Страж

      Скандальные темы вокруг Воронов были всегда. По большей части из-за того, что они были лучшей командой, у них был лучший тренер и лучшие два игрока основателей экси. Сейчас это всё приемлимо говорить только в кавычках, но они действительно были такими. Пусть всё это и кануло в чёрных стенах Эвермора.       Недоброжелатели, из зависти, долго не оставляли попыток залезть под кожу, прощупать, узнать больше — найти любую скандальную тему, что похоронила бы их за живо. Сейчас же они сами неплохо с этим справляются. Новый состав, новый тренер и ещё больше слухов.       Ичиро не выгодно даже смотреть в сторону второй ветки семьи, не то что помогать с чем-то. Рико догадывался, что он не просто так оставил всё на самотёк. Разве глава Мафии может просто закрыть глаза на такой шум? Возможно, следил где-то из угла и дёргал за ниточки. Возможно, отсчитывал время в обратном счёте до полного уничтожения. Возможно, ждал более интересного результата?       Так или иначе, на том диване он должен был выбрать кого-то одного. Выбрать сразу двоих — это как оставить ничью на матче. Но он никого не выбрал. Дал время. Только на что?       Смотрел, как муравьи старательно отстраивают свой муравейник. Как Рико ухватился за сожжённые кусочки пазла и пытался вернуть целостную картинку. Как не отсудить Воронов — означало не отсудить себя. А там, где заканчивался этот спектакль, начиналась реальная жизнь. Его жизнь.       Элоди, как игривая кошка, растрепала клубки мыслей Рико до того, что реальный мир начал казаться обманчивым, будто из стен сейчас повылезают призраки. Телефон исчез из руки. В секунду. Она его выхватила.       Рико сделал вид, что ничего не произошло и отвлёкся на Юки. Пушистые лапки старательно помяли под собой бумаги, оставляя небольшие круглые вмятины, а где-то и дырочки. Спать собрался, неужели? Афина перед сном тоже так делала, правда, предпочитала мять лапами чей-то живот. Юки же привычно мяукнул, складки одежды растянул под собой, потянулся по ним же и забрался на плечо. Нагулялся, путешественник.       С телефоном возле уха, Элоди крутилась возле тумбочки и редко подавала согласие или недовольство в виде мычания. Свободным пальцем накручивала прядь волос, пока не остановилась. Взгляд оживился и поднялся на Рико.       Она игриво шагнула к кровати, спустилась на корточки и провела рукой по гипсу. Чистый белый гипс. Никаких следов вчерашнего ливня. Только мурчание под ухом.       — Да, я решила, — и склонила голову в бок. — Да, пицца не против. Да мы поладим.       Пицца... Что? Заказать пиццу?       Элоди поднялась и подняла открытую ладонь перед собой. Рико поморгал, надеясь, что она исчезнет.       — Мы-ы полади-им, — натянуто протянула она снова, видимо, надеясь на какую-то определённую реакцию.       Юки мяукнул. Дал своё согласие? Рико не собирался торопиться с выводами, но сейчас совсем не понимал с какого перепугу должен был ручиться за этого ребёнка. «Мы поладим» — явно не означало: «Мы никогда больше не увидимся», — что Рико предпочёл бы услышать.       — Можешь не возвращаться, — дружелюбно посоветовал Рико и отмахнулся от её ладони.       — Вернусь послезавтра! — какое жуткое обещание.       Элоди кинула телефон на кровать и вышла из палаты, как-бы оставляя "последнее слово" за собой. Рико поднял телефон, даже не пытаясь ей ответить, и вернул его под ухо.       Маленькая копия Жана. Девчонка, что должна была быть мертва. Напоминала о умершнем отце, Мяснике и Мэри.       — Объясни.       Гудки оборвались.       Связь или трубку бросили. Ну и плевать. Суть того, что её посадили ему на плечи — ясна, как солнце. Но, хорошо, девчонка жива, почему бы не вернуть её брату? Обратно во Францию в конце концов?       Логики никакой. Послезавтра? Пусть.       Придёт на поле?

***

      Стук. Ровно час. Пункутально. Рико разлепил глаза только, чтоб взглянуть на время. Задремал, когда собирал бумаги, перечитывал по третьему кругу содержимое и разговаривал с адвокатом. Упустил всё свободное время, а теперь с сожалением проклинал цифры на телефоне.       Время сборов.       Юки пришлось отдать, ведь в зал суда его не потащить: не прокатит, как аксессуар. Одежда, тоесть, была выбрана самая простая: тёмные брюки и белая рубашка. Собирались почти на похороны, так что стоило выглядеть соответствующе. Рико подходил под это слово больше всего — одной ногой стоял в могиле.       Он привлёк внимание всех: и брата(он точно в курсе происходящего), и дяди, и мистера Андрича, и КРЭ, и Кевина, и... возможно, если какое-то телевидение про жизнь родных транслируют на том свете, внимание отца.       Ах, точно, ещё были Нил и Эндрю. Первый может умудриться выжить и когда по горло в могиле — есть чему поучиться. А второй принципиально не захочет вылазить из могилы, зачем?       Стены теснили, коричневая мебель оставляла привкус земли, а судьи... просто были. Стены и то выглядели более осуждающими, чем их лица. В качестве участника Рико быть ещё не приходилось, уверенность пришлось поправлять на лице на ходу, чтоб не ударить в грязь и кровь снова.       Лаконичные ответы, отсутствие видимого волнения и духота — обычный суд.       В аргументах на стороне Тэцудзи: создание экси, место в КРЭ, бес-конечное доверие, многолетний опыт и достижения. На стороне Рико было всё остальное, что пряталось под этой идеальной обложкой. Сменится ли тренер, имеет ли право Рико участвовать в переформировании команды и изменениях её внутреннего порядка — на фоне всех подозрений в правонарушениях. Решалась не чья-то вина, а право контроля над будущим команды.       При обычном раскладе ручиться за команду должен был тренер Тэцудзи, в том числе за самого Рико и его состояние, но тут расклад не обычный. Кевин, Нил и Эндрю — выступили на его стороне. Мистер Андрич, после ситуации с Жаном, которую он наивно пытался замять, тоже смог выделить несколько слов.       Кевин был одним из основных свидетелей того, что происходило за кулисами, и один факт в прошлом его сломанной руки — возложил вес ответственности на Тэцудзи. Все уже знали, что это не случайность. "Не доследил" — именно он. Состояние остальных Воронов, а именно то, что их временно распустили — следующая ступень.       Рене и мистер Андрич выступили со стороны тех, кто видел состояние Гнезда.       Нил и Эндрю — больше со стороны тех, кто видел Воронов на поле, эту чёткую разницу. Рассказывать о зимних каникулах в Эверморе никто не рискнул, лишние проблемы, но всплыло предложение Эндрю вступить к команде Воронов. Причины отказа. Тогда ведь ещё Кевин предлагал эту идею...       Рико не привык проигрывать. Для него всегда существовала только одна сторона медали — первое место и отражение в ней своего лица. Сейчас он видел и обратную сторону медали: отражение Кевина. Верил в первое место, старался слепить своё выражение лица "победителя", но незажившие шрамы подталкивали под горло сомнения. Даже в последний момент что-то может пойти не так.       Все козыри и джокеры уже на столе — голая душа. Чего же ждать?       От ещё одного первого шага. До этого Рико шагал болезненно, неохотно и в слепую. Почти младенец. И в глазах Тэцудзи наверняка выглядит именно так. Не считает его способным выйти из его системы. Но... Рико так не считал и уже давно шагнул за круг.       Даже когда шансы невелики...       В общем и целом, долгий и нудный процесс суда рассмотрел все стороны конфликта. Споры между организациями и её представителями — обычное дело.       Вердикт был вынесен сурово.       Последствия чрезмерных тренеровок, изолированного пространства и травм, а так же уже ранее озвученные в сети слова про уход — просто подтвердились. На стороне Тэцудзи хорошим аргументом было, что за Рико всё равно должен кто-то поручиться, как раз для этого там были Лисы. Как раз для этого были слова о том, что он только поможет, но не сможет уже находиться в прежней команде, как и большая часть уже распущенных игроков. Что ему нужен свой новый подход, как и Воронам.       Поколения меняются и никакой уверенности в том, что отец умер своей смертью — тоже не было. Раньше Рико знал точно, что на поле для экси: он наследник. Это его корона. Это его престол. За который он ухватился бы обеими руками. Пусть, изувеченными. Пусть, с чужой помощью. Пусть, неизвестно как долго продержится. А сейчас ведь он только занял место рядом с троном. Не как десница, а как скорее как страж и наблюдатель. И суд ему это позволил. КРЭ — точно в восторге.       На здания спускались малиновые подтёки, как по торту, протягивая тени и черноту за ними. Из одной показалась знакомая фигура тренера Ваймака, но рядом была ещё одна. Ниже, с более мягким голосом и активным разговором, что Рико толком не слышал. Смотрел на город. Воспоминания ведь гудели болезненной пульсацией.       — Прогуляемся? — поднялся риторический вопрос перед лицом, в котором было слишком много добра и.. яркости. От радужных кончиков волос к совсем серым глазам Рене. Когда она успела приехать?       Руки спрятала за спину и засветилась улыбкой, окрашенной розовым от солнечных лучей. Приближалась небольшими павлиньими шагами.       — Мы устраиваем каникулы. Отдохнём в горах, — без ожидания ответа продолжила она, всё-таки обратив внимание на вопросы, приклеенные ко лбу Рико.       Рене протянула открытую ладонь в сторону, предлагая пойти. В одном ритме, медленным шагом, в котором сложно отыграть фальшиво. Рико мог бы попробовать: поторопиться, но во-первых усталость едва позволяла приподнимать ноги, во-вторых он понятия не имел куда идти. Вероятно, Ваймак собирался провести его, но Рене решила заменить его. Нет, он мог бы рвануть в случайном направлении города, в котором ни разу не гулял один, но потом бы всё равно пришлось возвращаться. Уже реально ползком, как черепашка. КРЭ всё равно тоже под всеми переполохами свяжется с ним не скоро. Можно прийти... Ему дали ключи.       Молчание затянулось.       Чтоб вернуться к теме, Рико покрутил пальцами виски. Голова должна была заработать, не важно устала или очень устала.       Горы в Западной Вирджинии действительно стоят своего внимания. Однажды они отдыхали там с Кевином. Хотя сказать "отдыхали" достаточно преувеличенно, учитывая, что они скорее устроили полевые условия: тренеровки на износ. Тэцудзи не был в восторге, ведь заигрались они до темна и единственное, что оттянуло их — лисицы, как-бы иронично сейчас это ни звучало. А изначально к горам они несли клюшки исключительно ради небольшой фотосесии.       — О чём думаешь? — точно, разговор.       Шаг всё ещё был медленным, едва тянулся вдоль дороги. Рене смотрела вперёд. Ни на дорогу, ни на людей, ни на дома — просто вперёд. Как-будто в далёкое будущее. Одни длинные ресницы подчёркивали мягкий устремлённый взгляд.       — О том, что для Кевина это вряд-ли будет отдых, — честно признался Рико. Сложно было не думать о Кевине.       Проведённое время под завалом — сон под температурой, не иначе. «Братья», — тоже давно не приемлимое для них слово, они оба об этом знали.       — А когда он отдыхает? — с тихим хи-хи Рене откинула какой-то мелкий камень с дороги.       — Когда не хочет просыпаться утром. Приехали все «Лисы»?       Рико смотрел на Рене, на дорогу, на случайных прохожих, на дома — и закат, поглощающий одну крышу за другой: от высокой к низкой, от ровной к наклону, разноцветной к серой. Свежий воздух был усладой получше любых конфет. После больницы и суда — сказка. Рико не смотрел вперёд, но знал, что будущее его ждёт.       Рене растянулась тенью и перепрыгнула на несколько шагов вперёд, разворачиваясь к Рико лицом. Вправду павлиньи танцы — с её радужными кончиками волос, иначе не скажешь. «Павлины могут летать, как и все птицы, но они любят ходить пешком», — мысль улыбнула. Рико пришлось плавным спуском замедлить шаг до полной остановки перед ней.       — Приехали все, кто смогли найти пару дней.       Сезон экси закончился. Жан уехал. Рико остался. Останется в Западной Вирджинии, чтоб закрыть последние вопросы по учёбе, разобраться с Элоди и Воронами. КРЭ — не в восторге с того, что им нужно искать нового человека на должность и определённо не в восторге с полного переформирования одной из важнейших команд. Но так или иначе до начала следующего сезона нужно управиться с этим и понять чего хотят Лисы, желательно поскорее. Сегодня, например. Рико уже оставил подпись на некоторых документах, но проще всего взглянуть на эти хитрые лица и убедиться, что они не шутили последние несколько недель.       — У вас там правда идут споры насчёт того, перед кем я буду извиняться?       Рене спрятала такую же растянувшуюся улыбку в тень руки. Смех пробился сквозь неё. Светлый, никак не мог быть спрятанным во тьме.       — Хахаха, что? Извиня-яться... Да тебя не разыграли часом?       — Мне откуда знать?       Действительно, откуда? От Лисов можно ожидать чего угодно. Даже того, что Рене сейчас его только больше путает! Впрочем, это так и ощущалось. Она продолжила идти спиной и прикрыла глаза.       — У нас твоё имя как.. "тот, кого нельзя называть". Разве что в качестве ругательства или чтобы поругаться. Хотя, после пожара в общежитии Воронов, вспоминали и весело. Представляли тебя в главной роли. "Это моё привычное место, почему я не должен здесь быть?" — хаха! Репортеры сейчас себе места не находят, не зная в каком суде ты был и какие официальные вердикты.       Рико ускорил шаг, после того как в моменте сообразил, что голос Рене стал слишком далёким, что и слов не различает. А слова эти были были едкими светлыми вкраплениями среди тёмных розовых расплывающихся узоров по дороге, что только чернели с каждым их шагом. Рене держала некоторое вежливое расстояние, но всё равно подшучивала. Простые формальности, на которые Рико редко обращал внимание, а вот на шутку мог бы улыбнуться, как положено, но мысль сменилась.       — Тоесть, никаких споров нет? — догнал он, оставляя между ними ещё шага три, хотя Рене будто только ускорялась. Хотела успеть скрыться вместе с солнечными лучами?       — Есть.       — Не хочу знать.       Тень зданий за поворотом погрузила в себя. Рико поднял ладонь с расставленными пальцами, пропуская весь сконцентрированный свет ещё больше, и через щельку смотрел на кусочек пазла в виде Рене.       — Один из последних появился про характер котёнка. Юки. Будет ли он похож на тебя, раз ты его хозяин или наоборот.       — Ты услышала только "хочу"?       Пальцы сомкнулись, будто ножницы, отрезая кусочек картины. Без Рене она выглядела почти кроваво, не хватало только ещё более ватных ног, хотя Рико и так едва перебирал ими. Привычная дорога по темноте. Впрочем, яркие отличия есть.       — Нечего мямлить.       — А ты... — повысил голос Рико, но быстро стих обратно. — А ты не знаешь, как там с Жаном?       — Когда-нибудь будет хорошо. Это всё.       — Нет, я не... — не договорил или не будет договаривать? Желание потянуло рывком остановить, сказать, что должна выслушать, ведь это не то, на что ему плевать, но правда ли ему было дело?       Не было. Как и до самого Жана. Терзания не в счёт. Иначе можно было бы сказать, что ему есть дело до всего вокруг. А он так говорить не хотел. Это как направить руку человека с пистолетом к себе на сердце.       Рене развернулась и ускорила шаг.       — А Юки? — безнадёжно ляпнул Рико, пытаясь сократить расстояние.       Она притормозила. Сначала перешла на шаг, прислушиваясь к ветру и пролетевшим словам. А затем остановилась полностью. Подождала, пока Рико подойдёт, и показала экран телефона.       На фотографии был Эндрю, что демонстрировал свою руку с порезом и кровью. А сзади... Картинка смазанная, но рыжие волосы точно Нила, что руками пытался удержать котёнка, а он видимо махнул лапой в его сторону. Они уже успели добраться обратно? Впрочем, пока Рико бесцельно ходил по улице и пытался надышаться, можно было много чего успеть. Удивительно, что тренер Ваймак тоже задержался. Как и Рене.       — Ждут тебя, — лёгким наклоном экрана в сторону Рико, уточнила Рене.       — Мы идём туда?       — Если ты не собираешься ночевать на стадионе Эвермора, то да. Почти пришли.       Рико попробовал встать на носки. В закате силуэта гор совсем не видать, но где-то... Где-то должны быть. Кажется, с ориентацией в пространстве всё ещё худо. Повезло же, когда смог определить, в каком направлении Эвермор ещё в плохом состоянии.       — А может, компании Лисов, я предпочту холодные чёрные полы Эвермора?       — Ещё не поздно развернуться обратно. Тебя не принуждают.       Да и вряд-ли вовсе хотят видеть. Рико махнул рукой.       — Идём уже.       А он...       Хотел?