Глава 20 — Удочерение Энни и конец фанфика

Совсем скоро отца Энни лишили родительских прав. Так как её мама отказалась от неё ещё во время развода, то её автоматически поселили в детский дом (Энни была ровесницей Рико, а Рико — 17 лет). Узнав, что Энни поселили в детдом, Сюнсукэ решил её удочерить.       Он стоял перед кабинетом директора, его сердце билось как барабан. Заполнив последний документ, Сюнсукэ взял Энни за руку. Они молча вышли из кабинета, не зная, что ждёт их впереди. Сев в небольшой грузовик, Сюнсукэ пристегнул Энни, а затем сам. Грузовик тронулся, и они поехали по узким улочкам города, который казался Энни чужим и холодным.       — Ну, теперь ты мне официально дочь, — сказал Сюнсукэ, глядя на Энни с лёгкой улыбкой. — Ты рада?       Энни посмотрела на него с благодарностью в глазах. Она так устала от одиночества, от боли и страха. Теперь у неё был дом, был человек, который любил её.       — Да, я так рада, что весь этот ад закончился, — прошептала она, спокойно выдохнув. Она достала телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. На экране высветилось новое SMS-сообщение от Рико. Она писала: «Последнюю неделю Венера Анатольевна (директор школы и мама Энни) сама не своя. Странно…» Энни ответила: «Это из-за бед на личном фронте», но её сердце сжалось от тревоги.       — Подруга пишет? — спросил Сюнсукэ, заметив её задумчивость.       — Да, — ответила она, не отрывая глаз от телефона. — Мы приехали! — сказал Сюнсукэ, когда грузовик остановился у их дома.       — Наконец-то! — радостно воскликнул Уроги, выбежав на улицу. Его лицо светилось от счастья. — Я уже вас заждался.       — Уроги, ты сделал домашнее задание? — спросил Сюнсукэ, стараясь не выдать своего волнения.       — Да, конечно, сделал, пап, не переживай, — ответил Уроги, доставая из рюкзака учебник. Сюнсукэ заметил у него в руке игровую приставку, но не сказал ни слова.       — Хорошо, получишь выговор за домашнее задание — получишь, — пригрозил Сюнсукэ, но его голос звучал мягко.       — Не волнуйся, пап, я сделал, — успокоил его Уроги, улыбаясь.       Сюнсукэ решил на этот раз промолчать. Он посмотрел на Энни, которая стояла рядом с ним, и почувствовал, как его сердце наполняется теплом.       — Уроги, поставь чайник, сейчас сделаю вам чай, — сказал он, немного собрав мысли.       — Хорошо, — ответил Уроги, быстрым шагом отправляясь на кухню. Энни осталась стоять на улице, чувствуя, как её охватывает странное чувство облегчения и радости. Хироки приземлился на свалку, где его уже ждали отец и дед. Они сидели у старого, ржавого контейнера, который служил им домом. Отец, с седыми крыльями и глубокими морщинами на лице, поднял взгляд, когда Хироки подошел.       — Ты опоздал, — сказал он без упрека, но в его голосе слышалась усталость.       — Прости, — ответил Хироки, садясь рядом. — Я долго рассказывал Амалии одну историю.       Дед, посмотрел на него и сказал:       — Истории — это как крылья. Они помогают нам летать, даже если мы не можем взлететь сами.       Хироки кивнул, чувствуя, как слова деда согрели его сердце. Он знал, что они правы. Истории, которые он рассказывал Амалии, были для него способом сохранить память о матери и передать её тепло другим. Он не знал, что будет завтра, но знал, что будет продолжать рассказывать свои истории, пока может.       — Сегодня был хороший день, — сказал дед, закрывая глаза. — Ты нашел кого-то, кто слушал тебя.       Хироки посмотрел на Амалию, которая стояла у края свалки, махая ему на прощание. Её улыбка была такой искренней, что он почувствовал, как его сердце снова наполнилось светом. Он знал, что даже если его жизнь была непростой, он всегда будет находить в себе силы продолжать, благодаря тем, кто верит в него и слушает его истории.

Конец фанфика «Полу-демон»