II. Желание

Иногда я ускользаю безмолвно,

Медленно теряю себя вновь и вновь.

Впитываю кожей блаженство бесконечно.

Сдаюсь в плен своих желаний навечно.

/ Depeche Mode — Heaven

***

Назвав адрес водителю, Одри откинулась на спинку сидения. Прикрыла глаза, погружаясь в мелодию из наушников: «You're my angel come and save me tonight, you're my angel come and make it alright. I want your love let's break the walls between us…» «Мой ангел уже пришёл ко мне.» Скованный камнем, он пробуждал в ней чувства, в способности к которым она себя даже не подозревала. Спасающий человеческие души от тьмы, светлый ангел взывал к по истине дьявольским мыслям. Она не изобретала в своей голове как бы мог выглядеть он из плоти и крови, — она точно знала его облик. Знала все оттенки зелени его глаз, белоснежность кожи, родинку под нижней губой. Она знала его запах: усеянное сладко-горьким разнотравьем поле в объятиях утренней росы в точности подражало ему. Иногда бессонными ночами, лёжа в холодной постели, ей грезились его руки на её спине, талии, бёдрах. Ласковый взгляд, скрывающий нерастраченную страсть на дне зрачков. Его губы как наяву касались её губ, спускались к податливой шее. Воображаемые поцелуи раскаляли кожу, завлекали в райский плен. Изводя в сладкой истоме, это он направлял её ладонь к низу живота. Туда, где томилось желание, принадлежавшее ему. Запуская пальцы во влажные складки, это он овладевал ими, призывал ускорять темп, двигаться навстречу, дышать чаще. Это он жаждал сорвать её стон в ночной тишине, знаменующий их невидимое соединение… Автомобиль резко затормозил на красный, от чего Одри качнуло вперёд. В горле запершило недовольство. Быть вырванной из фантазий каждый раз становилось всё болезненнее. Собственная реакция закружила вихрь мыслей, взывающих к рацио. Природа затягивающего в свои сети влечения навевала думы об одиночестве: «Может быть, мне нужно начать ходить на свидания? Может, я компенсирую нехватку кого-то в своей жизни, заполняя пустоту иллюзиями?» Пытаясь вспомнить дни, когда она была влюблена, перед глазами всплывали времена учёбы в университете. Тогда она впервые испытала неподдельный интерес к мужчине. Это был молодой профессор, временно замещающий основного преподавателя. По иронии судьбы, теперь Одри проходила у него супервизию. «Малек… смогли бы мы переступить границу наших профессиональных отношений? Смогли бы повернуть назад, если бы ничего не получилось?» Конечно, в её жизни были мужчины. Но все они были мимолетным пристанищем её чувств. Она верила, что в жизни человека может быть только одна истинная любовь. Хотя с течением лет душа и покрылась налётом прагматизма, но любовь для неё сохранила свой фетиш. Одри смогла вынести ценный урок из религиозного воспитания, — это был урок веры. Пусть вера её и была еритичной. Водоворот размышлений выбросил на знакомый берег принципа, которого она придерживалась: «Строить отношения только чтобы заглушить собственную пустоту и потребность любить — жестоко по отношению к другим. Я не пойду на это.» «Но, возможно, мне просто стоит развеяться в чьей-то компании…» «Чем статуя в полный рост — не компания? Слушатель из него отличный,» — усмехнулась про себя Одри, ощущая укол тоски под рёбрами. Чувств, что заполняли до краёв, было слишком много для неё одной. Словно он был не просто вымыслом, словно он был. Наконец машина остановилась у ворот её нового жилища. Неприступный готический особняк ожидал наследницу, встречая тишиной окружающего пространства и ароматом бархатных алых роз.