаконично заключил Джейсон. Он пробежался по Гермионе скучающим взглядом. Гермиона никогда не ходила на светские мероприятия, но её лицо было в каждой газете «Ежедневного пророка». Поэтому, когда они зашли в ресторан, все взгляды тут же обратились к ней. Она делала вид, что не замечает этого и искала глазами свободный столик. К её облегчению, Нейт повел их за самый дальний стол, который был скрыт за широкой колонной от других людей. — Что за ужасный скрежет? — Нейт кривит губы в усмешке. — В наше время это называется музыкой, старина, — отвечает Джейсон, многозначительно улыбаясь. Заколдованные музыкальные инструменты играют джаз. Гермиона внимательно изучала своих спутников. Джейсон вел себя как охранник Шерилл. Он исподлобья смотрел на каждого, кто улыбался ей, проходя мимо их столика. Оценивал обстановку. Шерилл была очень красива, и только глупец этого не видел. Рыжая принцесса с ярко-зелёными глазами. Волосы спускались плавными волнами до пояса. Аккуратные миниатюрные плечи обрамляло платье из натурального шелка. Но глаза. Глаза не были невинными, как у принцесс. По глазам, а точнее по взгляду, можно многое сказать о человеке. — Шерилл, вы с Джейсоном брат и сестра? Вы очень похожи, — заключает Гермиона и делает глоток из бокала с закрученной в спираль ножкой. — Да, мы двойняшки. Иногда люди думают, что мы муж и жена, — Шерилл смеётся так, будто это полнейшая нелепица. Но Гермиона замечает, что слишком уж много внимания брат и сестра уделяют друг другу. Пока они шли до столика, Джейсон ни на минуту не отпустил руки Шерилл. Гермиона замечает пару глаз, озадаченно и взволнованно смотрящих на их столик. Серые глаза. Она помнит их с первого курса Хогвартса. В школе эти глаза всегда смотрели на неё с ненавистью и презрением. Нейт следит за взглядом Гермионы и поворачивает голову: — А, мой старый друг. Драко Малфой в сопровождении своих родителей. Я скоро вернусь. Шерилл, не дай Гермионе заскучать, — подмигивает Нейт. Гермиона провожает их взглядом, и её глаза округляются, когда Нейт по-свойски протягивает руку Люциусу, а не Драко. Люциус подобострастно и испуганно склоняет голову. По правую руку от него стоит Драко, на котором нет лица. Гермиона не понимает, откуда Нейт может быть знаком с Малфоями. И почему самая влиятельная семья Англии склоняет перед этим незнакомцем головы. Шерилл, видя озадаченное лицо Гермионы, тут же спрашивает: — Гермиона, у тебя просто шикарные волосы. Как ты за ними ухаживаешь? Гермиона недовольно переводит взгляд на девушку и скучающим тоном отвечает: — Спасибо. Купила пару зелий в Лавке Джорджа Пепина, ничего особенного. Повисает неловкая пауза. Шерилл нервно оглядывается на Нейта, пока Гермиона задумчиво ковыряет вилкой в тарелке. Нейт, заметив, что положение Шерилл плачевно, закатывает глаза и щелкает пальцами. Вдруг быстрая музыка сменяется медленной. Мужчины начинают приглашать дам на танец. Нейт прощается с Малфоями коротким кивком и направляется к Гермионе. — Мисс, потанцуете со мной? — тёмно-карие глаза задорно блестят. — Отличная идея, — сияет Гермиона. Нейт протягивает руку и ведёт Гермиону в центр зала. Бросает угрожающий взгляд на Шерилл, а та в ответ вся съёживается от страха. — Возможно, ты не в курсе, но Малфои были Пожирателями Смерти, — шепчет Гермиона, — правда, потом они все-таки свели свои метки, но… — Раскаявшиеся люди заслуживают прощения, не так ли, Гермиона? Что говорит ваше львиное сердце? Гермиона задумчиво улыбается и кладёт голову на плечо Нейту. От него пахнет чёрным пачули и гибискусом. Но тут она замечает одну маленькую несостыковку. Гермиона не говорила Нейту, что училась на Гриффиндоре, а тем более, что животное Гриффиндора — Лев. Возможно, это было случайное совпадение. Она решает подумать об этом позже. Вдруг в толпе раздаются крики. На середину зала трансгрессирует десяток авроров. — Вечер перестает быть томным, — Гермиона слышит рядом с собой низкий голос Джейсона Блоссома. — Стоять! Здание заблокировано чарами, никто не уйдет. Прошу всех предоставить свои документы и палочки, — уверенно приказывает аврор в черной мантии. Он сразу же направляется к Нейту с Гермионой. — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Не ожидал вас здесь увидеть, — удивленно говорит аврор. — Добрый вечер, мистер Вудс. Поверьте, я в не меньшем удивлении, — отвечает ему Гермиона. Вудс в это время берёт палочку Натаниэля из его аккуратных рук. В правой руке аврор держит свою короткую палочку и медленно ведет по длинному древку палочки Нейта. — Сэр, это не ваша палочка, — аврор неодобрительно вскидывает глаза на Нейта. — Вы правы, сэр. Я отнял ее в бою. Теперь она служит новому хозяину, — лицо Нейта угрожающе мрачнеет. Они буравят друг друга взглядами. Гермиона с тревогой смотрит то на одного, то на другого мужчину. Двое авроров стоят позади и видят, что намечается потасовка. Они подходят ближе, окружая Нейта. Земля будто остановилась, и даже гости ресторана задержали дыхание. Пронзительная тишина висела в воздухе. Вдруг аврор расплывается в глуповатой улыбке: — Мистер Палмер, рады снова вас видеть в Лондоне. Нейт улыбается, но его глаза холодные и злые, сосредоточены на лице аврора. — Благодарю вас, сэр, — Нейт резко вырывает свою белую палочку из рук аврора. Гермиона вглядывается в лицо Вудса и понимает, что с ним что-то не так. Очень похоже на то, как Гарри применил заклятие Империус на гоблине в банке Гринготтс. Она смотрит на Нейта. В её глазах читается недоверие. После того, как каждого посетителя авроры досмотрели и проверили палочки, они быстро аппарируют. Толпа вздыхает с облегчением. Гермиона всё ещё думает, зачем Нейт наложил Империус и что он скрывает. У неё ощущение, что ей нужно срочно уходить из этого места, бежать, ни о чем не думая, подальше от этого мужчины. — Послушай, Нейт. У меня совсем нет настроения больше находиться тут. Я пойду домой. Нейт кидает приторно озабоченный взгляд: — Мисс Грейнджер, вы устали? Позвольте, я вас провожу. — Нет, не стоит, я хочу пройтись перед сном. — Тем более, я настраиваю на сопровождение. На улицах неспокойно, раз авроры так пристально досматривают простых граждан. Гермиона уже не знала, как отвертеться от него, и с жеманной улыбкой согласилась. Центр Лондона. Гермиона и Нейт идут по Риджент-стрит. Она бросает взгляд на столики, стоящие на веранде ресторана. Гермиона видит немолодую пару, сидящую вдвоем за маленьким столиком. У женщины длинная и непослушная копна волос, а глаза мужчины больно похожи на глаза Гермионы. Её сердце пропускает удар. Гермионе кажется, что она летит с вершины самого высокого небоскреба. Ещё немного, и её расшибет в лепешку. — Гермиона, что с вами? Она падает на асфальт, её руки трясутся. Сердце бешено колотится, дыхание окончательно сбилось. Нейт смотрит на двух людей, застывших и смотрящих на её падение. Затем он нагибается, обнимая и укрывая её от посторонних глаз длинными руками и трансгрессирует. Они стоят на самой вершине маленького островка земли, окруженного морем. Рядом возвышаются огромные, величественные скалы. В самом низу одной из скал виднеется углубление, внутри которого кромешная темнота. Не то что магл не доберётся до этого ущелья, ни один волшебник не станет рисковать посетить его. К нему было невозможно подступиться, а из глубины ущелья сочился мрак и темнота. Ветер хлестал со всех сторон. И так непослушные волосы Гермионы растрепались пуще прежнего. Натаниэль рывком встал с земли, как будто и не было этого оглушающего ветра, и потянул за собой с земли Гермиону. Полы её платья трепались на ветру. Это была не первая её паническая атака. После войны они были её постоянными спутниками. Гермиона очень долго и упорно боролась с ними. Проживала их каждый раз и говорила себе, что это будет последняя. Но тут было что-то ещё. Как будто кто-то извне прибавил её тревоге размаха. Её колотило так, будто на улице мороз в минус тридцать градусов. Она пытается вырваться из его рук, точно зажата в тиски. Но Нейт не отпускает. — Гермиона, посмотри на меня. Кто это был? — Мои родители, — она задыхается. — Почему ты упала? — Я наложила на них Обливиэйт перед началом войны. Стерла из памяти себя. Ради их безопасности. Они не помнят меня. Не должны были… Гермиона говорит короткими фразами, на большее у неё не хватает воздуха в легких. — Дыши. И считай до десяти. Он прижимает её к себе. Их лица почти соприкасаются. Гермиона шепчет ему в губы: — Один… Она чувствует, что ей нужно прийти в себя. Сейчас она практически не владеет собой. Ей нужно подумать о чем-то, что вернёт её на эту планету. Нейт почти докасается до её губ, обжигая своим дыханием. Он спокоен. Будто сейчас не поцелует девушку, которая ему очень нравится. Нежен, но движения такие аккуратные и выверенные, что кажутся фальшивыми. Но не для Гермионы. Её паническая атака перешла в волнение от его близости. Она дышит носом, пытаясь выровнять дыхание. Натаниэль не делает ни шага дальше. Следующий ход должен быть за ней. — Два… Три… — уже успокоившимся голосом произносит Гермиона. Пауза. Оглушительная тишина. Ощущение, что даже волны перестали плескаться о камни. У Нейта кончается терпение. — Считай, — леденящим душу голосом говорит Нейт. — Четыре… Он поднимает свои ладони к её лицу и обхватывает шею, слегка надавливая большими пальцами на подбородок, чтобы поднять лицо Гермионы к своему. Смотрит непроницаемым взглядом. — Пять… Гермиона поднимает на него взгляд. Глаза Нейта больше не карие. Они чёрные. Настолько, что не видно зрачков. — Порядок. Я в порядке. Он наклоняется и нежно, медленно целует её в лоб. Гермиона закрывает глаза. Вокруг них начинают вихрем закручиваться искры чёрной магии. Но Гермиона уже не видит этого, погружаясь в кромешную тьму.