Часть 23. Шаг вперёд, два назад

Шаг. Ещё один. Иссохшая трава под ногами шуршит. Гермиона отрывает взгляд от своих ботинок, в который раз вглядываясь в бескрайнюю степь. Кроме чёрного особняка — ничего. Природа в этом месте такая пустая, что от этого спокойно и тревожно одновременно. Том Риддл идёт рядом с ней, их плечи почти соприкасаются. Он намеренно не отходит дальше, потому что хочет держать её ближе к себе. Она не отстраняется, потому что хочет контролировать ситуацию. Том придумал красивую легенду о том, как Гермиона Грейнджер оказалась в его доме, к которому не ведёт ни одна дорога, и почему она должна оставаться здесь. Они наворачивали круги вокруг чёрного мрачного дома, окружённого выжженным полем. — На тебя напали. Из-за того, что ты была рядом со мной. Ты оказалась втянута в конфликт, который тебя не касается. Он спокоен. Настолько, что в его словах не хочется сомневаться. Гермиона мысленно усмехается: Какая изящная легенда. Том останавливается в самый неподходящий момент, когда Гермиона уже привыкла к темпу его шага. Она проходит пару шагов без него, а затем оборачивается. — Я спас тебя. Но полное восстановление займёт время. Поэтому я прошу тебя, — его голос забивается в уши, точно самый сладкий яд, — Останься здесь ещё ненадолго. Шерилл поможет тебе. Он кладёт руку на её плечо, и Гермиона чувствует такую тяжесть, точно на неё опустились десяток кирпичей. Она опускает взгляд вниз. Остаться? Будто у меня вообще есть выбор. — Нейт, но как же… — она проглатывает комок в горле, застрявший так некстати, — Моя работа? Мои друзья? Гарри будет искать меня… Последние слова вышли такие жалобные, что ей самой стало противно. Соберись, Грейнджер. Том равнодушно пожимает плечами: — Я отправил письмо в Министерство, что ты находишься на лечении. Тебя не будут искать. Он рассчитывает на повреждение ума и что меня убедят эти сказки. Пусть продолжает рассчитывать.

***

В понедельник Гарри не успел уйти с работы. Впрочем, он не сильно спешил возвращаться в унылую министерскую квартиру, чтобы провести ещё один вечер, запивая огневиски свою вину и одиночество. В конце рабочего дня пришло анонимное письмо без подписи. На чёрном пергаменте витиеватым почерком точно вырезали:

Поттеру

Сердце Гарри подскочило к горлу. Так к нему обращался только Малфой. Он дрожащими руками раскрывает конверт, вглядываясь в узловатые буквы.

Сегодня ночью Мрачные Отголоски Бездны выпустят магию в мир магглов.

Туннель станции Грин-парк. Полночь.

Новость была ужасной. И ещё хуже – непонятной. Но Гарри почувствовал, что в душе появилась надежда. Надежда найти Гермиону. Узнать, расспросить или выбить хоть что-нибудь о том, где она находится.

***

Угли в камине полыхают рвано, точно хотят загореться ярким пламенем, но что-то их останавливает. Свечи расставлены небрежно, жёлтый воск капает прямо на чёрный паркет. Том не замечает этого. Он ходит по своему кабинету из стороны в сторону точно зверь в клетке. На нём надета чёрная рубашка навыпуск, две верхние пуговицы небрежно расстёгнуты. Каждый шаг отдаётся тягучим, вязким напряжением, а вдохи сбиваются. Сфера, мирно парящая в углу комнаты, издаёт неприятные, свистящие звуки. Чем больше Том проводил с ней времени, тем сильнее и масштабнее она становилась. Сейчас чёрный сгусток энергии достигал в высоту полтора метра. Едва уловимое стрекотание сферы раздражало напряжённую голову Тома. Он не выдерживает и резко кидается к окну, утыкаясь лбом в холодное стекло, словно пытаясь остудить мысли. За окном была тёмная, непроглядная ночь. И только луна, точно приклеенная наспех к небосводу, освещает выжженную землю. Прямо на земле, в шагах двадцати от парадной двери сидит Гермиона Грейнджер. Огромная копна не расчёсанных каштановых волос закрывает её лицо, но Том отчетливо видит слабый, тусклый свет, который появлялся в её руках из раза в раз. Гермиона уже несколько часов пыталась колдовать без палочки. Её пальцы сжимались до дрожи, ногти впивались в кожу, а затем ладонь резко распрямлялась в попытке наколдовать Люмос. Она была крайне упорна, что поражало Тома каждый раз все эти часы, что он наблюдал за ней. Чёрный сгусток энергии прерывает его мысли о Гермионе, издавая противный свист. Том горько усмехается себе под нос, тяжело отталкиваясь руками от подоконника, точно ему это стоило немалых усилий. В отличие от этой чёртовой древней магии, Гермиона Грейнджер действовала предсказуемо. Её лишили палочки, и она изо всех сил пыталась научиться колдовать без неё. Том спокойно давал ей тренироваться, делая вид что не замечает её бесполезных попыток. Он научился невербальной магии в пятнадцать лет, сделав это легко и играючи, точно всегда умел это делать, просто забыл как. Он не верил, что у неё получится. Она была умна, просто невообразимо умна. Но она была грязнокровкой. Значит её магия должна была быть слабой. Пауза. Должна была. Он не выдерживает. И срывается с места. На ходу снимает с вешалки чёрное длинное пальто, накидывает на плечи и быстрым шагом спускается вниз. Тусклый свет от свечей ложится на его чётко очерченные скулы, едва касаясь встревоженного взгляда. В голубых глазах, что всегда были холодными и пустыми, мелькнуло что-то живое. И это его раздражало.

***

Гарри вжался в холодную стену туннеля, скрытый мантией-невидимкой. Алисия Спиннер сидела прямо под потолком, сгорбившись на узкой железной платформе. Лук, трансфигурированный из её собственной палочки, слегка подрагивал в руках от нетерпения. Невилл решил действовать на эффекте неожиданности: лёг вдоль рельсов, закрытый заклинанием невидимости. Гарри предупредил его, что, когда на него наступят, это будет не очень приятно. Невилл тогда только упрямо сжал челюсть. Гарри напрягся, чувствуя, как ледяной поток магии прошёлся по ногам. Сердце рвано забилось, срываясь с ритма. Холод усилился. Ещё ближе. Значит, Малфой не соврал. Гарри медленно повернул голову на Алисию. Та сидела на корточках, взволнованно сжимая белеющие пальцы на основании лука. Она тоже это чувствует. Вдруг Алисия натягивает струну лука, и в её руках возникает белая стрела – заклинание остолбеней наготове. Гарри вглядывается в туннель, медленно выпрямляясь в полный рост. И в темноте наконец появляется движение. Трое молодых чёрных магов медленно идут вдоль рельсов. Девушка, плетясь сзади, тащит в руках цепь, за которой тянется чёрное скопление дементоров. Они заключены в стальные оковы и со злостью дышат им в спины, но волшебники даже не оборачиваются. — Мы должны выпустить их прямо здесь? — волнующимся голосом спрашивает один из парней. — Ты же слышал, что сказал Волан-де-Морт, — бросает тот, что идёт впереди. — Не произноси его имя! — Пфффф. Капли, шумно ударяющиеся об рельсы, замерзли в воздухе и со звоном упали на металл. Невилл, лежащий между ледяными рельсами, поёжился от холода. — Подожди, но как же мы выберемся? Вдруг они нападут на нас? Гарри задерживает дыхание. Ещё шаг. И Невилл окажется у них под ногами. — Ты что, не умеешь колдовать Патронус? — Расслабься, Кэл, Нотт их приручил. Считай, что это звери без зубов. Гарри срывает мантию. Красная вспышка летит молнией в темноту. — Засада! — рявкает один из магов, отражая заклятие. Невилл рывком вскакивает с рельсов — прямо под носом у магов. Теперь он зажат со всех сторон. — Чёрт! — Гарри бежит к нему, накидывая капюшон на голову. Пространство, такое огромное и тёмное, точно наэлектризовалось от вспышек магии. Двое тёмных магов атакуют быстро и слаженно. Они уверенны, что перед ними простые авроры. Гарри уверенно держит удар, а Невилл прикрывает его сзади. Алисия сверху натягивает струну лука — и прозрачный щит вспыхивает над Невиллом, перехватывая удар. Девушка, держащая в руке цепь, отступает на шаг. Пальцы судорожно сжимают крупные звенья, а палочка неуверенно лежит в руке. С таким грузом не повоюешь. Гарри бросает косые взгляды на неё, мучительно думая, как до неё добраться. Слишком далеко. Слишком открыто. Нужно сбить её с толку. Он со всей силы отталкивает Невилла в сторону, освобождая пространство, и направляет палочку под ноги магам: — Бомбарда Максима! Оглушительный взрыв. Гарри не ожидал, что выйдет так сильно. Рельсы вырывает из земли, а стены сотрясаются так, точно сейчас упадут прямо на них. Невилла откидывает далеко в сторону, но щит Алисии вспыхивает вовремя, и удар смягчается. Маги валятся на землю, оглушенные взрывом. Гарри уже двигается. Медленно, точно тень, скользящая по стене. — Где второй?! — испуганно озирается высокий маг. — Не знаю, мать его! Надеюсь, провалился под землю! Девушка с цепью резко разворачивается, в полной растерянности направляя палочку в темноту. — Люмос, — шепотом, тягучим и опасным, произносит Гарри. Его лицо, скрытое капюшоном, освещает неяркий огонёк палочки. Девушка, скользнув взглядом по его шраму, в ужасе открывает рот, готовая закричать. Гарри медленно подносит к губам палец, призывая молчать. Его холодные, голубые глаза айсбергом врезаются в испуганное лицо девчонки. От страха она закрывает рот, не в силах пошевелиться. — Поттер… — лишь выдыхает она. Гарри слегка наклоняет голову. — Отдай поводок. — Нет. — Она прижимает цепь к груди, и та с противным лязгом звенит. Гарри поднимает взгляд вверх, замечая, как дементоры угрожающе нависли над ними. Чёрные рваные плащи почти касаются плеч девушки. Она не замечает. — Слушай, я готов дать тебе выпустить этих тварей. — Гарри палочкой указывает на дементоров. — Ты выполнишь задание Волан-де-Морта, и он будет тобою доволен. Его взгляд становится теплее, а жесты более открытыми. Он делал так всегда, когда пытался договориться с Пожирателями на допросе. — И что ты хочешь взамен? – недоверчиво спрашивает она. Её взгляд дрожит, но медлить больше нельзя. Он делает шаг вперёд. — Ответь мне. Где Гермиона Грейнджер? Девушка резко качает головой. — Ты никогда не найдешь её. — Найду, если ты скажешь, где искать. Девушка начинает истерично мотать головой: — Ни за что! — голос срывается. — Тёмный Лорд узнает и убьёт меня. А может… и ещё хуже — она запинается, — Заберёт туда же, куда и Грейнджер. Гарри не выдерживает. Поднимает палочку к её подбородку. — Легилименс! Чужие воспоминания трещат, как хрупкое стекло под давлением. Он листает их наспех, не разбирая, ломая образы один за другим. Девушка упала на пол, скрутившись в комок. Он видит старый особняк Малфоя. Картины наспех завешаны тряпками, на полу лежит серая пыль. Лицо Нотта. Его глаза, поглощённые тьмой и чёрные вены, прожилками спускающиеся по лицу. Он смеётся. Спину Тома. Она даже боялась поднять на него глаза. Смотрит в пол. На него нельзя. В её воспоминаниях только его удаляющаяся фигура и низкий, угрожающий тембр. Вдруг, точно где-то вдалеке, он слышит голос: — Авада Кедавра. Зелёный луч летит в сторону Гарри и девушки. Всё происходит мгновенно – Алисия даже не успевает вскрикнуть. Невилл лишь обернулся на звук. Воспоминания обрываются. Темнота. Абсолютная тишина. Ни слова, ни звука. Он вдруг ощутил странный покой. Совсем не к месту, тягучий и обволакивающий, от которого было так сложно оторваться. Он медленно возвращается из чужого потухшего сознания. Растерянно смотрит себе под ноги. Там лежит девушка, её глаза застыли в испуге. Она могла стать ключом. Ответом на вопрос, что терзал его душу, не давал ни спать, ни есть, ни работать. Ни жить. — Кэл…— Безжизненный голос мага раздаётся в тишине, — Ты зачем… Зачем ты её убил? — Её воспоминания не защищены. Он бы узнал всё. Вот так просто. Холодно. Безапелляционно. Бой останавливается. Алисия опускает лук, Невилл растерянно смотрит на магов, что тоже опустили палочки. Гарри будто ударило изнутри ледяным отчаянием. — Блять! — кричит он так, что горло начинает саднить. Он был в шаге. Мучительно близко. Колени подламываются, и Гарри падает перед телом девушки, не в силах оторвать взгляд. Её рука всё ещё сжимает цепь с дементорами. Они убили свою же. Как он учил. Без колебаний. Гарри роняет голову в ладони, закрывая лицо. Так действует Волан-де-Морт. Убивает тех, кто представляет угрозу.

***

Если Том Риддл хотел свети Гермиону Грейнджер с ума бездействием, он выбрал правильную стратегию. Она жила в его особняке уже очень много дней. Она даже не знала сколько именно. В доме не было часов, точно он существовал вне времени. Не было газет, будто обитателей не заботило, что происходит за дверями. Никто не разговаривал с ней. Шерилл и Джейсон затравленно опускали головы, проходя мимо неё. Малфой делал вид, что её вообще не существует. Впрочем, ничего удивительного. Ради приличия она задавала Тому вопросы — когда же она «выздоровеет» и он отпустит её, — не надеясь получить ответ. Она знала: если Том получает в руки игрушку, которую так давно хотел, он будет играться с ней до тех пор, пока окончательно не поломает. Без палочки она чувствовала себя, точно у неё отрезали конечность. Без этой конечности она может ходить, брать в руки предметы, дышать, но всё равно не жить полноценно. Она сидела в двух метрах от двери. Ровно на такое расстояние Том разрешил отходить от дома. Воздух на улице был…никакой. Не имел ни запаха, ни звука. Только холод. Руки дрожали от напряжения и холода одновременно, и даже возникающий слабый луч света не грел её ладони. Ну же, ещё раз. Давай. Она мысленно подбадривала себя. Вспоминала всё, что читала о беспалочковой магии. Нужно почувствовать в себе энергию. Отогнать мысли о том, что для заклинания нужен проводник в виде палочки. Волшебная кровь и есть проводник. — Мерлин, ну давай же…— шептала она сквозь стучащие от холода зубы, — Люмос. Слабый свет появился и тут же погас, точно темнота ночи съела его. Вдруг входная дверь открывается. И на пороге появляется он – высокий, статный, точно высеченный из камня самым умелым скульптором. На плечи накинуто чёрное длинное пальто, в холодных голубых глазах скользит раздражение. Гермиона беспомощно прижимает руки к себе, сидя на земле и затаив дыхание. Он плавно спускается по ступенькам, и стук его каблуков точно отсчитывает секунды до взрыва бомбы. Бомбы в голове Гермионы. Вдруг он понял, что она солгала ему? — Я же сказал, что тебе нужен полной покой для выздоровления, — холодный, отчитывающий тон, — Почему ты не можешь сидеть без дела? На секунду в её глазах вспыхивает чистый, неконтролируемый страх. Но почти сразу он исчезает. — Прости, — на выдохе произносит она, выпрямляясь. Том внимательно следит за этим микрозамешательством. Ничего не говорит. Просто смотрит. Секунда. Две. Потом делает несколько шагов ближе, и, не спрашивая, накидывает ей на плечи своё пальто. Ткань тяжёлая, теплая. Пахнет его духами. Гибискус и чёрный пачули. На мгновение Гермиона теряется и замирает. Она думала, что это пальто сейчас её придушит. Но вместо этого приходит тепло, и её зубы перестают стучать от холода. — Холодно, — спокойно замечает он. — Я и не заметила. Она сжимает край пальто пальцами, кутаясь в него сильнее. — Ты много чего не замечаешь, когда чем-то занята. — Ты много наблюдаешь за мной, — лёгкое, едва уловимое поддразнивание. Чёрт, Гермиона Грейнджер, ты что, решила поиграть с дьяволом? Том усмехается. Губы растягиваются в довольной усмешке. Она его поймала. — За тобой интересно смотреть, — мурлычет Том сквозь зубы, — Твои старания такие… отчаянные. Он переводит взгляд на её правую руку. Кожа на пальцах покраснела, на ладонях видны следы от ногтей. — И совершенно бесполезные. Гермиона сжимает руку в кулак, снова вонзая ногти в ладонь. Том делает вид, что не замечает. — Беспалочковая магия требует не только упорства. —  А чего ещё? — тихо спрашивает она. Ей действительно безумно интересно. — Импульса. Короткая пауза. — Импульса? — Что-то должно высвободить в тебе энергию. Заставить тело вспомнить, что магия не в палочке. Гермиона задумчиво смотрит на свою ладонь. — Что это может быть? — Хммм… Он медленно обходит её, становясь у неё за спиной. Она не двигается. — Может быть, эмоциональное потрясение? Гермиона усмехается. — Их было предостаточно. Он кладёт голову ей на плечо – аккуратно, не надавливая, и шепчет на ухо: — Значит, твоя энергия очень глубоко. По спине Гермионы бегут мурашки. Она судорожно вдыхает. Сердце начинает стучать в рваном ритме. — Как же мне её достать? На лицо Тома ложится маска печали. Слишком наигранная, даже для него. — Боюсь, у тебя это не получится. Гермиона оборачивается. Он такой высокий, что ей приходиться приподнять голову, чтобы взглянуть в его глаза. — Почему ты так думаешь? — обиженные нотки проскальзывают в её голосе. — Проблема в том, — спокойно отвечает он, — что ты всегда стараешься быть правильной. Он подходит вплотную. Гермиона не двигается. Лишь поднимает голову выше. — А такая магия… — он поправляет сползающее с плеч Гермионы пальто, — не любит, когда её держат на поводке. Подчиняют правилам. Ей становится жарко. — Если ты говоришь о чёрной магии, то я лучше буду сквиббом, чем буду пользоваться этой…грязью. Последние слова звучат резко, с отвращением. Она не чувствует, как её колотит от злости и презрения. Том слегка прищуривается, делая шаг назад. На мгновение Гермионе становится холоднее, точно он забрал с собой её тепло. — Глупышка, — снисходительно отвечает он, — тебе не обязательно ей пользоваться. Ты можешь просто… взять импульс. — Взять импульс и стать чёрным магом? — не унимается Гермиона. Она задаёт слишком много вопросов. Это неудобно. Том начинает терять терпение. — Ты училась на Гриффиндоре. Там тебя учили, что чёрная магия – это сущее зло. Никаких альтернатив. Он вытягивает перед собой ладонь, точно хочет пригласить её на танец. — Но там, где учился я, учили не бояться тьмы. А использовать её во благо. Гермиона не успевает ответить – из ладони Тома вырывается яркая, ослепляющая молния. Она ударяет в небо с оглушительным, вырывающим перепонки грохотом, и на миг всё пространство озаряется вспышкой. В этот момент Гермиона видит его лицо: глаза становятся чёрными, как бездна, лишёнными зрачков, а по щекам поползли чёрные вены, веточками спускающиеся к челюсти. Сейчас он был похож не на человека, а настоящее божество. От неожиданности она делает шаг назад, и спотыкается, падая. Его чёрное пальто смягчает удар, падая с плеч. Том не двигается с места. Лишь слегка наклоняет голову вбок, с наигранной заботой спрашивая: — Я напугал тебя? Его зрачки все ещё чёрные, сливающиеся с тьмой ночи. — Что… что это за магия? – ошарашенно спрашивает Гермиона. Он подходит чуть ближе, протягивая ей руку. Та рука, которая только что выпустила электрический разряд, теперь галантно предлагала ей помощь. Она неуверенно вкладывает руку в его, и он сжимает крепче. — Это магия, которая была заперта сотни лет под землёй. Её способности безраничны. Беспалочковая магия – самое меньшее, что она может. Гермиона оттряхивается, поднимая с земли его чёрное пальто. — Откуда она у тебя? — Я расскажу тебе, но не сейчас. Он замолкает, доставая из кармана брюк пачку сигарет. Тонкими пальцами достаёт одну и зажимает зубами. — Завтра я покажу тебе источник этой магии. Только пообещай мне кое-что. Щелчок пальцами — и кончик сигареты вспыхивает. — Не убегай от неё, как только увидишь. Дай себе время… почувствовать её. Он хитро улыбается, а затем резко разворачивается и идёт в дом. Красный дым от сигареты тянется за ним шлейфом. Но спустя несколько шагов он замирает. Слабая вспышка света за его спиной цепляет боковое зрение. Том оборачивается. Гермиона стоит там же, где он её оставил. Смотрит на свою ладонь, будто не верит. Между её пальцами горит свет. Он не гаснет. Светит непрерывно и очень ярко. Они снова сталкиваются взглядами. В её карих глазах плещется огонь, свет и страх. В его чёрных глазах без зрачков – холод, мрак и недоумение. Том вспоминает пророчество, услышанное в Министерстве:

Тот, кто вернётся в третий раз,

Придёт в силе, не виданной ранее.

Не меч прервёт его путь,

А та, кто не держит в руках оружия.

Палочка. Он сам лишил её палочки. Неужели…? Том на мгновенье задумался. Пророчества – лишь один вариант развития событий. Ты хозяин своей жизни, Том. Не забывай это. Он делает глубокую затяжку и заходит в дом. Дверь с хлопком закрывается.