Глава 8. Погода меняется

Я последовал за ней в кабину корабля, заваленную таким количеством вещей, что некуда было и ногу поставить. Казалось, что собирались они в крайней спешке: оборудование у входа было разбросано как попало. Я вертел головой из стороны в сторону, замечая крупногабаритные инструменты, еду, верёвки и снаряжение для подводного плавания, включавшее большой запас кислородных баллонов. Мы пробрались через горы беспорядочно раскиданных вещей и оказались в задней части кабины, соединённой с техническим отделением. Здесь находилось несколько коек, накрытых почерневшими от машинного масла одеялами. На одной из них сидел мужчина средних лет с лоснящимся лицом, склонный к полноте и лысеющий. Увидев меня, он нервно подскочил и потряс меня за руку, приговаривая: – Приятно познакомиться, приятно познакомиться! Моя фамилия – Чжан! Он не производил хорошего впечатления, но я пожал ему руку из вежливости. К моему удивлению, у него оказалась очень крепкая хватка, словно он много лет занимался тяжёлым физическим трудом. Госпожа Нин представила нас: – Господин Чжан – консультант, приглашённый нашей компанией. Он эксперт, специализирующийся на изучении подземных дворцов династии Мин. В основном отвечает за анализ подводной гробницы, в которую мы направляемся. Я не проявлял особого интереса к миру ортодоксальной археологии, поэтому его имя мне ни о чём не говорило, но его чересчур довольное лицо не оставило мне выбора, и я сказал: – Для меня большая честь познакомиться с Вами. Лысый мужчина наигранно замахал руками: – О, я вовсе не заслуживаю звания эксперта. Просто занимаюсь исследованиями, как и другие. Так уж вышло, что я опубликовал несколько успешных статей, повезло, да, просто повезло. Это лишь небольшие достижения, не заслуживающие даже упоминания. Не зная, что на это ответить, я пробормотал: – Вы слишком скромны. Он с готовностью проглотил эту маленькую лесть и ещё энергичнее затряс мою руку, внезапно переведя разговор на меня: – Могу я поинтересоваться, с какой целью здесь господин У? При всём уважении, Ваша специализация мне не особо понятна. Хотя, возможно, я просто невежествен, но не припоминаю имя господина У в каких-либо археологических журналах. Намеренно или нет, это прозвучало снисходительно, и я мгновенно вышел из себя – у меня всегда был прескверный характер. Но потом я вспомнил, что только-только поднялся на борт судна, никого здесь не знал и портить отношения будет не очень хорошей идеей, поэтому остудил свой пыл и коротко бросил: – Я специализируюсь на грунте. Мой тон граничил с откровенной грубостью, но он, казалось, даже не заметил этого: – О, так Вы строитель? Неудивительно, что я Вас не узнал: наши профессии ведь принадлежат к разным сферам деятельности. И всё же частично нас можно назвать коллегами: Вы возводите здания для живых, а я изучаю дома, построенные мёртвыми! Я не знал, смеяться мне или плакать. Он нёс абсолютную чепуху, но звучал так уверенно, что сомнений не оставалось: он искренне верил в то, что говорил. Я поспешно перебил его: – Я не строитель, я землекоп. Чтобы Вы смогли исследовать дома, построенные мёртвыми, я должен сначала их раскопать. Я пожалел об этих словах, как только они слетели с моих губ. Я всё ещё не знал, собираюсь ли я сам спускаться в гробницу. Мы по-прежнему понятия не имели, какова ситуация в подводной гробнице, и я не хотел принимать решение до того, как выясню, с чем нам предстоит иметь дело. Поразмыслив, я добавил: – Конечно, пригодятся ли мои услуги, зависит от ситуации. Если условия не позволят, мы не сможем ничего раскопать, даже если очень захотим. Он, кажется, даже не заметил скрытого подтекста в моих словах и всё пытался вручить мне свою визитку, уверяя, что чем больше у меня будет друзей, тем больше путей для меня будет открыто. Он даже сказал, что, если я когда-нибудь окажусь на севере и мне понадобится помощь, я могу в любой момент к нему обратиться. Мы познакомились пару минут назад, а он уже вёл себя так, будто мы были лучшими друзьями на протяжении десяти лет. Если бы мы продолжили в том же духе, то в итоге стали бы названными братьями. Это не было пределом моих мечтаний, поэтому я быстро перевёл тему и спросил у девушки о районе, в котором произошёл инцидент. Она, очевидно, была достаточно опытной и способной, чтобы занять место лидера, поэтому после её рассказа у меня наконец-то сложилась некоторая картинка произошедшего. Оказывается, дядя так и не смог обнаружить точные координаты подводной гробницы, но нашёл четыре места, примерно подходящих под описание, и начал обыскивать их одно за другим. Очевидно, в конце концов он нашёл гробницу, но последнее сообщение экспедиции было кратким и указания их конкретного местоположения не содержало. Проще говоря, нам тоже придётся обыскивать их по очереди. Их план заключался в том, чтобы начать с ближайшего к нам рифа, заехать на Юнсиндао для пополнения запасов, а затем отправится к оставшимся трём местам в районе Цилянь Юй, потратив на каждую остановку не более получаса. Морская вода у Сиша была настолько прозрачной, что при хорошем освещении можно было видеть дно на глубине до тридцати метров. С морскими течениями тоже не было никаких проблем, и песок, лежащий на поверхности в этом районе, практически не смещался. Это означало, что туннель, вырытый дядей и его людьми, должен был быть виден. Капитан судна был хорошо знаком с этими водами. Для нас, обывателей, всё, что находилось под водой, выглядело одинаково, но в его глазах морское дно разных районов обладало своими особенностями и отличительными чертами. Он сразу же заметил бы, если бы в какой-то части произошли столь значительные топографические изменения. Девушка, казалось, была абсолютно уверена, что дядя и остальные были живы. Я не совсем понимал, откуда взялась такая уверенность, но всей душой надеялся, что она права и с дядей ничего не случилось. Лысый Чжан посмотрел на нас с девушкой, мило беседовавших без него, и вернулся на свою койку, немного расстроенный тем, что его игнорируют. Я спрятал улыбку. Мужчина средних лет с темпераментом ребёнка… Действительно, нет дурака глупее старика. Я всё ещё сомневался, что мы сможем поладить. В этот момент судно дрогнуло – капитан поднял якорь и отплыл от берега. Из-за того, что лодка была старой, она раскачивалась не только из стороны в сторону, но и взад-вперёд. Девятичасовое путешествие измотало меня, и я начал широко зевать – сказывались общая усталость и качка. Девушка оказалась понимающей и посоветовала мне немного отдохнуть. Я настолько выдохся, что без всяких споров лёг на ближайшую койку и мгновенно вырубился. Когда я проснулся, лодка уже вышла в открытое море. Я выглянул в окошко и обнаружил, что погода снаружи сильно изменилась. Всё море, казалось, окрасилось в тёмно-зелёный цвет, солнце скрылось за большими тёмными облаками, и свет, пробивавшийся сквозь них, отбрасывал на поверхность моря золотистые блики, создавая просто великолепное зрелище. Но прекрасная картина не задержалась надолго. Вскоре тёмные тучи слились воедино и полностью закрыли собой солнце, море вдруг стало угрожающе чёрным и начало раскачивать лодку ещё сильнее, чем раньше. Волны были повсюду, и в некоторые моменты казалось, будто морская вода захлестнёт нас с обеих сторон и поглотит без остатка. Я смотрел, как команда шустро бегает по палубе и затягивает покрепче верёвочные сетки, которыми было закреплено оборудование. Хотя все суетились, но лице капитана не было и толики страха. Я привык к жизни в городе и, увидев эту картину, только обрадовался. Я хотел подняться на палубу и помочь экипажу, но встав с койки, понял, что это может оказаться сложнее, чем я себе представлял. Нужно было осознавать своё положение в море и на лодке и заранее готовиться к тому, что в следующий момент судно накренится. Я таким мастерством, разумеется, не обладал и, пройдя всего несколько шагов, зацепился за выступающее железное кольцо. В это время несколько членов экипажа увидели что-то вдалеке и начали кричать. Я не понимал местного диалекта, но посмотрел туда, куда они указывали, и заметил смутный силуэт, качающийся на волнах левее от нашей лодки. Расстояние было большим, и погодные условия не позволяли увидеть чёткую картину, но мне показалось, что это другое судно. Нин подошла ко мне, и я поспешно спросил у неё, не знает ли она, о чём кричит команда. Она внимательно прислушалась и ответила: – Кажется, они заметили корабль. Капитан подошёл к нам и на ломаном китайском начал объяснять: – Судя по нашим наблюдениям, там находится судно, терпящее кораблекрушение. Согласно морским законам, мы должны оказать посильную помощь. В этом не было ничего плохого, и девушка кивнула в знак согласия. Капитан немедленно раздал своим людям приказы, и наша лодка повернула влево. Море в разгар шторма напоминало холмистую местность, где каждая волна была горой. Наше судно взлетало на гребни волн и с шумом падало вниз. Все люди, находившиеся на палубе, давно промокли насквозь. Я тоже был мокрый с головы до пят, но из-за выброса адреналина не замечал неудобств. Мне хотелось вопить от восторга. Мы преодолели более дюжины волн, прежде чем наконец смогли разглядеть силуэт более подробно. В этот момент капитан что-то испуганно воскликнул, команда на мгновение замерла, и паника отразилась на их лицах, прежде чем они загомонили и засуетились пуще прежнего. Я спросил Нин, в чём дело. Прислушавшись, она вдруг изменилась в лице и схватила меня за руку: – Что бы ни случилось, не оглядывайся. Это корабль-призрак!