Туман над водопадом

Октябрь. 1998 год.   Лаборатория была в трёх шагах, но ноги почему-то сами свернули к её двери. На это не было причин, особенно логичных. Тихо толкнув дверь, он замер. Она спала на боку, поджав колени, одной рукой крепко сжимала край одеяла, другой подперла щёку. Лоб чуть нахмурен, губы едва шевелились, словно во сне спорила с кем-то. — Невыносимо, — пробормотал он. — Даже во сне строит из себя всезнайку. Он подошёл ближе, пальцы привычно взмахнули и вызвали диагностические чары, которые показывали: дыхание поверхностное, лёгкие снова давали сбой, спад по нижним отделам — не критичный, но явно тревожный. — Это нехорошо, — тихо выдохнул он, гася чары. — Ещё пара недель в таком ритме — и мне придётся работать одному. Он задержал взгляд чуть дольше, чем следовало. Уголок его губ дернулся в раздражённой ухмылке, будто он хотел убедить сам себя, что это не забота, а чисто личный интерес. И интерес Темного Лорда.   Гермиона появилась в лаборатории через тридцать минут, зевая и поправляя волосы. — Доброе утро, Малфой. — Привет, — он даже не поднял головы. На столе блестел нагретый серебряный корпус механизма, внутри которого мерцали тёмно-синие кристаллы. Гермиона взяла один, вставила в гнездо, проверила фиксацию. — Ты снова ошиблась в расчётах, — заметил онспустя несколько минут. — Нет, я их улучшила. — Улучшила? Смотря какие цели ты преследуешь. Ведь это не то улучшение, которому бы обрадовался Лорд. — Может, спросишь у него в таком случае?.. Он тихо фыркнул, но промолчал.   Часы тянулись в ритме лёгкого шёпота заклинаний и редких колких реплик. — Всё, — он резко отодвинул стул. — Перерыв. — У нас график, Малфой, сам говорил. — График подождёт. Пошли. И прежде чем Гермиона успела возразить, он уже шёл вперёд, не оборачиваясь. У входа в пещеру стоял гул водопада, туман восседал вокруг. Гермиона вдохнула глубоко, лёгкие будто расправились, и она начала дышать полной грудью. — У тебя даже цвет кожи поменялся, стал более живой. — Это из-за света. — Это из-за того, что я тебя сюда вытащил. И знаешь, тебе не помешает быть более благодарной. — Ох, спасибо вам, благородный Малфой. «Какая же она невыносимая» - он смотрел на неё сбоку, так, чтобы ей было незаметно. Закатный свет падал на её щёки и нос и озарял, казалось, каждую веснушку, а янтарно-карие глаза светились в ритме уходящего солнца. Он отвернулся.  «Чёрт…»   Драко повёл её по узкой тропинке, прорезающей густой лес. Ветки старых деревьев, окутанных ярко-зелёным мхом, слегка касались плеч, а свежий аромат трав и влажной земли наполнял лёгкие. Вскоре перед ними развернулась картина: мощный водопад, с грохотом сбрасывающий холодные потоки воды, которые отражали последние блики заходящего солнца. Водопад падал в небольшое идеально круглое озерцо с гладкой, как зеркало, поверхностью, где отражались мраморные скалы и пышная растительность. Камни вокруг были гладкими и тёплыми от дневного солнца, покрытые полевыми ромашками. Они шли по каменистой тропе вдоль водопада; тропа была узкой и скользкой от влажного тумана. Гермиона вдруг резко споткнулась о выступающий камень, её тело наклонилось вперёд, но Драко молниеносно поймал её за талию, не давая упасть. — О боже, Грейнджер, — ухмыльнулся он, крепко удерживая её. — Не думал, что ты такая неуклюжая. Она моргнула, сердито глядя в его глаза. — Неуклюжая? Я просто проверяю твою внимательность. Он приподнял бровь: — Давай ты не будешь проверять мою внимательность ценой своей сломанной ноги. Иначе работа встанет ещё на несколько недель. Глаза Гермионы вспыхнули. В голове, кажется, назревал план… вообще, у неё уже был план. Девушка знала, что никогда не допустит, чтобы этот зловещий механизм запустили на невинных магглов и волшебников, отказавшихся занимать сторону Волдеморта. Но этот план был крайней мерой. А вот план ломать ногу, руку и другие части тела был соблазнительным, но не без минусов — ведь если такие эпизоды будут повторяться слишком часто, Тёмный Лорд что-то точно заподозрит, и это может навредить Драко и Джинни. Этого она точно допустить не могла. — О чём ты задумалась, Грейнджер? У тебя такое лицо, будто ты думаешь, как спасти мир, — он чуть наклонился ближе, так что их лица оказались почти рядом.— Поверь, если я пойму, что в твоей голове зреет какой-то план, то я просто… Гермиона перебила его: — Довольно, Малфой. Я до сих пор выполняю свою работу идеально и не намерена выслушивать твои фантазии. Драко осёкся и на мгновение задумался: «Как ей это удаётся — она умеет заставить менязамолчать. Это нехорошо. Это совсем нехорошо. Как она смеет? Кто она такая?..» — Не нарывайся на проблемы, Грейнджер. Ты не на маггловском курорте, ты тут в плену. — Договорились, Малфой. Только прекрати нервничать — нервы плохо влияют на здоровье. В маггловской книге прочитала. «Наглая всезнайка… такая же, как в школе.» Драко задумался. До определённого периода он очень хорошо её помнил. Помнил своё отношение к ней: бесила, раздражала. Но в какой-то момент все воспоминания о ней прерывались. Точнее, он знал, что она училась, они пересекались на занятиях, но как будто эмоций она больше не вызывала…   Ночь опустилась тихо. Звёзды одна за другой загорались над туманным небом, а их мерцание отражалось в глади спокойного озерца под водопадом. Гермиона стояла рядом, глядя вверх, и вдруг тихо произнесла: — Видишь? Это Большая Медведица. А это… этосубкарлик. Возможно, самая маленькая известная звезда во Вселенной, и она находится всего в сорока световых годах от нас. Поскольку она отличается небольшими размерами и массой, учёные полагают, что её возраст может составлять двенадцать триллионов лет… Её голос был мягким, словно шёпот ветра. Драко перевёл взгляд на небо, и в сердце его что-то сжалось — лёгкое, трепетное чувство. Как будто он впервые за долгое время увидел что-то настоящее и неподдельное. В тот же миг его словно ударило током — перед глазами мелькнула картина: Гермиона, смеющаяся и лежащая на спине, её голос: «А вот там Большая Медведица…» Он почувствовал запах… запах библиотеки, как у себя в Малфой-Мэноре. Он сжал кулаки…  

***

  Далеко от пещеры, на северо-западе Шотландии, в одном из самых скрытых и древних убежищ Ордена Феникса собралось очередное собрание. Убежище представляло собой старинный каменный дом, спрятанный среди густых хвойных лесов. В большом зале с каменными стенами и массивным деревянным столом сидели Гарри Поттер, Блейз Забини, профессор Макгонагалл, Тонкс и Ремус Люпин, Кэти Белл, Невилл Долгопупс, АнджелинаДжонсон, Джордж и Перси Уизли, Дин Томас, Парвати иРомильда Вейн — малая часть тех, что расположились на севере.  Есть и другие убежища, где также небольшими группами скрываются остальные из тех, кто выжил… участники Ордена. В центре стола была расположена внушительных размеров карта. Гарри, сжав кулаки, указывал на метки на карте Италии: — Она работает над самым опасным оружием в горах Италии. Если его запустят… у нас нет шансов. — Мы должны что-то сделать, — твёрдо сказал Блейз. — Драко и близко не подпустит меня к пещере… Тонкс перебирала пальцами амулет, излучающий слабое голубое свечение: — Орден постоянно отправляет туда людей, но никто не может найти Гермиону… Ремус, скрестив руки, добавил: — Нам нужен свой человек в охране пещеры… Макгонагалл, встав с места, громко произнесла: — Наш поистине единственный ключ к спасению — память Малфоя младшего… Все повернули к ней головы, и Гарри кивнул: — Он ключ. Если он вспомнит, он сможет открыть ей путь — и нам, прямо в логово Тёмного Лорда. — Мы должны помочь ему вспомнить, — тихо сказала Макгонагалл. — Она работает над самым опасным оружием. И Драко… он стал всё больше походить на робота, он безвольно выполняет приказы и не помнит даже о нашей с ним дружбе, — Блейз потёр красные уставшие глаза и произнёс: — Я не уверен, что он вообще сможет что-либо вспомнить… — Мы его не потеряем, — отрезал Гарри. — Гермиона умна, и если и есть ключ к восстановлению его памяти, то он живёт с ним под одной крышей.   Ещё несколько часов Гарри, Блейз и остальные обсуждали стратегию разгрома Пожирателей на юге, где Орден планировал нанести главный удар, когда в комнате вдруг появился тихий свист и всплеск света. В центре зала возникла молодая, худощавая, с бледным лицом и решительным взглядом девушка. Это была Энни — единственная из всех посланных разведчиков, кому удалось передать Гермионе важнейшую информацию. Все в комнате замерли, сдерживая дыхание. — Я вернулась, — сказала девушка, тяжело переводя дух. — Я сделала это. Макгонагалл подошла к ней и спросила: — Ты уверена? Девушка кивнула: — Да. Я готова пойти дальше. За время, что я там была, я изучила границы пещеры и точное расположение лаборатории. Гарри улыбнулся со всей искренностью, на которую только был способен: — Это огромный шаг… Энни, ты герой. Блейз посмотрел на неё с уважением: — Ты стала связующим звеном, без которого мы бы не продвинулись. Девушка глубоко вздохнула и, глядя на всех, твёрдо заявила: — Я пришла не ради похвалы. Накормите меня, и как насчёт огневиски? В комнате повисло чувство надежды и решимости.Ремус тихо произнёс: — Это ещё одна битва, которую мы обязаны выиграть хотя бы ради тех, кого с нами уже нет… Джордж сделал глоток огневиски и посмотрел на соседнее кресло, что было пусто с момента смерти Фреда. Нет ничего сильнее связи близнецов… и с этой потерей он смириться не мог. Он как будто потерял часть себя и никогда уже не сможет восполнить эту утрату. Перси приобнял его и твёрдо сказал: — Мы обязательно воссоединимся с семьёй.  Родители были в убежище на Востоке. А вот Рон… он считается пропавшим со дня роковой битвы. Они верят в лучшее, но морально готовы к худшему, ведь пропало очень много учеников: кто-то из них был в плену, а кого-то показательно казнили на глазах у других. Гарри взял предложенный Блейзом бокал огневиски и посмотрел в окно, за которым стояла тёмная ночь — такая же тёмная, как её волосы. Он невыносимо по ней скучал. Когда Хагрид помог ему скрыться в день роковой битвы, Гарри сопротивлялся — он не мог уйти без неё. Он никогда не простит себе, если она тогда не выжила, если она сейчас в плену. Она казалась сильной для всего мира, но только он знал, что в душе она была хрупкой, нежной девочкой, которая нуждалась в нём… а он в ней. Он не понимал, насколько влюблён, пока не потерял её. — Я скучаю, Пэнс… У каждого здесь была своя боль. Каждый потерял того, кого любил всем сердцем, и эта боль объединяла сильнее любой клятвы…  

***

В тысячах километров от северо-запада Шотландии Пэнси стояла у окна своей небольшой квартиры в Сеуле. Корея была одним из немногих мест, куда ещё не добрались руки Тёмного Лорда, местом, где можно было тайно собирать силы и зализывать раны без постоянного страха быть обнаруженным. Глядя на мерцающие огни ночного города, она крутила в голове мысли о Гарри — о том, где он сейчас, жив ли он и как сильно она скучает… Она не знала, где он находится и в какой опасности он может быть, но внутреннее чутьё подсказывало ей: он жив и он борется. В её руках был старый свиток с инструкциями для магического ритуала.   — Я должна сделать это ради него… ради нас всех, — прошептала она, сжав кулак. — Я верю, что он жив, — шептала Пэнси себе, — и вместе мы выиграем эту войну.   Поздним вечером в Сеуле Пэнси Паркинсон осторожно пробиралась по узким улочкам старого района. В руках она сжимала небольшой свиток, завёрнутый в тёмную ткань — послание для Ордена и ключ к будущим операциям. В назначенном месте — заброшенной чайной лавке на тихой улице — её уже ждал незнакомец: мужчина средних лет с серьёзным, но уставшим взглядом. — Ты уверена, что готова? — тихо спросил он, оглядываясь по сторонам. — Больше, чем когда-либо, — ответила Пэнси, стараясь не выдать дрожь в голосе.  

***

  Драко сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу. Его глаза сужались, в них плескалась буря. Он подошёл к Гермионе почти вплотную — глаза его были насторожены и одновременно растеряны. — Почему мне кажется, что это уже было? — прошептал он, едва касаясь её взгляда. Она улыбнулась тихо: — Потому что мы уже наблюдали за звёздами вдвоём. Он сделал глубокий вдох, втягивая воздух, и вдруг уловил тонкий запах её волос — что-то невероятно знакомое, забытое, но реальное до дрожи в теле. — Это невозможно… — пробормотал он. Она чуть наклонилась ближе, их дыхания переплелись в ночном воздухе. — Пойдём обратно, — сказала она. Водопад уже окутал ночной туман…   Позже, уже находясь в своей спальне, Драко одиноко сидел на краю кровати. Руки сжимали простыню, мысли бились в голове, словно вихрь: «Почему меня так тянет к ней? Она как магнит. Её запах, её глаза, её губы… Чёрт, отгони эти мысли, Малфой, это невозможно… Это какая-то ошибка моего и без того повернутого разума. Он подкидывает мне фрагменты, которых быть не могло. Но её глаза — яркие, полные теплоты… Она смотрит так, будто рада оказаться здесь, будто рядом со мной она чувствует себя спокойно…»   Её глаза продолжали жить в его памяти, не давая покоя.