Часть 10

- Филипп, Вы простите меня, - к счастью, долго в обмороке Фил не провалялся и, придя в себя, все еще слегка шатаясь, открыл дверь. Ника проводила его на диван и, скинув подушки, чтобы певец мог разместиться более удобно, закинув длиннющие ноги, сделала ему холодный компресс, - Я правда даже подумать не могла, что Вам так поплохеет от нашего... сеанса. - Вы знаете, если честно, - ухмыльнулся Фил, прикладывая к своему лбу компресс - все-таки он слегка ударился при падении в обморок, и голова гудела, - мне почему-то полегче стало. Я хоть теперь могу смотреть Вам в лицо, - как-то нервно захохотал певец, заставив Нику смущенно улыбнуться, - взгляд не отводить. Очевидно, Ваша шоковая эспресс-терапия дала свой эффект, что уже неплохо. Хотя по Алле я тоскую еще больше, - заметил он, отложив компресс на журнальный столик, - Спасибо за чай, - не сказав ни слова больше, Киркоров прошел в прихожую и, сняв пуховик с крючка, едва ли не выбежал из квартиры. Недоуменно пожав плечами, Ника убрала со столика поднос с чашками и посмотрела на полку, где лежала подаренная ей книга. - Н-да, Алла Борисовна, - тяжело вздохнула Толмачева, - любит тебя мальчик. Любит. - а затем ухмыльнулась, - Как и ты его, кстати. Толмачева поняла одну простую истину - такая любовь не может быть невзаимной, не может не откликаться, слишком силен вихрь. Ее весьма заинтересовала история этой пары и, словно кино на ночь глядя, она решила посмотреть старую передачу "Алла и Филипп - почему не вышло". - Кристин, - едва Киркоров сел в автомобиль, сразу же набрал Орбакайте, пока водитель вез его домой, - Ты не можешь не знать! - без всякой прелюдии перешел сразу к делу, чем удивил Кристину, - Алла сейчас где? - На... на Кипре, - пожала плечами Орбакайте, не понимая, с чего вдруг такие вопросы, - а что? - Дай мне ее адрес! - почти потребовал Фил, - Только не говори, что не знаешь! Я тебя прошу! - чувствуя, что Кристина как-то замешкалась, не зная, как поступить, настоял, - Сестренка! Я тебя очень прошу! - едва ли не взвыл Филипп, - Мне очень надо! Скажи, где Алла живет? - У мамы что-то случилось? Я сейчас ей позвоню... - Не надо звонить, ничего не случилось! - прервал ее Киркоров, повысив тон, - Я должен ее увидеть - и только! - Ну... включи тогда телевизор... Или мамин YouTube-канал... - хихикнула Орбакайте. - Кристиша, пожалуйста! Дай мне ее адрес! - упорно настаивал Филипп, и старшая дочь примадонны просто не понимала, что происходит: мало того, что звонок внезапный, так еще речь о ее матери! - Филя, ну ты чего, в самом деле! Мама просила ее адрес никому не говорить! - Я знаю, что она живет в ЖК Лимассола – башне "One residential seafront tower" и, если надо, обойду все 37 этажей этого комплекса, всю хуеву тучу квартир, но это будет дольше, чем, если ты мне скажешь! Кристина! - Киркоров как будто призывал ее к благоразумию, а сам уже, найдя фото жилого комплекса в Интернете, гадал, на каком из верхних этажей - как раз, где располагались пентхаусы - могла проживать бывшая любимая жена. - Филипп, прости - я не могу. Правда не могу. Я маме обещала никому не говорить. - А я думал... мы с тобой не чужие люди, - разочарованно произнес Киркоров, но в ответ последовало многозначительное молчание. Филипп, ничего не добившись и даже обидевшись на Кристину, сбросил вызов, - Вова, гони в аэропорт, - обратился к водителю Фил. Услышав звук смс на своем телефоне, посмотрел оповещение - Кристина все-таки прислала точный номер квартиры и этажа, но попросила никому не говорить многозначительным смайлом "🤫". Улыбнувшись, Филипп написал ответ, что никому не скажет, а после позвонил своему директору и попросил того приехать в аэропорт Домодедово, чтобы он, забрав из сейфа загранпаспорт Киркорова, смог передать, - Встретимся у стоек регистрации, ладно, Макс? - проинструктировал свое доверенное лицо Киркоров. - Понял, Фил. С учетом пробок буду через полтора часа. - Я примерно также. - захлопнув планшет, на котором только что купил билет на рейс на Кипр, кивнул Филипп, - На связи. Уже через час с небольшим новый белоснежный кроссовер Филиппа Hongqi E-HS9 с красивыми номерами остановился возле входа в аэропорт. Киркоров, благополучно перехватив свой паспорт у помощника, который приехал на своем авто, буквально на легке - имея в барсетке лишь powerbank, несколько банковских карт и российскую наличность - улетел на Кипр обычным экономом. Увы, билеты в бизнес-класс разлетелись, как горячие пирожки, а ему очень хотелось хотя бы увидеть Аллу, поговорить с ней в идеале, хотя особых планов он все же не строил, немного переложив ситуацию на самотек. Во время беседы, той шоковой терапии, что устроила ему Ника, желание Филиппа увидеть родного человека возросло до небес до такой степени, что всякие преграды в виде перелета стали для него незначительными. Пришлось прибегнуть к конспирации, нацепив шапку чуть ниже лба и укутавшись в пуховик, словно в плед, почти не высовывая лица. Непривычно и неуютно Фил чувствовал в салоне эконом-класса, да еще длинные ноги мешали полноценно устроиться в кресле нормально, но, заметив, кто на борту, стюардесса пересадила знаменитого пассажира на свободное место возле аварийного выхода - там хоть ноги можно вытянуть - значительно облегчив полет Филу. К счастью, и на паспортном контроле проблем не возникло - у Киркорова все еще действовала шенгенская виза, но очередь все же пришлось выстоять. В пуховике стало немного жарко, и он, выйдя из здания аэропорта Лимассола, поймав такси, поехал на адрес, что указала в смс Кристина. Но так вышло, что из-за дорожных работ движение перекрыли, и какую-то оставшуюся часть пути Филиппу пришлось идти пешком - немного, всего километр. Не желая наведываться с пустыми руками, Киркоров заприметил палатку с цветами недалеко от пляжа. Жизнь Аллы Пугачевой на Кипре не отличалась каким-то особым режимом или распорядком дня от той, что она привыкла, проживая в Грязи. Единственное, под что подстраивалась прима, находясь в квартире - восход. Она просыпалась рано утром, чтобы поплотнее зашторить окна и включить кондиционер, ибо уже к полудню, когда пробуждалась снова, в комнате царило настоящее пекло от прямых солнечных лучей. Часть финансовой помощи Филиппа она потратила на оплату кредита за этот же пентхаус, в котором жила - здесь, если не платишь в срок, кредиторы особо не церемонятся и отбирают недвижимость через суд, а в таком случае, у Аллы бы не осталось вообще ничего, кроме квартиры на Филипповском переулке в Москве, которую она сперва то хотела подарить Дени, то сдавать, но в итоге оставила себе. Ее пребывание на Кипре сейчас являлось некой мерой - способом передышки, она пыталась прийти в себя после кучи навалившихся событий. Женщина вовсе не скучала, занятая домашним хозяйством, бегая и суетясь по дому то по тому, то по иному поводу. Нередко выходила погулять и, в полнейшем одиночестве, почти никем (кроме русских туристов) неузнанная, бродила по улицам города. К счастью, жилой комплекс находился недалеко от моря - на первой линии - и потому Алле не приходилось тратить слишком много сил, чтобы добраться до излюбленного пляжа. Несмотря на то, что на Кипре декабрь, и вода холодная для купания, Алла все равно частенько навещала любимый берег, присаживаясь и, прикрыв глаза, вспоминая в этом ласковом шуме волн родные места подмосковного Истринского водохранилища. Ей казалось, что она снова сидит на своем причале. Что стоит только открыть глаза - и увидишь безоблачное небо и спокойную водную гладь. Русские леса, шорох листвы и незабываемый запах хвои... И воспоминания сами собой потекли рекой: - Аллусенька, - негромко окликнул ее Филипп, подойдя ближе, - ты не замерзла так сидеть, маленькая моя? - бережно накрыв плечи супруги пледом, Киркоров устроился рядом на дощатом полу причала и нежно обнял жену, чмокнув ее в макушку. Алла улыбнулась любимому мужу и, получше закутываясь в плед, прижалась к Филиппу. Они сидели - в этом спокойствии познавая самое простое человеческое счастье... Это легкое воспоминание заставило Пугачеву вздрогнуть. Так захотелось вернуть это ощущение, которое уже невозможно почувствовать здесь - на берегах чужой страны. В отсутствие человека - столь же любимого, как Филипп - который искренне ее любит и заботится. Предаваясь каким-то неутешительным выводам и нахлынувшей горечи, женщина в какой-то момент почувствовала чьи-то теплые руки на своих плечах, и сердце забилось чаще. Она узнала только по одному малейшему жесту, что это был Филипп. Думая, что ей мерещится, в какой-то момент Алла испугалась, что сошла с ума, носом почувствовав шлейф знакомого парфюма, который когда-то дарила Филиппу. Она медленно повернула голову... - Аллочка... - произнес Филипп, коснувшись ее настолько осторожно, чтобы не испугать ненароком. Он заметил мурашки на женской коже и даже подумать не мог, что они проявились вовсе не от холода, - Ты не замерзла?.. - бережно накрыл ее плечи своим пуховиком, - Это я... - растерянно произнес мужчина, видя, что Алла просто остолбенела, как только увидела его, побледнев, - Аллусь... - на полном серьезе считая, что сошла с ума, Алла коснулась пальцами его нижней губы, а затем, словно ощупывая реальность происходящего, думая, что все это мираж, подалась чуть вперед и подарила Филу долгий чувственный поцелуй в губы... Из-за ощущения абсолютного счастья и, главное, невозможности - как ей показалось на миг - этого самого счастья, будучи абсолютно уверенной, что сошла с ума, мгновенно ослабла в его руках и шлепнулась в обморок, едва не распластавшись на песке, благо, Фил сумел ее вовремя подхватить. "Это... невозможно..." (Алла).