Глава 3: Игра без правил

Лини редко позволял себе отдых. Дом Очага требовал постоянного контроля, а потому время, когда он мог просто сидеть и не думать о делах, было чем-то вроде роскоши. Сегодня он решил сделать исключение — или, скорее, ему просто не оставили выбора. — Отец, если вы не возьмёте этот пирог, я буду вынуждена пойти на крайние меры, — Селин с лёгкой улыбкой положила перед ним небольшую тарелку с десертом, прежде чем поставить рядом чашку кофе. Лини, который собирался продолжить разбирать документы, приподнял бровь. — Крайние меры? — переспросил он, откинувшись на спинку кресла. — И какие же? — Придётся просить кого-то из младших принести вам обед, а вы же не любите, когда они суетятся вокруг вас, — пожала плечами она, скрестив руки на груди. — А ты, значит, исключение? — Лини чуть прищурился, его голос звучал мягче, чем он планировал. Селин не сразу ответила, но он заметил, как её пальцы чуть сильнее сжались на подносе. — Я просто хочу, чтобы вы хорошо питались, Отец, — проговорила она, стараясь сохранить лёгкий тон, но в голосе прозвучала лёгкая неуверенность. Лини улыбнулся, сделав глоток кофе, а затем медленно наклонился чуть ближе, будто оценивая её реакцию. — Ты ведь знаешь, что мне не нравится, когда кто-то берёт надо мной верх, — его голос стал чуть ниже, почти бархатным. — Но, похоже, с тобой я могу сделать исключение. Селин почувствовала, как щёки слегка запылали, но быстро отвела взгляд, скрывая смущение. Он сделал вид, что не заметил. — Что ещё в меню, кроме выпечки и шантажа? — спросил он, всё же поддавшись её настоянию. — Сегодня я была щедра, поэтому добавила к кофе свежие ягоды и сыр, — ответила она, снова став серьёзнее. — Вы вчера почти ничего не ели, и кто-то должен напомнить вам, что даже предвестник Фатуи нуждается в пище. — Ты говоришь, как заботливая сестра, — заметил он, пробуя пирог. — Скорее как заботливый помощник, — поправила она. — Разве я не обязана следить за тем, чтобы глава Дома Очага не забывал о таких мелочах? Лини молча смотрел на неё несколько секунд. В её голосе была та самая лёгкость, которая появлялась, когда она чувствовала себя уверенно. Не дерзость, не излишняя смелость, но что-то живое, настоящее. Он был не против этого, но внутри ощущалась едва заметная раздражённость — не из-за её слов, а скорее из-за того, что она никогда не пыталась быть такой с ним. Он видел, как легко она общается с другими, как азартно играет с младшими, а с ним всегда держит дистанцию. Он поднял вилку и сделал небольшой надрез на пироге. — Сегодня утром я встретила Линнет. Она вернулась на несколько часов, прежде чем снова уйти на задание. — Как она? — спросил Лини, стараясь скрыть свою растущую ревность. Селин с лёгкостью говорила о Линнет, о младших, о всех, кроме него. — Немного уставшая, но, как всегда, собранная. Она не жаловалась, но сказала, что вы могли бы давать ей немного больше времени на отдых, — она посмотрела на него с лёгким укором. — Линнет сама выбрала этот путь, — ответил он, снова отпивая кофе. — Как и я, — спокойно добавила Селин. Лини посмотрел на неё чуть внимательнее. В этом взгляде не было ни снисхождения, ни жалости. Только интерес. Он снова вспомнил, как легко она общалась с другими. Как непринуждённо улыбалась, смеялась, позволяя себе азарт и смелость. Но только не с ним. Он мог бы спросить её, почему она ведёт себя иначе, но знал, что не получит ответа. Или получит, но не тот, что ему нужен. — Ты хотела чего-то ещё, кроме как накормить меня? — спросил он наконец. — Пока нет, — Селин чуть склонила голову в бок, будто оценивая его реакцию. — Но я обязательно найду повод заглянуть ещё раз. Она вежливо кивнула и направилась к выходу, оставляя после себя аромат свежего кофе и лёгкую, почти невесомую тень улыбки. **** Селин шла по коридору, чувствуя, как её дыхание стало чуть глубже, чем обычно. Её пальцы сжались в кулак, а мысли продолжали назойливо возвращаться к тому, что только что произошло. Это продолжается уже несколько недель Почему он всегда говорит так? Почему так смотрит? Она не должна была позволять себе задумываться об этом. Лини был старше, важнее, он был её наставником, её главой. Её долгом было уважение и преданность делу, но никак не эти странные мысли, что поднимали голову, когда он позволял себе быть… другим. Весь день Селин чувствовала, как её мысли то и дело возвращались к утреннему разговору. Она пыталась сосредоточиться на делах, но едва замечала, как взгляд задерживается на месте, где он сидел за своим столом. Когда наступил вечер, и все собрались за ужином, она изо всех сил старалась вести себя как обычно, но каждый раз, когда Лини обращался к ней, она ощущала неприятное тепло на щеках. Ей было стыдно за это. Она не должна была думать о нём… так. Но всё же, когда их взгляды пересекались, её сердце снова и снова пропускало удар.