Глава 1. Медная рыбка со змеиными бровями

Крышка шкатулки медленно приоткрылась, и я увидел маленькую медную рыбку, лежавшую внутри. Я вынул её и повертел в руках. На первый взгляд она не представляла особой ценности, хотя я не мог не отметить, что выглядела она довольно изысканно – каждая деталь, даже самая крошечная, была искусно обработана. Особенно выделялись её брови в виде маленьких змеек. Я невольно задался вопросом, почему её поместили в столь защищённое место. В этот момент в комнату ворвался дядя, таща за собой газовый резак, но резко остановился, увидев, что коробка уже открыта. – Как ты это сделал? – спросил он. Я рассказал ему о числах, и он нахмурился: – Ситуация всё больше усложняется. Похоже, эти американцы – не простые расхитители. Он выхватил у меня рыбку, но через мгновение изменился в лице: – Разве это не медная змеебровая рыбка? Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что он что-то знает, и я поспешил спросить, что это такое. Он вытащил что-то из нагрудного кармана и протянул мне. Я с удивлением обнаружил, что это ещё одна медная рыбка – размером с мой мизинец, с двумя бровями в виде маленьких змеек. Качество изделия было превосходным, было заметно, что мастер проработал каждую чешуйку. Они были практически идентичными, единственное различие заключалось в том, что в углублениях чешуек дядиной рыбки виднелась мелкая, похожая на известь грязь. Это натолкнуло меня на определённую мысль, и я быстро спросил: – Так это морское сокровище? Дядя молча кивнул. Поразительно. Морские сокровища – это древние предметы, которые поднимают со дна водоёмов, чаще всего встречаются изделия из бело-голубого фарфора. В море искать антиквариат удобнее, чем на суше, так как многие вещи покоятся на поверхности и для их получения не требуются раскопки. Однако солёная вода содержит слишком много микроорганизмов, в результате чего вещи, поднятые со дна, в большинстве своём покрыты сероватым налётом. Избавиться от него тяжело, поэтому ценность подобных предметов не так велика, как могла быть. Подумав об этом, я несколько растерялся. Насколько я помнил, мой Саньшу никогда не интересовался столь дешёвыми товарами. – Ты когда-то грабил подводную гробницу? Дядя снова кивнул и сказал: – Всего лишь раз, и я сожалею об этом. Если бы я тогда не взялся за эту работу, сегодня, может, остепенился бы и нянчил детишек. Мне было немного известно о прошлом моего дяди. Когда-то у него была возлюбленная по имени Чэнь Вэньцзинь. Я слышал, что они познакомились во время ограбления какой-то могилы. Поговаривали, что она была настолько тихой и нежной девушкой, что никто бы и не поверил, что она из северной школы расхитителей. Они с дядей были вместе около пяти лет. Командная работа с использованием объединённых методов южной и северной школ принесла им прозвище «Герои Кондора» [1]. А потом она вдруг пропала. Насколько я знал, во время очередного ограбления произошёл несчастный случай, повлёкший за собой её исчезновение. Девушкам не подобало выполнять подобную работу, и моя семья жалела, что произошло такое трагическое событие, но я тогда был совсем маленьким и не понимал, что случилось. Я видел дядю, практически убитого горем. Он тогда с неделю просидел бревном, не находя в себе сил даже двигаться, прежде чем постепенно стал приходить в себя. Поэтому сейчас, когда дядя, казалось, сам был готов поднять эту тему, я был вынужден проявить осторожность, хотя мне очень хотелось знать. – То, что произошло тогда, случилось в подводной гробнице? – спросил я его. Он тяжело вздохнул: – Мы с Вэньцзинь тогда были совсем молоды. Несколько её одноклассников были частью археологической команды и смутно догадывались, чем я зарабатываю на жизнь. Да и я не пытался это скрыть. Все были очень близки друг с другом. Однажды они отправились на Сиша [2], чтобы провести археологические работы на месте кораблекрушения. Конечно же, я присоединился к ним. Но я не ожидал… – он сделал паузу, словно не хотел вспоминать тот инцидент. – Я не ожидал, что затонувший корабль окажется таким большим. Это случилось больше десяти лет назад. Дядя был недостаточно опытен, когда дело касалось подводных гробниц, но в то время он был по уши влюблён и хотел похвастаться своими умениями перед Чэнь Вэньцзинь, поэтому напросился с ними в экспедицию. Они арендовали рыбацкое судно у местных жителей и спустя два дня добрались до западных рифов. Это был один из самых опасных участков Шёлкового пути, и кораблекрушения происходили довольно часто. Нырнув под воду, дядя был ошеломлён количеством бело-голубого фарфора, лежавшего на дне. Чэнь Вэньцзинь объяснила ему, что все эти предметы были унесены течением с затонувших кораблей. В прошлом рыбаки обнаружили несколько фарфоровых изделий, когда забрасывали сети, но решили, что драгоценности принадлежат морскому царю-дракону и сбросили их обратно в воду. К сожалению, почти все предметы антиквариата были разбиты, лишь немногие оставались в хорошем состоянии. Но даже те настолько поросли морской живностью, что очистить их было бы крайне затруднительно. Одноклассники Чэнь Вэньцзинь оценивали фарфор с археологической точки зрения, поэтому были воодушевлены. Дядя же скис лицом, лишь взглянув на него. В глубине души он жалел, что не родился тогда, когда затонул этот корабль, но понимал, что в те времена подобный фарфор ещё не считался антиквариатом. Они погружались на дно два или три дня и вытащили на поверхность целую гору бело-голубого фарфора. Дядя умел оценивать фарфор и знал о нём буквально всё. Он мог взять в руки одну-единственную вещь и трепаться о ней полдня. Таким образом он, неожиданно для самого себя, стал неофициальным лидером археологической экспедиции. Младшие даже начали называть его «брат Саньсин». Дядя был на седьмом небе от счастья и действительно начал считать себя их лидером. На четвёртый день кое-что произошло. Один из членов команды вышел в море на каяке и не вернулся к вечеру. Остальные забеспокоились, подняли якоря и отправились на его поиски. Позднее они нашли каяк, выброшенный на мель в двух километрах от рифа, но самого мужчины нигде не было видно. Нехорошо, подумал дядя. Возможно, он нырнул на дно, и с ним что-то случилось. Он поспешно натянул своё снаряжение и всю ночь обыскивал воду. Ближе к утру ему, наконец, удалось обнаружить несчастного. Его нога застряла в коралловом рифе, а тело раздулось от долгого пребывания в воде. Когда команда вытащила его на поверхность, дядя заметил, что в руке мертвеца что-то зажато. Он с трудом разжал пальцы и обнаружил медную рыбку со змеиными бровями. Несмотря на печаль из-за гибели товарища, дядя не мог не подумать, что под водой что-то есть. Иначе этот мужчина вообще не отправился бы сюда. Дядя предположил, что погибший что-то заметил днем ранее, но ничего не сказал остальным, решив вернуться ночью и посмотреть самому. Тогда-то и случилось несчастье. Разумеется, он не озвучил свои подозрения – человек уже мёртв, нет смысла мутить воду. Но медная рыбка в руке мертвеца должна была что-то значить. На следующий день дядя рассказал об этом остальным членам команды. Разумеется, не слишком прямолинейно. Прозвучало что-то вроде: «Товарищ такой-то работал сверхурочно на благо археологии, и с ним произошёл несчастный случай. Однако, судя по всему, товарищ обнаружил что-то на морском дне. Он отдал свою жизнь ради этой медной рыбки, потому мы не можем его подвести». После этой вдохновляющей речи настроение команды несколько улучшилось, поэтому они вернулись на место происшествия и начали прочёсывать море. Вскоре они действительно кое-что обнаружили. Как оказалось, неподалёку под водой лежало более сорока огромных каменных якорей (это были древние корабельные якоря, сильно отличающиеся от современных). Все они были одинаковой формы и размера, украшенные вырезанным на них древним текстом, в основном неразборчивым. Дядя предположил, что якоря принадлежали либо сорока кораблям одинакового размера, либо одному-единственному огромному кораблю. Однако вероятность того, что сорок кораблей затонули в одном месте в одно и то же время, была крайне мала. Это означало, что где-то неподалеку должен был находиться корабль, которому потребовалось бы как минимум сорок якорей, чтобы удержаться на месте. Дядя хорошо знал историю, поэтому у него тут же возникло довольно смелое предположение. Вынырнув на поверхность, он сказал Чэнь Вэньцзинь: – Похоже, здесь находится подводная гробница.