Цветы Катрин

      Катрин была похожа на медведицу, разбуженную от зимней спячки, или на ветку, протянувшуюся к солнцу после долгой стужи. Казалось, что ледяные обручи, сковавшие душу Катрин разочарованием, ненавистью, злобой и тоской, готовы растаять и отпустить на свободу исстрадавшееся сердце. Эти юноши поразили Катрин своей безграничной верой, самопожертвованием и любовью. Катрин в своем гневе, глубоком, как тёмный омут, горе и неистовой злобе верила, что люди думают только о себе и способны на самые подлые поступки. И вот она встретила сразу два примера обратного. Юный избалованный бретонский барон ради своей мечты прошёл путь, полный опасностей. А когда выяснилось, что Катрин не та женщина, что должна спасти Францию, Жиль умерил своё разочарование и отдал ей драгоценность — чёрный бриллиант, сулящий выполнение страшных желаний. Другой бы человек на месте Жиля потребовал бы указать то место, где находится дева, которая может спасти королевство. А этот бессребреник не попросил ничего для себя, он потребовал выздоровления для Мишеля, которого видел лишь раз в жизни и свободы выбора для Арно, которого знал совсем недавно, но любил больше, чем своего хитрого и корыстолюбивого деда. Жизнь сгибает и уродует людские души, как ей угодно. Трудно узнать в разочарованном человеке средних лет наивного и мечтательного подростка. Сара не раз ужасалась, видя будущее в своём волшебном зеркале. Юным существам свойственно верить в лучшее. Мир для них представляется чудной цветочной поляной, безграничным садом, волшебным лесом. Через много лет оказывается, что мир похож на давно засохшую рощу, корни деревьев не питает надежда, вера в лучшее, мечта о счастливом будущем. Люди сами оказываются трухлявыми, засохшими деревьями, которые не живут полноценной жизнью, а угрюмо доживают свой век, не испытывая ни радости, ни счастья, ни к чему не стремясь. О такой ли жизни они мечтали в ранней юности? Жизнь, полная ярких красок, радужных мечтаний превращается в унылое существование. И всё же люди жалуются на жизнь, не хотят жить, но упорно боятся смерти. Ибо неведомое всегда страшит. Катрин взяла острый нож и разрезала розоватое яблоко на две половины. Она провела тонким пальчиком по сочной белоснежной мякоти, затем вытащила маленькие чёрные семечки. Мякоть яблока вкусная и светлая, а семечки тёмные и горькие. Сама Катрин, возненавидевшая весь человеческий род за деяния отдельных его представителей, напоминала брюзгу и слепца, который видит только чёрные семена, пренебрегая красивым и вкусным фруктом. Мелкие белоснежные зубки Катрин впились в сладковатый плод. Казалось, что она впервые открыла для себя мягкий яблочный плод. «Вот уж, действительно, райский плод», — подумала Катрин. Это яблоко стало для неё символом возвращения к прежнему бытию. До этого она глотала самые изысканные яства, не чувствуя, впрочем, их вкуса. Теперь же она с поразительной быстротой расправилась с простым яблоком, показавшимся ей пищей, достойной королей. Ранним утром Катрин спустилась в сад. Как прекрасна была утренняя прохлада, ласковые прикосновения ветерка напоминали ласки нежного возлюбленного. При этом непрошеном воспоминании Катрин нахмурилась. Она дала себе зарок не думать о дурных людях, но даже дочь Дьявола не может запереть свою память в шкатулку. — Ну прощайте, мои… — тут Катрин замялась, подбирая слово. Кем, в действительности, были для неё эти цветущие растения? — Подруги по несчастью. Я отправляюсь на войну с англичанами. А вы останетесь здесь в горах Оверни. Розы, лилии, колокольчики, маки, ирисы, ландыши протестующе закивали своими прелестными головками. Роса на зелёных листьях казалась слезами. — Понимаю! Вам не нравится такой исход. Могу сказать, что я тоже была не очень счастлива узнать некоторые вещи. Но ко всему можно привыкнуть. Вам бы хотелось, чтобы эта история окончилась по-другому. Мне тоже. Недавно я узнала историю девушки, которая утопилась в сходной ситуации. Если бы я не была колдуньей, то эта история закончилась бы вполне банально. А так получилась презабавная мистерия. Хотя вы ответили по большей части за чужое преступление. При этих словах цветы энергично закивали, признавая правоту Катрин. — А хотите, я отвезу вас в вашу родную Бургундию? Вот обрадуется Этьен де Шансен. Это будет достойным подарком на его помолвку. Этот человек с каждым разом утешается всё быстрее, — тут Катрин захлопала в ладоши. — Решено. Мы едем в Бургундию. Бургундцы живут очень скучно. Интересно, кого выберет этот самовлюблённый красавчик? При этих словах цветы подняли свои головки к восходящему солнцу, первые лучи, которого осветили горы Оверни. Казалось, что растения не могут поверить своему счастью. Обернувшись, Катрин увидела Арно, Жиля и Барнабе. Барнабе смотрел на Катрин с привычной доброй насмешкой, на смуглом лице Жиля читалось любопытство и неподдельный интерес к происходящему. Арно, напротив, был печальным и апатичным. Почему-то Катрин захотелось, чтобы Арно понял её, выслушал и поверил. Едва узнав этого молодого человека, она потянулась к нему, как котёнок к торговцу рыбой. Катрин с деланным безразличием произнесла: — Скажи, Арно, а ты не бывал в Бургундии? — Что я там забыл? — А ты хотел бы побывать там? — Герцог Жан Бесстрашный никогда не был другом короля Франции. Думаю, что моя судьба сражения, а не путешествие по земле наших врагов. — Герцога я беру на себя, — чарующе улыбнулась Катрин, — думаю, что его сын не будет представлять опасности для Франции. — Кто знает? — мрачно ответил Арно. — Понимаешь ли, мои планы на жизнь таковы. Для начала я исцелю Мишеля, а потом мы отправимся в Бургундию. — После исцеления Мишеля я покараю тех преступников, о которых рассказывали призраки. А позже я в вашем распоряжении. Несмотря на тот факт, что Жиль выкупил мою душу этим холодным камнем, я чувствую себя обязанным вам. Вы были правы, сказав, что ничто в подлунном мире не даётся даром. Поэтому я подчиняюсь любому вашему решению. Не такие слова хотела Катрин услышать от рыцаря. Ей хотелось бы, чтобы Арно пошёл за ней добровольно, а не влекомый благодарностью и чувством долга. «Наверное», — подумала Катрин, — «так себя чувствует жених, когда невеста говорит, что любит его из чувства долга, а не по велению души». А ей так хотелось, чтобы этот печальный и высокомерный рыцарь заметил, как она хороша собой и достойна любви. Ей захотелось изгнать грусть из его души, и тогда Катрин решилась поведать бургундскую часть своей истории. — Много ли вам известно о моей жизни? — Сара закончила рассказ на том, что вы прокляли равнодушных людей, наблюдавших за пожаром. — Тогда вам уже известна самая мрачная часть моей жизни. Слушайте дальше. Катрин пригласила Арно и Жиля присесть на скамейку, сплетённую из лозы и украшенную самоцветами. Барнабе, уже знавший об этих событиях, предпочёл удалиться в кладовку, чтобы вдоволь угоститься мясными припасами Катрин. Катрин частично достигла своей цели. Её рассказ избавил Арно от апатии. Временами юноша сочувствовал ей, порой осуждающе качал черноволосой головой, иногда даже улыбка пробегала по губам младшего Монсальви. Реакция Жиля была более бурной. Он то вскакивал со скамьи, то чертыхался, то поминал всех святых, то принимался спорить с Катрин. После смерти сестры Катрин окончательно разочаровалась в человеческом роде. Тогда она и заключила сделку с Сатаной. Он отпускает душу Лоизы из Ада, а Катрин обязуется ему предоставить взамен множество душ грешников, умерших без раскаяния и покаяния. — Сара сказала, что Дьявол сам не принял душу Лоизы. — Сара просто не хотела тебя пугать. — Надо сказать, что у неё потрясающая логика, — криво усмехнулся Арно, — она рассказала мне историю, наполненную несправедливостью, болью и отчаянием, но побоялась напугать тем, что ты заключила сделку с Дьяволом. — Несправедливость, боль и отчаяние встречаются повсеместно, — ответила Катрин. — А много ли ты, рыцарь, встречал людей, знавшихся с нечистой силой? Люди страшатся неведомого. Я усвоила этот урок ещё в тринадцать лет. Страх, предрассудки, глупость невозможно искоренить. Посмотри на них, — тонкая рука Катрин указала на драконов, резвящихся в другом конце сада, — они тоже стали жертвой страха. Эти рептилии сжигали деревни, потому что сами боялись огня. А люди по той же причине сжигают себе подобных. Ведь на месте Марион могла оказаться любая легкомысленная девица. Разве она виновата, что по ошибке легла с Дьяволом, а не с простым смертным? Именно из-за страха блудница и алкоголичка стала убийцей и предательницей. Но Божий суд оказался незаслуженно милосердным к ней. Почему попытка детоубийства и предательство своих благодетелей кажутся Богу куда меньшим преступлением, чем самоубийство девушки, спасшей чужих детей? После этого я поняла, что испытываю ненависть не только к людям, но и к высшим силам. Позже я посетила множество стран, ознакомилась с различными верованиями, мифами и легендами. Встречалась я со многими старинными богами, которые превратились в духов. И что же? Все боги были несправедливы к людям. После этого я решила пойти своей дорогой. Жиль слушал Катрин, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Он был не совсем согласен с дочерью Дьявола, но был готов следовать за ней. Ничто так не манило юного барона, как неизведанное, волшебное. Он готов был заложить свою душу, лишь бы испытать часть приключений, выпавших на долю Катрин. Что, интересно, судьба приготовила для самого Жиля? — А вы выполнили договор с Дьяволом? — задал Жиль Катрин интересующий его вопрос. — Почти. Мне осталось убить человека королевской крови. Причём, он должен умереть без исповеди. — Сложное условие. — Это условие выполнить проще, чем вы думаете. Я уже указала чёрному бриллианту на жертву. Но мне потребуется твоя помощь, Арно. — Всё, что угодно, — решительно ответил рыцарь. — С твоей помощью я хочу получить аудиенцию у дофина. — Это можно устроить, — флегматично заметил Арно. — Ну а дальше-то, что было дальше, — в нетерпении Жиль слегка топнул ногой. — Несдержанность — это не лучшая черта твоего характера, — спокойно заметила Катрин, — ладно, слушай. Я приносила Сатане множество кровавых жертв. Первой жертвой стал Симон Лекутелье со своими приспешниками. Все слова, существующие во французском языке, бессильны описать моё ликование, когда я наблюдала агонию этого чудовища. Остальные действия я производила механически. В основном я не испытывала жалости к своим жертвам. Лоиза вернулась на землю в качестве призрака. Кажется, что она обрела мир в своей душе. Она могла бы стать святой, но теперь моя сестра несёт кару и возмездие злым людям. Лоиза много раз меня предупреждала, чтобы я сдерживала порывы своего горячего и неразумного сердца, но я не прислушивалась к ней. Как не слушала я ворчания дяди Матье, говорящего про падение нравов и опасности, подстерегающие красивых девушек. Сейчас я перехожу к самой весёлой части своей истории, хотя тогда мне было не до смеха. Катрин взяла виноград, яблоки, груши и несколько неведомых плодов. Она произнесла заклинание, во время, которого её глаза напоминали золотой солнечный луч. Несколько мгновений, и фрукты превратились в горячий пенящийся напиток. — Угощайтесь, — любезно предложила Катрин. Арно и Жиль нашли ягодное вино восхитительным. — Похоже, что вы переняли привычку Сары — потчевать гостей во время удивительных историй, — заметил Арно. — Просто я решила приправить своё повествование моим любимым напитком. Два года спустя я отдала своё сердце и тело одному высокородному болвану. Я сейчас называю его разными уничижительными словечками, но тогда я готова была ради него разорвать на мелкие клочки весь мир. Сейчас я понимаю, что кроме статной фигуры, смазливого личика и умения красиво говорить, в нём не было ничего особенного. Но любовь никогда не признаёт доводов рассудка. Ты, Арно, говорил, что некая девушка утопилась из-за женитьбы возлюбленного. Теперь она бродит неотмщённным призраком. Я её прекрасно понимаю. Я была в её шкуре. Когда я узнала, что Этьен де Шансен планирует жениться на другой, то разум временно оставил меня. Я могла сгоряча броситься в колодец, выпить яд, выброситься из окна, — Арно сочувственно сжал руку Катрин. Он не был знаком с любовным безумием, но по своему опыту знал, на что может толкнуть человека отчаяние. Внезапно ему захотелось увидеть башенки родного замка, мирно пасущиеся белоснежные отары овец, нарядные зелёные холмы. Несмотря на великолепие чертогов волшебницы Катрин, здесь всё было чужим. Сама прекрасная и несчастная колдунья представлялась ему таинственной Цирцеей. — Но долго предаваться отчаянию было не в моём характере. Я решила действовать. По своей тогдашней наивности, я решила, что если я объясню невесте Этьена всю ситуацию, то она проявит великодушие, — в этот момент прекрасная алая роза стыдливо поникла. Казалось, что угрызения совести пригибают царицу цветов у земле. Катрин ехидно улыбнулась, глядя на стыдливое растение и продолжила свой рассказ. — Если бы я была обычной девушкой, то суровые лакеи не пустили бы меня даже на порог, но я уже тогда была колдуньей. А любовь и ревность колдуньи способны сотворить невозможное. Учти это на будущее, Арно. — А мне-то, что учитывать, — невозмутимо ответил юный дворянин, — я ни разу не влюблялся и даже не смотрел на девушек. Как я уже говорил, я мечтал принять духовное звание. Не в моих привычках обманывать людей и обещать несбыточное. — Ты такой же недогадливый, как и мой дядя Матье, — вздохнула Катрин, — Элоди де Шатовиллен вначале напугалась и хотела звать на помощь, когда я появилась в её комнате. Но любопытство оказалось сильнее страха. Я поведала ей о наших взаимоотношениях с Этьеном и заклинала её отдать жениха мне, но высокомерная аристократка только посмеялась надо мной, заявив, что умная женщина должна закрывать глаза на увлечения супруга. Очевидно, она повторяла чужую фразу, но в своём гневе я перестала рассуждать. Мне хотелось разорвать её на мелкие кусочки и подарить её душу Сатане. Но я всё же взяла себя в руки. — И вы предпочитаете, чтобы ваш жених стал клятвопреступником? Он клялся любить меня одну! — Вот пусть и любит вас, — шмыгнула носом моя соперница, — а я стану его законной супругой и подарю ему сыновей. Мне жалко вас. При всей вашей красоте вы не имеете ума и гордости. Неудивительно, что вы стали падшей женщиной. Это были последние слова, которые произнесла заносчивая невеста Этьена. — Ты её растерзала? — возбуждённо воскликнул Жиль. — Нет, я просто превратила её в этот розовый куст, — спокойно сказала Катрин, — она не снизошла к моим мольбам и только посмеялась над отчаянием безумно влюблённой девушки, показав, что племянница суконщика ничто перед благородной дамой. Я же в свою очередь продемонстрировала ей, что простая смертная бессильна перед отчаянием и любовью колдуньи. — Но возможно, она не была властна выбирать жениха, — заметил Жиль, — ведь даже меня не спрашивали о том, хочу ли я жениться. Брак — это ведь сделка между двумя семьями. — Думаешь, что я не понимаю очевидного? — огрызнулась Катрин. — Я понимаю ваши мотивы, — заметил Арно, — вы решили относиться к людям так же, как они относятся к вам, не так ли? Если бы эта девушка проявила понимание к вашим чувствам, то вы бы не поступили столь безжалостно. Но почему вы не обратили свой гнев на обманщика и обольстителя? — Наверное, потому что в глубине души я верила в лучшее. Многие женщины винят во всём соперниц, а любимым прощают измену. Так поступила и я. Дядя Матье удивился, увидев куст в моей спальне, но я наврала, что это подарок Этьена. Так оно и было в некотором роде. Дядя Матье разразился целой тирадой, из которой следовало, что в его время девицы не принимали подарков от своих воздыхателей. — Очевидно, ваш дядя был очень мягким и добрым человеком, — сказал Арно, — другой человек на его месте не ограничился бы одними словесными внушениями. — Дядя Матье любил меня и баловал. У него не было своей семьи, а после гибели Лоизы я осталась единственной его родственницей. Допускаю, что он изрядно испортил меня своим потаканием. — Если бы моя матушка меньше баловала Мишеля, то он более стоически перенёс бы своё несчастье. — Тут палка о двух концах, — ответила Катрин, — бывает, что изнеженные дети, потеряв своих родителей, испытав на пути жизненные невзгоды, не ломаются, а напротив — закаляют свой характер. А бывают, что они гнут головы к земле, как Элоди. Оскорблённая в своих лучших чувствах роза мгновенно выпрямилась. — А что было дальше? Этьен вернулся к вам? — не выдержал Жиль. Катрин улыбнулась глядя на приятелей, чья реакция на её рассказ была более отличной, чем дневное светило и лунный диск. Арно сочувствовал одновременно ей и Элоди. В то же время он осудил ветреного Этьена. Для пылкого Жиля этот рассказ напоминал легенды его родной Бретани, и мальчик жаждал узнать продолжение этой необычайной истории. — Подожди, Жиль, хроника, повествующая о моей жизни, подходит к концу. Тебя все холили и берегли, словно экзотическое растение, но ты смог преодолеть множество препятствий. Ты, Жиль, достоин стать героем рыцарского романа или песни, прославляющей деяния воинов. Именно ты, а не Мишель, мечтающий стать вторым Роландом. Хотя как знать? Может и из него выйдет толк. Мы с Сарой его перевоспитаем. — С Сарой? — изумился Арно. — Мы с Сарой неразлучны, точно нитка с иголкой. Куда я, туда и Сара. Она стала мне настоящей подругой, защитой и опорой. Сара живо выбьет дурь из башки у Мишеля, когда он станет на ноги. — Тут Катрин вернулась к событиям прошлого, не выдержав красноречивого взгляда Жиля. — Ты спрашивал, Жиль, вернулся ли Этьен ко мне? Чтобы потешить твоё любопытство, отвечу. Он и не бросал меня. — Как это? Но откуда вы тогда узнали о его грядущей свадьбе? — От словоохотливой тётушки невесты. Дама Эрменгарда де Шатовиллен отдавала предпочтение тканям моего дяди Матье перед товаром других лавочников. Эта дама не отличалась особенной спесью и очень любила поболтать, не делая особых сословных различий. Так же как и я, она ненавидела англичан, и осуждала герцога Жана за его тайные соглашения с нашими врагами. Как-то она заказала ткани для своей племянницы, ставшей невестой моего Этьена. Но не суждено было Элоди стать дамой де Шансен. Вместо свадебного убора она нарядилась в листья и лепестки. В первое время она так и норовила уколоть меня побольнее своими шипами, поскольку цветы не владеют даром речи. Но постепенно бургундская роза поумерила своё высокомерие и перевоспиталась. Вначале мне было жалко Эрменгарду, переживающую по поводу загадочного исчезновения племянницы, но я была непреклонна. — А вы не думали, что у этой девушки есть родители, которые убиваются по поводу её исчезновения? — спросил Жиль. — А много ты думал о своём дедушке, бабушке и маленьком братике, когда отправился в путешествие? — парировала Катрин. — Если ты не думал о своих близких, то почему я должна беспокоиться о чужих людях, не сделавших мне никакого добра? Я видела слишком мало хорошего от людей, чтобы быть доброй и великодушной. Ты, Жиль, ради своей цели пошёл на многое. Я боролась за своего любимого человека. — Что-то мне подсказывает, что ваш поступок не принёс вам счастья, — тихо произнёс Арно. — Вы правы. Первое время я чувствовала себя лёгкой и окрылённой, как отпущенная на свободу узница. Тогда ко мне явился дух моей сестры Лоизы. Никогда при жизни я не видела сестру в таком гневе. Но я упорно стояла на своём. Позже я познакомлю вас со своей прабабушкой. Она была возлюбленной духа реки. Когда она оказалась изгнанной, благодаря своему дурному характеру, то она не растерялась. Женщина бросила новорождённого сына, нагрузила суму камнями и пошла к реке. Она стала бросать туда камни, требуя вернуть возлюбленного. Напуганный верховный дух реки объяснил женщине, что её возлюбленный ушёл в Овернь, чтобы жить спокойно. Моя прабабушка пустилась в трудный путь и нашла моего прадедушку. Вот так и живут они. Долго, но не очень счастливо. — Покажете, где они живут? — спросил неугомонный Жиль. — Конечно, покажу. Мне нужно попрощаться с ними. Родня всё же. Причём, далеко не самая худшая. Они живут в горной речке. Раньше речка была небольшим источником, но с приходом моей прабабушки всё изменилось. Она так же как и ты, Жиль, пошла в эти горы за своей мечтой. — Только она обрела желаемое, — буркнул Жиль. — Я это рассказываю к тому, что черты характера моей бабушки передались и мне. Я не могла так просто отказаться от своей любви. Бывало, что я приходила на свидание с розовым кустом. Мою страсть подстёгивало, что соперница наблюдает за нашей любовью. Этьен же понял всё по-своему. Вскоре его слуга принёс множество горшков с цветами в дом дяди Матье. Тогда Сара еле успокоила разгневанного дядю. А вскоре я узнала, что Этьен нашёл новую невесту. Эрменгарда пыталась меня успокоить, говоря, что я стану той, что дарит ему радость незаконной и оттого более сладостной любви. Но я-то хотела стать законной женой моего возлюбленного. В крайнем случае, я смирилась бы, если он не женился бы ни на ком. Я решила, что если Этьен дал мне обещание любить меня вечно, то обязан его выполнить. А если он не хочет держать своё слово, то этим займусь я. Я снова унизилась и поговорила с новой соперницей. Эта девица оказалась ещё наглее предыдущей и заявила, что обещание, данное простолюдинке ничего не стоит. Тогда я превратила её в скромный колокольчик. По дороге домой я подумала, что мне пора уезжать из Бургундии. И без того было много разговоров о племяннице суконщика, приворожившей знатного юношу. Исчезновение Элоди подлило масла в огонь народной молвы. Где молва, там и расправа. Я боялась не за себя, а за Матье, ставшего мне ближе кровного родственника. Ведь обезумевшая толпа могла поджечь его дом, посчитав родственником и пособником колдуньи. Это была бы слишком плохая благодарность за всё добро. На следующий день мы с Сарой покинули Бургундию. Я уговорила Лоизу явиться ко мне, если Этьен снова надумает жениться. Так в моём саду появились мак, ирис, лилия и ландыш. Этот прохвост находит невест с поразительной быстротой. Правда, после моего исчезновения он не взял себе другую любовницу. Это не может не радовать. Тогда бы мне пришлось перебираться в другое место. Теперь же я решила вернуть им человеческий облик. Для этого я должна пересадить их в почву Бургундии. Скоро у Этьена намечается свадьба, вот я и решила сделать ему подарок. Пусть выбирает из множества кандидатур. — Я бы хотел посмотреть на это чудо, — мечтательно протянул Жиль, — возьмите меня с собой. — А что же твои родные? — спросила Катрин. В ответ на это паренёк досадливо махнул рукой. — Они не дикие звери. В лес не убегут. Неожиданно Арно беззаботно рассмеялся. — Убегать в лес — это по твоей части, Жиль. Подумать только, вполне банальная история превратилась в грустную легенду, благодаря характеру Катрин. Дело даже не в магических способностях. Заурядный юноша, решивший усидеть на двух стульях, обычные высокородные куклы, не считающиеся с чужими чувствами, и Катрин, решившая не отступать без боя. Но почему вы поменяли решение? — Всё очень просто, рыцарь. Думаю, что довольно скоро ты поймёшь мои мотивы. Но я была рада развеселить тебя.