Венчание

      Этьен де Шансен не стремился связать свою судьбу с брошенной любовницей наследника Бургундии. Просто так получилось, что неудачи, словно заразная болезнь преследовали достойного наследника древнего и знатного рода. Он не особо огорчился исчезновению своей первой невесты, Элоди де Шатовиллен. В глубине души Этьен обрадовался этому, что ему не придётся идти к алтарю с этой чопорной и вздорной особой, похожей на только что пойманную форель. Но его властный отец постоянно твердил, что невеста должна принадлежать к знатной фамилии, имеющей связи при дворе, должна принести большое приданое, присоединить к их родовым угодьям обширные земли и плодородные виноградники. Духовная начинка будущей невестки весьма мало интересовала Анри де Шансена. Его любимым словосочетанием было «добросердечная и благонравная супруга». Но, по мнению Анри де Шансена, на некоторые недостатки вполне можно было закрыть глаза в обмен на солидный довесок. Анри де Шансен был типичным помещиком, увлечённым хозяйством превыше всего, рачительным до скупости, аккуратным до педантичности. Присуща была ему и мелочность. Из него получился бы неважный солдат и скверный придворный. Но, восседая в своём кресле, как на троне, Анри де Шансен занимал место, предопределённое для него с рождения. Он считал, что женщин необходимо воспитывать, как собак, лошадей и овец. Из злонравной девчонки можно вылепить добрую и послушную супругу, но из малого клочка земли не скроишь богатого поместья. Свою скупость и страсть к стяжательству Анри де Шансен весьма ловко скрывал. Ему бы следовало родиться в семье купца, тогда бы он достиг настоящих высот в торговле. Но аристократическое происхождение диктовало определённые правила поведения. Над скупцами, равно как и над транжирами, посмеивались. Потому Анри де Шансен окружил себя показной роскошью, не жалея средств на создание позолоченной ширмы, скрывающей оловянную изнанку. В его доме было всего вдоволь: скамьи из золотистого дуба, покрытые дорогим сукном, яркие гобелены, дорогие манускрипты, которые были призваны не заполнить пробелы в образовании главы семейства, но создать у гостей мнение о его начитанности, одеяния из переливающегося шёлка для его жены и дочерей. Этьен был любимцем отца. Анри не жалел денег на его наряды, образование и некоторые мелкие прихоти. Отец мечтал, что красивый, щеголеватый и сообразительный сын сделает блестящую карьеру придворного и найдёт жену, которая приумножит богатство и славу родового имени. На мелкие увлечения сына пожилой аристократ закрывал глаза. Какая разница, скольких дижонских прелестниц Этьен осчастливит своим вниманием, если его женой станет богатая, добродетельная и плодовитая девушка из знатной семьи. Но когда сын всерьёз увлёкся красивой племянницей суконщика, Анри впервые всерьёз обеспокоился. Больше всего он боялся, что Этьен решит сломать свою жизнь из-за мимолётного каприза. Слов нет, девица весьма хороша и скорее всего искушена в альковных утехах, но этими пленительными дарами Амура можно наслаждаться и без брачных планов. Подобно большинству людей средневековой эпохи, господин де Шансен считал брак сделкой между двумя семьями. А какой толк Этьену от красоты его будущей избранницы? Когда сын завел речь, что не может и не хочет обвенчаться на Элоди, потому что у него есть другая особа на примете, Анри де Шансен рассвирепел, хотя уже несколько месяцев ожидал нечто подобное. В отличие от Изабеллы де Монсальви, он не стал устраивать скандалов, а спокойно поговорил со своим сыном. — Мой мальчик, — сказал дворянин с наигранной печалью, — мне прискорбно слышать о том, что ты ценишь мои усилия не больше изношенного упланда. Я устроил твой брак с родовитой и богатой девушкой, получившей прекрасное воспитание. Элоди выполнит свой долг супруги. Я уже говорил с ней. Да, характер у неё достаточно строптивый и своевольный, но такая супруга не будет роптать, если ты наградишь её наследником и будешь коротать ночи со своей восхитительной любовницей. Зачем жертвовать богатством ради любви, если можно совместить оба блага? Взгляни на нашего герцога. Он относится с огромным уважением к своей супруге, Маргарите Баварской, но даже хронисты потеряли счёт числу его любовниц. И не тебе рушить вековые устои. — Но император Юстиниан вступил в брак с блудницей, и из неё получилась весьма достойная императрица. — Это было в другой стране с другими обычаями, — отрезал Анри де Шансен. Он не очень любил, когда кто-то намекал на его невежество. — А другой император, который в то время ещё был наследником византийского трона взял в жёны дочь трактирщика, которую полюбил с первого взгляда. Даже в нашей стране подобные вещи случались, правда, очень давно. Король франков Хильперик женился на своей наложнице Фредегонде. А ведь она была простой служанкой. Если прислужница смогла стать королевой, то почему бы дочери ювелира и племяннице суконщика не стать супругой простого дворянина? Пропасть между нами не так уж и велика, — с затаённой надеждой произнёс Этьен. Тут отец семейства понял, что пришла пора переходить от нежных увещеваний к серьёзным угрозам. — Если ты решил взять пример с древних королей и императоров, то будь добр сам зарабатывать себе на праздное времяпровождение. Я лишу тебя наследства. Нужен ли ты будешь своей Изольде с пустыми карманами? Но, — тут Анри решил подсластить пилюлю, — если же ты, Этьен, будешь покорным сыном, то ты сможешь баловать и нежить свою любовницу на приданое невесты, — при этих словах пожилой мужчина цинично улыбнулся, — так ты сумеешь сохранить всё блага, а в противном случае ты потеряешь всё. Ах да, — как бы между прочим обронил Анри, — ежели хочешь полюбоваться на свою предыдущую пассию, то можешь наведаться в таверну Жако Морского. Теперь смазливая Амандина греет постели мужчинам, чьи ночи одиноки, а кошельки страдают от избытка монет. Я попробовал её единожды. Могу похвалить твой безупречный вкус. Девица неплохо сложена и знает, как разжечь огонь в чреслах мужчин в возрасте. Я остался доволен, может быть, как-нибудь вместе туда наведаемся, — при этих словах кавалер де Шансен скабрёзно ухмыльнулся, — Жако прекрасно подбирает своих девочек. У него есть товар и арсенал на любой даже самый придирчивый и взыскательный вкус. Думаю, что прекрасная Катрин стала бы неплохим приобретением для его коллекции. Но думаю, что ты проявишь благоразумие, чтобы и дальше единолично наслаждаться обществом твоей золотоволосой чаровницы. Посмеиваясь Анри вышел, оставив своего изнеженного и слабохарактерного сына совершенно разбитым, опустошённым, сломленным и покорным воле сурового и непреклонного родителя. Во время визитов к невесте Этьен был похож на телёнка, которого ведут на убой. Видя такое отчаяние сына, Анри почти пожалел о своей резкости, понимая, что своими угрозами и речами о борделе уже хватил через край. Но иногда стоит проявить излишнюю жестокость для дальнейшего счастья. Этьен всё время опасался, что Катрин узнает правду от госпожи де Шатовиллен, которая обладала бесцеремонным характером, невероятно длинным языком и любила смаковать, как вкуснейшие яства, так и свежие сплетни. Всякий раз, когда трусливый юноша видел грузную фигуру, направляющуюся на улицу Грифонов, он напоминал зайца, дрожащего перед матёрым хищником. А потом, к его огромному счастью, Элоди бесследно исчезла. В те дни Этьен узнал самое настоящее земное счастье. Катрин ничего не подозревала о его помолвке и сумела заразить любовника своей безграничной радостью, кипучей энергией, бьющим через край оптимизмом. Она ничем не напоминала робкую, пугливую, невинную девушку первых дней. Напротив, перед Этьеном была пылкая любовница, безудержная сладострастница, шаловливая баловница. Она напоминала языческую жрицу, со всем пылом своего существа, отдавшуюся служению своему божеству. Казалось, что привычное блудодейство превратилось в какой-то странный обряд, при котором присутствовал поникший розовый куст. Этьен не понимал воодушевления Катрин, но чувствовал себя крестьянином, зачарованным загадочной и обворожительной феей. Но он не имел ничего против такой любовной ворожбы. А потом отец объявил о том, что нашёл ему новую невесту. Клотильда де Руссе нравилась Этьену ещё меньше предыдущей избранницы. А потом новая невеста исчезла так же как и предыдущая, оставив семью де Шансен в полном недоумении. Но куда большее впечатление произвёл на Этьена побег его любовницы, без которой он уже не мыслил своей жизни. Само собой, Этьен не ставил Катрин в известность о матримониальных планах своего отца, боясь потерять свою возлюбленную. Как и все недалёкие и слабохарактерные люди, Этьен надеялся, что всё разрешится само собой. В итоге всё разрешилось, только не так, как того хотел незадачливый любовник Катрин. Этьен даже изменил своей обычной бесхарактерности, трусости и мягкотелости. Он посетил дом суконщика Готерена на улице Грифонов. Матье принял обольстителя племянницы весьма нелюбезно. Он смотрел на Этьена не более нежно, чем сторож глядит на лиса, забравшегося в курятник. Торговец сухо заметил, что Этьен лишил его последней радости в жизни и он сам не имеет понятия о местонахождении племянницы. В довершение унижения Матье ехидно посоветовал нежному аристократу лучше следить за своими невестами, а то может случиться всякое. И как в воду смотрел. Все его новые невесты стали таинственным образом пропадать накануне венчания. Аристократы говорили о родовом проклятии, а простолюдины подозревали колдовство. Но Анри де Шансен был весьма упорным человеком, поставившим своей целью во что бы то ни стало женить Этьена. В его поведении было больше упрямства, чем здравого смысла. Этьен же покорно подчинялся прихотям отца, но затосковал и стал чахнуть. Он даже решил разыскать старшего друга Катрин, Барнабе, который тоже как сквозь землю провалился. Зато он свёл знакомство со многими сомнительными личностями. Он узнал про ухищрения и средства, которыми пользовались ловкачи, чтобы выклянчить у доверчивых горожан побольше звонких монет. Нищие обмазывали свои лица мукой и шафраном, они делали кровь из ягод, чтобы разжалобить доверчивых и впечатлительных людей. Этьен стал завсегдатаем таверны Жако Морского. Довольно часто он видел свою былую любовницу, Амандину Ла Верн. Юный бездельник постоянно ловил на себе её взгляды, которые были то жалобными, то откровенно призывными, то враждебными. Но Этьен не собирался возобновлять своих отношений с этой распутницей. Она сама виновата, что оказалась в такой ситуации. Порой его изумляла беспримерная наглость молодой проститутки. Она, словно не зная о запретах, чётко регламентировавших жизнь женщин подобного сорта, носила меха, широкие юбки, позолоченные и серебряные пояса. Порою развратница щеголяла в золоте и шелках. Этьен встречал шулеров, воров, убийц, некоторые особенно изобретательные преступники выбривали себе тонзуру и выдавали себя за клириков. — Какой смысл в этой мистификации? — как-то спросил Этьен у одного знакомого вора. — Известно какой, — ухмыльнулся грабитель беззубым ртом, — священнослужители подлежат только церковному суду. Я вот раньше умудрялся выдавать себя за школяра, но теперь требуют соответствующую бумагу, подписанную руководителем колледжа. Да и школярам запретили носить оружие. Хотя большинство школяров те же бандиты. — А чем занимался Барнабе? — Кокийяр он. — Это ещё что за птица? — Фальшивыми мощами торговал. Между прочим, прибыльное дело. Я раньше продавал солому из Вифлеемских яслей. Барнабе, правда, занимался мощами Святого Иакова. К нему он питал особое почтение. — Хорошее почтение — наживаться на святых, — с отвращением протянул Этьен. — Почему бы и нет. Мы занимаемся тем же, чем попы со своих амвонов.Они торгуют отпущением грехов, выпрашивают пожертвования, обещая царство Небесное. Мы тоже продаём лжесвятыни. Отца Барнабе сварили в кипящем масле. У этого чудака была очень плохая память на лица. — А причём тут плохая память? —Известно, при чём. Люди нашего пошиба должны помнить в лицо всех своих жертв. А этот дурень решил заново остричь одного и того же барана. Он был фальшивомонетчиком. Сбывал фальшивые слитки и украшения. А вот с оригинальностью особо не заморачивался. В паре они работали с Жанно Резаным. Один притворяется, что потерял вещь. Другой через полчаса продаёт якобы потерянную драгоценность. Схема стара как мир. Но бывают и проколы. А Барнабе был совсем мальцом, вот и выбрал самое безопасное ремесло. Он раньше и соловьём был, и мокрушником. Но потом завязал. — А кто такой соловей? — Известно, кто. Взломщик замков. Довольно скоро Этьен начал разбираться в насущных проблемах и жаргоне низших слоёв населения, хотя не понимал, зачем это ему надо. А после его отец вёл переговоры о браке своего первенца с различными благородными семействами, но, как правило, получал отказ. Но месяц назад отец объявил Этьену о новой свадьбе. — Эта девица дворянка, но не из самых знатных. К тому же она ничем не лучше твоей Амандины. Сия девица поддалась обольщению сиятельного графа де Шароле. Придётся в этот раз взять овцу с приплодом. Но эта овечка имеет золотое руно. Только при встрече с сыном нашего герцога ты должен торговаться как следует. Мы возьмём изрядную пеню за обеславленную девушку. Кроме того, твоя жена будет тебе обязана по гроб жизни, потому что досталась тебе нечистой. А что касается ребёнка, то будем молить Бога, чтобы родилась девочка. Но если это будет мальчик, то бывают случаи детской смертности. Я не желаю, чтобы нашим наследником стал ублюдочный внук Жана Бесстрашного. — Отец, но это уже чересчур. — Молчи, сопляк. Мне виднее, как поступать. Хотя, если Филипп признает своего бастарда, то нам наоборот не будет никакого резона избавляться от него. Сейчас я вручу тебе список наших требований. Ты должен выучить его наизусть. Ты не подпишешь брачного контракта, пока Филипп не согласится выполнить все наши требования. Чисто внешне невеста приглянулась Этьену больше, чем другие. Но Жанна де Фьен обдала его ледяным презрением. — Прошу вас, Этьен, откажитесь от этого союза, который не принесёт счастья никому из нас. Я не хочу, чтобы меня передавали из рук в руки, как рабыню. — Об этом надо было раньше думать, — отрезал жених, — теперь же у нас нет другого выхода. — Неужели у вас вообще нет гордости? — изумилась будущая жена. — А много ли достоинства у шлюхи принца, чтобы попрекать других? — Я всего лишь раз оступилась. Я уже наказана за то, что не подумала о чувствах графини де Шароле и отдалась своей грешной и страстной любви. Этьен подумал, что если Жанна окажется такой же страстной в постели, то, возможно, он будет думать о Катрин намного меньше. Вероятно, племянница суконщика оказалась ведьмой, забравшей его душу в плен фиалковых глаз, опутавшей его, словно сетью — золотыми локонами, очаровавшей красотой своего идеального тела. Наступил день венчания. К удивлению Этьена и его отца, невеста опаздывала, зато пожаловал граф де Шароле собственной персоной. — Это добрый знак, — шепнул сыну практичный Анри, — видно, что он ценит свою отставную шлюху, раз явился на свадьбу. Не будь глупцом, Этьен, воспользуйся этим шансом. Филипп был наряжен в черный бархат с серебряным шитьём, составляющим выгодный контраст с короткими светлыми волосами и серыми глазами, в которых несмотря на стремление юного графа казаться серьёзным, плясали искры смеха. Женщина, которую он держал за руку, была небольшого роста, но даже самый взыскательный критик не сумел бы найти изъяна в её внешности. Бледно-жёлтое платье из струящегося шёлка подчёркивало безукоризненную прелесть её стана. Длинные золотые волосы были свободно распущены по прекрасным плечам и перехвачены серебряным полированным обручем, в середине которого сиял чёрный бриллиант. Из груди Анри де Шансена вырвался возглас досады, а Этьен испустил радостный крик. Он подбежал к своей ожившей грёзе и попытался заключить её в объятия, но был остановлен властным приказом Филиппа. — Я решил, что был неправ, предложив вам жениться на женщине, которую я обольстил. Вы не заслуживаете такого позора. Согласны ли вы жениться на женщине, которая раньше была вашей покорной любовницей? — спросил Филипп, заранее зная ответ. — Да, согласен всей душой. — Превосходно, — радостно ответил граф, — введите невесту. В этот момент Этьен узрел Амандину, надоевшую ему, как зубная боль. На ней было платье, вытканное из алой шерсти, яркие губы проститутки радостно улыбались, а зелёные глаза смотрели на Этьена и его растерявшегося отца с вызовом. — Вот твоя будущая невеста. Ты некогда соблазнил эту юную девушку и бросил её на произвол судьбы. Но сия девица готова простить тебе зло и стать добронравной и любящей супругой, — съязвил Филипп, вспомнив любимую фразу Анри де Шансена. — Вы, Ваше Сиятельство, очевидно, не знаете, что эта девица, как вы её назвали, является публичной женщиной. — Нам это известно. Ваш сын загладит причинённое зло и войдёт в Царство Небесное, поскольку спасёт заблудшую, но весьма кроткую овечку. Ах, да, что касается приданого, то не рассчитывайте на меня. Я был готов дать вам солидный куш за девицу, которую я соблазнил. Но с этой девушкой я познакомился только вчера. — Мой сын не будет жениться на этой развратнице, — побагровел Анри де Шансен. — Мне вас жаль, — проявил непреклонность Филипп, — вы, вероятно, запамятовали, что с принцами не спорят. Впрочем, вы в праве отказаться. Тогда всё ваше имущество будет конфисковано. Но если я доведаюсь, что вы срываете злость на юной невестке, то вы не отделаетесь так дёшево. В итоге венчание кавалера Этьена де Шансена и девицы Амандины Ла Верн состоялось. Герцог торжествующе глядел на своего соперника, которого только что унизил в глазах любимой женщины, проявившей завидную выдержку и хладнокровие. Филипп был убеждён, что такая женщина как Катрин не сможет любить труса, лицемера и предателя. В данном случае Филипп был прав. Но он не знал, что Катрин уже давно разлюбила Этьена, и в её сердце нет ни малейшего места для другого мужчины.