Глава 19 — Развод

Энни в страхе спряталась на балконе. Её сердце колотилось, как бешеный барабан, а в голове кружились мысли, словно взбесившиеся птицы. Она в ужасе смотрела на массивную дверь, которая казалась непроницаемой стеной, отделяющей её от того, что пугало её больше всего.       — Энни, всё хорошо? — послышался мягкий, но тревожный голос Уроги, и он появился на балконе, словно соткавшись из воздуха. Его крылья слегка шелестели, как будто успокаивали бурю внутри неё.       Энни тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Её пальцы впились в холодный металл поручня, словно это была её единственная опора в этом мире.       — Мои родители… — начала она, её голос дрожал, как лист на ветру. Она набрала воздух, стараясь глубоко вдохнуть, но это не помогло. — Они хотят развестись, и меня оставить отцу. — прошептала она, стараясь сдержать слёзы, которые уже подступали к глазам.       Уроги подошёл ближе и обнял её. Его объятия были тёплыми и надёжными, как будто он мог защитить её от всего мира. Энни прижалась к нему, чувствуя, как его рука нежно гладит её по спине. Размазанная тушь оставила тёмные следы на его тёмно-коричневой футболке, но он, казалось, даже не заметил этого. Его лицо оставалось спокойным, хотя внутри, вероятно, бушевала буря.       — Успокойся, — тихо сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Всё будет хорошо. Я с тобой.       Энни кивнула, но слёзы всё же потекли по её щекам. Она чувствовала, как её сердце разрывается на части, и в этот момент ей казалось, что она никогда не сможет снова стать счастливой.       — И… Извини, — прошептала она, стыдясь своей слабости.       — За что? — Уроги посмотрел на неё с удивлением. — Ты не виновата в том, что происходит.       — Но я чувствую себя такой беспомощной… — Энни закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю бурю. — Я не хочу оставлять маму.       — Я понимаю, — сказал Уроги, его голос был полон сочувствия. — Но ты не одна. Я всегда буду рядом.       В этот момент они услышали голос отца Энни, который доносился из глубины дома. Его голос был полон злобы и ярости, как будто он был готов разорвать их на части.       — Энни! — крикнул он. — Где ты?       Энни вздрогнула и отошла от двери, стараясь держаться подальше от этого звука. Ручка двери на балкон медленно опустилась вниз, словно предупреждая их о том, что время на исходе.       — Бежим! — сказал Уроги, схватив Энни за руку. Он быстро набрал скорость и высоту, его крылья махали с такой силой, что казалось, они могли разорвать воздух.       — Тварь, я тебя достану! — раздался голос отца, полный ненависти и угрозы. — Ты не убежишь от меня!       Энни почувствовала, как её сердце сжалось от страха. Она знала, что отец не остановится, пока не найдёт её. Но в этот момент она чувствовала, что рядом с ней есть кто-то, кто готов бороться за неё до конца. И это придавало ей сил. — Ты как? — спросил Уроги, слегка задыхаясь после долгого полёта. Они приземлились на краю свалки, где воздух был пропитан запахом гнили и металла, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками ветра.       — Всё… всё уже хорошо, — ответила Энни, её голос звучал тихо, как шелест сухих листьев. Лицо девушки успело остыть за время их долгого путешествия, и теперь на нём отражалась усталость, смешанная с облегчением.       — О, отец! — воскликнул Уроги, повернувшись к мужчине, который стоял позади них. Это был Сюнсукэ. Его глаза светились теплом и заботой, когда он подошёл ближе.       — Уроги, ты в порядке? Ничего себе не сломал? — спросил Сюнсукэ, его голос был мягким, но в нём звучала тревога. Он внимательно осмотрел сына, словно боялся пропустить малейший признак травмы.       — Нет, только Энни слегка испугалась, — ответил Уроги, положив руку на плечо девушки. — Мы чудом выбрались оттуда.       — Проходи, сейчас я налью вам горячий какао, — сказал Сюнсукэ, направляясь на кухню. Он открыл старый холодильник, который натужно заскрипел, и достал несколько банок с какао. Плита, на которой он готовил, была давно не чищена, и от неё исходил слабый запах гари, но это было единственное, что могло сейчас согреть их после этого опасного приключения.       Уроги тем временем усадил Энни на свою кровать, которая стояла в углу комнаты. Он осторожно накрыл её своим пледом, который был сделан из старой ткани с узором колёс машин. Этот плед был для него не просто вещью — он хранил в себе тепло их семейных вечеров и чувство безопасности.       — Не переживай, Энни, всё плохое уже позади, — тихо сказал Уроги, его голос был полон нежности. Он провёл рукой по её волосам, и девушка прижалась к нему, словно ища утешения. Энни закрыла глаза, и её дыхание стало ровным и спокойным.       Уроги почувствовал, как усталость наваливается на него, но он не мог позволить себе уснуть. Он сидел рядом с Энни, держа её за руку, и смотрел на огонь в печи, который медленно горел, освещая комнату мягким светом. В этот момент ему казалось, что весь мир остановился, и только они двое существуют в этой маленькой, но уютной комнате.       Сюнсукэ вернулся с горячим какао. Он поставил две чашки на стол и сел рядом с сыном.       — Как ты, сын? — спросил он, глядя на Уроги с тревогой.       — В порядке, отец, — ответил Уроги, улыбнувшись. — Просто немного устал.       — Понимаю, — сказал Сюнсукэ, отпив какао. — Но ты справился. Ты и Энни. Вы оба.       Сюнсукэ ушёл. Уроги и Энни сидели рядом, обнявшись, и смотрели в окно. В этой маленькой комнате, среди старых вещей и запаха гари, они чувствовали себя в безопасности. Они знали, что, несмотря на все трудности, они всегда будут вместе.