Том 3. Отражение. Глава 6

Напряжение вибрировало в костях. Адреналин шумел в крови и обострял чувства. В руках Джереми уже было оружие. — Где экипаж корабля? — В голосе Гиры пока еще тихо грохотала тень рыка. — Вы же сами догадались. Раскидан по временным линиям. Частицы плавали вокруг Летры, дробя отражениями-вариантами в разных реальностях. Наушники висели на ее шее. Изображение сущности из лент пропало, а могущественное существо в человеческом обличье по-прежнему расслабленно опиралось о стену. В ее глазах плясали искры веселья, когда она переводила взгляд с одного на другого. С каждой секундой это все больше электризовало атмосферу. — О каком друге ты говоришь? — потребовала ответа Рита. — Вы знаете его как Дагдэда. Его имя проскользнуло молнией между ней и королями, накаляя ненавистью. Четыре короля как один потянулись к мечам… и осознали, что оружия у них нет. Джереми почти почувствовал уколы в сторону Доктора. — Что ты сделала с нашими людьми? — В руках Химено сгустился призрак косы — ее символа правления, с одного удара уносящего жизнь. — Ничего. — Не ври. — Я не. Фигуру Химено сковало очень опасное спокойствие. Если повысить его еще немного — получалось спокойствие Доктора, когда от нее убегали армии. — Короли, позвольте мне с ней поговорить, — раздался голос Доктора. Она двигалась с обманчивым спокойствием. Медленно обошла Гиру, мимолетно махнула ему рукой, показывая, что все в порядке. Слегка коснулась руки Джереми. Доктор встала между Летрой и остальными, как бы невзначай загораживая их. — Я не слышала о тебе, танцующая богиня из пантеона хаоса. — Кажется, мне повезло. — Впервые в улыбке Летры проскользнула тень опаски. — Зато я слышала о тебе. — Впервые слышу, чтобы у члена пантеона титул был прилагательным, а не существительным. Обычно они боги чего-то. — Богиня танца неправильно. Я не повелеваю танцами. Я танцую. — Танцующая богиня Летра, — повторила Доктор так, словно пыталась разгадать загадку. — Как-то связанная с земным богом Ананси. — Я его порождение. — Ребенок? — Порождение, — повторила Летра. При этом у нее был такой вид, словно она мучительно размышляла над значением слова. — В чем же разница? — заметила Доктор. Новое замешательство Летры было еще более долгим. — Ребенок более… узкое понятие?.. — наконец предположила она. — Хорошо. Ананси — бог. Как и остальные, он черпает силы из людской веры и памяти о его приключениях. Значит, как ты и сказала, ты богиня? — Ананси — древний, который решил побыть богом, — явно шокировала ее Летра. — Так что я древняя. — А в чем разница? — поинтересовался Кагураги. — Граница между богом и древним довольно размыта, — ответила Доктор. — Бог может быть таким же всемогущим, как древний, древнему могут поклоняться как богу. Некоторые древние после того, как, эм, законы Вселенной чуть поменялись и появилась магия, стали богами. Я сама не сильно разбираюсь в тонкостях. Главное отличие — боги черпают силу из веры и рассказанных о них историй, чем больше, тем лучше, а древние пришли из предыдущей вселенной и игнорируют законы физики. Летра, — снова повторила она. — Не похоже на африканское имя. Да и выглядишь ты… В общем, в обоих обличьях в тебе трудно заподозрить порождение бога ашанти, придерживающегося аутентичности места своего обитания. — Я люблю менять внешность, и у меня есть другое имя. Но я захотела это, потому что оно тоже кое-что означает. — Что? — Джереми любит фразу «читай между строк». Сделай это. — Ты ее еще на чай пригласи! — потерял терпение Янма. — Ближе к делу! В каком плане ты подружка Дагдэда? — Да у вас и правда один паттерн поведения с Дезнареком… — чуть слышно фыркнула Доктор, так, чтобы уловил один Джереми. Несмотря на серьезность ситуации, он едва сдержал улыбку. — Я как-то неправильно использовала слово «друг»? — поинтересовалась Летра почему-то у Доктора. — Давай выясним. Какие у тебя отношения с Дагдэдом? — Мы летали по космосу, я смотрела, как он уничтожает планеты, иногда помогала, он смешил меня, он вообще смешной, но мы были на равных и вроде как не бесили друг друга, то есть… мы… друзья, я все правильно сказала. «Смотрела» и «помогала». Спокойно и даже пренебрежительно, как если бы ее совсем не волновал смысл этих слов, как если бы она была сосредоточена только на том, чтобы пояснить об их «дружбе». — Ты… помогала ему уничтожать планеты, — пророкотал Гира. — Да, я так и сказала. Не всегда, мне часто лень. Обычно я просто смотрела, иногда подсказывала, иногда мы шутили шутки. — Остановись. Прямо. Сейчас, — очень тихо и очень спокойно отчеканила Доктор. — Почему? — Летра удивилась совершенно искренне. — Потому что твои слова слышу я, и это уже опасно. Помимо меня, твои слова слышат те, которых волнует судьба их людей, и нам всем очень, очень не нравится слушать, как ты и твой друг шутили над геноцидами. — Но вы же сами спросили. И сами злитесь. Не понимаю. Расслабьтесь, Дагдэд все равно никогда бы не уничтожил жизнь во Вселенной. Живые организмы зарождаются и размножаются быстрее, чем он раскачивает их на… на геноциды, да?.. Он копуша, я просто никогда ему не говорила. Просто бесконечно проходится по кругу. Не о чем переживать. В ледяной тишине опять послышались тихие слова Доктора: — А я думала, хуже уже нельзя сделать… Воздух сверкнул золотом. У шеи Летры замерла сотканная из света коса. — Как ты смеешь, — прошипела Химено. Ее руки застыли, лезвие косы замерло точно у вены на шее. — Ты оправдываешь множество погибших цивилизаций словами «они все равно еще наплодятся»? Пытаешься скрыться под маской красивого лица, вот только бесполезно — ты отвратительна. — Спасибо?.. — задумчиво ответила Летра. — Не издевайся, или я отниму твою жизнь. — Она не издевается, — неожиданно вмешалась Доктор. — Похоже, Летра общалась с людьми меньше, чем Дагдэд. Она на самом деле не поняла смысл, который ты заложила в слова. Весь разговор Джереми не покидало странное чувство. Почему-то до боли знакомое. Он пытался сосредоточиться на нем, но события развивались слишком быстро, он не успевал… — В таком случае повторю яснее… — Химено… королева, отойдите от нее и уберите оружие, я же просила без оружия, — быстро сказала Доктор. Но прежде чем она договорила, сверкнули преломленным светом частицы. Химено отбросило прямо на один из столов. Ее еле успели поймать Рита и Янма, сами стукнувшись о столешницу. Загрохотали, рассыпаясь, приборы. — Вы хотите драться, короли? — спокойно поинтересовалась Летра. — Нет! — крикнула Доктор. — Они не хотят. — На самом деле, они очень даже хотят, — рыкнул Янма, и, судя по лицам остальных, они его поддерживали. — Нет, не хотят! — с нажимом повторила Доктор. — Вы что, не понимаете? Дагдэд был лишь огрызком прежнего себя! А она — полноценная древняя! Для победы над Дагдэдом им понадобились все силы, что у них были, а сейчас нет даже мечей. Но есть символы правления… — Еще один вопрос, Летра, — вдруг заговорил Гира. — Это ты телепортировала сюда Ракулеса? Летра бросила на Ракулеса трудноопределимый взгляд: — Да. — Зачем? — Он предал моего друга. Выманил у него уничтожающее нас оружие, после чего вы убили его. Я хотела отомстить. — То есть убить меня, — перефразировал Ракулес. — Возможно. Я не решила. — И что было бы потом? Ты бы начала мстить королям? Людям Терры? — Я не решила, говорю же. Наверное, — легко пожала плечами Летра. — Я девушка противоречивая, как настроение ляжет. И улыбнулась, словно опять пошутила и посчитала шутку замечательной. Символы правления одновременно осветились. — Стойте, она провоцирует вас! Крик Доктора растаял в грохоте молнии. Ломаная раскаленная линия замерла между Янмой и Летрой. Кафф в ухе Янмы полыхал. Их блеск затмило сияние частиц. Они сгустились ртутным щитом, отсекли молнию от Летры. Летра скользнула в сторону. Отражения окружили Янму — Джереми не увидел, что произошло, но услышал болезненный вскрик. Летра засмеялась. Ее смех даже не звучал по-злодейски — это был смех играющего ребенка. Пространство раздвинулось. Стены, приборы, компьютер-колонна оказались далеко, оттесненные зеркалами в другие временные линии. Вспыхнула корона Гиры и окутала его золотом брони. Снова только он мог призвать ее. Вместе они бросились на Летру, и Джереми только потом узнал, что Доктор снова кричала им остановиться и бежать. Музыка ворвалась, обрушилась поглощающей, боевой мелодией, увлекла быстрым ритмом. Под нее Летра ускользнула от ядовитой паутины, выпущенной Ядомикс-пушкой. Они с Джереми вошли в систему пируэтов — атакующих у него и уклоняющихся у нее. Это походило на танец. Один раз она даже схватилась за его руку, чтобы прокрутиться под ней. Полы одежды струились за ней, отражения частиц плясали в глазах Летры, и опять Джереми пронзило то знакомое чувство. Мгновение ушло. Летра отдалилась прыжком и отвернулась от Джереми, как от преодоленного препятствия. Дохнуло холодом. Рита замерла с вытянутой рукой. Кристаллы льда стремительно ползли по полу. Они возникали и таяли на одежде Риты — огонь Кагураги отогревал ее. Лед сковал ноги Летры, чтобы через мгновение под торжествующий ритм осколки-частицы разбили его. Кагураги направил огонь в ее сторону. Пламя и лед завихрились спиралями, чтобы метнуться к создателям. Ракулес в последний момент оттолкнул Кагураги. К Рите не успел никто. Ее крик пронзил комнату. Участки кожи, не закрытые одеждой, белели ледяными ожогами, а вокруг снежинками завихрились частицы. Желтое лезвие косы обрушилось на Летру. И еще раз. И еще. Древняя была вынуждена отступать под яростным натиском Химено. — Руки! Прочь! От! Моей! Подруги! Частицы облепили отнимающую любую жизнь косу, тормозя искажением пространства, но оружие исчезло, чтобы материализоваться вновь. Летра нырнула вниз. Лезвие прошлось там, где была ее шея. — Эй, осторожнее! — возмущенно крикнула Летра. Она отвлеклась! Джереми, Гира и Янма уже неслись к ней. Молнии заплясали на копье Гиры, они облекли ядовитый заряд, посланный Ядомикс-пушкой. Частицы облепили их троих… и иллюзии развеялись. Гира бросил копье. Оно летело точно в Летру. Все затрепетало, как в мареве от костра. Копье унеслось к далекой стене. Оно пролетело в миллиметре от Летры. Вот только Гира не должен был промахнуться. — Но оно летело точно в нее, — пораженно выговорил Гира. — Я танцующая богиня. Я танцую по паутине времени, — беззаботно пояснила Летра. — Она же говорила, что управляет временными линиями! — громко пояснила Доктор. Она отбежала подальше, чтобы не попасть под атаки, и, судя по злому и встревоженному виду, ей очень не нравилось происходящее. Рядом с Гирой уже был Ракулес, он что-то шепнул, и в следующий миг братья оказались по бокам Летры. Лезвия их мечей сжались клещами. Они могли перерубить ее пополам… если бы не замерли в миллиметре от нее. Сверкнул преломленным светом щит, составленный из частиц. Летра прокружилась на месте. Гиру швырнуло на Джереми, золотая броня сверкнула и растворилась. Точно в такт музыке. Они все время двигались ей в такт, вдруг осознал Джереми. Это в самом деле был танец, танец, где каждому дали свою партию… и никто ни на шаг не отступил от нее. И теперь под музыку Ракулес застыл в воздухе перед Летрой. Впервые с ее лица стерлось веселье. Она смотрела на Ракулеса холодно и без выражения. Частицы заострились осколками стекла возле его горла. Джереми услышал судорожный вздох Гиры. Музыка оборвалась на высокой ноте. Звенящая тишина пронзила воздух. А вот осколки не пронзили горло Ракулеса. Так и замерли вокруг. Даже не дрогнули. Они сломали ритм. — Прекрати! — Рык Доктора оглушил. — Если ты убьешь его, хоть кого-то из них, ты будешь иметь дело со мной. От Игрушечника осталась только частица. От Сутеха не осталось ничего. Маэстро связан аккордом, Люкс растворен в свете Вселенной. Твой пантеон исчез. И ты знаешь, из-за кого это случилось. Летра даже не дернулась на крик. Ее лицо не поменяло выражение. Но длительное мгновение спустя Ракулеса откинуло в сторону. Он даже смог удержаться на ногах — только, наклонившись, затормозил рукой о пол. Рядом тут же оказался Гира. Ракулес что-то сказал ему — Джереми не расслышал, но это определенно был какой-то из вариантов «я в порядке». Остальные короли пока не рисковали нападать. Рита тяжело дышала, а Химено быстро осматривала ее руки и ноги. Ледяные ожоги на них, к счастью, выглядели не так страшно, как показалось вначале. Одежда на Кагураги слегка дымилась. Ноги Янмы подрагивали, но он старался стоять прямо. — Вот поэтому я говорила не нападать на нее, — мрачно сказала Доктор. — Полноценные древние всесильны. Она может стереть вас касанием. — Могу, — подтвердила Летра. — Но не хочу. Мы не любим легкие способы, они скучные. Вы хотели посражаться, вот мы и посражались. Не переживайте. Если бы я хотела выиграть, я бы сделала так. На этот раз в воздух взлетел Гира. Частицы выстроились вокруг него шаром и сдавили энергией. Гира задыхался. Его тело выгнулось в судороге. Джереми бросился на сферу, но та ощетинилась иглами и едва не пронзила насквозь. Ракулес поднял меч так молниеносно, словно тот телепортировался к нему в ладонь, но вновь у его горла по кругу материализовались тонкие, как граница отражения и реальности, лезвия. — Прекрати! — выкрикнула Доктор. — Да ничего ему не будет, он же условно бессмертный, — отмахнулась Летра. Сфера исчезла. Гира упал на пол, тяжело дыша. Он успокаивающе кивнул подбежавшему Джереми, но его трясло. Доктор дернулась к ним, но остановилась. В ее взгляде мелькнула какая-то мысль. Доктор круто развернулась к королям — а точнее, к Рите, чьи ожоги все еще осматривала Химено. — «Они» хотели посражаться, — повторила она. — А ты? Ты не хотела? — Мы хорошо станцевали, мне понравилось. — Но изначально ты хотела сражаться или нет? — Я была не против. Доктор присвистнула то ли с досадой, то ли задумчиво, и в очередной раз вгляделась ей в лицо. — Чего ты добиваешься, танцующая богиня? Неужели только мести? Ты телепортировала Ракулеса уже два дня назад, но от тебя за это время ни одной попытки напасть, он ничего о тебе не слышал, а ты была занята тем, что… — Доктор оглянулась на Джереми, — слушала музыку в туалете. Ты забрала экипаж, устроила аномалию, и… все. Чего ты выжидала? Остальных королей? Или хотела свести Ракулеса с ума одиночеством? — Нет. — Летра почему-то скривилась, но не продолжила. — Ладно. О нападении на Гиру мы поговорим потом, — неуловимая угроза завибрировала в голосе Доктора, как первые толчки надвигающегося землетрясения, — хотя этим ты сильно испытала мое терпение и старательно хранимый пацифизм. Сделаешь так еще раз, и я разозлюсь, а ты этого совсем не хочешь. Тебя спасает то, что мне интересна одна вещь. Ты частично защитила Риту от ее способности. Ее ледяные ожоги должны были быть гораздо хуже. Все взгляды устремились к Рите. Химено медленно кивнула. — Все так. Обморожение гораздо слабее, чем могло быть. Ты играешь с нами? — вскинула она лицо в сторону Летры. — Она же не Гира, она бы умерла, — пояснила Летра. — То есть их смерти ты пока не хочешь, — проговорила Доктор. — Может, я боюсь тебя разозлить. Ты же ужасная Доктор, — заулыбалась Летра. Она явно так на самом деле не считала. — Да. И я причинила твоему другу больше страданий, чем Ракулес. И он должен был тебе рассказать. Почему месть Ракулесу, а не мне? — Ты его не предавала, короли тоже, вы сразу были врагами. А он предал и нашел ключ к убийству. Не только его. Теперь из-за Ракулеса пострадает не только Дагдэд, но и остальные. — Оружие, убивающее бессмертных, — быстро проговорила Доктор. — Далеки и Солярис… Она не успела договорить. Летра болезненно вскрикнула. Ее согнуло. Она обхватила себя руками. Заскрипела зубами. — Что происходит? Что с тобой? — почти потребовала ответа Доктор. — Кажется… я узнала, что такое боль… Стены ринулись обратно. Лихорадочно задергались и растворились частицы. Пространство сжалось, как отпущенная резинка. Летра практически упала на одну из стен. И еле успела увернуться от клинка Ракулеса. Он рванулся к Летре почти сразу, как только она произнесла слова о боли. Меч устремился к ней второй раз. Частицы выстроились перед ним щитом, но отражения были мутными и дрожали, как в воде. И клинок разбил их. Прорвался сквозь и рассек Летре правую руку. Кровь на белом фоне стен, кожи и одежды была ошеломляющей яркой. Теперь Летра не вскрикнула. Ее глаза распахнулись больше от шока. Джереми сжал Ядомикс-пушку. Но не выстрелил — не определился, паутиной или ядовитым зарядом. И… в кого. — Джереми… Но Гира не успел договорить. Ракулес занес меч в третий раз, когда между ним и Летрой оказалась Доктор: — Стой! — Ты защищаешь ее?! — рявкнул Ракулес. — Я не поощряю убийства с любой стороны. — Это существо способно уничтожить нашу планету и не против это сделать! Ведь так? — обратился Ракулес к Летре. — Ты собираешься уничтожить Терру? — Блин, мне эта рука больше всего нравилась!.. — простонала Летра. По раненой руке текли струйки крови. — Отвечай! — Да откуда я знаю?! Глядя на тебя — некоторое желание имеется! Лицо Ракулеса застыло: — Отойди, Доктор. — Не отойду, Ракулес. Я, знаешь, умею принимать не поспешные решения. Глубокий и тревожащий подтекст ощущался в этих словах. — Летра, что с тобой? — быстро спросила Доктор, не оборачиваясь. — Похоже, это тело не способно выносить мою силу. — Тело, — повторила Доктор мрачно и многозначительно. — Вот почему ты сразу не определилась, древняя ты или… — Правильно, — подтвердила Летра, и они поняли друг друга. Как и Джереми. Как и остальные короли. — Так она и правда совсем как Дагдэд, — выплюнул Ракулес с отвращением. — Убила кого-то, чтобы завладеть телом. Ты защищаешь существо, сидящее в мертвом человеке. — Не мертвом, — поправила Летра. — Еще хуже. Отойди, Доктор. Доктор, казалось, вросла в пол. Ее глаза стегнули колючим гневом: — Теперь я тем более не дам убить ее. Ты не слышал? Та, чьим телом Летра управляет, жива. Вместе с древней ты убьешь невинного человека! Ракулес вздрогнул. — Ракулес, не надо, — тут же выдохнул Гира, и его брат сделал шаг назад. Когда Гира посмотрел на Летру, он полыхал яростью. — Ты подчинила себе эту девушку! — Я не подчинила, — тихо поправила Летра, баюкая раненую руку. Кровь продолжала сочиться из раны, переливаясь на свету и пачкая одежду. — Просто забрала тело. Тишина накалилась. — Ты совсем не помогаешь тебя защищать, — угрюмо сказала Доктор. — Да уж, это все усложняет. — Патовая ситуация, похоже, — заключил Янма. — Она не может нас убить из-за тела, мы не можем ее убить из-за того, что у нее другой человек в заложниках. — Прикольно, не думала, что это будет моим преимуществом, — проговорила Летра. Она все же смогла призвать пару частиц и каким-то маленьким искажением пространства остановила кровотечение. — Знала бы — пораньше сказала, а то теперь рука болит. Если бы яростью можно было убить, она бы тотчас упала замертво. Глаза Ракулеса сверкнули сталью. Быстрым движением он обогнул Доктора. Меч взметнулся над застывшей Летрой. И выпал из рук. Ракулес замер. Он явно пытался двинуться, но не мог. Доктор прижимала пальцы к точке на его шее. — Венерианское айкидо, — негромко сказала она. — Обездвиживает без вреда. Ногой Доктор отпнула меч к Джереми и Гире. — Ты бы убил ту девушку! — крикнул Гира. — При всем желании сразить Летру — это отвратительно, — поддержала Химено. — Совсем не изменился, — фыркнул Янма. — Если так мы избавим Терру от второго Дагдэда, я готов принять еще один грех, — ответил Ракулес. Решительно. Без тени сомнения. — Тогда твое наказание увеличится, — предупредила Рита. Та же непоколебимая решимость: — И на это я готов пойти. Одна девушка или вся Терра. Какие у нас другие варианты? И где ваши мечи? — Я сказала им не брать их, — ответила Доктор. То, как Ракулес посмотрел на нее… Даже приговоры Риты к пожизненному заключению звучали мягче. — Ты оставила их безоружными против всемогущего существа, — прошипел он. — Мы не знали, что здесь будет древняя. — И все-таки она здесь. — Ограниченная человеческим телом. Живой девушкой, которой надо помочь! — Интересно слышать упреки от той, кто сама жертвует другими людьми. В комнате стало очень тихо. Летра тихонько пробормотала слово… назовем его «плохим и рифмующимся со “звездой”». — Что Дагдэд рассказал тебе обо мне? — ровно спросила Доктор. — Это правда, что ты уничтожила галактику? Доктор покачнулась. На нее навалился давний груз. Сквозь оболочку юной девушки проглянула уставшая и отчаявшаяся древность. — Галактику Тюльпан уничтожил Дагдэд, — вмешался Джереми. — Доктор, пытаясь остановить его, открыла проход во вневременье и заточила его там. Плечи Доктора едва заметно расслабились, но тут Ракулес обрушил новый удар: — Я слышал, что для этого она уничтожила уцелевшие обитаемые планеты. Вместе с жизнью на них. Это так? Доктор медленно запрокинула голову к потолку. Ее глаза были зажмурены, челюсть напряжена. Перед ее взором опять проносилось прошлое. — Да, — глухо ответила она. — Это правда. Ракулес изучал ее позу и выражение лица. Почти как Гира, когда тот старался понять настоящие чувства человека. Он видел ее вину, раскаяние и тяжесть на сердце, но явно не верил им. Или не хотел прощать. В конце концов, себя он не простил за более легкие вещи. — Дагдэд сказал мне еще одну вещь о тебе, — снова заговорил он. — Я хочу знать, правдива ли и она. Ты тоже являешься древней? Джереми показалось, что его ударили под дых. Второй реакцией был смех, и он с трудом его подавил. Дагдэд сказал? Что еще он придумал про Доктора? Тишина была оглушительной. И тут тихий ответ Доктора оглушил еще сильнее: — Да. Вневременное дитя. Существо, чье мышление, по словам Доктора, невероятно далеко от человеческого. Сила которого могла тягаться с силой полноценного Дагдэда. Силуэт пугающей красавицы за спиной Доктора, когда они открыли ее часы во вневременье. Все было очевидно, почему Джереми сам не догадался? — Они знали? — спросил Ракулес. — Короли. Гира. Ты сказала им? Они были потрясены. Они недоверчиво смотрели на Доктора, и каждый вспоминал Дагдэда при взгляде на нее. Джереми понял, что уже давно должен вмешаться еще раз. — Она не могла нам сказать, потому что и сама не знала. Ведь так? — Он повернулся к Доктору. — Наш разговор три года назад. Тогда ты сказала, что не знаешь, кто заточен в твоих часах. «Скажи, что ты не врала…» — Я не знала. — Доктор говорила искренне. — Я и сейчас не уверена, что не поспешила ответить «да». Я виделась с одним давним другом, который как раз застал часть тех моих забытых лет. У нас получилось ненадолго взломать его ментальную печать, и он рассказал, что обо мне ходили слухи… такого рода. Что я одно из галлифрейских божеств, например. Среди теорий он упомянул о древних. — Ты древняя, — внезапно подала голос Летра. — Дагдэд и мне рассказывал. — Он засунул в мой временной поток древнего… — повторила Доктор. Медленно. Пытаясь осознать. — Этот… не ругаемся плохими словами… этот заточил в своем враге одного из сородичей… — Дагдэд изменил историю Доктора, — пояснил Джереми остальным. — В изначальной временной линии она была Повелительницей Времени, а не заточенной в ней древней. — Она тебе это сказала? — спросил Ракулес. — Да. — Ты веришь ей? — Я доверяю ей больше, чем словам Дагдэда. — Как и я, — поддержал Гира. — Я был на месте Доктора. Происхождение тебя не определяет. Ясно? — сердито обернулся он к другим королям. — Полегче, — хмыкнул Янма. — Если ты помнишь, мы от тебя в тот раз не отвернулись. Нас волнует не происхождение, а та история с галактикой. Доктор как будто переключилась с одной страшной правды на другую, более привычную. Потрясенная опустошенность уступила место обычной печали и вине. Повернувшись к королям, она расправила плечи: — Я на самом деле уничтожила ее остатки, чтобы запереть Дагдэда во вневременье. Это правда, что я жертвовала одними ради других. Что я убивала. И именно поэтому я пытаюсь не допустить еще больше смертей. Потому что очень просто сказать «раз начали — можно и продолжать» и очень сложно — «так нельзя, я не желаю, чтобы это повторилось». Неужели ты сам не думаешь так? — вновь повернулась она к Ракулесу. — Я знаю, что заставлял тебя делать Дагдэд. Знаю, что он заставил тебя бросить людей на смерть во время первой Ярости Божьей. Знаю, что ты жертвовал другими ради победы — и что ты сожалеешь. Иначе не попросил бы запереть тебя в тюрьме. Ракулес не дрогнул. — Да, я сожалею, — ответил он. — Я чудовищно виноват перед всеми. Но ты собственными руками лишила королей оружия. Они пострадали, их только что едва не убили — из-за твоего пацифизма в том числе. Вот сейчас, конкретно сейчас, у тебя есть план, как избавиться от этого существа, вернуть экипаж корабля, оставить всех в живых и сделать это без оружия? Что ты можешь предложить, кроме слов? — Я точно найду способ получше, чем твое предложение Джереми избавиться от бессмертия для победы над Гроди, — произнесла Доктор тихо и страшно. Если подтекст мог обрушиться камнепадом, тот, что был заключен в ее фразе, только что это сделал. Если в прошлый раз Джереми перебило дыхание, то теперь его остановило время, растянув миг на вечность. Он будто опять нырнул во вневременье, в ту черноту и тишину. Что ж. Если Доктор хотела переключить внимание со скрытого в ней древнего, ей это удалось с блеском. Так вот почему. Вот почему она была так холодна с Ракулесом. «И вот что означает фраза «Доктор лжет». Я даже не догадывался, что, когда тебе нужно, ты умеешь настолько виртуозно делать это…» — Я всего лишь предложил способ, — пробился к нему голос Ракулеса. — Эффективный способ борьбы с немертвым противником. Сарказм в смешке Доктора мог затопить собой весь космос. — Эффективный способ!.. — громко повторила она. — Так вы все-таки проверили, можно ли Гроди убить мечами, поражающими бессмертных? Или, может, заключили его в лед силой Риты? — Моя предшественница сделала так, и его освободили, — глухо сказала Рита. — Важный шут для Дагдэда, согласна. При этом существо по имени Минонган, которое может воскрешать Дагдэда, еще более важное, вы именно заточили во льду, не переживая, что его могут освободить. Надежные планы, последователь!.. Доктор глубоко вздохнула, обрывая себя. — Так и знала, что наговорю лишнего… — прошептала она, качая головой. «Почему ты не сказала сразу? Зачем соврала, что смирилась?..». — Мы на самом деле их не рассмотрели, — тихо проговорила Химено. Только для Джереми. — Мне казалось, ты уже понимала, почему, — так же тихо ответил Джереми. Взгляд Химено озарился пониманием, печалью и сочувствием. Но оказалось, что для Доктора они говорили недостаточно тихо. — Я отлично понимаю, почему вы не предложили другие варианты. Но интересно, почему их не предложил другой. Да, Ракулес? Хорошо, мечи могли не сработать, но ведь стоило хотя бы тыкнуть в Гроди и проверить. Обсудить возможность его повторного заточения во льду. Проговорить, что его уже освобождали, возможно, прийти к выводу, что способ не слишком надежный. Но я так понимаю, у вас и речи об этом не шло. Вместо этого ты выбрал решить судьбу Джереми. Почему? — Доктор! — решительно прервал Джереми. — Мою судьбу решил я сам. Отказ от бессмертия все еще был моим выбором. — Люди не должны жить вечно, — поддержала Химено. — Это обесценивает жизнь. Древнее, бессмертное существо, потерявшее еще больше, чем Джереми, медленно повернуло голову. В новую тишину упали тихие ровные слова: — Ты это мне говоришь? Химено сжала губы. Бросила на Джереми извиняющийся взгляд — «я затронула тему, которую понимаю хуже, чем вы». — Все в порядке, — тихо ответил Джереми. — Но это наш с ней разговор. — И все-таки, Доктор, не тебе решать, что делать с потенциальной угрозой нашей планете, — заговорил Ракулес. Доктор слегка тряхнула головой. Выбрасывала неприятные мысли и бежала от неприятных чувств. — Так и не тебе. Ты уже не король. Если кто и решает, то это они шестеро. Ну что, короли? Забудем о побочных ветках и переключимся на главную. Перед вами существо в теле раненой девушки… Ее прервал Янма: — Как по мне, все просто. Нужно вытащить Летру из девушки и расправиться с самой Летрой. Есть символы правления и меч Ракулеса. Летра дернулась к двери, но Кагураги тут же преградил путь. — Расправиться, — ровно повторила Доктор. — Допустим. Вот только есть еще один момент. Летра ни разу однозначно не заявила, что хочет уничтожить Терру. И никому из вас она не причинила вред, пока вы не напали на нее. — Гире это скажи, — рыкнул Янма. — И экипажу корабля. — За Гиру мы все еще с тобой отдельно поговорим, Летра. — В мимолетной фразе Доктора было больше угрозы, чем в открытом желании Ракулеса расправиться с древней. Летра содрогнулась. — Но есть один момент. Багнарек вам, короли, тоже причинял боль. Дезнарек Восьмой, в частности, нападал на ваших людей и вполне серьезно горел желанием разрушить планету. И даже с Джереми, насколько помню, вы сражались, пока не выяснили, что вам друг от друга надо. — Ты подталкиваешь их к решению, которое удобно тебе, — оборвал ее Ракулес. — В одном ты права — судьбу нашей планеты решают короли. Не мешай им. Они сами видели ее поступки. Здесь, в конце концов, судья. — Не вытаскивайте меня из тела. Летра тяжело дышала. Ее била дрожь. И без того светлая кожа стала белее бумаги. — Не вытаскивайте меня, — лихорадочно повторила она. — Пожалуйста. — Почему? — Доктор шагнула к ней, ее голос стал чуть-чуть, но мягче. — Что тебя пугает? — Это мое тело, не надо, не вытаскивайте, — голос Летры мгновенно изменился, — я вас всех убью, если попытаетесь. — Не хочет терять заложницу, — уверенно предположил Ракулес. — Или причина в другом, — настойчиво продолжала Доктор. — Она испугана. Она в ужасе. Твердый голос Риты заглушил всех: — Ваши показания приняты к сведению. Как минимум, со стороны Летры зафиксирован факт угрозы. Летра, я спрошу еще раз. Собираешься ли ты уничтожить Терру? — Я не знаю. — Летра все еще дрожала, но ответ прозвучал спокойно. — Пока не определилась. — Преступление не совершено, но присутствует намерение. Подтверждаешь ли ты, что уничтожала вместе с Дагдэдом другие планеты? — Подтверждаю. Не лично, но я помогала. — Он принуждал тебя? — Нет. Мы друзья. Общие интересы и все такое. Мрачное молчание. Вынося приговор, Рита обычно била мечом о пол. Сейчас его не было — и поэтому уверенный тяжелый удар она сделала ногой: — Она виновна. Я поддерживаю план Янмы. — Она напала на экипаж. На наших людей. Узнаем у нее, как вернуть их, а затем изгоним ее, — вторила Химено. — Грязная история, — сказал Кагураги. — Но я сделаю все, чтобы защитить мой народ. Летра ни разу не сказала, что не уничтожит Терру, но и не отрицала, что хочет этого. Значит, существует шанс, что она это сделает. — Мы не пощадили Хилбилл, когда она сдалась, и постарались ее убить, — напомнил Янма. — Она просто пыталась избежать смерти, и это никак не поменяло то, что эта дрянь зомбировала мое королевство, а чуть раньше подставила Джереми. Багнарек сражался за свои жизни, Джереми за свои идеалы, их и компанию Дагдэда вообще нельзя сравнивать. Почему мы должны ее щадить? Я за то, чтобы вытрясти из нее, где экипаж, и не отпускать. Вокруг Летры мигнули и пропали отражения. Летра со стоном сползла на пол. — Доктор… — слабо выдавила она. Доктор дернулась от ее голоса. В ее взгляде мелькнули непонятные чувства. — Гира? Джереми? — произнесла Рита. — Здесь что-то не так, — проговорил Гира. — Не могу понять, что, но чувствую, что что-то не так. — Мы разберемся в обстоятельствах. Но ядро остается неизменным. Она совершила преступления. Она опасна. Джереми? Усилием воли Джереми подавил размышления о сущности Доктора и собственном бессмертии. Обрезал «побочные ветви». Нужно было понять главное. Что не так в истории с Летрой? Какой подтекст он упускает? И почему ощущение, что он что-то упускает, преследует почти с момента их встречи на корабле? Она похищала ТАРДИС. Из-за нее экипаж корабля потерян в переплетении временных линий. Она не раскаивалась, не печалилась из-за уничтоженных Дагдэдом планет. Она действительно ни разу не сказала, что не тронет Терру. На той же планете Багнарека она не напала на убежище. С должным уважением похоронила тела королевской семьи. Вернула ТАРДИС. Тщательно рассчитала удар по Дезнареку, чтобы только заставить его потерять сознание. — Вастра немного… странная, — рассказывала Клара после приключения на планете Солярис. — Она однажды устроила целое испытание моему эхо. Отвечать на вопросы одним словом, потому что в словах ложь. Та Клара ответила на ее вопросы. Последний вопрос был: «Ты поняла, что я говорю?». Мой любимый момент. Знаешь, что мое эхо ответило? — Что же? — спросил Джереми. — «Слова». Гира не понял, когда Джереми шепнул это одно слово. А вот Доктор едва заметно кивнула. — Что? — не расслышала Рита. — Он говорит, — сказала громче Доктор, — что, похоже, нам пора заняться любимым делом. — Делом? Каким? — Бежать! Гира отстал от Джереми лишь на шаг. Доктор рванула Летру за руку. Та побежала за ней больше по инерции. Они оттолкнули Кагураги и выскочили в коридор под ошарашенные крики королей.