Часть 61

- Скажу сразу, - не желая излишне нервировать клиентов, начала Эрриндер, - с Вашим малышом все в порядке. Не волнуйтесь. Но... есть проблема. Выяснилось, что перед подсадкой оставшихся трех эмбрионов Аллы и Филиппа не были, вопреки стандарту, проведены абсолютно все тесты: высокий показатель приживаемости плода так вдохновил репродуктолога, что она поспешила провести подсадку в кратчайшие сроки, зная, как ее клиенты волнуются. Из-за самых натуральных и искренних благих намерений врача была допущена грубейшая ошибка - не учтен резус-фактор сурмамы и эмбрионов, а этот конфликт чреват определенными последствиями вплоть до выкидыша. Конечно, не факт, что организм сурмамы воспримет плод, как нечто чужеродное, что надо срочно изгнать из организма и "выкинуть", а проявившийся уже токсикоз на ранних сроках можно считать относительной нормой, но такой риск был и, не желая умалчивать об этом, Эрриндер поведала о своем промахе. У Пугачевой картинка в голове сложилась - ведь, когда организм женщины воспринимает ребенка как что-то чужое, вырабатывается ответная реакция как раз в виде тошноты и весьма частой рвоты. И, пусть Эрриндер заверила, что у сурмамы пока что нет никакой симптоматики, которая бы свидетельствовала о конфликте резус-факторов, Пугачева настойчиво попросила принять профилактические меры, к счастью, такие уже возможны. Но сам факт, что у сурмамы в целом вполне хорошее самочувствие, Аллу и порадовал, и удивил - она ведь полагала, что их токсикоз синхронен и прима так чувствует своего ребенка, а оказалось гораздо интереснее: - Филь… - едва супруги вышли из кабинета, Алла плюхнулась на диван в коридоре и прикрыла глаза, - я тебе серьезно говорю, - Киркоров присел рядом и внимательно слушал, - я чувствую нашего ребенка. Точнее… предчувствую. Он хочет, чтобы я его защитила, понимаешь? - посмотрела она на мужа, который в глубине души понимал, о чем идет речь, - Не дала… "выкинуться", понимаешь? Потому меня и рвало, чтобы я почувствовала, чтобы позвонила Эрриндер. Чтобы она, - вдруг осенило приму, - приняла профилактические меры и помогла малышу родиться! - Сложно. Но возможно. Выходит, ты… ощущаешь не сурмать, а именно малыша? - Да. И более - мне кажется, когда эта проблема иссякнет, тогда меня и колбасить перестанет! - Да уж… - улыбнулся Филипп, - материнское сердце - самый мощный детектор. Я, признаться, тоже чувствую. - это удивило Аллу, и она вопросительно посмотрела на мужа, - Нет-нет, меня не тошнит, но… определенная тревога, которая отличается от обычной, есть. И все мысли в этом неспокойствии направлены на малыша. - Ну еще бы, ты ж отец! - обрадовалась Алла, - Так что тревога это понятно! - Иди ко мне, - прижав любимую к себе, Фил нежно поцеловал ее в щеку, - Еще я чувствую, что… - на миг запнулся он, - у нас все получится и малыш родится. Они гораздо сильнее успокоились, когда увидели сурмаму в палате за непрозрачным стеклом - она лежала в палате и листала журнал. Все более, чем нормально. Сама по себе ситуация сурматеринства не обязывала женщину едва ли не жить в клинике, но у Аллы с Филиппом чуть иная ситуация: во-первых, они оплатили по договору именно сурматеринство в самой клинике, и находиться там почти стало обязанностью исполняющей стороны - этой женщины, что вынашивала. Во-вторых, ехать ей, учитывая, что она гражданка другой страны и у нее нет жилья в России, по факту некуда. В-третьих, самый важный момент: находиться в центре репродукции всю беременность - это непосредственно ее желание, она очень хотела помочь Алле и Филиппу и, чтобы они лишний раз не нервничали, предпочитала оставаться под присмотром врачей, благо, сам центр настолько современен, что скорее походил и на пансионат, включая и бассейн, и бильярд, и пинг-понг, массаж и прочие доступные беременным развлечения. Даже кинотеатр на первом этаже, а потому, по факту, клиника стала неким жильем с круглосуточной врачебной помощью, за который не надо платить, и этот вариант очень устраивал сурмаму. А ситуация с Аллиной невероятной чувствительностью не приглушилась пока что, но хотя бы стал ясен корень ее произрастания - почему так и сколько примерно будет продолжаться. Впрочем, казалось, саму Аллу это даже радовало - хотя бы на таком, почти паранормальном, уровне ощущать своего ребенка и знать, когда с ним все хорошо, а когда не очень. Вечером уставший Филипп прилег после душа на кровать, устроившись на животе, и Пугачева, сев рядом, намазала мужу спину каким-то приятно пахнущим маслом, особое внимание уделяя пояснице: - Мой хороший, - нежно чмокнула в разгоряченный массажем низ спины, - моя лапочка... - ласковой дорожкой опустилась от лопаток до поясницы, целуя нежную, зататуированную кожу, - Филечка, - погладила по бокам, и Киркоров, ощущая приятные поглаживания, расплылся в широкой улыбке, как мартовский кот, - тебе хоть приятно? - уточнила на всякий Алла, не успев заметить его улыбку. - Очень, Аллусь, - пробубнил Филипп, прикрыв от удовольствия глаза. - Ты меня так часто на руках таскаешь, - улыбнулась прима, осторожно поглаживая спину, - что я за твою поясницу переживаю. Не ноет еще? Нормально? - Да ты легкая, как пушинка, - ухмыльнулся Киркоров, - не переживай. Но массаж мне очень нравится, особенно вот тут, - Фил дотянулся рукой и показал на низ спины. Чуть отодвинув резинку боксеров, Алла приспустила их, но вдруг Филипп запротестовал, - Аллусь! - перехватил ее руку, и этот жест сильно удивил женщину: - Что, у тебя и там тату? Ну-ка! Покажи мне свою задницу! - Ну, Алл! - Давай-давай, показывай! Или ты там мое имя набил? - Пугачева оголила его ягодицы и слегка улыбнулась, - Ох, Филя-Филя... Дать бы тебе по этой заднице! - Чего? Она ж без тату! - А нафига ты ее накачал? - Это, Аллусь, - переворачиваясь на спину, улыбнулся Филипп, - называется лифтинг - когда откачанный жирок в больших количествах пересаживают в попку, а он потом рассасывается там, потому что большая часть не приживается, остается малый процент, как раз то, что нужно! - видя, как Алла насупилась, явно недовольная такими новшествами, потянулся к ней поцелуем, - Аллусь, это пройдет, временный эффект, будет, как в молодости. Правда. - Да я тебя любым люблю! Радость ты моя! Просто зачем же так над собой издеваться! Спасибо, что хоть попу татушками не перекрыл! Только небольшая часть чуть ниже поясницы. Ладно, - Пугачева, как ни в чем не бывало, погасила ночник и, сняв с себя шелковый халатик, легла рядом. Филипп накрыл их одеялом и, ласково поцеловав жену в шею, прижал ее к себе, - Филь... - замялась, чуть покраснев, Алла, почувствовав что-то необычное, - ты че, без трусов, что ли? - Давай так поспим, - предложил Фил, - попка к попке, в естественном, так сказать, виде. - Ну ладно, давай, - улыбнулась Алла, все еще чуточку смущаясь, - Только... я вот щас не знаю - радоваться мне или плакать, что у тебя на меня реакции нет, - хихикнула она. - У меня реакция есть, - пряча то, что могло немного смутить жену, Филипп просунул свою ногу между ее двух, коснувшись коленом лона и прижимая Аллу к себе ближе, - я просто устал и сейчас не хочется заниматься любовью. - Слава Богу, я тебя еще привлекаю, - облегченно вздохнула женщина, - А то, может, тоже попу себе накачать, - пошутила она. - Не вздумай! - прошептал ей на ухо Филипп, - Покусаю! - игриво прикусил мочку уха и, обнимая так, что рука легла на ее грудь, вскоре заснул. Алла тоже, расслабившись в объятиях любимого мужчины, провалилась в сон, только вот рано утром их разбудил какой-то грохот - отчетливый и непонятный звук раздался с первого этажа, что Алла и Филипп, резко проснувшись, едва ли не вскочили...