Том 1. Гибрид. Глава 13

Гира и Джереми сделали глупую и опасную вещь. Они спрыгнули к далекам. Ладно, возможно, это было не так глупо, потому что одновременно с ними прыгнули несколько их копий, созданных Ядомикс-пушкой. — АТАКА! УНИЧТОЖИТЬ! — среагировали далеки. Воздух пронзили свистящие лучи энергии. Иллюзии Гиры и Джереми принялись уворачиваться. Некоторые испарились, пронзенные зарядами. — ИЛЛЮЗИИ ПОДТВЕРЖДЕНЫ. ИЩЕМ НАСТОЯЩИХ. Все еще было бесполезно сражаться с таким количеством далеков. У них и не стояло этой цели. Пока Гира бежал за Кларой, Джереми бросился к Доктору. Ленты уже опутали ее и тащили к капсуле. Джереми перебил их выстрелами. Ядомикс-пушка нагрелась. Экспериментальная иллюзия, вдобавок к обычной, все-таки нагружала оружие. Доктор стремительно выпуталась из оков. — Джереми! — воскликнула она с облегчением. — Где Гира? — Здесь. — Джереми не стал уточнять, потому что их слышал Даврос. Даврос поднимал руку. Между его пальцев плясали крошечные молнии. К этому Джереми не был готов. Он едва успел, утянув Доктора, спрятаться за капсулу от электрического разряда. Вокруг Давроса уже сомкнулись далеки. — Здесь настоящий. Уничтожьте его и схватите Доктора! — приказал он. — Я все хотела спросить. — Доктор выглянула из-за капсулы. — Вон та панелька что делает? Джереми выглянул вслед за ней, оценивая реакцию. Даврос напрягся. Далеки нацелили излучатели. Враги вокруг расправлялись с оставшимся иллюзиями. Гигантский меч недвижно вонзался в стену. — Это же не та, с которой можно получить доступ ко всем системам? — знакомым бодрым тоном продолжала Доктор. — Например, отключить оружие далеков. Только нажать на кнопочку сбоку, повернуть первый рычаг слева, выставить тот тумблер на ноль… Они с Джереми бросились в стороны. Место, где они стояли, прожгли выстрелы. Обшивка устройства создания гибрида обуглилась, но устояла. — Не стреляйте по устройству! — крикнул Даврос. — Не стрелять говоришь? — Джереми наставил Ядомикс-пушку на спаянные капсулы. Доктор продолжала бормотать о кнопках, и он изо всех сил пытался запомнить. — Как чудесно, что я не далек. Прикажи им не стрелять и по нам. Синий объектив на лбу Давроса остановился на нем. — Твое устройство не пробьет обшивку. И выстрел далека тоже, — вдруг ухмыльнулся он. — Уничтожить. Джереми не успел даже дернуться. Со всех сторон щелкнули орудия далеков. И ничего не произошло. Мгновение мертвой тишины разорвалось голосами вразнобой: — ОРУЖИЕ НЕ РАБОТАЕТ. ОТКАЗ СИСТЕМЫ. — Ничему тебя жизнь не учит, Даврос, — фыркнула Доктор. — Когда я произносила последовательность, отключающую оружие, ты следил за мной и за копиями Гиры. Но никто не посмотрел на саму панель и что там кто-то уже стоит. Все враги как один развернулись к панели управления. Из-за нее едва угадывалась темная макушка. — Не забыли обо мне? — поинтересовалась Клара. Даврос дернул головой в сторону, где недавно лежало бездыханное, как он считал, тело. — Ты жива. — Спорный вопрос. Клара смотрела на Давроса. Доктор не смотрела на Клару. Упрямые бессмертные. Да, Джереми теперь мог со спокойной совестью так думать. Гира, замерший неподалеку от панели и, похоже, защищавший Клару, пока она бежала к панели управления, явно разделял эти мысли. — И теперь, — Доктор договаривала уже на бегу, — осталось только отключить этот меч! Клара тут же бросилась от консоли к Гире. Как будто они с Доктором были магнитами с одинаковыми полюсами. — Ты не отключишь его, — догнал Доктора спокойный голос Давроса. Она не замедлилась. Нырнула за панель. Донеслось лихорадочное переключение кнопок и рычагов. И затихло. — Ты не отключишь систему, потому что отключать нечего, — довольно закончил Даврос. — Все наши мечи питаются сами по себе. Тебе придется вручную вырывать их. — Вы скопировали эту силу полностью… — донесся потрясенный шепот Доктора. — У кого вы ее взяли? — задал вопрос Джереми. У него самого? Гиры? Далеки напали на Терру и забрали меч у кого-то из королей? Это случилось в прошлом или будущем? Ему нужны были ответы и нужно было потянуть время. Даврос лишь искоса посмотрел на него: — Это уже неважно. Ты совершила ошибку, Доктор. Кто сказал, что мы не усовершенствовали систему с прошлого раза? — ОРУЖИЕ СНОВА ГОТОВО К БОЮ. Дула нацелились на них всех. Гира придвинулся ближе к побледневшей Кларе. Джереми напряженно ждал. Ядомикс-пушка стала еще горячее. — Теперь несанкционированная блокировка автоматически снимается через некоторое время. Сдавайся, Доктор, иначе твои спутники будут уничтожены. Доктор внимательно разглядывала стену с мечом. Даже наклонилась из стороны в стороны. Быстро взглянула в сторону Джереми. Джереми как можно незаметнее кивнул. — Хорошо, — с очень правдоподобным отчаянием сказала Доктор. — Я… я сдаюсь. Но прежде пара вопросов по системе мечей. Так уж вышло, что я видела, скажем так, оригиналы. Они действительно ни от чего не подпитываются. Энергию, которая окружает их и останавливает даже самую быструю регенерацию, можно разве что скопировать, и то я знаю только одного человека, который смог это сделать. — Где ты их видела? — У меня, — ответил Джереми. — И у меня, — добавил Гира. Синий объектив Давроса наконец повернулся к Джереми. Появилось ощущение, что он очень внимательно всматривается. — Мне следовало догадаться, — сказал Даврос. «Я должен был обратить внимание на эту реплику!..» — Тот, кто копировал эту силу на наше оружие с оригинального меча, немного объяснял мне принцип работы. — Джереми все еще старался потянуть время. — Ты все говоришь правильно — клинок окружает энергия неизвестного происхождения. Или, может быть, вполне известного? Ее можно выключить и включить с помощью переключателя, если поставить перед собой цель сделать так, но похоже, далеки к этому не стремились. Что ж, похоже, ее и в самом деле не выключить. Но… — Даврос, у меня были вопросы, тебе не интересно, какие? — ненавязчиво поинтересовалась Доктор. Даврос мог бы почувствовать подвох на этом моменте. Но его враги были окружены и под прицелами далеков, его архивраг ничего, с его точки зрения, не могла сделать, и он расслабился. — Какие же? — Дело в том, что… хм… на самом деле, у меня только один. У тебя самого не появилось никаких вопросов? Наконец-то Джереми услышал то, что хотел услышать. По связи, которая все это время работала. Слово: «Готово». — Например, — Джереми нацелил Ядомикс-пушку на меч, — «что не так со стеной»? Паутина дотянулась до нее. Другой конец он закрепил на земле. Кто-то из далеков выстрелил, и Джереми еле успел увернуться. А стена с мечом пошла едва уловимой рябью. И сквозь нее по паутине заскользила вниз фигура Асхильды. Не сквозь саму стену, конечно. Джереми отключил новую функцию на Ядомикс-пушке. Стена дрогнула. По ней прошли помехи, словно на экране монитора. И иллюзия исчезла, обнажив настоящую стену. Бомбы Асхильды не могли пробить далеканиум, из которого в том числе состояли поддерживающие меч опоры. А вот с камнем, к которому эти самые опоры крепились, у них никаких проблем не было. Взрыв сотряс стену. Воздушная волна взметнула волосы. Асхильда не удержалась на паутине, но, к счастью, падать было недалеко, и она ловко сгруппировалась. Медленно, будто не доверяя гравитации, меч за ее спиной накренился. И выскользнул. Грохот ударил по ушам. Новая воздушная волна упруго толкнула в грудь. Пыль заволокла стену. Меч оставил на полу выбоины и трещины. Далеки не двигались. Возможно, они тоже могли быть шокированными. — Кстати, я в порядке, спасибо, что спросили, — объявила Асхильда, поднимаясь. — Ты в порядке? — поинтересовался Джереми. — Да, можно и не спрашивать, — иронично ответила она. — Это бесполезно, — раздался голос Давроса. — Этот меч — лишь один из многих. Его удаление ничего не изменит, древняя по-прежнему испытывает боль. Вы ведь хотели освободить ее, чтобы она избавилась от нас? И снова ошиблись. — Точно мы? Доктор вышла из-за панели управления, нехорошо улыбаясь. — Даврос, ты ведь так и не задал правильный вопрос. Ты не спросил, почему я в начале встречи села на пол. — Что?.. — Ладно, немного приукрасила. Сначала я села потому, что хотелось посидеть. Но потом ты сказал, кем является эта планета, и сидела я уже с конкретной целью. Я устанавливала контакт с сознанием древней. Джереми вспомнил ее пальцы, гладящие камень. — Ты прав, — продолжала Доктор. — Она в агонии, ей очень больно. Она кричит, зовет на помощь и почти не обращает внимания на то, что происходит на ее теле. Ей нужно хотя бы мгновение без боли. Мгновение, чтобы понять, что делать. И с крошечным островком без боли… я дам ей это мгновение. Доктор договаривала уже на корточках. Положив руки на камень. Так, как касалась висков Джереми, приглушая его боль. — Остановите ее! — закричал Даврос. — Боюсь, что поздно, — ответила Доктор, смотря на стену. Джереми содрогнулся. Летящие, изящные линии казались до этого лишь линиями. Абстрактный рисунок, не складывающийся ни во что знакомое. Но не теперь. Не двигаясь, не меняясь, линии вдруг обрели завершенность. Они позволили увидеть огромное женское лицо. На месте лба была выбоина от меча и взрыва, от нее, пересекая щеки, бежали сочащиеся белой кровью трещины. И лицо открыло глаза. Лимонно-желтый цвет радужек обрамлял черные дыры зрачков. Они казались порталами в мир, где переставало существовать все привычное и понятное. Где человек мог сойти с ума. Где далек мог от потрясения стать человеком. Единственным знакомым чувством в этих глазах была ярость. — ТРЕВОГА, ТРЕВОГА, СЕТЬ МЕЧЕЙ ИСЧЕЗЛА! МЫ ТЕРЯЕМ СВЯЗЬ С ДРУГИМИ ЛАГЕ!.. Голос одного из далеков оборвался. Чтобы на смену словам пришли крики. Вопли боли разносились по далекам, как волна, захватывая одного за другим. Корпуса бешено вертелись, дергались излучатели в попытках выстрелить — но вспышки приглушались в дулах, едва возникнув. Джереми зажал уши, и все, включая Давроса, сделали то же самое. Крики разносились не только здесь. Эхо доносило вопли издалека, из трещин, где выращивались далеки. Над морем боли и ужаса горели злые немигающие желтые глаза. — План бета! — выкрикнул Даврос. — Экстренная телепортация! Его и часть далеков объял свет. Вспышка — и они растворились, оставив непонятный запах. Исчезла лишь часть. Крики затихали. Металлические корпуса замирали. Их объективы погасли. Тишина приласкала и ударила одновременно. Кратковременное облегчение сменилось осознанием, что ничего не кончено. Желтые глаза теперь смотрели на них. И их ярость не угасла. Очнувшаяся от боли древняя вряд ли поняла, кто ее спас, и теперь была готова разрушать в гневе все на своем пути. И они ничего не могли сделать. Гигантский меч исчез вместе с остальными. — Стой!!! Клара выбежала вперед. Ее трясло, но она выпрямилась перед гигантскими глазами, чей взгляд медленно и страшно обратился на нее. — Ты меня заметила? Замечательно. Смотри на меня. Вспоминай. Это ведь была ты? Я помню твои глаза. Они были у моей копии, которая позвала меня сюда. Я думала, мне показалось, но теперь я поняла. Ты звала нас на помощь. И те надписи, разбросанные везде, они тоже твои. Ты звала нас на помощь, — повторила Клара. — Ты провела нас всех сюда. Ты знаешь наши имена. Знаешь, кто мы такие. Глаза немигающе смотрели. Пожирали. Человеческого в них практически не было. Но миг назад человеческого в них не читалось совсем. — Ты стала планетой. — Клара порывисто обернулась к Гире и развернулась обратно. — Создала жизнь и защитила ее от солнца искрами. Дала развиться. Даешь людям с других концов космоса прилетать и наслаждаться тем, что ты создала. Я не встречала древних, но слышала о вас. Что вы не воспринимаете нас как равных, что в лучшем случае мы развлечение, а в худшем — пустое место. Не потому, что вы злые, а потому, что слишком далеки от нас, чтобы понимать. Но… Клара перевела дух, снова оглянулась на Гиру. И у него было готово продолжение: — Но не все вы обязаны быть такими. Пока другие уничтожают жизнь, ты создаешь ее. Я слышал тебя. Тебе было больно, ты зла и хочешь отомстить. Ты уже это сделала. Но это только ответ на боль. И если мы правильно поняли, просто так ты ее не причиняешь. — Все хорошо. — Клара заговорила ласково, как с ребенком. — Все закончилось. Больше никто не причинит тебе боль. Дыры зрачков дрогнули. Их тьма стала менее выраженной. Ярость угасла. Осталось лишь сосредоточенное внимание. Чужое. Задумчивое. А затем глаза закрылись. Неуловимо их подернул камень. Линии, складывающиеся в лицо, рассыпались. Перед ними вновь предстал абстрактный рисунок. Целый. Дыра, оставшаяся от меча, и трещины так же неуловимо затянулись. Джереми понял — остальные трещины тоже исчезли. Клара покачнулась от облегчения. К ней подбежала Асхильда. Их объятия были безмолвными и крепкими. Доктор все смотрела на стену и абстрактные волны узоров. Она была задумчивой и словно бы… виноватой. Джереми подошел к ней вместе с Гирой. Следуя порыву, обнял ее. Доктор, прильнув, обвила его руками и коротко вздохнула. — Все-таки нужно напоминать себе почаще, — сказала она, мягко отстраняясь. — О чем? — спросил Джереми, хотя догадывался. — Что характер любого существа не определяет его происхождение. Ей было больно, она не понимала, что происходит, но я готовилась сражаться с ней, как со вторым Игрушечником. — Кем?.. А, — вспомнил Гира, поморщившись. — Но ты хотела спасти ее. Ты проникла в ее сознание и собиралась приглушить боль. — Потому что она страдала. — Вот видишь. — Далеки снова ушли, — сменила тему Доктор. Она говорила мрачно, но не так сильно, как могло показаться. — И нам тоже надо уходить. Древняя восстановится и без нас. Она направилась к видневшемуся между очередных колонн выходу, не оборачиваясь. Джереми смотрел на ее удаляющуюся спину. Очень упрямую спину. — Так и продолжаешь не открывать последнюю страницу? — остановил он ее. — Какую страницу? — переспросила Доктор. Она не поворачивалась. Стояла спиной. — Ту, где финал истории. Которого ты так боишься. — Я не понимаю, о чем ты. — Ты прекрасно понимаешь. — Стойте! — крикнул Гира. Клара и Асхильда шли к другому выходу. Они были обращены спиной к ним. Спиной к Доктору. — Оставляю ее на тебя, Гира, — успел выговорить на бегу Джереми. — С дороги, — буркнула Асхильда, когда он преградил им путь. Клара молчала. — Пророчества не существует, — повторил Джереми ей. — Доктор помнит тебя. Так почему? Клара смотрела на него, но не видела. — Есть отношения, которые лучше не возобновлять. Опасные отношения, которые могут погубить обоих. — Я была готова уничтожать ради нее миры, — тем временем говорила Доктор. Джереми не слышал ее слов в тот момент, но ему рассказали потом. — Она готова рисковать жизнью, чтобы впечатлить меня. Клара уже умерла, а я уже едва не разорвала время, чтобы спасти ее. Мы толкаем друг друга к краю. Так не должно продолжаться. — А еще у нее новое лицо. Меняя лицо, Доктор частично меняет личность и забывает о проблемах, которые волновали его в предыдущей жизни. И о друзьях тоже. Она больше не мой Доктор. Нужно двигаться дальше. — У нее своя жизнь. Своя ТАРДИС, своя подруга, свои приключения. В них больше нет места мне. И это хорошо, потому что люди должны двигаться дальше. — А еще это не твое дело. — Достаточно. Мы уходим, Гира. Зови Джереми. — Может быть, это действительно не мое дело, — согласился Джереми. — Но именно потому, что я и Гира лезли не в свое дело, стал возможен мир между двумя народами на одной маленькой планете. Многие жизни во Вселенной спасены потому, что в их дела вмешалась Доктор. Поэтому я продолжу и задам вопрос — почему ты убеждаешь не меня, а себя, Клара? — Мы не уйдем, пока ты не сделаешь то, ради чего сюда прилетела, и не поговоришь с подругой, — твердо возразил Гира. Клара зажмурилась, как будто Джереми причинил ей боль. Со своего места Джереми видел, как Доктор поднесла руки к лицу. — Я не могу к ней подойти, я… я не могу!.. — отрывисто выговорила Клара. — Я просто не могу, — прошептала Доктор в ладони. — Но почему? — одними словами спросили Джереми и Гира. — Как я могу, если она не хочет меня видеть?! Голоса Доктора и Клары сплелись в один, прозвенели тоскливой уверенностью, чтобы оборваться неверящей тишиной. Рот Клары приоткрылся, она судорожно схватила им воздух. Асхильда со странным выражением переводила взгляд с нее на Доктора. Она как будто не могла определиться, рада или нет. Гира отреагировал определеннее. Он выразительно почесал переносицу. Джереми разделял его чувства. Доктор подняла голову к потолку. Ее руки были прижаты к груди. Потом она опустила их. И сделала шаг мимо Гиры. — Доктор… Она застыла, когда шепот Клары пронзил тишину. — Доктор… — повторила Клара, и ее голос дрожал так же, как и влага в глазах. — Пожалуйста, не убегай. Ты помнишь меня, так? Если ты меня помнишь, если я для тебя что-то значу, посмотри на меня. Это все, чего я хочу. Чтобы ты увидела меня. Джереми и Гира отступили. Сделала шаг назад и Асхильда. Их слова больше не были нужны. Возможно, двое в этом зале вообще забыли об их существовании. Связь между ними была натянута, как струна. Путы нерешительности сковывали их обеих. Они порвали их одновременно. И повернулись. Можно сказать, что они впервые видели друг друга. Доктор, которая забывала лицо Клары, и Клара, которая впервые видела новый облик Доктора. Клара вглядывалась в Доктора недоверчиво и жадно, ища знакомые черты в незнакомом лице. Доктор не моргала. Она поймала Клару зрачками и впитывала в себя ее образ, отпечатывая в памяти навсегда. — Ты стала старше, — наконец упали в тишину слова Клары. — Я вижу даже отсюда. — Да. — Сколько лет прошло? — Много. — Ты под их тяжестью стала… ниже. Доктор усмехнулась шутке. — Это вот так ты всегда видела этот мир? — в свою очередь спросила она. — Великаны вокруг и высокие полки, и приходится заводить себе друзей повыше, чтобы они доставали с них вещи? Тебе для этого нужен был твой физкультурник? — Дэнни был математиком, сколько раз напоминать, — слабо фыркнула Клара. Похоже, это был один из их вечных споров. — А твои глаза по-прежнему надувательные. Серьезно, как ты это делаешь? Они чуть ли не в два раза увеличиваются, когда тебя эмоции переполняют. Даже у Джереми так не получается. Джереми вопросительно поднял бровь, но Доктор упомянула его мимолетно и даже не посмотрела. Она словно боялась выпустить Клару из поля зрения. — Я хочу знать одну вещь, Доктор. Ты сидела в закусочной, рассказывала историю о Кларе незнакомой официантке. Которая притворялась, что не знает тебя. Которая скрывала, как это невыносимо. Скажи мне. Ты тоже притворялась, что не узнаешь меня? Прибор не стер твою память? Ты… решила так оставить меня? — Нет, Клара. Воспоминания о тебе на самом деле стерлись. Я не помнила, как ты выглядишь. Но одна девушка… очень хорошая девушка, задающая очень много отличных вопросов, сделала мне подарок перед регенерацией. Вернула память о тебе. — Ты не стала искать меня. — А ты не вернулась в свой последний момент. — Я возвращаюсь. Просто очень много остановок по пути делаю. Ты ведь на это и рассчитывала, да? — Честно говоря, я рассчитывала просто послать всех и потом как-нибудь спасти время от разрушения, — призналась Доктор. — Я ведь не планировала давать тебе вторую ТАРДИС. Как-то само собой получилось. — Я тебя ненавижу, — выдохнула Клара с совершенно обратным чувством. Она вновь набрала воздух, и в Доктора готовились полететь слова, полные обиды, злости и любви, но Клара не нашла их, она запнулась, тихий звук вырвался у нее изо рта, и она лишь повторила: «Доктор…», и Доктор с нежностью проговорила: — Я знаю все, что ты хочешь сказать. Не стоит. Мы и так все и всегда говорим не вовремя. — Ты украла мою фразу. — Кажется, теперь я такая, Клара. Краду фразы. Напоминаю о них тем, кому должна. Но в первую очередь это мне напоминают о моих фразах, чтобы помочь вспомнить, кто я. — Тогда я напомню тебе твою фразу. Не убегай. Останься со мной. Они сближались. Оказалось, что все это время они шли к друг другу. Медленно, делая маленькие шажки, боясь поверить, даже не моргая из страха, что другая окажется миражом. — Я не скажу тебе «нет». Каждый умирает в одиночестве, но жить одной у меня нет отваги. Я горжусь тобой, Клара. Очень, очень сильно. Они были так близко. — Привет, Доктор… — Привет, Клара. Они замерли друг напротив друга. Они наверняка ощущали тепло другой, могли коснуться. Клара дрожала. Сжимала и разжимала пальцы. Доктор… она так и впечатывала в память Клару. — Я ни на что не намекаю, — наконец нарушила молчание Доктор, — но, кажется, я теперь люблю обниматься. Клара всхлипнула и стиснула ее так, что Доктор сдавленно пискнула: «Не настолько же!». Это не помешало ей обнять Клару в ответ. Они замерли — одно разорванное и наконец соединенное целое. И этим целым был вовсе не гибрид. Асхильда отвернулась и принялась тереть глаза. — Я не плачу, это потолок протекает… — выдавила она, неловко отгораживаясь ладонями от Джереми. — Это все так… глупо и смешно, они развели трагедию на пустом месте… — Мы глупые и смешные. Поэтому мы и люди, — ответил Джереми. Потолок протекал и над ним. Ничего удивительного — они ведь все еще под водой. Кто они такие, чтобы бороться с океаном. Подошел Гира. Усталость не заставила потускнеть его счастья за двоих друзей. Он растроганно улыбался. — Путешествовать с Доктором всегда так эмоционально? — спросил он. — Смерть и чудесное воскрешение, — начал загибать пальцы Джереми, — воссоединение разлученных, много бега и милосердие. Да. Похоже, все приключения с Доктором состоят из них. — Психологических травм у случайных людей еще не было? — хихикнула Асхильда. Она быстро вытерла остатки слез. — Или за травмированных сойдут далеки? — Кто-то травмировался? — переспросил Гира. — Например, я. Бессмертие меня чуть-чуть травмировало. — Понимаю. Асхильда уставилась на Гиру, точно увидела в первый раз. — Ты бессмертный? — Нет. Просто проживу дольше, чем обычные люди. Но пока мы это не выяснили, мне было страшно. Джереми помнил, каким угрюмым и задумчивым был Гира, когда узнал, чей он сын и что может означать его быстрая регенерация. И как подрагивал от облегчения и вины его голос, когда он рассказал Джереми о вердикте Химено. Это была одна из причин, по которой Джереми так быстро решил пожертвовать собственным бессмертием… — Страшно только сначала, — вдруг сказала Асхильда. — И когда стоишь, пока вокруг тебя умирает от старости Вселенная. Когда понимаешь, что на самом деле боишься умирать. И еще одиноко. — И сейчас? — Нет. Теперь есть она. — Асхильда кивнула на Клару. — Теперь я счастлива. Что-то заставило Джереми повернуть голову. Щемящая радость уступила место настороженности. — Кстати говоря о бессмертии. Доктор! Доктор напряглась. Клара недоверчиво сделала шаг навстречу… себе. Вторая Клара опиралась спиной на панель, с помощью которой отключали оружие далеков. Она улыбалась. Ее глаза были лимонно-желтыми. — Ладно, это слегка пугает, — призналась Клара. — Солярис. — Доктор назвала древнюю именем планеты. — Похоже, мы не сказали друг другу «привет, приятно познакомиться». Нам же приятно познакомиться, надеюсь? Планета в облике Клары улыбнулась шире. Ее рука поднялась, чтобы помахать. И в тот же миг зал начал расплываться. Последнее, что Джереми отчетливо увидел — как ее губы шевельнулись. «Спасибо». Мир вновь стал отчетливым. Они стояли на берегу моря. Легкие наполнил нежный бриз. Серебро песка и лазурь морских искр смешивались на границе прибоя. Луна повисла в ночном небе на нитке планетарных колец. И больше она не была белой. Золотистая дымка подернула ее диск, а моря и кратеры темнели опустевшими пятнами. — Луна!.. — Клара тоже заметила изменения. — Искрами управляет сама планета. Древняя. — Доктор не объясняла, а размышляла вслух, делая выводы на ходу. — Пока далеки мучили ее, она не могла управлять ими — вот почему остановился искропад. Но теперь ей ничто не мешает. — Она продолжит поддерживать и защищать жизнь, которую создала, — закончил Джереми. Доктор кивнула. Хотя в теплом воздухе повеяло холодком ее неуверенности. — Значит, не все древние уничтожают нас в своих играх. И нам не нужно быть предвзятыми, — произнес Джереми. Для нее и для себя. — Они все еще существа, чье мировоззрение очень далеко от нас, — напомнила Доктор. — Солярис могла создать жизнь не потому, что добра к ней. — Но если конечный результат — жизнь, какая разница? — сказал Гира. — Разницы нет. Если только однажды ей не наскучит, как однажды было с Игрушечником. Но надежда есть. Доктор как будто вспомнила о чем-то. Или о ком-то. Асхильда ощутила ее внимание, и их взгляды встретились. — Привет, Доктор. Асхильда говорила спокойно, но в ее тон прокралась легкая настороженность. — Кажется, я говорила, чтобы ты больше не попадалась мне на глаза. — В голосе Доктора, однако, не было угрозы. — Разве? — Ты забыла на самом деле или притворяешься? — Я сделала себе напоминание перечитывать тот момент в дневнике, но потом потеряла его. Я забыла на самом деле. Но не забыла, что хотела сказать тебе одну вещь. — Какую? — Прости. Мне жаль. — Ты должна была извиниться не передо мной. — Доктор, ты обещала, — напомнила о чем-то Клара. Доктор пожала плечами: — Как видишь, я не гоняюсь за ней по всей Вселенной. — Она не виновата, что я умерла. Я сама забрала квантовую тень у Ригси. И я не жалею, что так сделала, — внезапно призналась Клара. — Я умру в строго определенный момент. А до него даже не постарею. Доктор посмотрела на нее с очень знакомым выражением. И задала тот же вопрос, что и совсем недавно — Джереми: — Как ты себя чувствуешь? И Клара вспыхнула искренним… — Замечательно! — воскликнула она, сияя. — Ты помнишь меня. У меня есть ТАРДИС. Все время и пространство за моей дверью, все истории, песни и приключения. Я… наслаждаюсь. И Доктор посветлела вслед за ней. — Тогда я рада. Но больше, — Доктор снова повернулась к Асхильде, — никаких воронов. — Никаких воронов, — подтвердила Асхильда. — И никаких сделок с Рассилоном. Это я тоже написала в дневнике. — После некоторых событий есть шанс, что он задумался над своим поведением и больше не будет раздавать убийственные квантовые тени девочкам-викингам, чтобы эти девочки под угрозой заманивали меня в ловушки. Но возможно, что он остался прежним. Поэтому на всякий случай добавь в дневники, что Рассилона можно послать очень далеко, если хотя бы его тень объявится. Доктор говорила с задумчивой интонацией человека, выбирающего, протянуть ли дружески руку конкретному Повелителю Времени или воткнуть ему меж глаз меч поострее. О лорде-президенте своей планеты  она чаще всего отзывалась как о «придурке». — Хорошо бы отпраздновать победу, но возможно, празднование придется ненадолго отложить, — вставил Джереми. — Клара, это не твои подопечные? Клара всмотрелась в три маленькие фигурки, целеустремленно бегущие к морю. С каждой секундой выражение ее лица становилось все более страдальческим. — Эти маленькие бандиты меня в могилу сведут. — А вот в мое время секли розгами, — задумчиво протянула Асхильда. — Может?.. — Только попробуй. — Я пошутила, я даже не помню мораль тех веков. — Но они могут наказать себя сами, если под водой еще остались далеки, — сказала Доктор. — Вряд ли остались, но теоретически… — Ради бога, достань карточки с вежливыми ответами обратно! Эй, троица! — крикнула Клара застывшим от неожиданности детям. — Вы хоть когда-нибудь спите?! — Она немного похожа на Девонику, — заметил Гира, подойдя ближе к Джереми. — Когда дети в приюте что-нибудь творили, она точно так же их отчитывала. — И тоже находится между жизнью и смертью, — добавил Джереми, имея в виду, что Девоника была жрицей страны мертвых. Доктор и Асхильда уходили к морю. Асхильда направлялась к Кларе, Доктор — к ТАРДИС. Напоследок две бессмертные обменялись взглядами — не врагов и не друзей, но существ, присматривающих друг за другом. Джереми захотел пойти за Доктором, однако что-то удержало его. Может, потому что хотел продолжать смотреть?.. Доктор ощутила его взгляд и обернулась. Вся настороженность по отношению к Асхильде тут же испарилась. Доктор махнула ему рукой, и ее улыбка была похожа на нежный изгиб месяца. — Джереми, — услышал он голос Гиры. Друг перевел взгляд с него на Доктора. — Доктор и Клара больше не бегут друг от друга. Тебе тоже пора перестать. Похоже, Джереми заблудился в мыслях сильнее, чем думал, и немного забыл смысл слов. — Страница, — уточнил Гира. — Переверни ее.