Часть 22. Ход конём

«Если тьма – колокольня, колоколом будь».

Райнер Мария Рильке

Гермиона не знает, сколько времени Теодор Нотт мучил её образами прошлого. Он ковырялся в её мозге, точно хирург, ищущий опухоль. Разум превратился в кашу из воспоминаний, местами искорёженных и побледневших. Она пребывала в забвении, когда издалека до неё донёсся знакомый голос. Прежде — холодный и язвительный, но сейчас… — Нотт, прекрати! — кричит Том, забегая в подземелье. В его глазах искрит несвойственная ему тревога и озабоченность. Чёрные локоны растрёпались от бега по лестнице. Тео даже не оборачивается. Он склоняется над Гермионой, держа палочку у её виска. Чёрные щупальца из дыма, точно вырастающие из его мантии, не дают Гермионе дышать. — Нотт! — рявкает Том и вихрем несётся к нему. — Круцио! Тео реагирует только тогда, когда его тело простреливает тысячами иголок. Он валится на каменный пол рядом с Гермионой, скуля от боли. Гермиона чувствует, как длинные пальцы обхватывают её лицо. Запах мускатного ореха и сандала касается её носа, но тут же тонет в железном, приторном запахе железа. Из её ушей и носа течёт кровь, стекая прямо на ладони Тому. — Срочно! Позовите Шерилл! — кричит Том, подхватывая на руки Гермиону. Провал.

***

Гермиона с трудом разлепляет глаза. Первое, что она видит, — светлая комната, вся пронизанная световыми бликами. Кажется, сейчас ранее утро. Подушка мягкая, а одеяло приятно придавливает её к кровати, заставляя расслабиться. Кто-то склоняется над ней. Гермиона видит длинные рыжие пряди, свисающие с тонких девичьих плеч. Сердце наполняется спокойствием. — Джинни… ты здесь... — Её охрипший голос прерывает тишину. Но это была не Джинни. Шерилл Блоссом подносит к Гермионе ладонь, аккуратно дотрагиваясь до её лба. Красное облако магии, висящее над ней, мерно отстукивает ритм сердца. Шерилл была единственным колдомедиком в свите Волан-де-Морта. Её работа редко оценивалась по достоинству, потому что Тому было неинтересно лечить тех, кто пострадал в бою. Для него легче найти новых и здоровых волшебников, готовых быть на передовой. Шерилл была врачом на войне, где всем было плевать на солдат. Но Гермиона не была рядовым магом. Именно поэтому Том всю ночь просидел в углу комнаты, не сводя глаз с Гермионы и того, какие заклятия использует Шерилл. — Мой Лорд, она вся горит. У неё температура… Шерилл оборачивается через плечо. Том поддаётся вперёд, напряжённо прижимая ладони к лицу. Зрение ещё не вернулось к Гермионе до конца, но она замечает чёрный высокий силуэт, стоящий в углу. Даже различает чёрные кучерявые волосы. Она начинает метаться по кровати, судорожно хватаясь за одеяло. — Тео, нет, прошу, хватит! Я всё сделаю, что скажет Том. Только остановись! Шерилл пытается успокоить Гермиону, мягко опуская её руки обратно на кровать и шепча что-то неразборчивое. Том шумно выдыхает, понимая, что его присутствие делает только хуже. Он резко встаёт и выходит из комнаты, хлопнув дверью. В коридоре никого. Тишина, прерываемая скрипом половиц с верхнего этажа. Том позволяет себе устало опереться о стену, прикрыв глаза. Она была у него в руках. И все ответы на вопросы, которые так мучили его, снова ускользнули. Том качает головой, слегка улыбаясь. Если бы кто-то из слуг видел его сейчас… Том Марволо Риддл, великий Лорд, растерянно смотрел в потолок, пытаясь ухватить призрачный шанс на победу – в лице грязнокровки. Та, с кем он борется, оказалась ключом, без которого он не мог продвинуться дальше. Какая ирония… Дверь открывается – Шерилл выходит, поправляя голубую мантию. Том мгновенно выпрямляется, маска спокойствия ложится на его лицо. — Она бредит, — говорит Шерилл без предисловий. — Температура держится слишком долго. Нотт зашёл очень далеко. Том сжимает челюсти, убирая руки в карманы. — Насколько? Шерилл внимательно на него смотрит. Информацию стоит подать очень аккуратно. — Он был в её сознании так долго, что повредил ей память. Сейчас её голова похожа на суп, в который бросили все ингредиенты сразу. Если давление продолжится, она может перестать отличать реальность от кошмаров. Пауза. Том задумчиво смотрит сквозь Шерилл. — Она уже путает вас с ним, — добавляет Шерилл шёпотом. — Для неё вы сейчас часть угрозы. Эти слова заставляют Тома недовольно дёрнуться. Едва заметно, но слишком резко даже для него. — Она нужна мне в ясном уме, — холодно говорит он. — Целой. Шерилл заламывает пальцы в нерешительности. — Тогда… тогда вам придётся держать Нотта подальше от неё, — Шерилл поднимает испуганные глаза на Тома. — И… себя тоже. Том резко вскидывает на неё потемневший взгляд: — И себя тоже? — Я… Я хотела сказать, — она набирает побольше воздуха. — Ей нужен покой. Я сделаю всё, что от меня потребуется, но, если вы не дадите ей время, вы потеряете её. Том считывает нервозность Шерилл мгновенно. Он мягко прерывает её: — Эта девчонка – мой ключевой ресурс. Ты должна восстановить её. Том кладёт руку на её плечо, от чего она вздрагивает. — Я не стану беспокоить её. Пока. Нотт будет отослан на время. — Он медленно наклоняется к Шерилл, шепча на ухо: — Помоги ей. Я доверяю тебе. Только тебе и… Джейсону. При упоминании брата Шерилл резко вдохнула, но не отстранилась. — Да, мой Лорд. Я сделаю всё, что нужно. На лице Тома проскальзывает удовлетворение, но глаза остаются тёмными и холодными.

***

Поскольку нападения Мрачных Отголосков Бездны прекратились после пропажи Гермионы, вся магическая Британия жила мирно, но в тревожном ожидании чего-то страшного. Потрясения волшебников дошли и до мира магглов. По телевизору стали крутить слишком много передач о сверхъестественном: гадалки, маги, экстрасенсы. Все они с помощью своих уникальных способностей спасали несчастных людей от бед и помогали найти ответы на вопросы. Большинство газет и журналов вокруг увлеклись «астрологией» – гороскопами, прогнозами судьбы, разговорами о звёздах, которые должны знать о человеке больше, чем он сам. Кингсли с отвращением кидает стопку журналов и газет перед Поттером. — Магглы стали слишком сильно увлекаться темой волшебства. — Они всегда это делали, — невозмутимо отвечает Гарри, перелистывая пёстрый журнал. — Делали что? Гарри поднимает голубые глаза, в которых застыли льдинки. — Верили, что есть сила, которая поможет им справиться с тем, над чем они не властны. Кингсли напряжённо трёт переносицу. — Кто-то давит на их слабое место, и делает это весьма аккуратно. Никуда не спешит. Это похоже на почерк молодого Волан-де-Морта. При упоминании этого имени воздух больше не сгущался. Все привыкли к новой реальности. — Вы думаете, что Том подсадил волшебника в Министерство к магглам и… — И хочет убедить магглов, что волшебство – это благо, — перебивает Кингсли. — Чтобы потом… — Подчинить их себе, — глухо, точно приговор, договаривает Гарри. Министр Магии удовлетворённо кивает. — Нам нужно разобраться с этим. Как можно быстрее выяснить, откуда идёт эта информация к магглам.

***

Осень в Лондоне была в самом разгаре, и Гарри чётко ощущал, что серое небо давит сильнее обычного. Дождя не было уже несколько недель, но воздух стоял влажный и тягучий. Гарри быстро шёл к большому каменному зданию на набережной Темзы. Снаружи это был непримечательный дом с очень маленьким количеством окон, но внутри – штаб Отдела Внутренней Безопасности Великобритании, а если коротко – МИ-5. Он открывает тяжёлую дубовую дверь и уверенным шагом заходит в просторный вестибюль. Перед ним – ничем не примечательная стойка охраны, за которой сидит мужчина средних лет. — Гарри Джеймс Поттер, специальный агент из отдела расследований аномальных явлений. Мужчина берёт из его рук документы, даже не глядя на него. Гарри оглядывает просторный холл: пол из тёмно-зелёной плитки, однотонные стены… И по меньшей мере десять камер медленно направили на него свои объективы. Он смотрит в своё отражение от стеклянной будки охраны. Чёрное пальто, идеально сидящее по плечам. Белая выглаженная рубашка. Аккуратная причёска. Чёрт, видела бы его сейчас Гермиона, ни за что бы не поверила, что его непослушные волосы удалось уложить и кто-то заставил его надеть костюм. Мысли Гарри снова и снова возвращались к ней. Где бы он ни был и куда ни шёл, он всегда думал о том, что бы она сказала. Как бы она посмеялась. Как нахмурила брови. Так бывает, когда человек стал так дорог, будто врос в тебя корнями. Ему даже кажется, что какая-то частичка её души поселилась в нём и греет его остывшее сердце. — Мистер Поттер, у вас всё нормально? По его лицу точно шрамом расползлась тоска. Он моргнул, будто возвращаясь из комнаты в собственной голове. — Да, прощу прощения, — кивает Гарри. — Долгая ночь. — Коллеги, — деловитым тоном заявляет мужчина в сером костюме. — Сегодня мы вновь изучаем дело о загадочном исчезновении и смерти заместителя министра иностранных дел Николаса Смита. К нам для консультации был направлен специалист из отдела… Пока агент представляет Гарри, он безэмоциональным взглядом сканирует комнату. Длинный дубовый стол, за которым сидят трое. Мужчина лет шестидесяти, сидящий во главе стола и явно чувствующий себя как дома, слегка кивает Гарри. Ещё двое, сидящих по бокам от своего начальника, недоверчиво косятся на нового агента. — Как вам известно, месяц назад произошёл теракт в ресторане «Турандот». Все погибли, все смерти были подтверждены, кроме одной. Тело Смита не было найдено. Гарри неспешным шагом проходит мимо новых коллег и садится в самом конце стола. Агенты делают вид, что внимательно слушают то, что повторяют для Гарри, но следят за каждым его движением. — Николас Смит считался сгоревшим в огне, пока неделю назад его тело не нашли на окраине Лондона. Агент делает паузу, бросая изучающий взгляд на Гарри. Остальные не поднимают глаз от бумаг, делая пометки на полях. Гарри слегка поддаётся вперёд, скрещивая пальцы между собой: — Что показало вскрытие? Кто его проводил? — Наш патологоанатом. Мальком Ривз. Агент жестом указывает в сторону худощавого мужчины в круглых очках. Безупречно выглаженный халат надет поверх гражданской одежды. Уложенные, чуть тронутые сединой русые волосы. Он, листая отчёт с фотографиями, будничным тоном отвечает Гарри: — Всё тело в ссадинах и синяках, на руках отсутствуют пальцы. Но вот что меня озадачило: тело, а точнее сердце, излучает сильные электромагнитные волны. Они идут от него до сих пор. И кстати, мистер Поттер, у вас очень интересный шрам. Как вы его получили? Гарри, не ожидая такой резкой смены темы, на мгновение замирает. Всё это время он не отрывал от Малькольма взгляда, а тот даже не поднял глаз, задавая вопрос о шраме. — Этот шрам остался у меня после одной… аномалии, которая со мной произошла. Малькольм впервые поднимает глаза на Гарри, слегка откидываясь на стуле. Он невозмутимо достаёт из кармана халата пачку сигарет и закуривает. — Как интересно. Из-за этого вы решили стать агентом, изучающим различного рода аномалии? Разговор шёл куда-то не туда, и Гарри слегка напряг челюсть. — Вы очень проницательны для того, кто не работает с живыми людьми, — Гарри ухмыляется, но глаза остаются серьёзными. — Хорошо, что у вас здесь курят. Можно взять сигарету? Малькольм оценил уклончивый ответ Поттера, и, кажется, он его устроил. Он протягивает Гарри сигарету и зажигалку. Начальник Малькольма резко осекает его: — Ривз, обменяешься любезностями с нашим гостем потом. Тот немного сутулится и погружается снова в свои бумаги. Гарри неловко поджигает сигарету маггловской зажигалкой, что не укрывается от любопытных глаз агентов. — Мистер Поттер, что скажете вы? Может быть, это какое-то волшебство? — Я думаю, если бы это было волшебство, я бы писал отчёт в совсем другом месте. С чего вы взяли, что тут есть аномалия? Ему отвечает агент, который до этого молчал: — Потому что если бы это было не волшебство, то давно остановившееся сердце не фонило бы точно старая микроволновка. Гарри понятия не имел, что такое микроволновка, но не подал виду. — Вы же видели, мистер Поттер, сколько загадочных событий происходит в последнее время? — агент делает паузу, после чего продолжает чуть тише. — Так было ровно шесть лет назад, перед падением Миллениумского моста. Гарри делает глубокую затяжку, шумно выдыхая. Шесть лет назад Миллениумский мост рухнул после нападения Пожирателей Смерти. Тогда волшебный мир стал открыто и безнаказанно вторгаться в мир магглов. Ему тогда было шестнадцать, но он помнил это, точно это было вчера. Он стряхивает пепел с сигареты и отвечает: — Вокруг места аномалии должна оставаться сера. Слизь. Что-то инородное, например неизвестное никому вещество. Я считаю, что нужно повторить вскрытие с независимым экспертом. Кто первый сделал вывод о том, что это волшебство? И кто решил, что мне стоит быть здесь? Начальник собирается что-то ответить, но тут дверь переговорной распахивается. Чуть резче, чем нужно. На пороге появляется… стоп, что? Дин Томас? Гарри распахивает глаза от удивления, забывая про свою сдержанность. Сегодня с утра он видел его в Министерстве Магии в ярко-зелёной мантии и с палочкой в руках. Они пожали друг другу руки и разошлись по кабинетам. Сейчас Дин стоял в гражданской маггловской одежде, поверх которой был накинут медицинский халат. Новый. Точно он только что распаковал его и надел перед приходом в МИ-5. — Если вам необходимо повторное вскрытие, — раздаётся бодрый голос Дина. — То без меня вы далеко не уедете. — О, мистер Томас, вы как раз вовремя, — восклицает один из агентов, пожимая ему руку. — Вы ещё не знакомы с нашим гостем. В последнее время к нам присылают много людей из… других организаций. Дин оглядывает всех присутствующих, и когда замечает Гарри, на мгновенье останавливается. Он, так же как и Гарри, явно не ожидал увидеть ещё одного волшебника в самой секретной организации магглов. Гарри встаёт, уверенно протягивая руку: — Гарри Поттер, отдел аномальных явлений. — Дин Томас, судебно-медицинская экспертиза. Они обмениваются рукопожатием, и Дин сжимает руку Гарри чуть сильнее, чем нужно. В его глазах пляшут весёлые огоньки. Гарри многозначительно приподнимает бровь: — Мистер Томас, позвольте узнать, из какого вы отдела? — МИ-6. — Ах, служба внешней разведки Британии? Она и правда существует? — Не могу ни опровергнуть, ни подтвердить данную информацию, — голос Дина серьёзен, но Гарри слышит лёгкий смешок в его голосе. — Понимаю. Истинный разведчик. Дин садится сбоку от Гарри, точно случайно выбрав место. — Мистер Хейворт, прежде чем мы начнём, ваша секретарша не могла бы принести мне чашечку кофе? Дин листает папку с бумагами, и из неё случайно выпадает пергамент, который очень сильно выделяется на фоне белоснежных маггловских листов А4. Он быстрым движением поправляет его, резко бросая предупреждающий взгляд на Поттера. Если бы Гарри мог закатить глаза, он бы обязательно это сделал. Мистер Хейворт нажимает на кнопку рядом с собой. — Мисс Кросс, принесите, пожалуйста, мистеру Томасу кофе. — Одну минуту. Знакомый голос. Гарри надеется, что ему показалось. Слишком много волшебников на один квадратный метр маггловского кабинета. Через несколько минут в дверях кабинета появляется миниатюрная блондинка с чашкой кофе. Шейла Кросс. Отдела магического международного сотрудничества. Мерлин, они что, издеваются? Офисная юбка неприлично обтягивает бедра Шейлы. Мягкие белоснежные волосы струятся по плечам. Она легко откидывает их назад, мягко улыбаясь. Пока она идёт к Томасу, мужчины следят за каждым её шагом. Гарри единственный, кто не смотрит. Шейла наклоняется к Дину, и до Гарри доносится запах её цветочных духов. Дин, абсолютно не удивлённый появлению Шейлы, с нескрываемым интересом наблюдает за реакцией Гарри. Шейла выпрямляется, оглядывая кабинет, и встречается с голубыми, точно смотрящими сквозь неё глазами Гарри. Он задерживает на ней взгляд ровно на секунду дольше, чем это было вежливо. Она немного теряется и начинает лепетать: — Мистер… мистер Поттер, вам принести кофе? Гарри медленно моргает. — Нет. Благодарю. Шейла уходит, в дверях бросая последний взгляд на Гарри, точно проверяя, не передумал ли он. Дин отпивает из кружки крепкий кофе, ставя её обратно на стол, но та зависает в воздухе в сантиметре от стола. Гарри замечает и делает рывок, ставя кружку обратно с громким звуком. Все оборачиваются. Чёрт. Слишком громко. — Всё нормально, мистер Поттер? — Дин приподнимает бровь. Гарри чувствует себя старостой, прикрывающим своего друга на экзамене.

***

Дин и Гарри несколько часов доказывали магглам, что в появлении тела Николаса Смита нет ничего подозрительного и волшебного, а повторное вскрытие, проведённое Дином, не показало никаких аномалий. Магглы недоверчиво косились на новеньких, но аргументы волшебников были за гранью их понимания, поэтому агентам пришлось согласиться. В конце собрания Дин коротко попрощался с Гарри, незаметно шепнув ему на ухо: «Завтра у Кингсли. В девять», и удалился восвояси с Малькольмом Ривзом. Гарри выходит из серого здания МИ-5 в половине одиннадцатого и неспешным шагом идёт к воротам. Вдруг сзади он слышит стук каблуков. — Гарри! Шейла, накинув на плечи элегантное белое пальто, быстро догоняет его. — Давно ты работаешь… тут? — интересуется Гарри, не сбавляя шага. — Я… нет. Всего две недели. Министр попросил меня помочь Дину, он ведь никогда не жил среди магглов… — Да, Дин так себе справляется. Особенно со случайной левитацией. — усмехнулся Гарри. Шейла звонко посмеялась. Громче, чем нужно. Возникает неловкая пауза. — Пока, Гарри. Надеюсь, увидимся. Она разворачивается спиной, и Гарри понимает, что Шейла решила трансгрессировать. Прямо на территории здания МИ-5. Где за ними смотрят по меньшей мере десять камер и охранник на проходной. Он резко хватает её за плечо. — Ты куда собралась? Шейла удивлённо разворачивается. — Домой. А ты? — Ты что, собралась трансгрессировать? На глазах у магглов? Она прижимает руки ко рту. — Мерлин, точно. Я даже не подумала . Гарри все ещё крепко сжимает Шейлу за плечо, и она бросает заинтересованный взгляд на его руку. Он резко убирает её. — За нами могут следить, поэтому трансгрессировать нельзя даже после того, как выйдем. Тебя должны были проинструктировать. Поучительный голос Гарри заставляет Шейлу немного сжаться. Он смягчается, шумно вздыхая. — Куда тебя подвезти?

***

Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. Мне двадцать три года. Я родилась и выросла в Оксфорде. Мои родители – дантисты. В одиннадцать лет я поступила в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Моего кота зовут Живоглот. Я сражалась против Волан-де-Морта пять лет назад. И сейчас я делаю это снова. Гермиона повторяла это себе каждое утро и каждый вечер. Потому что после того, что сделал с ней Тео, больше всего она боялась забыть себя. Когда в первый день после пробуждения она не смогла прочитать даже оглавление простенькой книги, ей стало по-настоящему страшно. Её интеллект был её главной силой и опорой. В моменты отчаяния ей даже казалось, что без знаний и ума она никому не нужна и просто бесполезна. Шерилл Блоссом три недели помогала восстанавливать Гермионе свои когнитивные способности. Про то, помнит ли что-то Гермиона из прошлого, Шерилл никогда не спрашивала, боясь, что нахлынувшие воспоминания собьют их прогресс. Но Гермиона помнила всё. И её память была компасом, который не давал ей сбиться с пути. В её мыслях часто всплывал Гарри. У неё была странное, почти подозрительное ощущение, что Гарри был очень далеко от неё. Она не могла объяснить себе, была ли это интуиция или же она просто безумно скучала. Сегодня был день, когда Гермиона показала блестящий результат на занятиях с Шерилл. Её мозг почти полностью восстановился, и она знала, что Том узнает об этом незамедлительно. Том и Гермиона не виделись три недели. Как и попросила Шерилл, ни он, ни Тео не просто ни разу не зашли, но и не попадались на глаза Гермионе. Когда она выходила в коридор, спускаясь по узкой маленькой лестнице на задний двор, ей казалось, что весь дом, время – всё точно замерло. Вокруг не было ни души. Сейчас она сидела за столом в своей комнате с неестественно прямой спиной и рисовала шахматные узоры на пергаменте. Она ждала его. Стук в дверь, и сердце уходит в пятки. Белая резная дверь тихо открывается, и на пороге появляется Том. — Гермиона. Собственное имя, произнесённое таким мягким голосом, забилось как вата в лёгкие. — Я могу войти? Гермиона мысленно усмехнулась. Будто ему нужно разрешение. — Конечно, — голос Гермионы слегка дрогнул. Он входит, мучительно медленно закрывая дверь. Садится за маленький журнальный стол, вальяжно закидывая ногу на ногу. Его чёрные глаза, в которых почти не видно зрачков, пристально сканируют Гермиону. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Чуть резче, чем нужно. Короткая пауза. Том вытаскивает из кармана чёрного пиджака сигарету, прикуривая щелчком пальцев. Резная пепельница из стекла мгновенно возникает перед ним. — Шерилл сказала мне, что твои воспоминания стали… обрывочными. Шерилл? За все три недели она ни разу не спросила Гермиону о её прошлом. Том играл тонко. Гермиона молчит, делая вид, что вспоминает что-то. Том разводит руками, приторно улыбаясь: — Возможно, я неправильно понял. Ага, ход назад. Теперь Гермиона должна ответить. Очень аккуратно. Она медленно поднимает на него взгляд. — Я помню факты, — говорит она после паузы. — Но ощущение, что что-то утеряно. Гермиона на мгновение запинается, подбирая слова. — Точно я читаю книгу, в которой не хватает страниц. Том откидывается назад, слегка наклоняя голову вбок. — Ты помнишь, что случилось с тобой? Почему ты три недели живёшь в моем доме? — Нет, — говорит она спустя секунду. — И ты даже ни разу не спросила у Шерилл? Гермиона набирает в грудь воздуха, чтобы ответить, и замирает. Невидимая фигура летит с доски, с грохотом разбиваясь. Она сделала осечку. Том придвигается к ней ближе. Слишком близко. — Ты, Гермиона Джин Грейнджер, оставишь вопрос без ответа? — Я не задаю вопросы тем людям, которые не дадут мне информацию. Пауза. — Шерилл твоя… подруга. Бессмысленно спрашивать её о чём-либо. Она скажет мне только то, что ты разрешил. Том усмехается, бросая взгляд на пергаменты, лежащие рядом с Гермионой. — Позволишь? Он протягивает руку, и Гермиона молча придвигает бумаги ближе к нему. Том листает пергаменты, где-то внимательно вчитываясь, где-то небрежно откидывая страницы вбок. Тишина тянется, как вязкая трясина. Том тянет паузу намеренно. Действует на нервы, читая её домашнюю работу с Шерилл. Но самый главный вопрос, который волновал Гермиону – верит Том или нет? Ей нужно что-то предпринять. Что-то, что поставит точку в этом диалоге. Что-то, что оставит её фигуру на доске. Ведь если он узнает, что она помнит всё, она снова отправится за решетку в подвал. Будет подопытной крысой Теодора Нотта, а иногда, по особым случаям, игрушкой Тёмного Лорда. Гермиона решает сделать ход конём. — Послушай, Нейт, — Гермиона демонстративно вздыхает. — Ты подозреваешь меня в чём-то? Я не понимаю, что… что произошло? Том резко теряет интерес к пергаментам, откидывая их в сторону. В его чёрных глазах мелькают красные огоньки. — Как… — он слегка запинается. — Как ты меня назвала? — Натаниэль Палмер. Мы познакомились с тобой на Риджент-Стрит, когда я выходила из маггловского кафе. Не приснилось же мне это? Том тихо усмехается. Его пальцы задумчиво стучат по столу. — Нейт, — говорит он мягко. — Я боялся, что ты и это забудешь. Гермиона улыбается. Немного нервно, но достаточно искренне. Том переводит взгляд на Гермиону. — Это хорошая точка отсчета, — говорит он после паузы. Гермионе показалось, или в его голосе прозвучала… надежда?