Эпилог

Май. 2000 год. Рассвет над морем в Италии был особенным: небо окрашивалось в акварельные тона — розовый перетекал в золотистый, а солнце медленно поднималось из-за горизонта, отражаясь в спокойных волнах, ветер приносил запах соли и свежести, где-то далеко перекликались чайки.Дом, в котором они жили, стоял на прибрежном холме: светлые стены, просторные панорамные окна, пастельные ткани — всё здесь было создано для того, чтобы дышать легко. Гермиона проснулась от луча солнца, упавшего прямо на её лицо, она прищурилась, улыбнулась сквозь сон и повернула голову. В этот момент дверь ванной отворилась, и в комнату вошёл Драко, его волосы — ещё влажные, сбившиеся в беспорядке, тонкая рубашка расстёгнута на пару пуговиц. Он остановился у кровати, и в его взгляде читалась теплота, а на лице — только мягкая улыбка. — Доброе утро, Гермиона, — тихо сказал он. Она протянула к нему руку, Драко сразу взял её ладонь и сел рядом, наклонившись так близко, что она чувствовала его дыхание. Его пальцы коснулись её лица, провели по щеке, по линии губ. — Знаешь, — он говорил почти шёпотом, — каждый раз, открывая глаза, я благодарю судьбу за то, что именно ты рядом со мной. Гермиона улыбнулась и прижалась к его ладони. — А я благодарю за то, что это не сон, а реальность. Он не стал отвечать — просто наклонился и поцеловал её: сначала осторожно, едва касаясь, потом глубже, нежнее, так, что она крепко обняла его за шею и не захотела отпускать, мир за окном растворился в этом поцелуе. — Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал Драко, оторвавшись от ее губ. Она ответила тихим смехом, прижавшись к его груди: — А я тебя. Хотя иногда мне кажется, что это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он накрыл её плечи рукой, словно защищая от всех мыслей и сомнений. — Поверь, теперь никто у нас это не отнимет. Никогда. Гермиона чуть привстала и игриво прикусила губу. — Ты даже не представляешь, как я люблю тебя видеть такой, — прошептал он, скользя губами по её шее, ниже.Гермиона тихо застонала, её пальцы переплелись в его влажных волосах слегка потянули к себе. Драко прижался ближе губами коснулся её груди второй рукой, медленно, но требовательно теребил сосок, и от этого прикосновения по телу Гермионы пробежала дрожь. — Драко… — её голос сорвался на шёпот. Он поднял голову и их губы встретились снова, поцелуй был медленным, глубоким, его руки скользнули по её талии, по изгибам тела, и она почувствовала, как его дыхание становится всё прерывистей. Он не торопился, лишь продолжал изучать её тело. Каждый раз для него был как первый. Он спускался ниже сжимая её бедра, аккуратно развел её ноги, поглаживая внутреннюю сторону бедра,почувствовал легкие трусики, начиная поглаживать клитор.Каждое движение было выверенным, каждое прикосновение как признание. Он в одно движение снял их и навис над ней сверху, Гермиона извивалась под ним, когда он мягко вошёл в неё, без спешки с теплом и уверенностью.Их тела словно подстраивались друг под друга, сливаясь в единый ритм. Они были словно два потока, которые соединились в один мягкий сильный полный поток энергии и нежности. Она стонала под ним, дышала чаще, ощущала, как их сердца бьются в унисон. Он чувствовал её отклик, мягкость её тела он посасывал, покусывал её грудь, толчки внутри нее становились глубже, грубее, она стонала громче. — Ты моя. Ты только моя… Он провёл руками по её спине, ощущая как каждая клетка её тела реагирует на его прикосновения, её дыхание стало прерывистым, сердцебиение учащённым. Он замедлил движения, чтобы дать ей возможность раствориться в этом мгновении, и почувствовал, как она напряглась от удовольствия. — Ты… совершенная. — Прошептал он, едва касаясь её губами плеча, и её руки крепче обвили его шею. С лёгким усилием он перевернул её на живот, продолжая придерживал её бедра и снова вошел в нее, сохраняя прежний ритм их близости. Она расправила руки,открываясь ему, а он осторожно продолжал вести их тела в унисон. Каждое движение теперь было наполнено страстью и диким желанием, вниманием друг к другу. В этот момент казалось, что весь мир вокруг исчез, остались только они двое, их дыхание, сердцебиение и мягкая дрожь. Она зажмурилась, напрягаясь от волн удовольствия, а он, чувствуя её оргазм усилил движения в такт её телу,позволяя им обоим раствориться в этом моменте. Когда волны наслаждения стихли они прижались друг к другу, ощущая тепло и сердечный ритм, переплетённые и спокойные, но ещё полные энергии и близости. После этого они лежали, прижимаясь друг к другу наслаждаясь тишиной, Гермиона прижалась лицом к его груди, а он гладил её волосы, шёпотом повторяя: — Я люблю тебя. Ветер с моря скользил по телам, солнечный свет играл на коже, а мир вокруг перестал существовать. В этом слиянии не было необходимости думать, контролировать, объяснять — была только любовь: абсолютная и совершенная. Их утро потянулось в нежных словах, прикосновениях и тихом счастье, которое больше не нужно было скрывать. Когда они, наконец, поднялись, солнце уже высоко стояло над морем, и в доме было светло и тепло, сегодня их ждал особенный день — свадьба Гарри и Пэнси.

***

Свет всё ещё раннего утра заливал их дом, на кухне запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом поджаренных тостов. Драко стоял у плиты в махровом халате, слегка расстёгнутом, с запахом ещё тёплого тела, и переворачивал тосты, стараясь, чтобы они не пригорели.Гермиона сидела в его белой рубашке на барном стуле, наблюдая за ним и улыбаясь, она слегка наклонилась, случайно коснувшись пальцем его груди через ткань рубашки. — Тебе идёт моя рубашка. — О, — прошептала она с игривой улыбкой, — твоя рубашка как магнит. Драко ухмыльнулся и шлёпнул её легонько по плечу. — Прекрати, или тост подгорит. Они оба рассмеялись, Драко протянул ей тарелку с золотистыми тостами, Гермиона взяла один и поцеловала его в щёку — от этого поцелуя он слегка дрогнул. Тут раздался звонок в дверь. — Здравствуйте! — раздался весёлый голос Джинни. — Здравствуйте! — подхватил Блейз, поправляя костюм. — Блейз… — тихо улыбнулся Драко, глядя на его чрезмерно яркий жилет, — ты что, на карнавал собрался? — Эй, — ответил Блейз с лёгкой улыбкой, — а тебе бы не помешало задернуть халат. Джинни вошла в дом в воздушном платье цвета лаванды с лёгкой драпировкой, а в руках держала небольшую сумочку с косметикой. Она посмотрела на Гермиону, подняв бровь: — Ты что, до сих пор не собрана? Чем вы занимались всё утро? Бегом наверх! Гермиона рассмеялась и кинулась вслед за Джинни на второй этаж, Блейз и Драко переглянулись, ухмыляясь. Гермиона достала гребень, подаренный ей Нарциссой, и аккуратно провела им по волосам — пряди распрямились и засияли, словно мокрый шёлк. — Вау, — вздохнула Джинни, — тебе так идёт! Гермиона кивнула, занялась макияжем, аккуратно выделяя глаза и губы, затем надела платье цвета небесно-голубых облаков, которое будто переливалось при каждом движении. В это время Блейз и Драко стояли у окна, глядя на море. — Даже не верится, — сказал Блейз, — что этот кошмар закончился именно так. — Я знаю, — ответил Драко, слегка сжав его руку, — мы счастливы, и это всё ещё кажется сказкой. Гермиона спустилась по лестнице, сияя, словно утреннее солнце, Драко сразу подошёл, нежно коснулся её лица, провёл ладонью по щеке и поцеловал. — Ты прекрасна, — сказал он шёпотом, улыбаясь, — завтра же вернёшь свои кудри. Гермиона рассмеялась, шаловливо шлёпнув его по плечу, и весь дом наполнился лёгким смехом и предвкушением праздничного дня. Майское солнце мягко освещало сад старинного лондонского особняка, тёплый ветер играл с лепестками цветов, которые падали с деревьев, словно весна сама решила устроить праздник, воздух наполнялся ароматом жасмина, сирени и свежескошенной травы. Гирлянды из живых цветов обвивали арку у алтаря, а бело-золотые ленты мягко развевались на ветру. Гарри стоял в элегантном костюме тёмно-синего цвета с бутоньеркой из свежей зелени и белой розы, он нервно, но с лёгкой улыбкой смотрел на гостей. Пэнси сияла в платье цвета слоновой кости с тонкой золотистой вышивкой и лёгкими прозрачными рукавами, её волосы были собраны в свободную причёску с живыми цветами, а взгляд блестел от счастья и волнения. Собрался весь Орден, друзья, магические семьи — те, кто пережил войну и кто теперь мог радоваться без страха. Дети бегали по саду, смеялись, играли, а взрослые тихо переговаривались, радостно наблюдая за тем, как живёт этот новый мир. Минерва поднялась первой с тостом: — Гарри, Пэнси, пусть ваша любовь будет такой же стойкой, как дружба, которую вы пронесли через годы! Пусть ваши дни будут полны света, радости и смеха. И пусть каждый день вместе будет победой не над врагами, а над страхами и сомнениями! Все подняли бокалы. Гарри нежно сжал руку Пэнси, а она едва заметно дрогнула от счастья. Гости произносили тосты один за другим, и когда все тосты были произнесены, Молли Уизли подошла к Гарри, обняла его крепко и, слегка прижимая к себе, тихо сказала: — Гарри, ты всегда был как сын для меня. Я так счастлива видеть тебя таким… счастливым. Я так горжусь тобой. Гарри сжал её руку, глаза блестели от эмоций: — Спасибо, миссис Уизли… Я рад, что вы здесь… Рядом Джордж появился с девушкой — светловолосой, с веснушками, с лёгкой улыбкой и озорными глазами, в нежно-розовом платье с тонкими кружевами. Он держал её за руку, а она смеялась и кланялась гостям, словно была частью этой большой семьи. Джордж шутливо крикнул: — Не переживайте, я теперь тоже в порядке! — он подмигнул друзьям. Гости дружно смеялись, а Джинни тихо шепнула Гермионе: — Смотри, как Джордж счастлив… Кажется, эта свадьба — праздник для всех нас. Драко, наблюдая за Гермионой, слегка улыбнулся, почувствовав тепло и умиротворение вокруг, Гермиона, держа бокал, смотрела на друзей, семью и на него — и понимала, что этот мир, этот день и эта любовь стали их настоящей победой… Сад заливался смехом детей, звон бокалов и тихая музыка создавали ощущение полной гармонии. Пэнси и Гарри обменялись ещё одной улыбкой, и весь зал словно дышал счастьем, которое невозможно передать словами. Начался первый танец молодожёнов. Гарри обнял Пэнси за талию, она положила руку на его плечо, и они медленно скользили по площадке, их движения были плавными и уверенными, словно мир замер, чтобы дать им этот момент. Драко наблюдал за Гермионой, и впервые за много лет между ними было абсолютное спокойствие и доверие, они просто улыбались друг другу без слов. — Ты видишь? — тихо сказал он. — У нас получилось создать своё идеальное будущее. Гермиона ответила улыбкой, и они вместе пошли танцевать, медленно кружась среди гостей, её платье переливалось на солнце, волосы мягко развевались, а Драко держал её так, что она ни на секунду не сомневалась — чувствовала себя защищённой и любимой. Джинни и Блейз рядом смеялись, кружась под музыку, а Гермиона, закончив танец, подошла к Гарри и Пэнси, держа в руках бокал шампанского: — Гарри, Пэнси, я желаю вам того счастья, которое невозможно измерить. Пусть ваша любовь будет крепкой, как те стены, что пережили столько испытаний, и мягкой, как эти майские лучи солнца. Пусть каждый день будет для вас праздником… Гарри, я знаю тебя с детства, и это огромное счастье — разделить с тобой этот день. Гарри сжал её руку в ответ, а Пэнси чуть засмеялась,едва сдерживая слёзы радости. Настал момент традиционного броска букета, Пэнси подняла его над головой и с лёгким смехом бросила. Гермиона поймала его на лету, слегка споткнувшись, но Драко тут же подхватил её. Гермиона почувствовала, как сердце колотится от неожиданности. — Похоже, мы следующие, — шепнул Драко ей на ухо, слегка целуя в висок. Салют, конфетти, аплодисменты, смех и радость заполнили весь сад. Казалось, что этот майский день стал началом новой жизни для всех, кто пережил войну, и что теперь ничто не сможет разрушить их счастье. Как только свадьба закончилась, они аппарировали обратно домой, в Италию. Мягкий солнечный свет обжёг их щёки, а тёплый ветер напомнил, что здесь — другой ритм, другая жизнь. Дом, который они арендовали на побережье, был уютным — даже слишком, но сидеть дома им не хотелось. Разница во времени и желание чувствовать свободу, а также солнечный день манили на берег, они шли по песчаной дорожке, и шум прибоя становился всё громче, смешиваясь с лёгким смехом. На пляже они расстелили плед, и Гермиона прилегла на мягкий песок, Драко сел рядом, смотрел ей в глаза, слегка играя с её кудряшками, улыбаясь, а в его взгляде читалось всё — тепло, любовь, радость. — Знаешь, — сказал он тихо, касаясь её лица, — моя главная победа… это ты. Гермиона улыбнулась, прижалась к нему, и в этот момент мир вокруг перестал существовать — только они, море, солнце и ощущение, что всё, что было пройдено, всё, что пережито, привело их сюда. Песок был тёплым, шум прибоя мягким, и казалось, что их счастье будет длиться вечно.

***

Июль 2002 года Июльский Париж встречал их тёплым, жарким утром: солнечные лучи мягко обжигали кожу, лёгкий ветерок колыхал листья деревьев, а цветущие каштаны источали сладкий аромат. Улицы города были оживлёнными: туристы фотографировались, уличные музыканты играли на скрипках, а маленькие кафе с красными и белыми столиками приглашали прохожих присесть и насладиться утренним кофе. Гермиона была в лёгком платье цвета слоновой кости с тонкой серебряной вышивкой по подолу, прозрачными рукавами и свободной причёской с живыми полевыми цветами, которые переливались на солнце. На пальце сверкало фамильное кольцо Малфоев — символ её новой жизни и счастья. Драко выглядел элегантно — в светло-сером костюме с белой рубашкой, галстуковая булавка блестела на солнце, его взгляд был полон нежности и гордости, а на пальце сияло кольцо жениха. Они медленно шли по парку, иногда останавливаясь, чтобы сфотографироваться на новую маггловскую игрушку. Драко осторожно держал её за руку, переплетая пальцы с её, а Гермиона чуть прислонялась к нему, ловя тёплый ветер. — Даже спустя сто лет, — тихо сказал Драко, — я бы снова оказался с тобой здесь. Гермиона улыбнулась, прижимая лоб к его: — И я бы сделала то же самое. Они заходили в маленькие французские ресторанчики под открытым небом, пробовали свежие багеты, круассаны и ароматный кофе. Гермиона смеялась, когда Драко пытался правильно произносить названия блюд, а он слегка краснел, но глаза его сияли счастьем. Каждый вечер они возвращались в отель с видом на Эйфелеву башню. С балкона открывался невероятный вид: огни башни мерцали, словно тысячи звёзд опустились на землю, отражаясь в спокойной воде. Гермиона держала бокал шампанского, а Драко гладил волосы и шептал слова любви. Как вдруг раздался звонок. Драко поднял трубку: — Алло? — Привет, мои дорогие, — прозвучал тёплый голос Нарциссы. — Как вы там? Люциус даже из Азкабана настоял, чтобы дома установили этот маггловский спутник… — Мама, это называется стационарный телефон. — Ой, да какая разница, я всё равно не знаю, кому мне по нему звонить! Драко тихо рассмеялся, а Гермиона, смотря на него, чувствовала лёгкую грусть. Она была счастлива, но скучала по родителям, по тёплой семейной атмосфере, которую нельзя было вернуть, она навещала родителей в Австралии, наблюдая за ними украдкой, но это не заменяло той родительской заботы, что у неё была раньше… — Ладно, мама, спасибо, что позвонила, — сказал Драко, слегка улыбаясь. — Ох, конечно, я понимаю, у вас свадебное путешествие, вам нужно насладиться друг другом, но и Париж посмотрите тоже — там есть восхитительные сады… Драко повесил трубку и повернулся к Гермионе: — Что с тобой? Она рассказала о тоске по родителям, о том, как иногда одиноко от того, что они вдали и не помнят её, Драко аккуратно обнял её, прижимаясь щекой к её волосам, шепча: — Всё будет хорошо. Я тоже тебя не помнил — но это не помешало мне полюбить тебя снова… Они вышли на балкон, ощущая тёплый июльский ветер на коже, Париж расстилался перед их глазами, мягкий вечерний свет обвивал здания, а огни Эйфелевой башни мерцали вдалеке, словно тысячи маленьких звёзд. Драко обнял Гермиону за талию, прижимая к себе, и они на мгновение замерли, наслаждаясь спокойствием и свободой. Свет башни красиво падал на их лица, отражаясь в её глазах серебристым мерцанием. Он наклонился — и их губы встретились в долгом, нежном поцелуе: тёплом, мягком и полном любви, которая пережила все испытания. Мир вокруг растворился, оставив только их двоих, лето и Париж.

***

Когда Гермиона и Драко вернулись в их уютный итальянский дом, Драко всё чаще замечал, что ей чего-то не хватает. Её глаза искали тёплый взгляд родителей, её улыбка была чуть тусклой, а моменты тихого смеха прерывались внезапной грустью. Он видел это и знал — она скучает по семье. Драко аккуратно связался с родителями Гермионы, он объяснил им: у них есть дочь — их дочь, она счастлива и в безопасности. Он внушил им совсем каплю ложных воспоминаний о том, что их дочь потерялась в детском возрасте, и сейчас самое важное — дать им возможность заново построить отношения, без давления и разговоров о том, что они волшебники, о прошлом и о том, кем они были. В один из летних дней он тихо подошёл, положил руку на её плечо и шепнул: — Я знаю, что тебе не хватает их, но сегодня мы всё исправим. Главное — дать им шанс полюбить её такой, какая она есть сейчас. Когда родители прибыли, их встреча была осторожной, немного неловкой. Драко мягко держал Гермиону за руку, направляя её взгляд на родителей, она улыбнулась смущённо, а они в ответ старались быть открытыми и тёплыми, не торопя события. На террасе стояли свежие круассаны, ароматный кофе, лёгкая музыка наполняла воздух. — Здравствуйте, — сказала Гермиона тихо, но с лёгкой искоркой в голосе. — Здравствуй, дорогая, — улыбнулась её мать, а отец кивнул слегка смущённо. Никто не говорил о годах, что она провела вдали. Это было как знакомство заново — как будто она впервые вошла в их жизнь… Для них же это так и было. Дни шли мягко и спокойно. Они гуляли вместе по побережью, смеялись над мелкими забавами, готовили ужин на террасе, обменивались рецептами, делились книгами и музыкой, Гермиона постепенно отпускала свои сомнения — её глаза снова светились, смех стал лёгким и естественным.Драко наблюдал за каждым их движением, каждым жестом. Он видел, как она наклоняется к матери, чтобы показать новую причёску, как отец с интересом слушает её рассказы о друзьях. Он был рядом, поддерживая невидимую границу, чтобы Гермиона чувствовала себя спокойно и уверенно. — Смотри, как они нам улыбаются, — тихо сказал Драко, когда они возвращались вечером на террасу после прогулки. — Ты видишь? Они учатся заново любить тебя. Она кивнула, чувствуя тепло и спокойствие. И каждый вечер, когда солнце садилось за горизонт, Гермиона чувствовала, что её сердце больше не сжимается от тоски — она снова была дома. Через несколько недель совместных прогулок, ужинов и тихих разговоров Гермиона уже не испытывала неловкости, она принимала их такими, какие они есть, а они принимали её, смеялись вместе, делились мелкими радостями, и каждый вечер был наполнен настоящей, живой семейной теплотой. Драко держал её за руку, наблюдая за этим процессом, и тихо улыбался. Его план сработал, и когда родители уезжали обратно в Австралию, Гермиона снова была счастлива. По-настоящему счастлива. Память — странная штука. Иногда она хранит прошлое, которое не вернуть, а иногда помогает начать всё заново.

***

31 декабря 2007 года Дом Гермионы и Драко в Италии был полон жизни. Лёгкий тёплый ветер доносил аромат моря, и несмотря на то, что Новый год отмечался под солнцем, атмосфера была по-настоящему зимней: гирлянды из золотых и серебряных огоньков свисали с балконов, на столах стояли свечи и миниатюрные ели, украшенные стеклянными шарами и ленточками, а в окнах мерцали магические светильники, мягко переливавшиеся всеми цветами радуги. В гостиной с мягкими диванами и большими коврами стоял стол, накрытый к праздничному ужину. Дети — двухлетняя Амелия и четырёхлетний Авриэль — наполняли дом весельем. Амелия была маленькой солнечной искоркой: белокурые локоны мягко обрамляли её лицо, веснушки рассыпались по носу и щекам, а карие глаза сияли любопытством и радостью, её смех наполнял дом теплом, а энергия казалась заразительной. Авриэль, сын, был шатеном с густыми волнистыми волосами и необычным оттенком глаз — цвета грозовых облаков. В его взгляде угадывалась и игривость, и сосредоточенность; он с интересом наблюдал за всем происходящим и часто пытался повторить движения сестры, ловя её маленькие радости. Они бегали по комнате, смеясь и играя с волшебными игрушками. Нарцисса и Люциус сидели на уютных креслах — улыбающиеся, спокойные. Люциус, недавно вышедший из Азкабана, осторожно наблюдал за детьми, Гермиона и Драко доделывали последние блюда к ужину, смеясь и обмениваясь лёгкими поддразниваниями. — Всё так непривычно, — сказала Нарцисса, поглаживая один из ёлочных шаров. — Новый год без снега… — Да, — улыбнулась Гермиона, аккуратно поправляя гирлянду. — Зато здесь тепло, и дети могут бегать босиком. Джинни вместе с Блейзом помогали накрывать на стол,Джинни шутливо махала рукой: — А вот у нас детей пока нет. Я не готова к такому количеству, учитывая, где я выросла! Пэнси сидела на диване с малышкой Лили — их с Гарри дочкой, которая только научилась ползать. Она игриво тыкала пальчиком в игрушку и пыталась рассмешить Лили, пока Гарри, стоя рядом, мягко наблюдал за происходящим. Амелия, заметив Драко, побежала к нему, лепетала что-то на своём языке, он поднял её на плечо, осторожно поддерживая за спинку: — Ах, моя маленькая шустрая девочка, — смеясь, сказал он. — Ты растёшь слишком быстро! Авриэль рядом пытался повторять движения сестры, но Драко опустил его на колени, позволив играть с маленькими магическими шарами, которые сами переливались разноцветными огнями, он обнял обоих детей, шепча: — После вашего появления в моей жизни стало три главных победы. — Кто где работает сейчас? — спросил Гарри, присаживаясь за стол рядом с Гермионой. — Я в Министерстве магии, — ответил Драко. — Отвечаю за координацию магических исследований и регуляций. — А я продолжаю научные разработки в области зельеварения, — добавила Пэнси, — особенно токсикологию волшебных ядов. — Я занимаюсь квиддич-бизнесом, — сказала Джинни. — Ну, а я — защитник и спаситель волшебных животных, — вставила Гермиона, улыбаясь. — После рождения Амелии пришлось немного сократить рабочее время, но всё равно продолжаю. — А я инвестировал в банк Гринготтса вместе с Драко, — добавил Блейз, подмигнув. — Теперь мы — главная часть маггловского и волшебного финансового мира. Все рассмеялись. Часы пробили полночь, звонкий удар наполнил дом праздничным эхом, все подняли бокалы, улыбаясь и смеясь, и начали обратный отсчёт: — Десять… девять… восемь… — голоса смешались в радостном хоре. — Семь… шесть… пять… — дети смеялись, хлопая в ладоши. — Четыре… три… два… один! — и раздалось дружное: — С Новым годом! Бокалы встретились, искры света отражались в глазах, смех и тёплые поздравления заполнили дом, все были счастливы, переполнены радостью и теплом. Когда шум немного утих, Гермиона вышла на улицу, чтобы вдохнуть свежий морской воздух. На террасе сидел Люциус, тихо наблюдая за огоньками дома и мерцающими гирляндами. — Вы знаете, — сказал он мягко, с лёгкой улыбкой, — я всегда говорил: если любовь настоящая, если она сильна — память ей не помеха. Даже если прошлое забыто, сердце всегда найдёт путь назад. Гермиона улыбнулась, чувствуя в словах глубокий смысл. Она кивнула: — Значит, вы были правы. Люциус встал, приобнял её: — Спасибо за чудесных внуков. — С этими словами он ушёл. В этот момент на террасе появился Драко, он подошёл к Гермионе сзади, обнял её — крепко, но нежно. Она повернулась, провела рукой по его татуировке на шее, той самой, что он снова сделал, оставляя её под кожей. Он прикоснулся к её руке, словно повторяя символично этот жест. — Ты моя, — прошептал он. — Навсегда, — ответила она. Их взгляды встретились, и в этом молчании было всё, что они хотели сказать друг другу. Свет гирлянд мягко падал на их лица, отражался в море, и мир вокруг будто замирал, подтверждая: их любовь действительно сильнее всего — и теперь она будет с ними навсегда. В любой вселенной, в любое время — будь то прошлое, настоящее или будущее — их пути неизменно пересеклись бы. Потому что они были словно две половинки одного пазла: идеально вырезанные, созданные друг для друга. Как магниты, они тянулись друг к другу, преодолевая расстояния, эпохи и обстоятельства. В шумном городе или на тихом берегу моря сердце мгновенно находило своё отражение. Каждый взгляд, каждое прикосновение напоминало о том, что они всегда были предназначены друг для друга, и никакая сила во вселенной не могла разлучить их.