Правильно?

      Чернила на асфальте выделяли шаги, как на очень яркой странице чьего-то дневника: последствия недавнего дождя, что остались только в тени зданий. Рико перебирал ногами по лужам медленным пароплавом. Волн не было. Следы тянулись по точкам. От одной к другой. Точки сохранения, как в классических играх. Главный герой — чёрная безликая тень, что отставала от проводника на приличные десять сохранений. Ботинки тонули в грязи, а Рико цокал каблуками, пока следовал за светом, что так тянулся к чужой спине, как младенец к своим родителям.       В груди заблестела маленькая звёздочка. Свет исходил и из него.       Убрав растрёпанные ветром пряди волос в общую чёрную картину, Рико выровнял уголки губ, чтоб не выглядеть растерянно. Пальцы спустились по шее и поддели карман. Подбрасыванием телефон удобнее переместился в ладонь, но его пришлось повторно включить.       Только одно уведомление. От неизвестного номера: пустое сообщение без текста.       На переферии лучей света промелькнуло что-то быстро подхваченное ветром. Рико смахнул уведомление. Никто не смотрит сообщения от неизвестных отправителей точно так же, как никто не берёт трубку от незнакомых номеров.       Шаг замедлился ещё больше, цепляясь за недавний фантом, растворившийся в небе и темноте асфальта. Телефон паралельно был опущен в карман. Из-за отражения розовых облаков показалось, что лицо в румянце. Шрам зачёркнутой единицы не видно отсюда. Рико нагнулся пониже. Перепачканные в грязи листья, мокрая подошва обуви и небольшой чёрный прямоугольник. Это он. Листу не удалось замаскироваться под грязь на фоне зелёных листьев, пусть и перепачканных.       Не касаясь пыльного асфальта, Рико приспустился на одно колено и подтянул двумя пальцами лист. Твёрдый материал. Такая бумага обычно используется для визиток. Форма и размер, на деле, тоже совпадают.       А где Рене? Рико не хотел возвращаться к практике "слепой котёнок", чтоб упасть уже где-нибудь в сон.       — Что это значит... — глухо окликнул он, пока пальцы свободной руки от визитки взобрались под пальто и дёргали первую пуговицу рубашки. — Как же оно..       — Про что ты?       А он, что, знает? Про эту бумажку или что всё конкретно морочит голову.       Рене всё больше отдалялась, становясь похожей на туман, от которого так и мутило. На съемках туман — это зло.       Свет поглотил крыши домов, увеличился, как внезапно поднявшееся солнце. Тень под ногами исчезла, и мир стал таким неуверенным. Рико зажмурился, окончательно теряя Рене из виду. Звук колёс на большой скорости промчался мимо.       Ногу пронзило холодом. Ветер тут же постарался усилить боль. Часть штанины прилипла к коже. Была теперь не просто чёрная, а грязная, мокрая и тяжёлая — в темноте сложно увидеть, но оно есть. Рико тихо цокнул языком и проморгался.       Носки жёлтого цвета впереди развернулись полукругом. Она ждала.       Пальцы на скоро запихнули бумажку в карман вслед за телефоном. Будет нехорошо, если она увидит. Тэцудзи уже бы отобрал и прочёл. Рико прокашлялся и поднялся. От чего он болеет — от него или от Лисов — тот ещё вопрос.       А, может, от Воронов.       — Ты немного знакома с французским? — Рене ответила вкрадчивое "возможно", характерное для её милого образа, и Рико продолжил заплетать ей язык: — "Фэ сэ кюиль фа" — знакомое выражение?       Рико встряхнул рукой, пытаясь избавиться от грязи. Мерзость.       Рене оказалась близко. Только что стояла у столба. Но уже лёгким движением махнула перед лицом Рико. Он чуть зажмурился, а потом тут же потянулся к щеке, где остыло прикосновение. Прикосновение двумя пальцами, как будто она его заклеймила. В Японии, если между пальцами ещё оказался бы талисман, она изгнала бы демона.       — М-м-м, размазалось, — приподнялся один уголок её губы и тут же опустился. — "Поступи правильно". Могу ошибаться, но я когда-то кому-то так говорила. Услышала от Кевина, а.. Жан помог с переводом.       — Вот подлец.       — Что?       — Ничего. У кого-то похоже появились слова-паразиты.       Рене игриво улыбнулась и пожала плечами. Решила не переспрашивать о ком речь. Рико не собирался советоваться с ней по этому поводу, но она каждый раз загадочно оставляла пространство для других мыслей, которые понемногу начинают переполнять папку с Лисами. Теперь там сложно становилось откопать что-то действительно полезное.       Поступает ли он правильно, а, Кевин?

***

      Влажность коры деревьев, свежесть воздуха и островки мха — где-то рядом река или озеро.       В дверь стучалась музыка. Не снаружи, где кругом оставались следы от обуви, в попытках просохнуть и не заносить туда городской негатив. Изнутри. Вибрация французских, японских и ещё каких-то зарубежных мотивов. Рене открыла дверь, пропуская Рико вперёд.       В какой-то момент городские просторы сменились полями и дорога всё не заканчивалась, пока горы не возвысились над их головами в таких масштабах, что можно почувствовать себя блохой. Обычный съёмный деревянный домик оказался уже муравейником: чуть побольше паразитов. Чуть полезнее.       Перед тем, как сделать шаг за порог, Рико увидел Ники, что запрыгнул на одну из тумбочек угловой кухни. У него на подбородке, как последний осенний лист на дереве или просто как желе, дрожало белое и объёмное облако. Импровизированная борода, возможно, из сливок, которую он и не думал смывать, несмотря на стоящую рядом раковину.       Он подхватил ближайший стакан, закинул одну ногу целиком на тумбочку и с широкой улыбкой подмигнул. Голова в этот момент характерно склонилась в сторону Рико. Содержимое стакана должно было расплескаться по всем законам физики, но он крутил его настолько умело, что не пролил ни капли. Настолько же безопасно, как детская карусель. Белая мебель и висящий рядом огнетушитель явно остались счастливы.       Ветер взобрался за спину. Напомнил о Рене, что всё ещё стояла сзади. Возможно, уже задумывалась подтолкнуть замявшегося Рико. Но с дивана от дальней стенки справа подскочил Мэтт. Он твёрдыми шагами обошёл кофейный столик и остановился рядом с круглым столом, где только он их теперь и разделял. За ним и холодильник теперь не видно, а Ники как раз потянулся что-то оттуда взять.       — Рико... — настороженно обратился Мэттью. Рико схватился за ручку двери, будто собирался в миг захлопнуть её, если сейчас что-то пойдёт не так, и не важно, что там стоит Рене и скорее всего не дала бы ему так сделать. Продолжение фразы прозвучало в трогательном тоне, но всё же это было похоже на возмущение: — Ты в каком болоте успел искупаться первее нас?       Точно. Рико наскоро потёр щеку. Он так и не касался того места с того момента, как Рене там что-то очень неловко размазала. Хоть бы это была только грязь.       Стакан ударился об поверхность.       — Ох, так мы отстаём! — хлопнул в ладоши Ники. — Ждали-ждали их, сейчас так всё веселье и прогавим.       С того же дивана поднялась Даниэль.       — Я с вами. Эли.. — она повернула голову и прервалась. Нужного человека, к которому она хотела обратиться, не оказалось на месте. Элисон? Лисы вправду все бросили свои дела, чтоб собраться здесь в одном домике на пару дней отдыха? Ненормальные.       Плечо потяжелело. Прикосновение слишком нежное, но у Рико пробежались мурашки, как от очень холодного колющего ветра. Не такой, что схватил ногу под промокшей штаниной, скорее.. Удивление и непривычка.       — Видела Кевина на балконе, — любезно подсказала Рене.       Рико обернулся, но её уже не было. Она ловко проскользнула за его спиной. Ники сквозь полотно музыки выкрикнул: «Приве-е-е, Ре-не». Притворялся, что не увидел её, когда та проходила мимо? Даниэль и Мэттью обошлись приветствиями покороче. Первая сразу же потянула её за собой вглубь здания, что-то активно разжевывая про жаренные сосиски и что это трагедия. Лисы и трагедия — это синонимы.       — Чувствуй себя как дома, — обратился Мэттью к Рико, судя по приглашающему жесту руки пройти.       А Рико хотелось на балкон. Дома у него, конечно, не то что балконов, а и окон толком-то не было. Но возможно именно поэтому его и потянуло туда. К дому?       — И переставай уже портить вещи, которые мы тебе только выбираем! Они денег стоят... — на последок продолжил Мэтт, пока Рико осматривал комнаты и не наткнулся на то, что искал.       Вести разговор он не стал. Сбежал, а Мэтт и не был против, похоже.       Лестница была узкая, приходилось вставать на носки, чтоб удержать равновесие. Всё равно рукам доверять нельзя, а покатиться кубарем вниз — равносильно потере ещё одной руки. У него столько рук нет.       Среди нескольких серо-белых дверей выделялась только одна — жёлтая.       Подражать быку с его реакцией на красный свет Рико не стал, поэтому методом "угадай" начал с самой крайней двери.       Холод залез за шиворот, чуть ли не сразу оттягивая желание зайти внутрь комнаты. Небольшая гостинная. Сквозняк шёл с окна, приглушая шаги. Нил что-то активно жестикулировал, со стороны в сторону перемещаясь по ковру, но остановился, видимо, быстрее замечая Рико.       В следующий раз лучше не заниматься угадыванием. Удача его покинула. Несколько секунд Рико бессмысленного водил взглядом по комнате с единственным молчаливым вопросом: «Что я здесь забыл?», — пока не наткнулся на светлую макушку.       Эндрю Миньярд сидел на пуфике и вальяжно подносил бокал к губам. На красной футболке хорошо виднелись светлые клочки шерсти, как и отчётливо была видна под ней надпись: «Сегодня может сатана». Эндрю не одобрит, а конкретно сейчас конфликта с ним Рико не искал, поэтому сдержал смешок.       У обоих в руках по бокалу. Нил в придачу ещё и курил.       — Это вредно для здоровья, — взглянул одним глазком Рико на то, как он с наслаждением откидывал голову назад.       — Разговаривать с тобой — да, — выкинул Нил очередную колкость спокойным голосом, продолжая размеренное движение по комнате.       Клубок дыма выдохнул прямо Рико в лицо.       Он смахнул дым практически желая выбить у него изо рта сигарету, но в этот момент это сделал Эндрю. Рико бы, правда, её выкинул, а Эндрю взял и докурил.       — В вашей команде от ЗОЖ одно название, — фыркнул Рико.       — Мы никогда не были праведниками, — сквозь сигарету ответил Эндрю. Его безразличный взгляд говорил сам за себя: «Ты тоже не такой».       Рико опустил голову ниже к плечам, почти с жалостью наблюдая за ними. Это Лисы, это правда. Но от сигаретного запаха ему стало дурно, будто за горло вцепилось. Бешеные Лисы.       — Не моё дело, — кинул он напоследок.       Рико вышел. Сразу направился в дальнюю жёлтую дверь. Угадал, причём, второй номер — удачный, так что метафора выйти подышать свежим воздухом оказалась более чем реальной.       Дыхание тут же перехватило. Картина же предстала как что-то нечто похуже, чем никотиновая зависимость.       Опираясь на перила, справа стоял Кевин. На приличном расстоянии, на котором сложно было бы вести активный диалог, слева стояла Элисон, почти зеркаля его положение. Либо они оба решили не реагировать на вошедшего Рико, либо он вошёл настолько тихо, что сквозь эту атмосферу отстранённости ничего не услышали.       Лёгкий ветер подхватывал не только длинные чужие волосы, но и доносил сюда обрывки музыки и разговоров внизу, слова с которых выцепить, конечно, трудно. «Воды! Воды принеси! Не водки..», — только и слышен был голос Ники. Лучше не пытаться понять, что там происходит.       Рико медленно подошёл к перилам. Прикоснулся рукой, проглатывая отголоски боли. Облокотился предплечьями, аккуратно выставляя гипс вперёд, чтоб не мешался. Кевин и Элисон находились на расстоянии вытянутой руки, только здоровой: если попытаться потянуться с гипсом, вряд-ли достанет даже до плеча.       У Элисон между пальцами болтался бокал красного вина, почти в цвет багровых губ. Красный — единственный цвет из спектра, от которого не воротило. Красный... повсюду.       Девушка вытащила из чёрной короткой курточки зеркальце. Угол отражения она сменила на Рико. Смотрела безжизненно и ненапрямую. Словно увидеть его и признать факт его существования здесь — оскорбление.       Глупая шутка Эндрю про извинения. «Прости, я убил твоего парня, и не жалею», — да? Если бы Кевин умер по его вине, он бы себя не простил, по степени близости почти похоже. А прощения он и без этого не заслужил.       Кевин смотрел вниз, в экран телефона, что светился слабым светом, видимо, на низкой яркости. Отсюда ничего не видно и не так режет глаза, как могло бы.       В одно рывковое движение его рука выпрямилась. Пальцы, что держали телефон крепко, оставили его на слабом весу. Рико рефлекторно поймал его в раскрытые ладони. От веса и непривычки тут же потянуло вниз, но он вовремя прижал его к груди. Боязно, как будто это правда что-то настолько важное, вырвался выдох. Больше похоже на недовольное фырканье.       Пришлось держать крепче: промокшие пальцы, если расслабиться, в милисекунду могут привести к неловкой ситуации.       Новости спортивного мира, форумы для обсуждений экси, срочные новости... С десяток вкладок предстали открыты в подобном формате запросов. Ключевым словом было: «Рико».       Спортсмены любят зачитываться комментариями о себе, хоть это и способно убить самооценку, для Воронов, у которых на лбу вырезано: "Мы лучшие", — это не было проблемой. О себе Кевин обычно никогда не читал: «Потому что счастливые и недовольные лица можно хорошо разглядеть и на трибунах — и те, и другие придают мне сил. А ещё...», — смутное воспоминание рассеялась, оставляя перед глазами только текст. В том разговоре их тоже перебили.       Шум — то, что всегда происходит в новостях. Картинка предстала как детский коллаж, где перековерканы абсолютно все данные. Кадры со шрамами оказались вырезанны, иначе об этом гудели бы на каждом углу, а это происходило только на некоторых сомнительных сайтах, где, видимо, кто-то их распространял из тени. Более официальные источники проглотили языки. Как и Рико проглотил язык, ведь некоторые его слова были вырезаны, а некоторые.. Японский? От привычки говорить неприятную правду исключительно на японском с Кевином, от стресса и облегчения — перемешанных чувств, кажется, оскорбления могли зацензуриться неосознанно. Что ж, кому было нужно — уже успели перевести.       Из этой ситуации раздули удобный конфликт того, что Рико был в горящем здании своего общежития, хотя совсем недавно объявлялся с травмами и сообщал о перерыве. Собственно, кадр плавно сместили с этих новостей на Тэцудзи, подогревая интерес, и совсем скоро вернут обратно на Рико и команду Воронов. Сопливая версия для доверчивых людей. Только заинтересованные заметят раскол.       Его действия навели слишком много шума. Люди, что ухватили с репортажа некоторые кадры со шрамами — метались в мнении, откуда они именно и что это всё значит. Рико и сам давно не смотрел на свою спину: не хотел вспоминать какое там месиво и что означает каждая скрытая ранее травма, ведь его учили поднимать голову, терпеть и забывать. Факт был в том, что он получал за всю команду. Даже за Кевина, в особенности за него. Постепенное доверительное отношение потонуло в грязи. Стать сильным и абстрагироваться от всего, что приносило слишком много боли — был единственный вариант, чтоб погнаться сразу за всеми зайцами. За всей командой Воронов, за первым местом и за своей семьёй. Жаль только плохо осмотрелся, ведь самого последнего и самого редкого у него из под носа выхватила лисица.       «Он тебе мешает», — шептал на ухо Тэцудзи, делая утвердительный стук тростью. А ведь совсем немного ранее звучало: «С сегодняшнего дня вы играете вместе, вы...», — окружение исказилось, теряя формы. Текст расплылся, а дыхание стало таким же слабым, как совсем недавно под завалом, где нечем было дышать.       — Эй, мы.. братья? — в пустоту вырвался хилый от удушья голос. Свежего воздуха совсем не хватало.       Кевин не среагировал, даже головой не повёл. Хотя автором этих недавних слов был он. Отсутствие кислорода, боль и эта тонкая грань. Сознание помутнилось настолько, что Рико сам сейчас только вспомнил об этом. Кевин, Кевин, Кевин...       — Кеви..       — Я тебя прощаю.       Телефон соскользил по пальцам ниже.       — Что? Я же хотел... Что?       Рико взял его крепче, обхватил, чтоб не отпустить случайно или специально.       — Я тебя прощаю, — каждое слово он произнёс чётко и твёрдо, но его строгость растаяла в слабом дирижирующим движении пальцев: — Это для тебя самый страшный ответ? Так и знал. Слон боится мыши. Ворон боится..       — Это не смешно. Хватит предугадывать то, что я хочу сказать, — правда хотел? — это жутко.       Даже если они знакомы с самого детства.       — Понимать тебя с полуслова, когда всё на лбу написано, не так трудно. Не то что раньше. К тому же, мне не смешно. Я — не вся команда. Не думай только обо мне, иначе не доживёшь до первой тренеровки. А я подумаю.       — Подумаешь над чем? Ты шутишь и издеваешься, я понял. В этой команде все поголовно садисты.       «Тебе под стать», — такой ответ прозвучал в голове, но Кевин слабо улыбнулся и склонился на бок, к себе на предплечье. Ему захотелось припугнуть, значит, сколько же глупостей он начал говорить. Пил алкоголь?       Рико оставил телефон в одной руке и отклонился от перил. Держался не крепко, но стоял на месте. Взгляд скользнул к Элисон, но ничего, кроме количества в бокале, не поменялось. Похоже, сценка с Кевином волновала исключительно их двоих.       — Иди, — всё не глядя бросил Кевин. — Если Нил не передумал. Заставь его.       Нил? Он всё же не шутил. Рико выдохнул и протянул по линии перил телефон. Кевин тыкнул пальцем, указывая на забинтованную руку, забрал его и тут же открыл какую-то вкладку, которую, видимо, не дочитал.       — Поговорить об этом, — уточнил он.       Нил — вторичное.       — Где Юки?       — Был с Нилом и Эндрю.       К сожалению, Рико знал об этом. Ладно, может, придётся поставить Нила на первое место. Хотя он и сам неплохо на него взбирается. Особое приглашение не нужно.       Рико встряхнул руками, пытаясь всё же охладиться. Ноги легко сдвинулись с места, пусть у него не было особого желания уйти. Вдох прервался и остался там снаружи, за дверью, за которую он вышел.       — Ты слишком легко отказываешься, — сквозняком прозвучал мягкий голос в щели, что протянулась тонкой нитью.       Дверь скрипнула, и закрылась ветром.       — От боли, предательства и страха? — голос Кевина в разговоре с Элисон переменился, пусть был слышен только приглушенно. Стал более.. резким, такой тон от него привычнее всего, пусть Рико привык видеть совсем не это. — Не твоё дело. Ты игнорируешь его, и я понимаю почему, вот и ты пойми.       — Не понимаю.       — Понимаешь.