Глава 2

Меня не покидает ощущение нереальности происходящее. Как будто всё, что сегодня случилось со мной — не более, чем дурной сон. Затянувшийся кошмар, который обязательно скоро закончится. Возможно, что и больница мне тоже приснилась. В самом деле, не могла же я умереть после того, как уверенно пошла на поправку. И уж точно не могла переместиться в иной мир. Это антинаучно и невозможно по всем законам здравого смысла. Только вот я слишком отчётливо чувствую чужие пальцы на своей груди. Чувствую железную хватку, сковывающую сразу оба моих запястья над головой. А ещё — как чужое колено властно вторгается между моих ног. Рефлекторно пытаюсь сопротивляться и не дать их раздвинуть, но силы слишком неравны. — Какая же ты холодная, мышка. Это всё не может быть правдой. Я обязательно… В следующий миг до меня доходит смысл слов, и тут же будто электрическом разрядом встряхивает, разом прогоняя наваждение. …Темнота родного подъезда — какая-то сволочь опять выкрутила лампочку. Топот и запах перегара за спиной. Удар по голове, от которого темнеет в глазах, и пол летит в лицо. Липкие прикосновения чьих-то рук. — Ты чё, бля, такая холодная? Рыба фригидная… Воспоминание проносится в голове, и в ней что-то щёлкает. Нет уж, это не может повториться. Только не снова! Не так и не сейчас, конченный ты ублюдок, кем бы ты ни был! Выброс адреналина вышвыривает меня из стадии отрицания в стадию гнева. Он разом поджаривает все мои нервные окончания и заряжает тело энергией, превращая его в ядрёный концентрат из смеси злобы и панического ужаса. — Не смей! Не трогай меня! Убери свои руки, урод!!! Кажется, я кричу ещё много чего, бешено извиваясь в хватке насильника. Он мало чем похож на того ублюдка, что напал десять лет назад, но это ничего не меняет. Не позволю надругаться надо мной! Больше всего после случившегося я стыдилась того, что совсем не отбивалась. Даже кричать не смогла. В тот момент ужас буквально парализовал меня и лишил сил к борьбе. Больше такого не повторится. Я поклялась себе, что никогда больше не дам страху победить меня. — Вот такой ты мне уже нравишься, мышка, — довольным тоном комментирует урод надо мной, ещё крепче прижимая к кровати. — Люблю страстных омежек. Я отчётливо чувствую чужое веселье, как будто происходящее неимоверно забавляет это чудовище. Но страшнее всего другое. Моё сопротивление лишь сильнее его распаляет и пробуждает в нём хищный азарт. Это я тоже прекрасно слышу своим непонятным шестым чувством, толку с которого на самом деле полный ноль. Какой прок от сверхспособностей, если они не могут тебя защитить?! За что вообще мне всё это? В чём и перед кем я провинилась?! Или именно так выглядит ад, которым пугают грешников? Вырываюсь с тупым отчаянием угодившего в силки животного, но всё тщетно. Воздуха уже не хватает, и каждая клеточка тела ноет от боли из-за перенапряжения. Сердце истерично лупит по рёбрам, оглушая и пробуждая тошноту. От тщетности моих попыток накрывает тупое отчаяние. Почему физическая сила дарована тем, кто хронически обделён мозгами и совестью и эту силу не заслуживает? Почему во всех мирах женщина — не более, чем кусок мяса в когтях хищников с яйцами? Почему природа вылепила нас настолько беззащитными? Кажется, мой мучитель успел пресытиться моими трепыханиями. Я больше не ощущаю веселья и удовольствия в его чувствах — напротив, в них всё острее сверкает раздражение. И, конечно же, ни капли осознания, что нельзя так поступать с другим человеком. Тем более, когда этот человек намного слабее и ничегошеньки дурного тебе не сделал. Остатки платья покидают моё тело, щекотно скользнув напоследок по коже. По щекам уже бегут слёзы, но я едва это отмечаю. Какая же я бесполезная и слабая. Что в прошлой жизни и прежнем мире, что тут. В тот раз мне почти повезло. Сосед вышел покурить и спугнул подонка, не позволив ему свершить задуманное. Но всё равно он тогда почти успел… Но сейчас меня никто не спасёт. Уж точно не хрупкий мальчик-жрец, который вон отвернулся, словно ему противно на всё это смотреть. Пожалуй, я его не виню. Этот бугай сломает его, словно прутик, и глазом не моргнёт при этом. К внутренней стороне бедра прикасается что-то горячее, и я судорожно втягиваю воздух. Нет, ты не посмеешь! Дёргаюсь из последних сил, пытаясь согнуть ногу и ударить насильника в пах. Нельзя сдаваться! В следующее мгновение происходит то, чего я точно не ожидала.