Часть 32

Изначально Филипп не планировал задерживаться на Земляном Валу - сразу после поездки в свое старое семейное гнездышко собирался отвезти Аллу на Филипповский переулок, а сам поехать по делам. Но внезапный звонок стационарного телефона не просто изменил планы певца, а, казалось, разделил жизнь на до и после, причем не только Фила, но и Пугачевой. Уж что-что, а подобного женщина никак не ждала и даже после беседы с Алиной, где все прояснилось - что та почти тридцать лет спонсировала подругу, благо, сумма за крио вовсе не какая-то космическая, а вполне посильная - супруги чувствовали себя, мягко говоря, странно. Судьба снова дала им шанс, и не просто шанс, а именно в тот момент, когда, сойдясь заново, оба для себя что-то поняли и сделали выводы о прошлом. Пугачева, как и в те далекие уже времена, хотела ребенка от Филиппа. Неважно - девочку или мальчика, но чтобы был. Чтобы бегала по дому маленькая история их любви, чтобы передался и талант, и ум, и красота. Сомнений в том, что малыш родится здоровым не было вообще - ведь и Алла, и Филипп, уже предполагая о возможном развитии событий, поймали себя на мысли, что согласятся на суррогатное материнство, если ребром встанет вопрос. Филипп, дождавшись, пока Алла вздремнет на все том же диванчике в гостиной, впервые за долгое время закурил сигарету, порывшись в ящиках на кухне и найдя початую пачку. Ему в какой-то момент стало страшно, но не за себя, а за жену - как она отреагирует, если и в этот раз ничего не выйдет? Да и, кроме того, сам переживал о том, чего пока еще нет, прокручивая в голове самые разнообразные сценарии возможных событий. Алла проснулась спустя час, ближе к обеденному времени, уже чувствуя себя лучше. Она прекрасно понимала, что муж задерживается только ради нее, но ее это вовсе не радовало - неприятно чувствовать себя в чем-то помехой, особенно, если это что-то много значит для другой стороны. - Филечка, - негромко, чтобы не напугать, окликнула его прима, войдя на кухню. Киркоров тут же обернулся и, потушив сигарету, бросив ту в раковину, подошел к жене, - Хулиганишь, да? - улыбнулась женщина, взглянув на окурок, на что Филипп смущенно кивнул, взяв ее за руки, - У тебя ведь на сегодня планы были... Ты поезжай, а я такси вызову и на Филипповский поеду. Вечером увидимся, - на это Киркоров лишь фыркнул, отведя взгляд в сторону - уж что-что, а Пугачева прекрасно знала, что подобного, когда родной любимый муж отправит ее на такси, а сам поедет по своим делам, не будет никогда, - Я тебя задерживаю. - О-о, - протянул Киркоров, снова посмотрев на жену и, присев на стул, покрепче сжав ее ладони, - если только в этом мире, Аллунь, - нежно поцеловал ее руки, - а то мне и жить без тебя не хотелось. - усадил ее на свои колени и, обвив руками за талию, коснулся теплым поцелуем женской шеи, - Нет, ни в коем случае. Ни о каком такси я слышать не хочу. А по поводу планов - у меня была запланирована съемка подкаста для Вконтакте. Ничего, перенесу, - Пугачева незаметно улыбнулась, когда услышала одну простую, но важную вещь - Филипп поставил ее выше своих дел, а для примы это имело значение, - как ты себя чувствуешь? Оклемалась немножечко? Может, еще полежишь? - убрал прядь ее волос с шеи и, прикрыв глаза, буквально уткнулся носом в нежный участок, руками прижимая жену ближе к себе. - Подкаст точно терпит? - словно для галочки уточнила Алла, и Филипп кратко кивнул, - Ну ладно. Если только подкаст... Да нет, - отмахнулась она, - чувствую я себя неплохо! Не переживай. Только очень хочется есть. - повисло недолгое молчание, в их старой квартире пустовал размороженный и отключенный от сети холодильник, никаких продуктов, кроме "Бабкиных семечек", какими любила баловаться Люся, не припрятано, - Давай твоей херни из Макдака закажем, - вдруг произнесла Алла, - Я ж знаю, ты любишь эту дрянь. Быстро доставят? - Филипп, который обожал всякого рода бургеры и Колу, широко улыбнулся и чувственно поцеловал жену куда-то чуть ниже ушка, а затем перенес поцелуй на оголенное плечико. - Давай закажем, конечно. Думаю, быстро - мы живем в самом центре. Покушаем и... - вдруг замялся Киркоров, - как хочешь? На Филипповский? - Да, Филь. Там хоть душ могу принять, а то потная, как мышь, аж... фу! А тут у нас и вода перекрыта, трогать ничего не хочется. Не квартира - а музей! - Угу, - ухмыльнулся Фил, - со стационарным телефоном, - Алла, повернувшись полубоком, обхватила его бородатые щеки ладонями и, притянув к себе, подарила долгий поцелуй. - Мальчик мой... - прошептала женщина, прервав ласку и посмотрев ему в глаза. Ника Толмачева, проснувшись лишь к двум часам дня, едва ли не шаталась от похмелья: одного простого стакана виски хватило, чтобы сознание редко пьющей - и только по праздникам - женщины помутилось, и она завалилась спать. Произошло какое-то обнуление, почти перезагрузка благодаря алкоголю, и Нику не мучили страхи или воспоминания событий вчерашнего дня - когда она показала свою слабость перед другим человеком. Сейчас гораздо сильнее страхов ее терзало похмелье, но как же женщина удивилась, когда, проснувшись, обнаружила корзину цветов. Они стояли прямо возле входной двери, будто тот, кто их принес, поставил и сразу же ушел. В корзине записка: - Доброе утро, Никочка. - Толмачева слегка улыбнулась, - Вчера вечером я к тебе заглядывал, но ты... немножечко устала, - деликатно заметил Коля, приславший цветы, - поэтому я сбегал в гастроном и купил тебе бутылки минералочки. Посмотри, пожалуйста, они лежат на дне корзины. Нет-нет, не волнуйся - ты просто открыла дверь, а я, увидев, что ты устала, оставил корзину и сразу же ушел. Ну ладно... Не сразу - написал эту записку. Но уже ухожу! В общем, поправляйся. И спасибо тебе за прогулку! А цветы - это в качестве моего извинения, я не хотел тебя напугать. Упаси Боже. Если что, я всегда рядом. Коля. - Ах, Коля... - тяжело вздохнула Ника, достав из корзины симпатичный букет хризантем, - ну че мне с тобой делать? - заметила несколько бутылок минералки и улыбнулась, - Заботливый какой... Колю вовсе не напугало - и более не отпугнуло - то, что произошло вчера на аттракционе. Наоборот Ника в его глазах стала какой-то настоящей, без показных колючек и игольчатой жилетки ежа, а такой, какая есть на самом деле. Прежде он ее не видел столь нежной, ласковой. А воспоминание, как она сама - пусть и в порыве страха - прижимается и обнимает, грели душу тридцатилетнего мужчины. Толмачева, будто устав чему-то сопротивляться, решила пустить ситуацию на самотек - пусть будет, как будет, в конце концов, придумывать колкие и даже оскорбительные эпитеты уже не очень-то и хотелось. Коля пришел чуть позже, ближе к вечеру, предварительно позвонив. - Ника, привет, - улыбнулся парень и протянул ей новый букетик свеженький гвоздичек. Но Ника, заметив эту деталь и чувствуя себя после похмелья, мягко говоря, не очень, не смогла сдержать шутки: - Не так паршиво я себя чувствую, как выгляжу, рано ты мне еще гвоздички таскаешь! - но цветы все-таки взяла и пустила гостя на порог. Коля тоже изменился - он перестал реагировать обидой, включив иронию, как элемент защиты от ее же колкостей. Чистый Киркоровский прием, который парень усвоил на отлично. - Прости, пожалуйста, я не хотел тебя беспокоить. У тебя случайно принтера не будет дома? - Ника немного удивилась такому вопросу, - Документ надо срочно распечатать, а у меня, как назло, мой сломался. - ничего не ответив, Ника лишь жестом показала направление комнаты, где стоял запыленный аппарат, которым она сама пользовалась весьма редко, - Спасибо! - Коль, скажи честно, - наблюдая, как он настраивает аппарат, Ника поставила цветы в воду, - ты цветочки у памятника тыбришь, да? Тут у нас скверик, в нем - памятник Пушкину. Каждый день гвоздики носят. - Да нет, покупаю. Но, - вдруг посмотрев на нее, улыбнулся, - за идею спасибо! - хихикнул парень, на что Ника лишь закатила глаза. - Настраивай, печатай, что надо. - зевнула она, прикрыв рот ладонью, - Я пойду немного подремлю. - Ты как после вчерашнего? Может, в аптеку за антипохмелином сходить? "То же мне, мужик. Другой бы не спрашивал, а сразу бы сходил. Как я выгляжу, у меня на лице написано! То же мне... дилетант..." (Ника). - Да... не парься. Активированный уголь - наше все. - А ты, кстати, смотрела в корзине? - почти настроив принтер и подключив его к своему телефону, уточнил Коля, - Я тебе там Энтеросгель купил, большая такая туба лежала на донышке. - А ты мне написал в записке туда посмотреть? - Ника буквально опешила, никак не ожидая, что Коля уже заранее все предусмотрел. Осознав, что сказала это как-то резко и даже грубо, сменила тему более спокойным тоном, - Ладно. Спасибо. Я пойду подремлю. Разбуди, когда будешь уходить, я закрою за тобой. - Хорошо, Никуш. Я быстро. Ничего не ответив, Толмачева направилась в спальню и, переодев футболку с джинсами, надела поверх еще и махровый халат, а после устроилась на постели, прикрывшись пледом. Коля быстро настроил принтер, поменял картридж, распечатал свой документ и уже, в общем-то собирался уходить, но Ника сама попросила ее разбудить, чтобы закрыть входную дверь. Дверь в спальню была открыта, но Николай едва ли не на цыпочках подошел к ней и осторожно коснулся ладонью плеча. Толмачева спала на боку, поджав под себя ноги и чуть ли не с головой укатавшись в плед. - Ника... - шепотом произнес парень, еще раз дотронувшись ее руки, - Ник, я пошел... - но в этот момент Толмачева вдруг повернулась с левого бока и со всего размаху... влепила рукой, разбив парню нос... - Ай! - никак не ожидавший подобного, Коля схватился за горевший участок и, шикнув, присел на корточки возле кровати. Осознав, что случайно натворила, Толмачева сильно покраснела, зато остатки сна от стыда как рукой сняло: - Коля, прости! - сдернула с себя плед и присела рядом, - Больно, да? Прости, я не хотела! Я случайно! - коснулась его руки, - Дай посмотрю, - а затем чуть подняла подбородок парня, рассматривая разбитый до крови нос, - Блин! Щас! Щас! - быстренько сбегав на кухню, достала кусок замороженного мяса и, обернув полотенцем, приложила к ушибу, - Прости! - ей было до такой степени неловко, что она суетилась, не зная, как оправдаться и чем помочь, - Ты меня просто резко разбудил, я не ожидала!.. - Ничего... - все еще придерживая кусок льда, Коля поднялся с пола и, посмотрев на Нику, как-то ухмыльнулся, - Это бывает. Ничего, не переживай. - Щас я посмотрю, есть ли у меня перекись. Ты пока присядь! Садись прям так, на кровать! Садись! Или ляг, если голова кружится! - Да я нормально, чего ты? Все окей! - пока Ника, найдя вату и перекись, тампонировала кровоточащий нос, Коля сидел на постели, прикрыв глаза - чтобы избежать прямого зрительного контакта и не смущать, но, когда Ника закончила, все-таки разлепил веки, и их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга, смущенно улыбаясь, а потом... в один момент одновременно захохотали, - Все хорошо, не переживай, - осмелившись сжать ее руку, произнес Коля, запрокинув голову назад, чтобы кровь быстрее остановилась, - Сам виноват - подошел к тебе, не предупредив. "Интересно, на каких успокоительных сидит Киркоров? Надо у него спросить. Хотя... когда любишь и не такое стерпишь." (Коля). - Мне так перед тобой неудобно... Давай хоть чаем напою! В качестве небольшой моральной компенсации. - От чая не откажусь, - ухмыльнулся парень, - но и ты не переживай. - не сдержав эмоцию, прислонил ее руку к губам и еле ощутимо поцеловал. Ника так смутилась, что мгновенно покраснела и отвела взгляд, пытаясь скрыть эмоцию. Стыд сменился чем-то другим - более теплым и приятным, женское сердце забилось чуть чаще от его прикосновения. Заметив, как она смутилась, Коля встал с заправленной кровати и, убрав от носа холод, уже догадался обо всем, - Мне уйти, да? - Толмачева стояла, не в силах от нахлынувших эмоций произнести хоть что-то. Ей и хотелось, чтобы он ушел, и не хотелось, она не знала, что выбрать. Актеров, конечно, учили не только порождать в себе эмоции для роли, но и контролировать их - это азы мастерства - но Ника в ту минуту была просто женщиной, никакой не актрисой, а все знания из нее словно вышибли. "Он меня ненавидит теперь, наверное..." (Ника). - Я... неважно выгляжу, чтобы гостей принимать... - еле слышно вымолвила она, - за нос... - показала на свое лицо кратким жестом, - извини... я... - ничего не ответив, чувствуя ее смущение и, главное, что она что-то к нему питает, Коля ни с того-ни с сего притянул женщину к себе за талию и, кратко посмотрев в глаза, прильнул к ее губам нежным поцелуем. Но не все так просто - почувствовав укус, сразу отстранился и, указательным пальцем коснувшись кончика ее носа, улыбнулся: - Извини. Внезапность за внезапность. Я уже ухожу, - положив на тумбочку кусок обернутого в кухонное полотенце замороженного мяса, поспешил выйти из комнаты, оставив Нику просто с вулканом чувств и противоречий. Еще бы чуть-чуть, и он бы заметил в ее глазах слезы. Все еще ощущая на губах первый от него поцелуй, Толмачева провела языком по нижней и прикрыла глаза, стараясь сохранить это ощущение чего-то трепетного как можно дольше. Она посмотрела на тумбочку, затем на пол: - Коля! Документ забыл! - крикнула ему вслед, но парень уже ушел. Ближе к вечеру, сытно пообедав привезенной едой из фастфуда, Киркоров и Пугачева вернулись на Арбат. Филиппу все же пришлось отлучиться на несколько часов на мероприятие, отменить или перенести которое он никак не мог - права не имел - но, беспокоясь за Аллу, позвонил Люсе и попросил ее приехать на время его отсутствия, пока он не вернется. Самочувствие примы и правда оставляло желать лучшего - все еще сохранялось довольно сильное головокружение, так что, когда на такси приехала верная преданная Люся, Алла искренне рада ее видеть. Несмотря на довольно долгий перерыв в общении, две женщины быстро нашли коннект, и уже к приезду Филиппа общались гораздо теплее, чем в прошлый раз - Люся снова перешла на "ты" к Алле. Киркорова не было дома всего четыре часа, и за это время Дороднова успела убрать квартиру и приготовить что-нибудь на ужин своим любимым хозяевам. - Аллунечка, - в девять вечера Филиппа на пороге квартиры встречает Алла, и снова он с букетом роскошных розовых роз, - солнышко мое, - крепко обнял жену, и Пугачева расплылась в широкой улыбке: - Филечка, ты меня цветами задарил! Каждый день новый букет! Что за повод? - перехватив розы, Алла вдохнула их аромат и отдала подошедшей Люсе, чтобы та поставила их в воду. - Разве он нужен, чтобы порадовать любимую женщину? - сняв с себя пальто, Фил повесил одежду на крючок и, притянув Аллу к себе за талию, немного смачно поцеловал в губы, - Все хорошо у тебя? - Теперь да - ты ведь приехал, - Алла сделала шаг назад, но голова все еще кружилась, и женщина оступилась. Филипп вовремя подхватил ее за руку: - Вижу, Аллуня. Вижу. Тебе выспаться надо. - Пугачева взглядом показала на комнату, где хозяйничала Люся, намекая, что ей тут не место, - Хорошо, - понял Фил, - я закажу ей такси. Не переживай, - в этот нелегкий насыщенный день, когда вдруг вскрылась правда об эмбрионах, Алле не хотелось быть с кем-то еще - только с мужем. Это их общая радость. Печаль. В чем-то трагедия. И только обоюдные переживания, - Люсенька! - Киркоров, проводя Аллу в их спальню, подошел к Дородновой и нежно обнял, - Спасибо тебе, что приехала! Как всегда - выручаешь! А то с кем бы я Аллуню оставил? - Да что уж там! - отмахнулась помощница, улыбнувшись, - Ты же знаешь - я для вас все и всегда. Тем более, Аллочке что-то нездоровится. Погода, наверное, дрянь. Но ты не волнуйся - у нас без эксцессов. - Хорошо. Люсь, без обид - я тебе закажу такси, да? Что у тебя с деньгами? Помощь нужна? - Да все есть, ты меня так проспонсировал, я, вон, себе штанишки новые прикупила! Зацени! - повертелась перед ним Дороднова, - Чистая киркоровщина - со стразиками! - немного посмеялась Люся, - Если честно, хотела попросить разрешения переночевать здесь, можно? У меня в квартире воду отключили, не помыться... ничего. - Киркоров глубоко вздохнул - выгонять Люсю он вовсе не хотел, но и злить жену ее присутствием тоже. В итоге, нашел деликатный компромисс: - Люсь, а у тебя со временем как? Я в том смысле, что... завтра ко мне должны приехать обустроить балкончик в детской спальне - Аллуся, - имея в виду дочку, вспомнил Фил, - очень просила, хочу к ее возвращению красоту навести, белье курьер из Асконы привезет, постель заправить надо. Может, ты ко мне щас? В Мякинино? Если не трудно, конечно! Там есть Лера, но боюсь, она за всем не уследит. И ты заодно и душ примешь, и в басике поплаваешь! Комната твоя - как была, так и осталась, я ничего не менял. - Ой! - не ожидавшая такого подарка судьбы Дороднова, так удивилась, что прислонила руку к груди, - А так можно? - Ну конечно! - кивнул Филипп, - Я позвоню Лере, предупрежу, что ты приедешь. - Филипп! - Люся едва ли не запрыгала, такой вариант был самым лучшим для нее, - Дорогой ты мой человек! Филечка! Да для тебя - все, что угодно! Спасибо! - Отлично. Я заказываю такси тогда. - Киркоров позвонил помощнице и переложил часть ее обязанностей на Люсю, предупредив, что та уже едет на такси. Слышавшая этот разговор Алла, едва Дороднова исчезла за порогом квартиры, хитро улыбнулась: - Дорогой ты мой человек! - протянула руки к мужу, - Иди ко мне! Жена соскучилась! - Киркоров, широко улыбнувшись, подошел к Алле и затянул ее в чувственный поцелуй. "Какой у меня добрый чуткий мальчик." (Алла). Они почти жили вместе - Фил только ненадолго и нечасто уезжал по делам - на Филипповском переулке и, пока что, учитывая некоторые обстоятельства, такой исход всех устраивал. Живя в центре, певец не так уже много времени тратил на перемещения по городу, да и Алле не так волнительно его ждать поздно вечером, все-таки, мало ли, что. Иногда Филипп и вовсе перемещался по городу один, даже без телохранителя, и Алле в такие моменты за него тревожно. Впрочем, Алла и Филипп откладывали решение вопроса с их эмбрионами - будто чего-то боясь или решив отложить этот вопрос на потом. А Киркоров, вдруг вспомнив, что забыл установить пин-код на шкафчик, куда спрятал свою "дылду", молча молился, чтобы любопытная Люся ничего не нашла ненароком, пока там гостит... В пятницу вечером, когда Филипп, поцеловав любимую женщину, уехал на съемку "Маски" - даже чуть раньше, чем планировал, чтобы не застать Аллу врасплох, когда за ней приедет автомобиль - изрядно нервничая, пересматривал фотокарточки участников - сомнений в том, что Каркуша - это именно Алла, не оставалось вообще. - Гена, - позвонив своему давнему товарищу, что работал на телеканале и являлся одним из руководителей проекта, Киркоров постарался максимально ненавязчиво, чтобы тот ничего не заподозрил, помочь жене, - слушай, а че у нас Ворона выступает во второй четверке? Давай ее в первую! Нет, - поправил Фил, - не первой! А в первую четверку! Ну... третьей, наверное! Зрителей расшевелить надо, а то сидя спят! - А с Кенгуру мне че тогда делать? Он же третьим должен петь! - Какой Кенгуру? - Филипп после выступления жены в прошлый раз вообще обо всем позабыл, потому и не вспомнил сразу о другой маске, - А! Кенгуру! Не, я просто логике следую - вот у нас Ворона, Дрозд, Орел и Дятел. Фиг ли Ворона - птица - делает в стае Кенгуру, Зубра, Пони и Верблюда? Нелогично же! Всех птиц в одну кучку, пусть поют райским голоском! - Ну да. - согласился Гена, - Ладно. Переставим, - Киркоров довольно улыбнулся - прекрасно зная, что после съемки как выступления, так и зрительского голосования участник может поехать сразу домой, помог тем самым жене, чтобы она быстрее сняла с себя костюм и приехала на Филипповский отдыхать. Ничего эдакого в этой просьбе Гена не увидел и, позвонив, кому надо, дал команду, чтобы сегодня Ворона пела третьей. Таким образом, когда выступал второй участник, Филипп в ожидании полюбившейся маски сильно нервничал. Он знал, насколько это непросто выступать, пусть даже не петь. Знал, как Алле важен этот проект, какой подтекст она вкладывает и для чего вообще мучает себя. И потому, когда маску Вороны в красивом черном перьевом костюме, который уже полюбился зрителям, вывели на сцену два помощника, Филипп предпочитал молчать, чтобы не топить намеками участницу. - Каркуша приветствует всех! - разведя руками приветственным жестом, произнесла Алла. От маски она отвыкла, и этот раз был столь же тяжел для нее, сколь и первый. Единственное, она благодарила судьбу, что ее не заставили ждать слишком долго и выпустили на сцену в первой четверке, - Здравствуйте, дорогие зрители! - Здравствуй, Каркуша, здравствуй, - улыбнулся Родригез. - Надеюсь, вы уже успели по мне соскучиться, любимые зрители? Спасибо вам за поддержку, я ощущала вашу любовь! - зал взорвался аплодисментами, а Маска демонстративно протянула руки к председателю жюри, - Филипп! - Киркоров аж вздрогнул, - Как я рада Вас видеть, мой любимый член... жюри! - Фил, засмеявшись, прикрыл лицо ладонью. Это был чистый экспромт, просто изменитель голоса не сразу сработал и потому последовала такая многозначительная, пусть и краткая, пауза, - Я всю неделю тосковала по Вам, мой король! - Ахахах, Господи! - смеялся Филипп, сильно покраснев и спрятав лицо в ладони, - Я тоже скучал по Вам, дорогая Каркуша. - Вы знаете... - вдруг замялась она, демонстративно переминаясь с ноги на ногу, - Я должна Вам признаться!.. - Да?.. - сердце Фила чуть в пятки не ушло, а Слава Макаров поднес свой микрофон к Вороне ближе. - Я сперва очень хотела выступать в костюме Верблюжихи... - Вер... - повторил Фил, - Кого?.. - Верблюжихи! - повторила Ворона, - Я сегодня на площадке видела Верблюжонка и сразу подумала, что это, возможно, мой король скрылся в маске! Филипп... - чуть подойдя ближе, игриво спросила маска, - это же Вы верблюжонок, нет? - только Киркоров, вспомнив свое старое прозвище, каким еще в 90-ые наградила его Алла, понял подтекст. - Он участник жюри! - вмешалась Валерия, которая, еще не догадавшись о личности в маске, плохо понимала, почему участница проявляет такой повышенный интерес к председателю, - Он не участвует, Каркуш! - Да знаю, - так неудачно махнула рукой Ворона, что вдруг перстень с ее черной перчатки слетел куда-то на сцену, и все громко захохотали, - Ой! - Слава, сильно смеясь, поднял перстень с пола и вручил Каркуше, - Спасибо, что не зубы! А то я как чихну на всех порой! - и зал снова взорвался смехом. - Так-так, мне кажется, что это намек! - вмешался Родригез! - Да! - поддакивала Тодоренко, - Что участница-то наша!.. Дама в деликатном возрасте! - В пожилом! - буркнул Костюшкин. - Ой, Стасик, это у тебя возраст пожилой! - демонстративно надулась маска, скрестив руки на груди, - А я еще способна на корточки сесть! - присела чуть-чуть, придерживаясь за подставленное плечо Славы, - И любить способна! Мое сердце!.. - не договорила она, а Тодоренко решила пошутить, глядя на стройные вороньи ноги: - Раздвинуто! - Филипп, густо покраснев, предпочитал молчать, - Нет, серьезно! Ножка-то какая! М-м-м! Вот Тимур у нас грудолог, а Филипп по ногам спец! - Ноги мужские, - ляпнул Фил, чтобы сбить подозрения с Аллы, - говорю как профи - мужские. "Ах, мужские? Я тебе это припомню, Филечка!" (Алла). - Так, ладно! - вмешался Родригез, - Мы уже поняли, что Вы замечательная, совершенно необычная и талантливая актриса. Но как Вы поете? Давайте послушаем! - Сперва подсказки! - напомнил Макаров, и на экране высветилось превью с мало понятными фразами, лишь Филипп понял подтекст. А у жюри не было ни одной версии, кроме той, что Каркуша - это скорее всего какая-то актриса из Камеди Клаб. На сцену вышла массовка и, как в тот раз, артисты на себя взяли основную роль, исполняя этюды, а сама Ворона, взяв красненький платочек, нацепила белую косынку и, пританцовывая, "спела" знаменитую песню "Виновата ли я". Зрителям очень понравилось красочное выступление, они охотно аплодировали и кричали громкое "молодец", а Филипп даже встал со своего места, широко улыбаясь любимой Каркуше. - Виновата ли я, - все еще напевала Ворона, пока подошедший помощник крайне осторожно снял с ее вороньей головы беленький большой платочек, - что люблю... Ох! Что мой голос дрожа-а-ал! - опять проявилась небольшая одышка, которую трудно не заметить, но в этот раз Каркуша уже обошлась без руки помощи Славы Макарова, - Ох! Ой, ты мама моя! Ой, ты мама моя! - пританцовывала, даже приседая, Каркуша, - Виновата во всем, виновата сама! - А голос-то дрожит, кстати, - заметил Родригез, - все-таки возрастной кто-то. Филипп, кто из возрастных дам в тебя был влюблен? Или сейчас, быть может? - Азиза! - осенило Валерию, - Точно она! - Да ну, какая Азиза! - фыркнул Фил. - Вообще образ очень комичный, хотя маска какая-то элегантная, даже статусная. - заметила Валерия, - Каркуша, а Вы нам скажите, Вы вообще известная птица? Никак не могу голос узнать. - Я перелетная птица! В небе парила перелетная птица! Я уходила, чтобы возвратиться! - ответила, все еще чуточку задыхаясь, Алла, вспомнив песню своей дочери. - А почему Вы вернулись? - уточнил Костюшкин, озадаченный услышанным. - У меня тут гнездо! Большое гнездо! - Да? - хихикнула Тодоренко, - И даже яйца есть? - Яйца пока еще высиживаем, - с нескрываемой иронией ответила Алла, - пока еще не готовы. - Много? - продолжала хихикать Тодоренко, не подозревая, насколько близка к пикантной теме. Даже Филипп коснулся ее локтем, будто останавливая. - Я хочу услышать голос Филиппа! - обратилась к нему Каркуша, - А то он сидит-молчит... Филипп меня сегодня не любит?.. - жалобно уточнила она. - Каркуша! - Фил сделал небольшую паузу, обдумывая, как ответить грамотно, - Вы бесподобны! Вы краш! Краш этого сезона! Я так ждал Вас! И... Ваше выступление, - перебирал слова, заметно нервничая, - такое яркое, я потрясен Вами! - Да-да, я еще потрясу! - чуть-чуть приподняла юбочку, оголяя стройные ножки в кожаных леггинсах, - Еще есть перышки, не осыпались! - Филипп снова засмеялся, а Костюшкин вдруг решил пошутить: - Да, зачетная у Вас мохнатка, конечно. - и в зале послышался громкий смешок, - Перышки такие... Вроде ворона - образ серьезный, да? Но, вот глядя на Вас не скажешь, что Каркуша уж слишком серьезная, скорее, комичная. Я думаю, там Марина Федункив. - Нет-нет, свою мохнатку я не на помойке нашла, мои перышки - каждое - сделаны с любовью! - заметила Алла, и Филипп, налившись пунцом от смущения, смеялся до слез, - И я всех очень люблю! Зрители! Филипп! - Я тут... тут... - все еще хохоча, взял микрофон Киркоров. - Я твоя дверца! А ты мой ключик! - повернулась на сцене полубоком и, прислонив руки к сердцу, демонстративно направила их на Киркорова, - О, мой король! - Да-да, банька моя, я твой тазик, - улыбнулся Макаров, - Дорогие зрители и жюри, если Вам понравилась Каркуша, не забываем голосовать! А сейчас я передаю нашу Каркушу в руки помощников. - Всем спасибо! Всех люблю-ю-ю! - попрощалась участница и в сопровождении помощников покинула сцену. - Нет, это просто нечто... - произнес Родригез. - Да Федункив там, Господи! - махнула рукой Тодоренко. И лишь Филипп, прекрасно зная, кто в маске, слегка улыбнулся. Едва Пугачева зашла в гримерную, сразу заперли дверь и помогли снять тяжелую голову вороны. Подали свежее намоченное прохладной водой полотенце, расстегнули комбинезон - Алла насквозь вспотела, нательное белье, что надевается поверх нижнего - сплошной комбинезон телесного цвета - хоть выжимай. - Воды дайте! Воды! - помощница суетилась, наливая из графина в стакан и немного испугалась, глядя, как Пугачева, присев каким-то полубоком на кресло, опираясь на спинку, пытается отдышаться. Она прикрыла глаза, широко раскрыла рот и, пока продолжали снимать пояс и расстегивать пуговицы костюма, жадно глотала воздух, заметно побледнев, - Вы как? "Щас сдохну. Тяжело мне. Что? Не видно?" (Алла). - Нормас, - отмахнулась Пугачева, свободной уже от перчатки рукой взяв стакан воды. Руки предательски тряслись, ходили ходуном от усталости и, чтобы элементарно выпить воды пришлось обхватить стакан двумя руками, - Все нормально! - Выйдите все, - попросил главный редактор, который заранее прекрасно знал, кто в маске. Костюмеры и два гримера, один помощник поспешили уйти и запереть за собой дверь с другой стороны на ключ, - Алла Борисовна, - мужчина присел рядом, - Вы просто гениальная актриса! У нас рейтинги до небес взлетают, едва Вы на сцене появляетесь, Вам даже петь не надо! Но, если Вам так тяжело... Может... Найти дублера? - Что? - все еще переводя дух, нехотя посмотрела прима на собеседника, - Какого еще дублера? - Дублершу, точнее. Пусть она за Вас в маске щеголяет, рейтинг нарабатывает! Это не будет проблемой, первые два выступления самые сложные, а Вы уже завоевали зрительскую любовь! - И кто же меня заменит? - хмыкнула Пугачева, - Меня, - показала ладонью на свою грудь, - Не заменит никто. Никогда. Понятно? Не позволю. Все, - снова махнула рукой, не желая продолжать разговор. Она прислонила руку ко лбу, чуть опираясь на спинку кресла. - Я слышал, есть актриса, что на Вас внешне походит, - в этот момент Алла открыла глаза и перевела свой крайне недовольный взгляд на мужчину, - Ника Толмачева. Пусть попрыгает в маске, а саму маску снимем в финале с Вас! И Вы здоровье сбережете! - Ты не понял, что ли? Нет! - раздраженно воскликнула Алла, - Никакой Толмачевой! - эта фамилия начала довольно сильно раздражать. - Да Вы просто с ней лично не знакомы! - все еще настаивал редактор, - Ника! - позвал он, - Зайдите, пожалуйста! - в гримерную вошла актриса. Алла, встав с кресла, посмотрела на нее - свою точную копию из двухтысячных - и почувствовала такую злость, что сжала руку в кулак. "Я ее ненавижу. Как будто мое помолодевшее отражение выпрыгнуло из зеркала и живет ту жизнь, которую я не могу контролировать. Она избежит моих ошибок, моих болей. Будет более счастлива. Может, у нее родятся ее дети. У нее будет лучше судьба, чем у меня. И вообще - у нее все впереди. Я ее ненавижу." (Алла). - Здравствуйте, - робко произнесла Ника, смотря Алле в глаза. "Я ее ненавижу. Вдруг я стану такой же сукой, как она? Ненавижу наше сходство - меня воспринимают как ее продолжение, как ее копию, дублера и роли предлагают однотипные. Налысо, что ли, побриться? Еще и это предложение дублерши - хоть бы не согласилась! Я ведь только из уважения к главному редактору пришла, он давний знакомый. А что эта тварь сделала с Филиппом? Со своим народом? Просто вытерла ноги о людей, что сделали ей имя, людей, на которых она сколотила себе состояние. Не хочу быть ее копией и такой же дрянью. Я ее - ненавижу." (Ника). - Мило, - процедила прима, все еще глядя как будто в свое помолодевшее отражение, - очень мило. - затем перевела взгляд на редактора, - Нет. Я против. Пусть я сдохну тут, - вдруг завелась Алла, тыча в порыве эмоций пальцем на пол на удивление редактора, - на сцене! Но это буду я. - Всего доброго, - разговор не состоялся и, облегченно вздохнув, Ника вышла из съемочного павильона. Ее никто не видел и даже не предполагал, что ей предложили быть дублершей самой Пугачевой в "Маске". - Больше мне таких предложений, - снова сев в кресло, Алла стянула с ног танкетку, - будьте добры не делать. Хорошо? - редактор лишь кивнул, - Об этом недоразумении, - многозначительно показала жестом в сторону двери, - кто-то знает? - Нет. Она подписала обязательство о неразглашении и никому не скажет. - Вот и хорошо. Когда мне на голосование выходить? - Минут через, - посмотрев на наручные часы, произнес редактор, что-то подсчитывая, - сорок. Не раньше. - Тогда прошу оставить меня. Я хоть водички, - ухмыльнулась прима, - попью.