Часть 49

Вопрос с "Галчатами" оставался подвешенным в воздухе без каких-либо изменений: дети так и жили в замке вместе со своим отцом, который и носа боялся показать за пределы Грязи и почти безвылазно сидел дома, иногда их возили на секции, и часто приезжали домашние репетиторы, чтобы ребята совсем уж не забросили учебу. Жизнь в почти заточении удручала наследников, но они не оставляли попыток уговорить Максима хотя бы разрешить им повидаться с матерью. Только Галкин, увы, непреклонен. Впрочем, и Алла с Филиппом, пользуясь помощью Добровинского, все еще надеялись на благополучный исход дела - все, что зависело от адвоката, сделано, оставалось лишь ждать. Филипп хотел еще раз поговорить с Максом, но Алла отговорила, прекрасно понимая, что получится только хуже, хотя, куда хуже - когда она даже не могла созваниваться с Лизой и Гарри - представить трудно. Больше этой ситуации супругов волновал еще и вопрос их общих долгожданных детей - нашли подходящую сурмаму, уже вторую, и Эрриндер, позвонив, пригласила Аллу и Филиппа на подсадку. Выехав ранним утром в клинику, они, как и в прошлый раз, стоя за непрозрачным стеклом, наблюдали за процессом ЭКО и, в один момент переглянувшись друг с другом, как-то нервно улыбнулись: подсадили еще два эмбриона, и в случае новой неудачи их останется всего три, количество попыток, увы, ограничено. - Филь, - Алла, едва они вернулись на Арбат из центра репродукции, устроилась на мужа так, что фактически лежала на его грудине и слегка поглаживала, - А что мы будем делать, если все эмбрионы... - вдруг запнулась она, - не приживутся?.. - Киркоров на миг зажмурил глаза - да, он тоже об этом думал и боялся такого исхода, но сейчас хотелось все же верить в лучшее. - Давай будем надеяться, Алл, - многозначительно ответил Фил, просто не желая допускать самого дурного исхода. - Надеяться мы будем, - как-то горько улыбнулась женщина, укладывая голову ему на грудь, и Филипп глубоко вздохнул, - а делать-то что? - вновь повторила Пугачева, сама понимая, что это вопрос, ответа на который нет. - Тогда... - вполне здраво рассуждая, произнес Киркоров, - если не получится и мы истратим все наши эмбрионы... закроем эту тему... - ему неприятно и даже как-то больно озвучивать этот логичный вывод, но он сам словно напрашивался. Алла, приподняв голову, посмотрела на мужа и, ничего не ответив, поудобнее устроилась на его животе - она полностью лежала на Филиппе. - Не тяжело? - спустя долгую молчаливую минуту поинтересовалась она. - Нет, Аллусь. - обвивая ее руками, ответил Фил, - нет. Хочешь, поспи так. - Ты такой тепленький, - улыбнулась, сменив тему, Алла, - об тебя хоть грейся. - Киркоров в ответ прикрыл глаза и, поглаживая ее спину, расставил ноги чуть шире, чтобы Алле было удобнее лежать на нем. Пугачева сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, пока Филипп убаюкивал ее легкими ненавязчивыми поглаживаниями. Галкин не столько хотел ограничить детей от Аллы, сколько напакостить бывшей жене, прекрасно зная, как она привязана к подросткам. Однако, намерения комика были самые серьезные - мало того, что он подал иск в суд о признании записи в свидетельстве о рождении детей в графе "мать" недействительной, так еще и отдал материалы на ДНК-тест. Только вот результаты анализа его, мягко говоря, удивили: - Я че-т не понял, - Макс внимательно рассматривал только что пришедшие ему на электронную почту результаты ДНК-экспертизы, - как это материалы детей А и Б... - все еще пытался осознать он, - идентичны взятому материалу В?.. Лиза и Гарри, сидевшие рядом с отцом, переглянулись, еле сдерживая смешок - Гарри прекрасно знал, что проделала его хитрая сестренка, но тогда промолчал, не выдав ее. Кроме того, мальчику претила мысль, что он больше может никогда не увидеть свою любимую маму, по которой сильно скучал, а потому в данной ситуации вранье и откровенная подтасовка материала не казалась детишкам-проказникам чем-то из ряда вон выходящим. - Пап, это значит, что наша мама - нам мама! - заметила Лиза. - Алла вам, - насупился Галкин, - чужая тетка! Любите вы ее - не любите, дело это не меняет! А я пока позвоню в лабораторию, разберусь, что за хренотень они мне прислали! - Максиму результат не просто не понравился, а казался чем-то противоестественным. "Галчата", решившие не встревать, ушли в свои комнаты, пока их рассерженный результатом отец уже звонил в клиники. - Лаборатория "ДНК-КОМ", оператор Елена, добрый день! - поприветствовала абонента девушка. - Здравствуйте. - Галкин, расхаживая по комнате с планшетом в руке, еле сдерживался, чтобы не рявкнуть, - вот я сдавал анализы на ДНК-экспертизу... - Да. - прервала его оператор. - Мне сегодня прислали результаты на почту, написано, что, - взглянув на планшет, процитировал Галкин, - образцы идентичны. Как это может быть? - Будьте добры Вашу фамилию или номер заказа, - попросила Елена. - Двадцать пять, - Галкин, почему-то испугавшийся озвучивать фамилию, решил обойтись номером, - сорок семь, двенадцать. - У нас нет таких номеров, - прервала его оператор, - номер заказа - это последние четыре цифры. - Тогда... 4712. - Оставайтесь, пожалуйста, на линии, я соединю Вас со специалистом для консультации. - заиграла мелодичная классика, и Макс, тяжело вздохнув, присел на диван. Но минута ожидания перетекла в пять, пять в десять, а десять почти в полчаса, Макс уже почти заснул, устроившись на боку и положив трубку на щеку, - Здравствуйте! - чей-то громкий мужской голос буквально выбил из дремы комика, - Константин, заведующий лабораторией. Чем могу помочь? - Галкин, едва ли не вскочив с дивана от неожиданного голоса в трубке, вкратце пересказал ситуацию. - Объясните, - все еще требовал Максим, - как это может быть? - А, да! - отчего-то оживился врач, - Помню Ваш случай, действительно интересный! - Что Вы имеете в виду? - Ну, если волосы, что сдавала некто, скрываемая под шифровкой "В" - подросток, то да, - хихикнул Константин, - материал идентичен детскому, и она им мать. Но вряд ли подросток лет 10-14 - а возраст мы установили по волосам - может быть матерью. Скорее всего, материал подложный, и я рекомендую провести повторную экспертизу. - Галкин, догадавшись о произошедшем, сбросил вызов. "Повторную. На повторную деньги нужны..." (Максим). Догадываясь, кто подменил материал, Галкин поднялся в детскую. Он хотел поговорить с детьми, объяснить еще раз популярно, что Алла - им не мать и что ее вообще следует забыть, только вот у подростков свое мнение... - Папа, - настаивала Лиза, - мама для нас - мама, - многозначительно выделила голосом девочка, - и мы с Гарри ее очень любим. Пожалуйста, разреши приехать к ней хотя бы на выходные! - Пожалуйста! - вторил сестре Гарри, - Мы очень скучаем! Всего на пару денечков, а потом мы вернемся в замок! - Максим ничего не ответил - молча спустился на первый этаж и, пошарив в серванте, откупорил новую бутылку виски. Алла с трудом представляла себе процесс записи ее голоса - той самой базы - на какую впоследствии будет накладываться нейросеть, когда ехала. Появиться в павильоне с Филиппом она не могла, это слишком нагло: показывать, что председатель жюри в курсе, кто скрывается в маске Каркуши, впрочем, Фил, не желая терять времени, поехал по своим делам в ГУМ - нужно прикупить что-то подходящее и роскошное для съемок финала шоу. Приезд Пугачевой на студию звукозаписи тщательно скрывался - гораздо более, чем приезд других Масок на запись плюсовки - каждому участнику выделялся конкретный временной интервал в просторном боксе звукозаписи, где царствовала шикарная акустика. Но и тут для примы сделали исключение - ее решили записать первой, чтобы не мучить излишне, и никто даже представить не мог, что элементарная запись, которая обычно не затягивается дольше трех часов, продлится все пять, что пришлось извиняться перед другими Масками и просить их приехать позже. С Аллой, кстати, никто не собирался согласовывать репертуар: образ Каркуши - это не только ее рук дело, но и сценариста, что писал подсказки, и того, кто ответственен за подбор песен. От Пугачевой на данный момент требовалось только одно - спеть более-менее, чтобы создать основу, на которую можно положить нейросети искусственного интеллекта. Но, будучи профессионалом в своей стезе, прима и тут умудрялась давать советы: - Смотри, - обратилась она к клавишнику, - ты вступление неправильно играешь, - сама встала за синтезатор и принялась показывать, - сперва мы берем из второй октавы ноту "фа". Потом два раза "ми", снова дважды "ре", опять "фа", "ми", "ре". И ритм надо бы повеселей, а то как на поминках. "Мало того, что ко мне - лауреату - на "ты", так еще и указывает!" (Клавишник). - Алла Борисовна, - клавишник старался быть вежливым, хотя вмешательство Пугачевой в его работу очень не понравилось, - это я для Вас стараюсь - чтобы Вы ориентировались на игранные ноты, чтобы петь могли! Потом при обработке и ритм будет правильный! Вы сами, - все же не сдержался бородатый мужчина с хвостиком и выбритыми висками, - постарайтесь, пожалуйста, в эти три ноты "фа", "ми", "ре" попасть, хорошо? И желательно без хрипотцы, нейронка трудно убирает ее. - Алла так разозлилась на клавишника, что буквально побагровела. Чувствуя, что назревает на пустом месте скандал, звукорежиссер вмешался: - Так, давайте все будут заниматься своим делом! Глеб, - обратился к пианисту, - ты играешь! Ребята подыгрывают! Мы пишем! Аллочка Борисовна, а Вы пойте! И... - немного замялся он, - правда... Постарайтесь, пожалуйста, не хрипеть, как старый бабушкин патефон, нейронка может не перекрыть, и Вас тут же узнают! Пугачева еле сдержалась, чтобы не схамить, но быстро отвлеклась на работу - надела наушники и приготовилась петь. Только вот, несмотря на - еще способные издавать вполне приличные звуки - связки, все же слышалась типичная пугачевская манера исполнения, даже ее краткое "о", и ребятам в дальнейшем пришлось попотеть, чтобы настроить нейронку, обученную под Нику Толмачеву, на голос Пугачевой. - Ребят, а у вас же есть чистый вокал этой Ники? - вдруг спросила охрипшая вконец, уставшая до изнеможения, прима, - Включите, мне интересно, - ей поставили "Виновата ли я", что "пела" Каркуша в первых выпусках, и у Аллы едва глаза на лоб не полезли, - У нее же вообще нет голоса! Она, что, в переходе метро или в душе, может, петь училась? - Алла Борисовна, - хихикнул Глеб, - не все такие талантливые, как Вы! А ее голос проще простого синтезировать нейронкой! - Тогда пусть она и дальше поет! - Алла не ожидала, что ей будет настолько трудно, когда у нее не просто охрип, а почти осип голос и сейчас даже разговаривать тяжело. - Ан-нет, - уже вступился звукорежиссер, - Алла Борисовна, при всем уважении - пардоньте. От Ники мы отказались ради Вас, более звонить ей и беспокоить не будем: во-первых, это некрасиво, во-вторых, она уже занята озвучкой своего фильма, ей график не позволяет работать. Так что каждый вторник прошу Вас приезжать на студию записывать себе фонограмму. Не приедете - значит, Ворона на сцене будет молчать. - Да! - ухмыльнулся Глеб, - И юбку свою задирать, может, это понравится жюри и зрителям, и ее не выгонят! - Знаете, - вдруг взорвалась Пугачева, все-таки не сдержавшись, - я могу и вообще - без юбки выступать! - ничего не добавив более, Алла развернулась и ушла, сняв с вешалки-рогатки шубу и на ходу надевая ее. - Годы идут, характер дурнеет, - буркнул ей вслед Глеб, но мгновенно замолчал, заметив на себе красноречивый взгляд звукорежиссера: - А ты молодой и уже - придира! - ответил ему коллега, - Ребята, работаем! - активно похлопал в ладоши, чтобы всех немного оживить, - Работает! Чабук, чабук! (Быстро, быстро!). - Ибрагим Петрович, - все же не сдержался один из участников, - Вы как-то по-особенному относитесь к Пугачевой, на ошибки и шепелявость в некоторых местах не акцентируете внимание, а Нику Толмачеву заставляли куплет перепевать заново! - Ой, - махнул рукой звукорежиссер Ибрагим, - если б она пела! Нормально я к обеим отношусь, но Алла Борисовна, пардон, дама в возрасте, не три, а пять часов выкладывалась! Это ли не вызывает у вас восхищения? Киркоров очень хотел перевезти Аллу к себе в Мякинино - особняк давно готов к проживанию, и Филиппу хотелось, чтобы жена жила не на Арбате, хоть и удобнее в центре, а с ним в загородном доме, где обустроено все так, как она любит, начиная с причала, заканчивая садом. Проживая в центре, Пугачева редко выбиралась гулять, а там - стоило только выйти из дома, и уже попадаешь в райский, красиво оформленный, сад. Но не спешил с переездом, не желая давить на супругу. К слову, дети Киркорова - маленькая Алла и Мартин - с которыми Филипп общался каждый день, сообщили, что скоро у них начинаются каникулы, а потому Филу в любом случае пришлось бы жить с детьми у себя в Мякинино - он по ним скучает и хочет провести каникулы вместе. - Аллунчик, - Фил приехал поздно вечером на Арбат к жене, завершив все свои дела, с новой охапкой цветов. Пугачева встретила мужа теплой приветливой улыбкой и долгим поцелуем, - как твой день прошел? - поинтересовался Фил, пока подошедшая Люся, выругавшись про себя, понесла очередной букет на кухню. "Твою мать, опять цветы притащил, ну сколько можно? Уже вся квартира заставлена, вазы скоро закончатся!" (Люся). - Филь, ты представляешь, - желая накормить мужа, Пугачева достала из холодильника приготовленную еду и разогрела, - ездила на студию звукозаписи, так там такое хамло сидит! Один себе кресло на жопу нацепил, второй думает, что ему все можно! - Не понял... - подошел к ней Филипп, - тебя обидел, что ли, кто? - как-то рефлекторно рука сжалась в кулак, мужчина нахмурился. - Да нет, но... - Алла, видя, что он переживает, не захотела рассказывать о том оттенке проявленного к ней неуважения, что случилось на студии, - Успокойся, - накрыла ладонью его кулачок, и Фил разжал его, слегка улыбнувшись, - Просто... - тихо произнесла прима, - Не любит меня никто. - на это Филипп расплылся в улыбке, чем удивил женщину: - Пусть никто не любит. Я один буду тебя любить, Аллусенька, - так тепло и трепетно произнес эту фразу, что Пугачева не сдержала улыбку, - Аллочка... - прижал любимую женщину к себе, и Алла, обняв мужа, тяжело вздохнула, - не переживай, мышонок, - его объятия оказывали какой-то чудотворный эффект - Пугачева расслабилась и почти забыла все негативные мысли, - Послезавтра съемки нового выпуска, чем ты меня порадуешь? - воспользовавшись возможностью, поинтересовался Филипп. - А вот это секрет! - кокетничала с ним женщина, все-таки поднявшись на цыпочки, чмокнув любимого в губы, - Давай, садись ужинать. Я тебя очень ждала, - улыбнулась она, доставая из навесного кухонного шкафа ему тарелку. - Аллусь... - крайне осторожно, стараясь не задеть ее чувства, поедая предложенное блюдо, произнес Киркоров, - Аллочка и Мартин возвращаются... - И? - присев за столом напротив, как ни в чем не бывало, продолжила тему Пугачева, - Они же в твоем особняке будут жить. Ты хочешь с ними? - Я хочу, - Филипп подвинул стул к жене ближе и взял за руку, - чтобы мы были вместе. Все вместе, Аллчонок, понимаешь? - Пугачева ничего не ответила, лишь тяжко вздохнув, - Аллусь... Я не давлю на тебя ни в коем случае, но знай, что я тебя очень жду в нашем доме. Очень. Понимаю, что... - Филь, - прервала его Алла, - не гони коней. Я пока живу на Арбате, мне удобно до павильона добираться, ты ко мне из любой точки ездишь. Я понимаю, что к тебе приедут дети и тебе хочется побыть с ними - это естественно. Но я... пока морально не готова жить у тебя, и дело не в твоих детишках, даже не в том, что я жалею, что мои ребята не со мной, а просто... Мне так удобнее. - Фил не смог скрыть искреннего удивления, когда Алла озвучила, что дело лишь в удобстве - ее логика ему осталась неясна, - Давай вернемся к вопросу моего переезда после завершения съемок "Маски", чтобы мне не ездить из твоего дома на съемки за тридевять земель. Вы же не собираетесь меня выгонять из шоу, правда? - пошутила Алла, заметив, что Филипп напряжен ее ответом. - Я сделаю все, чтобы ты дошла до финала, Аллунь, - притянув к себе женскую ручку, Фил поцеловал ее, - хотя, честно - ты так нравишься зрителям, что у меня даже сомнений нет, что ты дойдешь до тройки финалистов и без моей помощи. Развивать тему переезда Филипп тем вечером не стал - итак достаточно сказано, чтобы понять, что Алла пока не готова. Только вот общаться с детьми Фила ее позиция никак не мешала и более - она вдруг спросила поздно вечером, когда супруги легли спать, все ли готово для приезда Киркоровых-младших. - Может, надо в ЦУМ съездить, Аллочке что-то купить? Или Мартину? - ее забота и желание поучаствовать в жизни детей порадовали Филиппа, он улыбнулся. - Хочешь - завтра съездим, любовь моя. Вместе выберем что-то. Но а так... у Аллочки все есть, а если что, она сама себе все покупает. - Самостоятельная девочка, - улыбнулась прима. - Чересчур... - вздохнул Киркоров, - Порой меня это пугает. - Да ладно тебе! Ты хороший отец, все для своих детей делаешь, все будет нормально. - Знаешь, Алл... - решил разоткровенничаться Киркоров, - я часто думал о том... какие мы с тобой родители. Не по отдельности - ты мама, а я папа, а именно вкупе... Часто размышлял о том, какие у нас получились бы дети... - Ой, Филя, - от болезненности этой темы Алла аж глаза зажмурила, - точно знаю, что мы будет отличными родителями, если... - подняла на мужа свой взгляд, - Бог даст. Какой номер на этот раз приготовит Пугачева в образе Вороны, не мог угадать никто. Жюри и зрителей она смогла удивить, выйдя на сцену не в юбке, а всего лишь в новых кожаных леггинсах, что нашли для нее костюмеры - прямо, как обещала в студии звукозаписи - и Маска Каркуши как-то автоматически стала какой-то дерзкой, особенно, если учесть, что на них нанесен принт костей и черепа. В общем, это подчеркивало предположение, что участница довольно молодая, смелая и даже неукротимая, от нее веет бунтарским духом. - Вау, Каркуша! - восхищенно воскликнула Тодоренко, - Где же Ваша юбочка, дорогая Вы наша! - Тоже, поди, вместе с поясом потеряла, - хихикнул Костюшкин, - зато корона от Филиппа, как прежде, на голове! - Это Ваш амулет, Каркуш, - улыбнулся Киркоров, - и я рад, что Вы его носите. - судьи не догадывались, почему острая на язычок участница в этот раз молчала, а сама Алла... пыталась понять, что же так сильно жжет ее ноги - с каждой секундой все сильнее и сильнее. Она пока терпит, но желание уйти обратно за кулисы и снять с себя леггинсы постепенно нарастало, и все же собрала волю в кулак: - В моем репертуаре всякие песни, дорогие судьи! И сегодня я хочу Вам спеть нечто очень-очень клевое! Зажигательное! - выпалила Каркуша, активно жестикулируя, но при этом стараясь стоять на одном месте. - Зато теперь мы в полной мере можем рассмотреть Ваши ножки! - заметила Регина, - И мое предположение, что там... например, Лобода! - Да ну какая Лобода, Регин! - включился в спор Стас, - Скорее всего, там Ларочка Гузеева! - и зал охватил краткий смешок. - Давайте лучше послушаем подсказки от Маски! - напомнил Слава Макаров, но Ворона его перебила: - Нет-нет, сегодня без подсказок! Моя песня, что я пою - это и есть самая большая подсказка! Хочу сразу номер! - Желание дорогой Вороны - закон, - улыбнулся Филипп, даже не подозревая, что его жене стоять на сцене уже стало трудно и она едва ли не переминалась с ноги на ногу. Дело в том, что шоу-бизнес - это всегда конкуренция, окружение крайне завистливое и нередки случаи, когда артисты не брезгуют ничем, лишь бы убрать соперников. Вот и Вороне, не зная, что там Алла, кто-то решил напортачить - обмазал леггинсы изнутри разогревающей мазью на основе острого перца чили, вроде "Капсикама" и, если поначалу это незаметно, то, когда Алла начала двигаться, в результате разогрева, случился такой ожог, что ей хотелось просто койотом выть и сорвать с себя лосины, которые до боли жгли ноги от бедер до стоп. Глотая слезы, которые, к счастью, никто не видел из-за маски вороньей головы, Пугачева, как настоящий профессионал, едва услышала вступление, приготовилась к этюду - по периметру зажглись огненные инсталляции, свет на сцене окрасился красноватым оттенком, вышла массовка - тоже в масках и рокерских одеяниях - и послышалась весьма качественная плюсовка знаменитой песни, текст которой Алла, желая дать о себе подсказки, переделала на свой лад: Темный мрачный коридор, Я на цыпочках, как вор, Пробираюсь, чуть дыша, Чтобы не спугнуть... Тех, кто спит уже давно, Тех, кому не все равно, В чью я комнату тайком Желаю заглянуть, Чтобы увидеть… Судьи, никак не ожидавшие Каркушу в рокерском амплуа, буквально остолбенели, и Алла, несмотря на сильное жжение, весьма активно двигалась, еще больше разогреваясь и потея в костюме - усиливая ненароком себе же боль. Выдвинулась невысокая платформа на сцене, и она забралась на нее, а затем "спела": Как бессонница в час ночной Меняет, нелюдимая, облик мой, Чьих невольница я идей? Зачем же мне охотиться на людей? Судьи и зрители первых рядов поднялись со своих мест, буквально прыгая от восторга, красочности и яркости номера, не подозревая ни о каких подводных камнях и, тем более, что она пела о себе и Галкине: Очень жаль, что я тогда Вам поверить не смогла В то, что новый мой приятель Не такой, как все! Я осталась с ним вдвоем, Не зная ничего о нем, Что для всех опасен он,  Наплевать же мне! И я попала... К настоящему колдуну, Он загубил таких, как я, не одну! Словно куклой, в час ночной Уже не может управлять он мной! Затем Алла аккуратно, при помощи подошедшего парня из массовки, спустилась с платформы и, раскинув руки - вороньи крылья - в стороны, чуть наклонилась назад и продолжила: Все происходит, как в страшном сне, И находиться здесь опасно мне! Мне-е-е! Э-э-э-э! - Э-э-э-э-э! - словно наплевав, что ее могут узнать, Пугачева, воспользовавшись возможностью, буквально подпела, прокричав, таким образом, на самом деле, крича от боли. - Бра-во! Бра-во! Бра-во! - кричали и скандировали восхищенные зрители, а судьям так понравилось, что они даже не сразу нашли слова восторга, - Мо-ло-дец! Мо-ло-дец! Мо-ло-дец! - продолжали едва ли не кричать присутствующие, и только Алла, чувствуя такую боль, словно ей ноги все переломали и она вынуждена на них стоять, сглатывая ручьем текшие слезы и пот со лба, еле держалась, чтобы не рухнуть. "Господи, помилуй... Господи..." (Алла). Она понимала, что сейчас будет обсуждение столь яркого и неожиданного номера, а потому едва ли не вслух заплакала, когда осознала, что еще минимум минут пять ей придется мучиться на сцене. От боли, сильнейших ожогов хотелось просто орать, и непонятно ей самой даже, как она держалась. Танец разогрел тело, добавив к имеющимся ощущениям такую жгучесть, что ей казалось, она стоит босыми ногами на раскаленной сковороде. - Господи, - не выдержав, вслух взмолилась Алла. К счастью, к ней подошел Слава Макаров и, положив одну руку ему на плечо, немножечко опиралась на него. - Каркуша, это было вау! Это было феерично, необычно и божественно! - восторгалась Валерия, - Вы просто супер, и я даже не знаю, что сказать еще! - Лучший номер за сегодня, - коротко констатировал Фил, присев на свое место. - Мы никак не ожидали от Вас рокерского амплуа, и Ваш дерзкий яркий образ нас просто поразил. - заметил Стас. "Отпустите меня, ради Бога, я ж щас тут рухну!" (Алла). - Вы сегодня особо не юморите, - подключился к комментариям коллег Тимур, - но оно и понятно - песня довольно серьезная, вовсе не смешная. Каркуш, - словно заподозрив неладное, произнес Родригез, - А Вы прям молчите! - Напрыгалась просто! - кое-как, глотая слезы, произнесла чуть дрожащим голосом Алла. - Ну, понятно. Что ж, идите отдыхайте и помните, что Вы - краш! - добавил Филипп, чем буквально спас Аллу - она уже не знала, каким святым молиться, чтобы уйти со сцены. Но и уйти оказалось непросто - ноги болели так, что ей едва ли не пришлось опираться на подошедших двух помощников. - Давайте рекламу, а? - попросила вдруг Валерия, - Я пойду хоть айкос покурю! - Давайте, - кивнул Киркоров. Пока никто не видит, он решил зайти в гримерную к жене, но, подходя к ее комнате по коридору, услышал такие крики, такой рев, рык и вопли, что мурашки побежали по спине. Алла, едва ее затащили в уборную и сняли воронью голову, орала как резаная, не в силах терпеть невыносимую боль. Едва стянули леггинсы, которые почти прилипли к красной травмированной коже из-за того, что она вспотела, Пугачева завыла. - Охренеть... - кто-то из костюмеров, сняв леггинсы, от испуга сделал шаг назад - зрелище ужасало. Кожа от бедер до икроножных мышц и голени вся красная, вспухшая, до нее дотронуться невозможно, она пульсировала, измазанная избытком жирного "Капсикама" с перцем чили, - Как Вы вообще держались на сцене полчаса?.. - тихо произнес костюмер. Несколько масок вышли из своих костюмерных, пытаясь понять, в чем дело и кто так орет. Слыша дичайшие крики, Киркоров буквально дернул ручку двери - Алла почти без сознания от боли лежала на диване: - Алл, ты чего? Алл? - Филипп мгновенно подбежал к ней и слегка встряхнул, - Аллуня?! - сам перепугался не на шутку и только заметив костюмера с брюками, перевел взгляд на краснючие ноги, - Кто это сделал? - орал Филипп, - Кто-о-о?! Убью! - Надо срочно водой! - вмешалась еще одна гримерша, - Щас попробуем! - Мазь! Жирный крем! - поправил ее коллега, - Вода плохо расщепляет жир, нужен крем! - никто и предположить не мог, что найти крем хотя бы для рук могло стать проблемой, в итоге у костюмерши в сумочке нашелся тюбик, но Филипп вызвал "скорую". Кое-как врачи стабилизировали ее состояние, ввели антигистамин внутривенно, чтобы убрать такую явную аллергическую реакцию, ноги обработали и забинтовали, Алле не намного стало легче. - Алла, кто это тебе сделал? - не унимался Филипп, взбешенный такой подлостью, - Кто? - Не... не знаю... - лежа на его руках, еле шевеля губами, ответила Пугачева, - Филь... Сцена... - Я отменю все, я тебя не оставлю! - Не... Нет... - потребовала Алла, - Иди... Съемки... - Киркоров отрицательно помотал головой, не желая оставлять жену в таком состоянии одну, но Алла лишь улыбнулась слегка, - Иди... Филя... По громкой связи искали недостающего члена жюри для продолжения съемок. Филипп обещал быстро вернуться и, велев врачу не отходить от Аллы ни на шаг, дрожа от стресса с головы до пят, чуть не сбив шедшую по коридору Нику Толмачеву, вернулся в зал. - Ты где был? Мы тебя обыскались! - воскликнул Костюшкин. - В туалете ссал! - рявкнул Киркоров, и Стас сразу же присел на стул, видя, что Фил не в духе, - Сколько еще масок? - Последняя и потом голосование, - листая бумаги, ответила Регина. К счастью, следующая маска выступила довольно быстро, и Фил уже хотел было помчаться к жене, но каково же было его удивление, когда он увидел Ворону... на сцене - Алла, помня про голосование, собрав остатки мужества, минуя страшную боль, когда не просто идти, а стоять трудно, надела новые леггинсы из запасов костюмеров и вышла к зрителю. - Все! - воскликнул Фил, когда голосование завершилось, - Все! Съемка закончена! Все! - побежал, наплевав на реакцию коллег, по коридору, где помощники фактически тащили Ворону и, резко подняв ее на руки, занес в гримерную, - Алла, ты что творишь? Маленькая моя! - сам едва не плакал. - Зритель же... - произнесла прима, сняв с себя маску Вороны, - не виноват... Я же должна... - Фил чуть не зарычал, едва представив, через что пришлось пройти его жене. Обезболивающее, что вкололи врачи, действовало слабо, и Филипп, по совету докторов забрав снотворное и заживляющие мази, вышел с Аллой на руках через черный вход, где сел в авто и поехал на Арбат...