Гарнир

      Экси — это не простая игра, как и жизнь. Жестокая и сложная. В ней не обойтись без столкновений, падений, травм. Не обойтись, впрочем, и без побед. Так или иначе к ним все стремятся.       Раньше для Рико имела важность только вознаграждённая почестями, медалями и всеобщими обожаниями — победа. Сначала одна, потом вторая. С каждой новой победой ему казалось, что: «вот!» — совсем скоро за этой высокой плексигласовой стеной неразборчивых лиц появятся, те самые, два заветных. Разве могло быть что-то счастливее этого мгновения?       Могло.       У Кевина Дэя было всё это и даже больше, а у Рико Мориямы ничего быть и не могло: он же Морияма. Сейчас для него имела важность только победа над этим собой, кто не мог победить. Травма — первый шаг, в честь брата, который подтолкнул. Падение — второй, в честь Кевина, с которым Рико попрощался. Столкновение — третий, самый важный, в честь себя, который из-за своей предначертанной ненужности не захотел становиться совсем уж бесполезным: под землёй клюшкой не намашешься, грехи не откупишь. Он нужен себе сам, Юки и... кому-то ещё. Кому-то, но Рико был не уверен. Подвергать сомнению то, во что верил — это первая вещь, которой ему пришлось учиться без экси. Он до сих пор пытается совладать с ней, уж слишком она сильна.       Как и бессилие. Король — он не всесилен, ведь не он двигает фигуры. А раз Рико удалось слезть с доски — вряд-ли поле боя так просто его обминёт. Оно и не обминуло. Он попал сразу на другую сторону. Противоположных красок.       Силуэт дешёвой пружинистой кровати с металическими бортами смотрелся вполне солидно на фоне большого прямоугольного окна, в которое можно было бы устроить побег номер два, но рассмотрев землю отсюда — превратившуюся в месиво едва разборчивых зелёных, серых и коричневых пятен — стало ясно, что это не выгодно. Сломать ноги, а того и хуже, и о экси можно забыть. Сколько бы не твердили тренера про руки, про клюшку в ведущей руке, а именно ноги позволяют нанести нужный удар, отбиться от противников и извернуться.       Рико, стоя у окна в неподвижной ровной позе, попытался выкашлять чёрное и угнетающее: засевшая в нём под грудью, как остатки какао, сажа. Светлое и невинное с виду место, казалось, из-за него пачкалось. Его недостаточно, чтоб вылезти из своего Гнезда. Одного прыжка и полёта недостаточно, чтоб дышать самостоятельно. Но Рико пытался. Больно, но терпимо. Он надеялся, что привыкнет. Здесь ведь даже единственная в комнате тумбочка, на которую пришлось наткнуться сразу справа возле входа, была из светлого дерева — вот насколько это выглядело безумным. За ней сразу вертикально нащупалась кровать, следом Рико добрался и до окна, с тех пор вечерний свет помогал видеть. Сколько ему это видеть, конечно, неизвестно. Возможно, проще было бы не открывать шторы, может, не так скоро наскучит, но оставаться в темноте ему не слишком уж хотелось, даже если без неё быстрее надоест. В темноте правды нет. А в нём теперь есть.       Медленными шагами Рико отделился от заманчивого вида и деловито нахмуренный, с увеститым Юки на плече, он отмерял расстояние от окна до двери. Рико вряд-ли мог ускорить что-то таким способом, но он утешал своё, отчасти, бесполезное занятие тем, что и так отлежал себе все бока. Недолго — и играть разучится! Поэтому проматывать в голове воспоминания о экси было вполне медитативным занятием, если исключить половину деталей, которые приглушал на ухо сопящий Юки. Уснул. Снимать его со своего плеча Рико совсем не хотелось. Испугается же. Скрип здешних дверей похлеще Эвермора, со своими приколами с дверьми, будет. Какая-то невзрачная больница на окраине и сам величественный Эвермор. Какое сравнение. От одного и второго жутью прёт. Всё начинается со скрипа, а потом...       Дверь с хрустом отбивается от плоской поверхности, раскрывая свою бездонную пасть, и так и хватает за шкирку. Останаливает. Всё стоит. А глаза следят, чтоб тьма не вылезла. Юки даже впился когтями в шею, чтоб держаться крепче, не упасть от испуга. Рико осторожно подступился к нему в общей эмоции, хотел осторожно, а поплатился за это царапиной и небрежно наткнулся спиной на бортик кровати.       Сквозь шипение из тьмы, от которой все отвлеклись, выбралось чудовище. Каролина, точнее. Одним своим видом она, как сама тьма, заворожила Юки и он приткнулся ближе к шее Рико. Возможно, он бы продолжил схватку, но Каролина притягивала и его внимание. Она пришла не просто так. Протянула бумажку.       — Расписание, — пояснила она содержимое, завидев подозрительное оценивание бумаги Рико.       Он неохотно протянул руку: знал, что она не уйдёт, пока не вручит её; помнил, что всё ещё не разобрался с её ночным визитом. Получил из этого только первое, про второе спрашивать бесполезно.       С беглого взгляда написанный от руки список оказался крепко сжатым в его внимании. Приём таблеток, очевидно, процедуры. Встречи... Посещение... Общение... с психологом... Психологом? На этой строке Рико обвиняюще переметнулся на Каролину, но она не понимала. Хорошо. Рико остудил прилив: сделал выводы. Учитывая, что проверяться будет его психическое состояние — он отметил этот пункт самым важным. В пользу того, что выбраться отсюда ему нужнее, чем зализывать раны. Остановившись на этом, Рико пробежался по самой менее важной части данного списка: приём пищи, прогулки на свежем воздухе, знакомство с коллегами по несчастью... В общем, половину, вероятно даже большую часть, списка Рико просто тут же выкинул из головы, под мыслью «плевать». Только после этого, он вернулся к Каролине. Или её руке? Протянутой ладони, которая явно что-то требовала. Рико протянул ей бумажку. Попытался. Она отрицательно завертела головой и лишь кончиками пальцев откинула расписание. Рико спросил бы, не гадалка всё-таки, но выпрямившийся листок слишком резко сместил его внимание, выуживая другой вопрос:       — Это вы написали?       Под подозрением Каролина чутка наклонила голову, как ему показалось из-за приспускающейся тени.       — Телефон, — потребовала она, поманив ладонью, как будто не желая отвечать.       — Меня ограничивают даже от общения? — фыркнул Рико, но послушно протянул вещь.       Каролина расслабленно схватилась с другого конца. Попыталась дёрнуть — и ничего. Только после второй попытки, она соизволила посмотреть на Рико, который не спешил расставаться с телефоном, несмотря на то, что ему всё равно не с кем общаться. Ему нужно созвониться с Каслом, но не сейчас и не в ближайшее время уж точно. Поэтому отдать только мешающий предмет, в котором не нарыть никакого компромата, было бы лёгким жестом, если бы не вопрос, на который Рико желал узнать ответ здесь и сейчас. Каролина отвела взгляд, будто недоумевала, советовавшись с внутренней собой. Потом вернулась, с новым свежим равнодушием.       — Да. Я писала от руки, — сдалась она, видимо посчитав, что ничего не потеряет, если скажет.       Этот ответ ему был и нужен.       — Время ужина, — добавила Каролина спустя пару минут любования задумчивым Рико.       Он замялся. На месте провёл одной ногой по другой, прямо проверяя их сохранность и готовность. С секунду. Потом оставил на кровати сумку и двинулся следом за Каролиной, которая достаточно быстро оказалась уже на пороге. Рико догнал её, даже перегнал бы, если бы она продолжила идти, однако она остановилась, словно никуда и не собиралась. Стояла. Без слов. Без движений. Рико совершенно не улавливал её безмолвный дух, и так и не понял в чём было дело пятиминутной задержки, как всё вернулось на места, сдвинулось. Каролина без объяснений пошла дальше. Рико пошёл почти сразу же за ней, но даже и не обгонял, и не мешал. Поэтому дорога по однообразным коридорам была быстрой, в какой-то мере лёгкой, ведь полностью была без заминок. Вновь пропустив мимо себя большую комнату, которая, судя по диванам, была как гостевая, Рико сосредоточился только на коридоре, в который они завернули сразу направо оттуда. Разные имена и названия висели вокруг дверей кто куда, но своим общим видом они нагоняли старые ощущения хаоса, царящего внутри Эвермора. Некоторые из дощечек выцвевшие, с потерянными буквами, другие с новеньким ремонтом аж блестели. Все названия подходили под расписание, насколько можно было разглядеть отсюда на ходу. Рико успел разглядеть уборные и, возможно, увидел бы что-то ещё, но сразу за ними Каролина завернула в крупные двери. «Столовая», — презентовала надпись сверху, ещё не прогнившая до ржавчины, в отличии от своих соседей. Автоматически Рико последовал за Каролиной. Он ожидал увидеть что-то грандиозное, учитывая внешний вид входа, но внутри был единственный длинный стол, как на банкете. Вспоминая последний свой банкет, Рико остался под подавленным впечатлением. Буфет, кухня и всё остальное его уже не так интересовало. Он взглянул более лениво. Выглядело бы не плохо, в целом, если забыть о том, что это больница. Затем опустил и заметил десять тарелок на столе.       — Нас так мало? — вырвался сразу вопрос.       — Да, — коротко ответила Каролина, пропуская его вперёд.       Большего Рико и не ждал. Просить пояснений от неё слишком уж утомительно, поэтому он молча проследовал за указателем и сел за стол. Каролина испарилась буквально мгновенно, а её простывшее место стало заполняться пациентами, которым не повезло оказаться здесь. Им не повезло с Рико, а Рико не повезло с ними. Разговоры завертелись ещё до того, как все уселись за стол. Цепочкой они переходили от одного человека к другому, превращались в кучки и, вслед опасениям, добрались до Рико. Вероятно, это было неизбежно.       — Хочешь узнать свою судьбу? — видневшися на периферии силуэт вещал приподнявшись с места на коленях.       Рико ему не ответил. Может, это вовсе не к нему обращаются. Столько голосов переплетались между собой, необязательно ведь это его касае...       — Эй, Король, — обратился кто-то другой.       Пришлось посмотреть. Рико подставил руку под голову и оценил двух парней, усевшихся напротив него. Ничего особенного. У одного замотана половина лица, вместе с глазом. У второго, с виду, не было травм, но опустив взгляд на трепечущие пальцы, можно было заметить, что одного не хватает. Среднего. А судя по их настрою прикопаться, что даже не скрывали надменные лица, одних текущих травм им было явно мало.       — Рико, — поправил он.       — Король Воронов, скажи, неужели твоей судьбой было убить себя?       Проигнорировав вопрос, Рико взял ложку. Не сказать, что он был голоден, но есть по расписанию он привык, да и жить тоже. Он мог сделать что-угодно, даже если не хотел. Как сейчас.       Громкий грохот землетрясением отправил дрожь по руке и остановился на Юки. Он ответил почти предсказуемым шипением, обращая внимание на себя не только этих двоих, а и остальных. Сидящий справа очухался первым. Тот, что без пальца.       — Смотри сюда, — повысил он голос, приводя в чувства своего товарища, но не Рико, которому, по-прежнему, как-то не было дела до их недовольств.       — Какая животинка. Мож, зарежем? С супом да с гарниром. Учитывая откуда его вытащили, в нём всё равно демоны, — он сделал паузу. — Как и в тебе.       Рико выдохнул. Играют так? Пустые угрозы. Главный здесь был вроде и этот, а справа-то всё равно демонов ёрзало побольше.       — Почему вы проиграли? — допытывал он, — Отвечай! С какого блядства мы из-за вас...       Его прервал предупредительный мрачный взгляд, кинутый сверху вниз. Вывод напросился сам собой: личная обида. Рико и не был удивлён, что проблемы найдут его настолько скоро. Но конкретно эти он собирался игнорировать, пока им не надоест.       Им не надоедало. После небольшой паузы для составления плана под лёгкими перешёптываниями, главный резко хлопнул по столу: попытался выхватить у Рико ложку. А у него не вышло. Рико легко увернулся от атаки и продолжил умиротворённо наблюдать. Подождал, пока чужая рука щупальцем вернётся в своё логово. Потом, ещё более предсказуемо, подловил второе нападение. С третьего, под яростные крики обратить на них внимание, Рико начало надоедать, ведь супа осталось всего немного, а он доесть не мог. Из-за них. Одним вертящимся движением Рико уткнул холодный желанный ими предмет в чужое горло. За его руку тут же схватились оба нападавших, делая паузу. Попытаться помешать им он мог бы, но не хотел беспокоить Юки, к тому же его сломанной руке нужен покой. Рико только приблизился лицом к тому, кто отвечал за разруху, которая, между прочим, мешала не только им, но никто и словом не обмолвился об этом, видать не в первый раз. Кто-то, конечно, подловил волну и даже вскрикнул, подкрепляя шоу. Этим всё и ограничилось. Повисла тишина, выжидающая, как притаившийся зверь.       — Может, вскрыть тебя? — сверкнул приподнявшимися глазами Рико, придавливая ложку. — Распробовать, как мороженое, человека, интересно, хороший гарнир для страха?       — Блефуешь, — столь же расслабленно ответили ему, но Рико чувствовал пульс, его не обманешь. — Ничего ты мне не сделаешь. Я не верю, что весь из себя идеальный Король причастен к самоубийствам и что ты действительно на что-то такое способен. Лги дальше. Засунь своё привлечение внимания в задницу, может, хоть так заметят.       Рико приподнял брови. Осторожно, словно они могли выдать его. Совсем невпечатленный его словами, он распознал колкую боль, уходящую внутрь, вслед за мыслями. Если Лисы удостоились его терпения, то эти сопляки — точно нет. Даже внимания не стоили. Рико не постеснялся бы надавить, посмотреть на реакцию, но не было нужды, когда он пообещал отказаться от этого: мысль о Лисах напомнила ему. Он убрал ложку, уселся на место, слегка протёр её об салфетку и продолжил дальше есть. Этот жест временно ввёл в ступор эту парочку надоедливых мух, поэтому, пока они обговаривали произошедшее, какое-то время Рико наслаждался почти что тишиной и лёгким на фоне шёпотом, похожим на ветер, если не замечать в нём слова.       — Король, — на удивление, спокойным тоном начал подопечный справа, когда его главный, кажется, слишком увлёкся едой и отложил свои недовольства, в отличии от него.       — Я – Рико, — вскользь поправил он. — Каковы ваши цели? — и продолжил прежде, чем собеседник выдавил из себя тяжёлые слова. — Поделитесь, раз уж мозолите глаза.       — Мы...       Он попытался сказать, возможно, сказал бы, но снова был прерван своим главным.       — Даю выбор, — игнорируя их перепалку продолжил Рико. — Или отвяньте и я забуду об этом.       — Нет, — возразил главный. — Или?       — Или будете жалеть о том, что не предпочли первый вариант. Будто вы достоины выбора.       Они прекратили ругаться между собой и синхронно недоверчиво покосились на Рико, который уже успел натянуть лёгенькую ухмылочку. Оба фыркнули. Единым организмом. Ушли. Рико пожал плечами, разбавляя приевшуюся манеру поведения. Он победно закинул ложку в рот, довольный тем, что его тарелка опустела и что можно уже идти, полностью завершая это неприятное столкновение.       — Я хотела уже вмешаться, — донесся над ухом тиховатый, по сути, но громкий для однообразного среди шума за столом, голос.       Юки дёрнул ухом. Тоже услышал. Рико-то услышал, но даже не взглянул на того, кто сел рядом. Юки, кажется, тоже.       — Можно погладить?       А вот этот вопрос перетянул внимание. Рико одним глазком посмотрел на заинтересованного Юки, затем переметнулся на девушку. У неё тоже рука была в гипсе, противоположная Рико, но среди этого больничного несчастья внимание притягивали её длинные светлые волосы, которые со всем этим пространством внушали только большее недоверие. Хотелось сказать “нельзя“, если бы не Юки, потянувшийся лапой, что снова аж когти вгонял в плечо.       — Можно, — ответил Рико, приподняв взгляд.       Он ожидал, что девушка встанет с места, обойдёт его или что хотя-бы потянется сквозь стол, а она потянула руку в сторону Рико, этим затормозила, и одним лёгким касанием провела по его волосам. Затем прижала руку к груди. Улыбнулась. Коротко, но мягко. Рико только после этого осознал то, что произошло.       — Пёс Рико, — захихикал где-то вдали тот парень без пальца.       Напарник оттянул его и Рико вернулся к девушке, которая этим воспользовалась и села напротив него, пока он своей свободной рукой поправлял теперь не так уложенные пряди волос.       — Ты странная, — упрекнул её Рико, когда она удобно уселась и с мирным выражением лица смотрела в ответ.       — Здесь все странные, — хмыкнула она. — В одной лодке же.       — Я не странный.       — Раз ты здесь, что-то странное в тебе есть, — весьма воздушно говорила она про далеко не самые лёгкие вещи. — Кстати, я Лилия. Вожак для здешней труповни, — она скосила пальцы, словно запугивала, и слегка приглушила для этого голос, — за которой смерть ходит по пятам, — сама же и издала смешок. Потом встряхнула головой и вернулась к нормальному голосу: — А эти парни, — указала Лилия ленивой ладонью на тех двоих, — Волки-одиночки. Их дуо даже смерть не любит.       — Им не нравится, когда ими командует девушка? — попытался прояснить Рико.       — Им всё не нравится.       Рико кивнул, будто понял, а она продолжила:       — Обычно я останавливаю этих парней.       — Обычно?       — Кстати, они назвали тебя Королём.       — Рико, — выдохнул он.       — Рико, — растянуто повторила Лилия. — Звезда мира экси.       — Я думал, ты меня не знаешь.       Понадеялся, вернее, что в штате ещё остались люди, которые смогут отнестись к нему без надуманного представления.       — Каждая собака в США знает Воронов, их капитана и вашу непобедимость, разрушенную первым недавним проигрышем. Ваша разруха далеко пошла, судя по новостям.       — Зная обо всём, ты всё равно повела себя так?       — Странно?       — Я не об этом.       Девушка цокнула губами, но ответила:       — Мне всё равно кто ты, как тебя называют, что крутят по новостям. Здесь ты странный, как все мы, и моё дело было убедиться с какой стороны ставить защиту. Ты понимаешь о чём я.       — С двух сторон.       От ответа Лилия нахмурилась, перемкнулась с одного настроя на другой, резко поднялась, будто это самое последнее, что она хотела от Рико услышать.       — Тогда удачи, — бросила она и ушла.       За ней же потянулась вся эта команда, так называемого, Труповника.       Рико отлип от своего места почти сразу же. Покинув столовую, правда, к нему оказалось привязано это послевкусие странности. Рико и проходился по оставшемуся списку дел, как зомби, в полном недоумении. Встреча с психологом ждёт его завтра, так что можно.       К своей комнате он вернулся уже только тогда, когда за окнами расплывалась полная темнота, преследующая его каждым окном одинаково гнетуще. Светлым пятнышком оставалось понимание, что этот день закончился. Усталость ломила с ног, притягивая мысли к мягкой постели. Рико вошёл вслед. В свою, пропитанную тьмой, комнату и тут же расслабился. Осталась пара шагов и всё. Что может быть ещё лучше после такого светлого вечера, чем шаги в неизвестности, в которой Рико пытался набрести на кровать и завалиться спать? Только Юки. Ради него из последних сил Рико включил лампочку на тумбочке. Развернул сумку. Прошёлся ещё раз по вещам. Нашёл миски. В одну насыпал корм, во вторую налил воды. После этого вернулся к... Пелёнкам, как он прочитал на прикреплённой бумажке с почерком Касла. Котёнок, хоть и совсем кроха, уже приучен к ним и было утешающе указано, что Рико придётся лишь менять их. Он выдохнул лёгкое натяжение. Если бы ему пришлось учить его — это было бы справедливо, но это не в экси играть и не в экси учить играть, так что облегчение лягло сверху. Как и Юки, который, видимо, учуяв корм, спустился с плеча и побрёл к миске. От ушедшего веса стало даже как-то пусто. Рико уселся на кровать и наблюдал за Юки некоторое время, но спина так сильно тянула, что в итоге он вскоре сдался: выключил свет, упал на кровать и смотрел теперь только в потолок, если смотрел вообще, потому что пришёл в себя он только тогда, когда услышал скрипы со стороны — это Юки залез и улёгся рядом. Только после того, как он затих, расположившись где-то справа у бедра, Рико расслышал, что в комнате есть посторонние звуки. «Шаги?», — с опозданием дошла мысль, когда он уже резко приподнялся на руках, как только мог, и мгновенно врезался от этого в реакцию:       — Нет! — вскрикнул кто-то, пытаясь удержать громкость своего голоса. — Не включай свет.       Неожиданный гость распылил внимание и Рико лишь брякнул рукой по кровати.       — Почему? — поинтересовался Рико у тёмного силуэта, полного эмоций.       — У меня глаза болят от яркого света.       Акцент.       — Ложь, — коротко и чётко, с такой же паузой предложил Рико: — Ещё попытка.       — Ладно! — вскинула руки Каролина, если судить по размытому очертанию под лунным светом. — Я не хочу, чтоб ты видел меня. Договорились?       — Нет.       — Почему? — надулась она.       — Меня бесит, — сжимая одеяло начал Рико. — Все со мной пытаются договориться. Без этого нельзя что-ли? Не хочешь, значит не хочешь.       — Больше никого не принуждаешь, значит, — лёгкое удивление можно было распознать сквозь тихий голос.       Рико посчитал нужным сделать вид, что ничего вовсе не услышал, подтягивая одеяло повыше.       — Что ты здесь делаешь?       — Знакомлюсь, — неоднозначно и слегка растерянно от собственного ответа опустила она голову.       — Со мной?       — Отчасти.       Её ответы не внушали никакого понимания, которое она хотела произвести. Понимаемо и узнаваемо было только то, что она что-то недоговаривает. Акцент, голос, манера и поведение... Рико вопросительно кивнул.       — У меня есть просьба.       — Про эти встречи никто не должен знать, — догадался Рико.       — Да, — подтвердила Каролина. — Я... —сглотнула она. — Я правда солгала. Могу ли я ещё пытаться?       — Тебе есть что скрывать, — утвердил Рико под её неловкую улыбку, это естественно, которую едва можно было разглядеть. — Пытаться?       — Пытаться говорить о чём-то, где не нужно лгать. Считай, я незнакомец, которому можно излить душу и ничего не потерять.       — Не доверяю незнакомцам.       — Мы знакомимся, так что прям незнакомцы, — слегка пожала она плечами.       У Рико создавалось впечатление, что она сама толком не понимает свои закрученные слова, которыми пытается подступиться. «Здесь все странные», — вспомнил он.       — Садись.       Рико похлопал рукой по кровати.       — Ты согласен поговорить? — чуть ли не подпрыгнула Каролина, как от детской радости.       — Я подумаю.       Скрасить ночное время суток со своим режимом было бы неплохо. Рико волновали её недоговорки, но когда она сама призналась, что в чём-то солгала, от этого стало даже легче и всё волнение словно испарилось вслед за вопросом:       — Я должен знать правду?       Каролина чуть ли не стала одним единым с темнотой, когда резко остановилась. Рико подвинул ноги и она тенью расположилась на другом конце кровати. Тень, в которой было что-то, чего не было у той Каролины, которую Рико наблюдал весь день за расписанием. Одна или две мелочи различия — было совпадение. Три и более — уже что-то значит.