I. Сеанс

Таю под звёздами, исчезая во мгле. Исцели — боль не отпускает меня.

/ ALT BLK ERA — Straight to heart

***

— Одри, я должен спросить у тебя, — Малек неотрывно наблюдал за ней, — кто такой Рафаил? Услышав его имя из чужих уст, девушка содрогнулась, тут же старательно утаивая свою реакцию. Ей не хотелось ни с кем делиться даже звуком, означающим его имя. «Кажется, мои фантазии заходят слишком далеко…» — Ветхозаветный ангел?— Одри метнулась за маску напускного непонимания сути вопроса. Осознавала, что с таким оппонентом это провальная затея, но отступать была не готова. — Ты часто повторяешь его имя под гипнозом, зовёшь его. — Малек безошибочно считал её невербальную реакцию на вопрос: тело не врёт. — Но никогда не отвечаешь на мои вопросы о нём. Как думаешь, с чем это связано? — В моём новом доме есть сад со статуей ангела. Иногда я сижу там чтобы привести мысли в порядок после тяжёлого дня. Вероятно, моя психика ассоциирует его образ со спокойствием и использует как некий… защитный механизм. — Занятная интерпретация, Одри, — скепсис на лице профессора говорил сам за себя. — Но нечестная с твоей стороны. — Что я говорю о нём? — Ничего конкретного. Но не похоже, что ты обращаешься к изваянию или персонажу из Библии. — Не знаю, Малек. Может, это кто-то из прошлого. Ты как никто другой знаешь, что я помню лишь размытые фрагменты, — проговорила Одри, мельком глянув на часы. Она хотела побыстрее закончить непростой разговор, и, на её удачу, сессия завершилась уже как пятнадцать минут назад. — Я пойду. Наверное, следующий пациент уже заждался. Профессор не стал настаивать. Плавно поднявшись со своего кресла, он направился проводить её. У двери помедлил, пристально вглядываясь в лицо девушки, словно читая текст на непонятном ему языке: — Если… или, правильнее сказать, — когда, будешь готова озвучить правду вслух, — я буду ждать тебя здесь, в этом кабинете. Чтобы наша работа проходила продуктивно, нам предстоит тщательно поработать над установлением доверия. — Спасибо, Малек, — машинально ответила она, не улавливая смысла услышанного, — я позвоню тебе чтобы договориться о следующей сессии. Когда… или если буду готова. — До скорой встречи, Одри, — проговорил он с привычной ухмылкой, открывая дверь и провожая девушку взглядом. «До очень скорой встречи.» Освободившись, наконец, из вязкой ауры профессора, Одри пулей вылетела на улицу. Она не готова на такие откровения. И, признаться, ей не хотелось, чтобы он завладел её тайной. Малек был профессионалом своего дела, лучшего супервизора нельзя было и пожелать. Но это… об этом вслух она не признается даже самой себе. «Как сказать ему, что я, такой же практикующий врач-психотерапевт, как и он, наедине с собой витаю в грёзах о статуе?» Собственные мысли казались ей безумными. Как врач она осознавала патологию своего влечения. Но, как человек, — она сдавалась этому необъяснимому желанию быть рядом с ним, часами просиживая напротив мраморной фигуры. Казалось, они вели безмолвный диалог. Он отвечал ей дуновением ветра, севшей на руку бабочкой, солнечными бликами; каплями дождя, ласкающими её лицо… Иногда ей казалось, что ещё мгновение, и кокон из камня падёт, освободит его. Только бы дождаться этого мгновения.