Приглашение судьбы

После изнурительного года, который был полон битв со злодеями, смотритель Нефритового Дворца получил письмо‐приглашение на турнир, что проводится среди разных школ кунг-фу, выявляя самых сильных, быстрых и смекалистых мастеров. — И мы тоже можем участвовать там? — перечитывая свиток, Тигрица снова и снова удивлялась тому, что среди юнцов будут мастера Нефритового дворца, — Разве это справедливо по отношению к другим? — О-о-о, Тигрица, ты даже не оставляешь остальным и шанса выиграть? — По старался разглядеть перечень участвующих школ, но всё никак не мог увидеть, что написанно за полосатыми лапами. — А-а… можешь убрать лапу, немного левее? Кошка ударила свитком того в грудь, отдав его, на последок услышав болезненный «ой». Сама же подошла к мастеру. — Мастер Шифу, мы обязательно должны быть там? — Это будет неуважение к ним. Одним из судьев будет мастер Чао. Разве мы – мастера Нефритового дворца, можем повести себя подобным образом? — Мы же выиграем! Это и простоку понятно, зачем нам соревноваться с ними? — Обезьяна потирал затылок, что стало его привычкой во время его размышлений. Шифу строго посмотрел на Обезьяну, его голос стал тише, но от этого не менее твёрдым: — Именно поэтому мы и должны участвовать. Не для победы. А чтобы показать уважение – к боевому искусству, к мастерам других школ… и к себе. — Что-то похожее уже было. Мы получили тот приз, победив наглых гусей, — красавица Гадюка, кружась вокруг толпы была не против поучаствовать, даже если исход ясен. — Уууууу! Турнир! Настоящий! Со сценой! — По не выдержал и подпрыгнул от радости, моментально оказавшись рядом с Тигрицей. — Может, там будет конкурс по пельменям? Или хотя бы по скорости их поедания? Это же тоже часть кунг-фу, ну… в каком-то смысле. Тигрица, всё ещё слегка нахмурившись, кивнула: — Если мастер Шифу говорит, что мы должны — значит, так и есть. — Это испытание не для того, чтобы доказать силу, — продолжал Шифу, — а чтобы показать, что мы – часть чего-то большего. Боевые искусства живут, пока мы их уважаем. — Ну, тогда… — Обезьяна сделал данг-лоу и приземлился на руки. — Может, немного уважения прямо сейчас? Маленький спарринг, а? На разогрев! — Только если ты сначала не забыл, как в прошлый раз оказался в бочке с соленьями, — с усмешкой отозвался Богомол. Лотос потёр лапы: — А если после спарринга – пельмени? Я бы и с бочкой солений согласился. Шифу покачал головой, но в его глазах мелькнула искра улыбки. — Собирайтесь. Завтра утром выходим. Турнир будет в Долине Гуши – у подножия горы Тэнчун. У нас два дня пути.

***

Добраться до Долины было не сложно, никаких злых парней на их пути, даже погода была не слишком жаркой, впервые за месяц, что ни могло не радовать в июле. Огни турнира были видны ещё за километр, настолько много факелов было расстевлено там. Чем ближе были семеро мастеров, тем сильнее ощущалась смена погоды: безоблачное небо – наполнялось тучами, ветер усиливал свои силы, требя шерсть и перья путникам. Но это были обычные чудоковатости погоды, как думали многие. Но не все. — Ребят, а вам не кажется, что становится слишком холодно и… мрачно? — Воина Дракона замедлил шаг, оглядываясь по сторонам: касающиеся деревья, шум листы и холод, что был не сильным, а даже приятным в такую погоду, пробирал его до костей. — Неужели ВЕЛИКИЙ ПО боится идти на турнир? — делая акцен на словах, кошка поглядывая назад, смотря на шатающуюся панду. — Боишься проиграть? — Это тут не причём! Просто… как будто природа что-то подсказывает нам… Лангур остановился, его зрачки расширились, сердце в груди стало биться сильнее, а лапы вспотели. — Да… подсказывает… — голос был тихий, пугающий, как бывает перед чем-то пугающим. — По! Ты случайно не забыл мои печенья? Я специально оставил их на столе! — Обезьяна! Я чуть сердце не выплюнул! — Лотос снял большой рюкзак с одного плеча, заглядывая во внутрь. — А… ты про те, что с баноновой крошкой? — Да! Только не говори, что ты их забыл! Я не смогу идти дальше без них! — …здесь, — устало произнёс По, показывая небольшой мешок, в котором и лежало «сокровище» примата. — Тут и правда прохладнее, чем у нас. Но разве это повод расстраиваться? Я устала от вечной жары, от которой невозможно выйти на улицу! — спокойно проговорила Гадюка, извиваясь между шагов своих товарищей. Её голос был как всегда мягким. — Я почти превратился в жареную закуску, когда был с Журавлём на задании весь день! — от слов Богомола все стали тихо смеяться, даже Тигрица и Шифу позволили себе улыбку. Только панда был слишком тихий, что совершенно не свойственно ему. Сердце билось как-то странно – не от физической нагрузки, а от чего-то… другого. Необъяснимого. Всё было не так. И это чувство не отпускало. — По? — окликнула Гадюка, замедлившись рядом с ним. — Ты в порядке? Он резко повернул к ней голову, как будто очнувшись. — Что? А… да. Конечно. Всё нормально. — Уверен? Ты ведёшь себя немного страно. — лидер Неистовой Пятёрки, может и не говорила прямым текстом, но её беспокоило поведение друга, который в каждом моменте искал повод разрядить атмосферу, но тут словно другой зверь. — Я? Страно? Не-не-не, мне просто не нравится климат… жутковато… — Странное у тебя мнение о жутком, друг. Со всякими демонами ты сражался без капли страха, а тут тебя пугают тучи? — Журавль мягко кивнул в сторону неба, где над вершинами нависали плотные тени. — Думаешь, молнии будут бить в турнирный ринг? — Да нет, дело не в молниях… — По остановился. — Просто… всё слишком… тихо. Понимаете? Слишком... как будто… ждёт чего-то. — Мы все чего-то ждём, По, — тихо вставил Шифу, идя впереди. — Кто-то победы. Кто-то – покоя. А кто-то – настоящего вызова. И тишина перед бурей – обычное дело. Даже в погоде. По хотел ответить, но слова застряли в горле. Он опустил глаза, чувствуя, как сжимается живот. Что-то было не так. И он знал это. Просто не мог доказать… ещё.

***

Дойдя до Гуши, ребята ощутили запах только приготовленных блюд, от которых, как могло показаться, уже ломился стол. Турнир будет проходить у низовья высокой горы. Диаметр небольшой территории был оснащён сотней факелов и фонарей, сверху виднелась гирлянда из флажков, на каждом из них была своя эмблема. Символ Нефритового дворца – зелёный флаг с изящным золотым драконом – развевался в самом центре, возвышаясь над остальными. Вокруг уже суетились участники и организаторы: кто-то репетировал движения перед боем, кто-то настраивал свои амулеты удачи, а кто-то, как Обезьяна, просто залипал на стол с лапшой. — По… — начал Лангур, приподнимая бровь. — Ты точно не хочешь немного лапши? Ты сегодня будто сам не свой. — Нет, спасибо, — По не отрывал взгляда от арены. — Лучше я осмотрюсь. Он шагнул вперёд, оставив позади товарищей, всё ещё смеющихся над очередной шуткой Богомола. Ему казалось, что в этом месте что-то было… не просто странным, а неуместным, как пазл, не подходящий к остальной картине. Каждый факел был как глаз – следил. Каждый флажок – как предвестие. Он чувствовал это где-то в животе, в пальцах, в дыхании. — А вот и Воин Дракона… рад тебя увидеть вновь, По. — панда, повернув голову на знакомый голос, увидел ящерица в приличном возрасте. Его костюм был словно пропитан ци, настолько золотистым он был. — Мастер Чао! — Воин Дракона поспешил поклонился в знак уважения. — Вы и правда будете судьёй? Очуметь… этот турнир –важная штука, да? — Скорее символ соединения. Осмотрись — его чешуйчатая лапа стала показывать на некоторых зверей, — все разные, каждый принадлежит разным храмах, но сейчас все здесь. Мы, как мастера кунг-фу, должны всегда быть примером единства. Не ради славы. Не ради победы. А ради баланса, — завершил Мастер Чао с мягкой улыбкой, но в глазах его читалась тревога, которую По не мог не заметить. — Тебя что-то тревожит? Это нормально перед состязанием, но если быть честным, я уверен, что Нефритовый дворец одержит победу. Не о чем волноваться, По. Отдохни с друзьями. — Это не из-за турнира, мастер… Я не совсем понимаю, что происходит, но такое чувство, что что-то не так. Не как обычно… Ящер слегка наклонил голову, разглядывая По с вниманием. Его алые глаза будто заглянули прямо в душу панде, пытаясь найти причину такой тревоги. — И как же именно проявляется твоё «не как обычно»? — Будто… всё окружение готовится к чему-то… Я не могу это объяснить так, чтобы было понятно всем. Чао отпустил глаза, раздумывая над словами воина. Игнорировать ли их? — Почему я это чувствую? — …Ты не просто мастер. Ты – Воин Дракона, те ощущения, что чувствуешь ты, для нас непонятны. Для меня это обычное окружение растительности. Но может ты в последнее время проживаешь что-то трудное? — Всё… как обычно? Всмысле… за последний месяц ничего такого не было, да и некогда было переживать, то Тао Тай со своими зловещими планами, то Фунг и его ребята. Даже Джунджи пытался снова убить нас. — А вот и ответ, — таинственно произнёс мастер, — ты устал, друг мой. Душе тоже нужен покой, а иначе будешь напрягаться не только из-за погоды. Лотос не совсем понимал, о чём он ему говорит. Такой ритм жизни у панды довольно давно, просто иногда он становится более интенсивнее, но не спорить же ему с таким хорошим мастером, чей опыт превышает жизнь того в несколько лет. — Вы правда так думаете? — Я не думаю, я уверен. Ты истощён, но пару дней отдыха – и ты вновь весёлый и задорный По. А теперь иди, прогуляйся, пока не начался турнир. По поклонился Мастеру Чао ещё раз, на этот раз с чуть меньшей уверенностью. Он не был до конца убеждён, что дело только в усталости… но спорить не стал. Может, действительно всё это просто на фоне постоянного напряжения. Он отвернулся, направляясь обратно к своим друзьям, которые теперь расположились у небольшого деревянного стола, смеясь и обсуждая участников турнира. — О! Тот орёл – ученик восточного храма, вроде… школа Джи Вэй, — показал Обезьяна. — О, я слышал про это место. Поговаривают, что там даже для обеда выделяют ровно пол часа, не успел – ждёшь ужина. Подъем ровно в четыре утра, а тех, кто не мог проснуться – лупят палками, пока из ран не пойдёт кровь, — пернатый жистикулировал крыльями, показывая удары. — Настолько жестокие правила? По ощущениям – простые сплетни, — ответила Тигрица, держа лапы на груди и облокачиваясь на спинку стула, попивая красный напиток, видимо сок какого-то фрукта. — Он не выглядет, как тот, которого бьют каждое утро, — наконец-то проговорил панда, смотря на белоголового орла. — А ты думаешь такие воина будут выглядеть, как загнанные крольчата? По их виду не скажешь ничего особенного. — Значит… у нас есть серьёзные противники? — подал голос Богомолов. — По, куда ты? — змейка, что пару минут назад была вся во внимании разговора, заметила уходящего друга. — Да так, хочу спросить того парня откуда он. — Будь остороден! Он может слишком серьёзно понять твою шутку! «Да-да… всё равно шутить я не в настроении.» Подойдя к одинокой птице, что единственный стоял в середине поля, не решаюсь сесть рядом со своими. — Привет! — При… — орёл замер. По возрасту он был младше Лотоса на пару лет, если не больше, карие перья сочитались с его тёмно-каштановыми, почти чёрными глазами, а белая голова была словно слеплена из снега. — Воин Дракона?! Он начал судорожно кланятся панде, не имея сил произнести что-то бельное. — Эй-эй, ты чего? — Я… это честь для меня, видеть вас! — Ай, перестань! Сейчас я просто ещё один мастер кунг-фу. Тем более за тем столом сидят реально крутые ребята: мастера Бык и Крок, мастер Ципа и… а-а… ну… других имена не помню. А чего ты не садишься к своим? — Я… я новичок в этом деле, и… многие меня невзлюбили, считая падлизой… По положил тому лапу на плечо. — Да не слушай ты их. И кстати, можешь сесть с нами, ребята будут тебе рады. И… как там тебя зовут? — Зуи… — Зуи… Хорошее имя, — По улыбнулся, глядя на орла. — Подходит тому, кто не боится остаться один посреди поля, зная, что за спиной шепчутся. Это уже что-то значит. Орёл покраснел под перьями, опустив глаза. — Я просто… не хочу начинать турнир с конфликта. Я пришёл сюда ради учения. Ради честного поединка… А не ради этих шёпотов. — Вот и правильно, — По слегка хлопнул его по плечу. — Такие, как ты, обычно оказываются самыми стойкими. Потому что уже научились стоять, когда рядом никого нет. Зуи слабо улыбнулся. — Спасибо, мастер По. Я… попробую. — Просто По. Пока мы не вышли на ринг – все равны. Пошли, познакомлю тебя с командой. Только не удивляйся, если тебя сразу заставят есть лапшу и смеяться над глупыми шутками. — Я не против. Лучше так, чем снова стоять одному. Они пошли в сторону стола, где как раз Богомол пытался повторить приём Обезьяны, но в итоге с грохотом упал на спину. Все разом засмеялись, и даже Шифу, сидевший неподалёку, слегка хмыкнул, скрывая улыбку. — Эй, ребята! — крикнул По, подводя Зуи. — У нас пополнение! Это Зуи, и он только что доказал, что не боится одиночества. Надо как-то исправить это, а? — О, новичок! — Обезьяна подскочил, хлопая крыльями. — Надеюсь, ты ешь много лапши. Это почти обязательное условие. — А ты правда из школы Джи Вэй? — вновь подал голос Журавль, с интересом глядя на новичка. — Да, — осторожно ответил Зуи, опуская глаза к столу. — Но я там учусь всего полгода, и не уверен, что достоин называться её представителем... — Подожди-подожди, — перебил Журавль, расправляя крылья. — А ты в курсе, что про вашу школу давно ходят жуткие слухи? Подъёмы в четыре утра, побои за опоздание, изнуряющие тренировки до обморока? Один ученик рассказывал, как его заставляли стоять на лапах восемь часов подряд на бамбуковой доске, потому что он неправильно произнёс имя учителя. Это правда? Все немного притихли, поворачиваясь к Зуи, который поначалу казался озадаченным… а потом и вовсе недоумевающим. — Что?.. — он моргнул, словно впервые услышав подобное. — Нет… я не… я ничего такого не видел. У нас тяжёлые тренировки, да. Иногда даже слишком… но никто никого не бьёт. Учителя строго относятся к дисциплине, но никто не избивает учеников и не заставляет стоять восемь часов… — Хм, — Журавль почесал подбородок. — Значит, слухи преувеличены. Хотя я где-то слышал, что один ученик оттуда даже сбежал из-за жестоких методов… — Может, это и было когда-то, — тихо вставил Зуи, — но я пришёл туда сам. Никто меня не принуждал. И, честно говоря, я даже удивился, когда почувствовал, что там ко мне отнеслись серьёзно. Да, не с теплом, но с уважением. Не как к слабаку. А как к тому, кто пришёл учиться. Тигрица чуть приподняла бровь, впервые оценив орла внимательнее. — Значит, ты не трус, но и не фанатик. Интересно. Обычно такие школы рождают либо тех, кто ломается, либо тех, кто сломал других. Зуи слегка кивнул. — Возможно, я пока просто не сломался. — Или ещё не успел кого-то сломать, — пробормотал Богомол, прикрывая лицо чашкой с чаем, чтобы скрыть усмешку. Мастер Чао поднялся со своего места, чтобы произнести речь: — Внимание! Начнём турнир! Толпа вокруг моментально оживилась: звуки шагов, скрип дерева, шелест одежды и шорох металла заполнили долину, как первый порыв ветра перед грозой. Мастера поднимались со своих мест, ученики торопились занять позиции, факелы вспыхнули ярче, словно подогретые предстоящей битвой. — Ну что ребята, готовы надирать зады нашим конкурентам? — радостно произнёс Обезьяна. — Конечно готовы, — бодро сказал Богомол, подпрыгивая и разминая лапки. — Кто последний на ринг – тот моет посуду! — Ха! Не сегодня, коротышка! — Обезьяна рванул вперёд, под смех и крики своих товарищей. Зуи снова улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал, что рядом с ним – настоящая команда. На арену выходили первые участники, каждый в сопровождении своих учителей или мастеров. Публика заполнила периметр: звери всех мастей и размеров, от крошечных мышей до массивных буйволов, переговаривались, спорили, подбадривали своих чемпионов. И когда очередь дошла до Нефритового дворца: — А далее примут участие Воин Дракона, со стороны Нефритого дворца и сильнейший среди своих – Чан! На открытое пространство вышел носорог, чей рост явно превышал По. Рог был изувечен множеством садин, а кончик наростка был отломлен, словно он прошёл десятки схваток и каждый раз возвращался, невзирая на цену. Его шаги отдавались по арене тяжёлым гулом, будто земля сама с опаской реагировала на приближение бойца. Он не кланялся, не окидывал взглядом соперников – просто стоял, опустив массивные лапы по бокам и глядя вперёд. В его неподвижности было что-то тревожное. По шагнул вперёд, мягко, легко, как будто просто собирался пройтись после обеда. Его выражение было спокойным, но взгляд цепким – он изучал Чана не как соперника, а как задачу, которую нужно разгадать. Он поклонился арене, затем мастерам, и только после – слегка наклонил голову в сторону носорога. — Э-э… ты Чан, да? Соперник ответил далеко не сразу, голубые глаза оглядывали панду, словно прикидывали не силу – а суть. Будто Чан пытался понять, с кем имеет дело: с клоуном, героем или чем-то гораздо опаснее. — Ты… тот самый. Воин Дракона, — произнёс он наконец. Голос был низкий, с хрипотцой, будто каждое слово проходило сквозь гравий. — Никогда не думал, что ты… настоящий. По моргнул. — Ага, удивительно, правда? Ем, сплю, дышу. Иногда даже побеждаю. — Давай, По! Ты сможешь! — начал поддерживать его Обезьяна, ликуя со всех сил. — Твои друзья верят в тебя, жаль что ты сегодня проиграешь. По наклонил голову, будто обдумывая услышанное, и на мгновение его уши слегка поникли. Но затем он распрямился, потянул плечами и – почти с ленивой уверенностью – усмехнулся. — Ну, по крайней мере, у меня есть друзья, — ответил он. — А ты, Чан? Кто будет праздновать твою победу? Ответа не последовало. Лишь напряжённый вдох носорога — словно тот решил, что разговор окончен. ГОНГ! И бой начался. Чан двинулся первым, будто выстрелил из катапульты: его копыто с грохотом ударило по арене, рог устремился вперёд, сверкая в свете факелов. Удар шёл прямо в грудь По – быстрый, тяжёлый и прямолинейный. По отпрыгнул вбок с неожиданной ловкостью, и рог Чана просвистел мимо, оставив борозду в земле. — Ух ты, кто тут забыл, что я тоже тренировался? — хихикнул По, перекатываясь на лапах, будто играючи. Чан не отреагировал. Он развернулся, ударил хвостом – По пригнулся, катясь вперёд, и тут же ушёл в перекат, уходя от следующего удара сбоку. Толпа гудела. — Бей, Чан! — донёсся чей-то крик из противоположного конца арены. — Сломай его! — Не получится! — перекричал Обезьяна. — Этот мишка умеет уворачиваться так, как будто скользит по маслу! По продолжал уклоняться, но с каждым манёвром всё больше изучал движения Чана. Он заметил, что носорог вкладывает слишком много силы в каждый выпад – это делало атаки разрушительными, но неуклюжими. Один промах, один перекат – и ему приходилось заново разворачивать всё своё тело, чтобы пойти в новую атаку. И вот, наконец, По поймал момент. Грохот. Глухой удар заставил всех прекратить. Лотос замер, как и его соперник. Земля слегка дрогнула. Кто-то из зрителей испуганно вскинул лапу, указав на склон горы, возвышавшийся за ареной. — Там... что-то движется! — крикнул мастер из первого ряда. Все головы повернулись. Сначала это был просто расплывчатый силуэт – неясный, туманный, как будто сама гора ожила. А потом – стало понятно: это была лавина. Нет, не снег – камни. Огромные валуны, несущиеся вниз с ужасающей скоростью, срывая с собой деревья, осыпи и всё, что попадалось на пути. — Булыжники! — взвизгнул кто-то. — ВНИЗУ! УХОДИТЕ! Началась паника. Ученики и мастера – все бросились прочь от подножия склона. Арена находилась внизу, прямо на пути разрушительного каменного потока. Кто-то подскользнулся, кого-то сбили с пути, крики слились в один оглушающий хор. По уже стоял между Чаном и надвигающейся лавиной. Он на секунду застыл, будто размышляя. А потом – рванул вперёд. — Вставай! — крикнул он, хватая Чана за лапу. — Быстро! Но носорог, обычно несгибаемый, в этот момент запаниковал. Он пытался подняться, но лапы дрожали. Взгляд метался, дыхание сбилось. Слишком быстро. Слишком страшно. Он не мог поверить, что происходит не бой, а что-то хуже – реальная угроза. — ЧАН! — заорал По и потянул сильнее. Но было поздно. Огромный валун, размером с хижину, сорвался чуть выше и первым достиг арены. Он ударил с жутким треском – камень снес часть ограждения, и По успел отпрыгнуть в сторону. Носорог, словно что-то невесомое, покатился вниз, оставляя кровавый след. Лотос хотел кричать, но всё что он мог сейчас – это лежать в стороне и не имея сил пошевелиться. — Скорее уходите выше! — кричал мастер Чао, вытаскивая юных учеников из оков смерти, помогая каждому забраться на возвышанности, что находилась дальше опасной зоны. Но не заметил надвигающийся валун. — МАСТЕР ЧАО! — взревел Шифу, что спасал раненого барса, чей хвост был придавлен. Ящер отреагировал слишком поздно. С хрустом, огромный камень снёс его, лишь посох и капли крови остались лежать на прежнем месте. Когда очередной валун врезался в факельную стойку у края арены, огонь с шипением соскользнул на сухую ткань одного из навесов. Ветер подхватил языки пламени и разнёс их дальше, туда, где валялись сбитые флаги, сломанные балки, поваленные штандарты. По приподнялся, кашляя и отмахиваясь от дыма. Лапы дрожали, лицо запачкано пылью. Он с трудом поднялся на ноги, обвел взглядом арену – и сердце у него застучало. — Зуи?.. — выдохнул он. Внутри огненного круга, отчаянно хлопая крыльями и оглядываясь, метался орёл. Зуи попал в западню – с одной стороны пламя, с другой обломки и горячие камни. Он пытался выбраться, но дым мешал дышать, а крыло было подбито – вывернуто под неестественным углом. Он не мог взлететь. По рванул вперёд. — Держись! — закричал он. — Я иду! Он прыгал через тлеющие доски, перепрыгивал валуны, прикрывал голову лапой от жара. Но огонь уже поднялся выше него, метра на три. Пламя трещало и бушевало, словно жило своей жизнью, отталкивая его, преграждая путь. — НЕТ! — завопил По, отбросив обгоревший брус и вбежав почти вплотную к огненной стене. Но было поздно. Умный мастер мёртв. Он резко повернул голову — из-за завесы дыма мелькнула фигура. Высоко, у другого края арены, кто-то боролся с пламенем. Журавль. Он парил низко, почти у самой земли, хватая лапами раненых и оттаскивая их в безопасную зону за обломками каменных стен. Сначала он вытащил ученицу-козочку, затем вытолкнул молодого леопарда, который не мог идти сам. И наконец – нырнул в клубы дыма, чтобы достать Обезьяну. — Почти… почти… — шептал Журавль себе под нос, взмахивая ослабшими крыльями. Обезьяна был прижат к полу рухнувшей балкой, с ожогами на спине, но ещё дышал. Журавль схватил его под плечи и потащил, скользя по золе, сжимая клюв, чтобы не закашляться. Он из последних сил перетащил его за груду обломков, туда, где ещё не бушевал огонь. — Держись, брат… — выдохнул он, касаясь его лба крылом. Но в тот же миг сзади взвился новый язык пламени – огонь перекинулся на остатки шатра, а затем на факел над ними. Пламя хлестнуло по воздуху, будто кнутом, и обожгло Журавлю крылья. Он закричал — впервые за долгое время – и пошатнулся, успев откинуть друга. По вскрикнул: — ЖУРАВЛЬ! НЕТ! Птица упала назад, прямо в охваченный огнём проём. Он ударился о землю и остался лежать – крылья обугливались, а огонь быстро подбирался ближе. И тут, словно молот, в пламя влетел мастер Бык. Он прыгнул прямо в центр огненной воронки, разбрасывая пылающие доски, как игрушки. Глаза его горели не от страха – от решимости. Он поднял Журавля на плечи, закинул его как мешок с зерном, развернулся… но пламя было уже везде. — Быстрее! — кто-то крикнул с безопасной зоны. Бык сделал несколько шагов, тяжело дыша, а потом – ахнул. Над ним рухнула часть деревянной балки, обугленная, но ещё крепкая. Он успел закрыть собой Журавля, прижав его к груди. Взрыв жара выбил воздух из легких. Они упали вместе. Когда пламя утихло в этом участке, остались лишь обломки и чёрная тень на земле. Тишина была тяжелее криков. По стоял, сжав лапы в кулаки. Он всё видел. Всё чувствовал. И впервые за долгое время – почувствовал, как слёзы бегут по щекам, прокладывая дорожки сквозь сажу и пепел. Только спустя секунды, он услышал голос, что звал его, сквозь дым и пламя. — По! Быстрее, выбирайся! — Тигрица смогла найти путь из этой ловушки. Её морда была закопчена, а глаза блестели от слёз и жара, но она стояла, протягивая ему лапу. — По! — закричала она. — Сюда! Быстрее, я нашла выход! Он бросился вперёд, прорываясь сквозь дым, подпрыгивая через горящие балки. Но путь уже пылал, и за каждым шагом следовало жгучее тепло, будто сама земля дышала пламенем. Тигрица шагнула ему навстречу, и он схватил её за лапу – с такой силой, будто отпускать значило потерять весь мир. — Я не дам тебе уйти… — прошептал По, вцепившись. Они стояли вдвоём, в самом сердце пожара. Вокруг ревел огонь, будто тысячи драконов. За пределами арены слышались крики ужаса, кто-то звал на помощь, кто-то звал по имени: — По! Тигрица! — это был мастер Шифу. Его голос надрывался, разносился сквозь стену дыма, словно сам воздух знал – они могут не выбраться. Было некуда. Кругом – лишь огонь. Над ними – пылающий купол. Под ногами – горячая земля, трещащая от жара. Дым становился плотнее, и каждый вдох превращался в пытку. Тигрица закашлялась, попыталась что-то сказать, губы её дрогнули: — По... я... Он склонился ближе, стараясь расслышать, но... Огненное дерево, охваченное пламенем с макушки до корней, с оглушительным грохотом рухнуло сверху. По успел лишь увидеть, как Тигрица толкает его в сторону – спасая. Древесина с хрустом ударила её в бок и повалила на землю. Пламя взвилось выше, охватив всё вокруг. По упал, откатившись в сторону, грудь пронзила боль – не от ожогов, а от того, что он видел. — ТИГРИЦА! НЕТ! — закричал он, сорвав голос, бросаясь обратно, ползком, не чувствуя лап. Но её уже не было видно. Только жар, пламя и куски горящей древесины, под которыми больше никто не шевелился. По вскрикнул – звериным, полным боли и отчаяния криком. Он рвался вперёд, но огонь оттолкнул его, как живая стена. Он остался один. Огонь окружил его, и будто сомкнулся круг. Жар стал невыносимым, а дыхание – рваным, хриплым. Он упал на колени, опустив голову, пепел падал, как чёрный снег, на его мех. — Прости... — выдохнул он сквозь слёзы, и не было никого, кто бы услышал. Тьма начала сгущаться.

***

Лотос открыл мокрые, от слёз глаза, вокруг было спокойно. Он снова стоит на арене, а на против него – Чан, живой носорог с той же уверенной ухмылкой. На своём прежнем месте сидит мастер Чао, говоря с Кроком иногда выдавая смешки. У края арены виднелся маленький силуэт мастера Шифу, как и любой учитель, он должен был быть рядом, когда его ученик вступает в бой. Панда тяжело дышал, не веря что всё это, весь ужас – просто… видение? — Давай, По! Ты сможешь! — послышался голос Обезьяны. — Твои друзья верят в тебя, жаль что ты сегодня проиграешь. Воин Дракона стал отходить назад. — Всё повторяется… — со страхом проговорил он, видя те же безмятежные лица. — Что ты там бормочешь? — носорог сделал шаг к нему. — Над… Надо уходить! Сейчас будет обвал!! Все присутствующие стали смотеть на панду. По продолжал пятиться, его дыхание сбилось, в глазах метались образы огня, обломков, крови… Тигрица, Журавль, мастер Бык… всё снова и снова вставало перед ним, будто это не закончилось, будто оно продолжает происходить. — Надо уходить! — выдохнул он, подняв лапу. — Все! Сейчас начнётся обвал! Пожар… лавина! Всё повторится! Толпа на арене замерла. Сначала – в тишине. А затем послышался смешок. Кто-то из зрителей хмыкнул, кто-то переглянулся. — Что с ним? — прошептал Журавль Обезьяне. — Это часть плана? Носорог Чан насупился. — Слушай, если ты просто хочешь избежать драки – скажи прямо, — рыкнул он, сделав шаг вперёд. — Я не против закончить это без потерь. По повернулся к нему, глаза у него дрожали, лапы сжаты в кулаки. — Я не избегаю! — почти закричал он. — Я… я видел это! Всё! До мельчайших деталей! Мы умрём, Чан! Мы все! Камни, огонь, лавина — она накроет арену, люди погибнут! Из толпы на арену шагнул мастер Шифу. Его лицо было напряжённым, но он держался спокойно, как всегда. — По, — сказал он, подходя ближе, — что происходит? Ты не на себя похож. Что ты видел? По едва держался, сжав лапы, будто сдерживал себя. — Я… Я не знаю. Это как сон… видение. Всё – как настоящее. Я… я чувствовал жар, слышал их крики… Я видел, как они умирали, мастер. Все. Я не боюсь проиграть! Я боюсь, что вы все… исчезнете. Шифу посмотрел на него долго и молча. И тогда из свого места поднялся мастер Чао. Он неспешно подошёл к центру арены, и остановился перед По. — Ты говоришь… это было видение? — уточнил он, склонив голову набок. По кивнул. — Я не знаю, почему. Но всё казалось настоящим. Слишком настоящим. Я даже чувствовал запах пепла… Мастер Чао задумался, провёл лапой по бородке, затем вздохнул: — Видения могут быть лишь плодом воображения. Переживания, страхи, волнение перед боем – даже самый сильный из нас может почувствовать это. Особенно если... есть сомнения. Бояться проиграть – не стыдно. Даже Воину Дракона. — Но я не боюсь проиграть! — вскрикнул По. — Я боюсь открыть глаза и снова увидеть смерть! Боюсь… остаться один! Наступила тишина. — Тогда, — раздался грубый голос одного из старших судей, — может, стоит снять Нефритовый дворец с турнира? Раз уж их главный воин не может держать себя в лапах. Шепот прошёлся по рядам. Некоторые мастера кивнули, кто-то вздохнул. Шифу смотрел на По с грустью. Он молчал. Его ученик стоял на арене, тяжело дыша, вытирая глаза, наполненные слезами. Неистовая Пятёрка стояла в стороне –растерянная, разочарованная, кто-то опустил взгляд, кто-то отступил в тень. — По... — тихо сказал Шифу. — Думаю, на сегодня достаточно. Ты уже сказал больше, чем должен был. Панда стоял один, окружённый взглядами. Он не знал – было ли это предчувствие, пророчество… или просто страх. Но он знал одно: он не мог сражаться, будто ничего не было. — Ну спасибо, По. Теперь нам точно ничего не выиграть. — Тигрица нервно шевелила хвостом. — Да, дружище… может ты для меня и лучший друг, но это всё реально выглядет так, словно ты боишься турнира. — Обезьяна! Я не боюсь драться! Я видел ваши смерти! Видел свою! Обезьяна замолчал. Его весёлое лицо помрачнело, но он всё равно не сказал ничего. Только пожал плечами и отошёл назад, как будто пытался дать По пространство… или отгородиться. — Видел наши смерти? — тихо переспросила Тигрица, но в её голосе не было удивления. Больше – холод. Она сделала шаг ближе, глядя ему прямо в глаза. В них не было злости, только усталость. — А ты подумал, что мы видим сейчас? — произнесла она. — Как наш Воин Дракона паникует посреди арены? Как отказывается от боя, как будто не верит ни в себя, ни в нас? Мы должны были выйти от туда вместе, сами. А ты… — Ты думаешь, я это хотел?! Я не знаю, был ли это сон, — выдохнул он. — Но он оставил во мне дыру. И если бы вы видели то, что видел я… вы бы тоже захотели всё остановить. — По! — Зуи?? — орёл старался догнать Воина Дракона. — Ты… из турнира ушли все?! — Только я и… мастера Бык и Крок. Они поверили твоим словам. — Что за бред? Хватит вам верить в это! Ведёте себя как дети… — прорычала Тигрица. — Это не бред! Я видел и твою смерть, Тигрица! —выкрикнул По, срываясь. Его голос дрожал, но в нём была не только боль – в нём была истина. — Неужели? Тогда пойдём же, посмотрим на твоё видение, панда! — кошка схватила его за лапу и стала тащить, не взирая на тяжесть. — И если это окажется неправдой, в чём я уверенна, то, клянусь, на тебе и живого места не останется! — Мы ушли уже довольно далеко, возвращаться туда – сплошная трата времени, мы должны добраться до долины раньше, чем стемнеет. — Но мастера Шифу уже не слушали, Тигрица была не прикольнна.ушастый мастер, опустив уши, поплёлся за всеми учениками. Чем ближе они были к месту проведения турнира, тем сильнее панду окутывал страх, молясь, чтобы всё увиденное им – было просто иллюзией но тут… вдалеке они видели пламя, что окутало деревья. — Нет… — выдохнул Шифу. — Все живо туда! Они бежали, не оглядываясь. Ветер гнал в лицо густой дым, от которого щипало глаза. Пламя полыхало над деревьями, небо было заволокло серым, а запах гари впитывался в шерсть и кожу. Каждый шаг был тяжелым, сердце стучало в ушах — от ужаса. — Вон там! — закричал Журавль, взмывая над дымом и указывая крылом вниз, к развалинам арены. Когда они добрались, земля уже была выжжена. Камни были расколоты, балки – в щепках. По краям лежали несколько тел. Кто-то стонал от боли, кто-то полз, прижимая лапу к боку. Кругом метались обезумевшие звери, заливаясь кашлем и зовя кого-то по имени. — Мастер Рин! Кто-нибудь видел мастера Рина?! — Там, там завал! Может он под ним! — Воду! Сюда, сюда воду! Тигрица замерла, не в силах сдвинуться с места. Глаза её бегали по разрушенной арене, выискивая знакомые лица. Она не могла поверить. Не хотела верить. — Где… где все? — прошептала она. — Их… — По сглотнул. — Их нет. — Мастер Чао?! — голубые глаза пристально высматривали знакомые силуэты. — Петух… г… где все… К Шифу подошли мастера Бык и Крок. — Мы вернулись, как только услышали крики, но… — Мы не смогли спасти их… спасти всех… Шифу молчал. Его лапы дрожали, и даже привычная сдержанность, что веками удерживала эмоции внутри, начала трескаться. Он не смотрел на Быка и Крока – смотрел на обломки той арены, что когда-то была символом силы, мира и единства. Теперь – лишь пепел. — Вы сделали всё, что могли, — наконец глухо произнёс он, с трудом удерживая голос. — Но для некоторых… этого было недостаточно. Из-за завала вытащили очередного воина. Лапы обожжены, глаза прикрыты пеплом. Он дышал — тяжело, но жил. Вокруг суетились ученики и целители, передавая друг другу ведра с водой, перевязочные ткани, лекарства. Воздух был густой от дыма и стона. — Мастера Ципу не нашли, — тихо сказал Бык, избегая взгляда Шифу. — И мастер Чао… он был ближе всех к эпицентру. Мы… — он опустил голову. — Там ничего не осталось. — Нет… — Журавль опустился рядом с Тигрицей, прикрывая крылом её плечо. — Этого не могло быть. Это… это турнир. Здесь должно быть безопасно… — Безопасно… — повторила Тигрица, глядя в никуда. Кошка повернулась в сторону По, — Ты знал… Слёзы непроизвольно появились на его глазах, размывая зрение, лапы дрожали, еле удерживая его. Из-за начавшегося дождя, огонь стал уменьшаться. — По. Каждый звук, каждое сказанное слово проходило мимо него. — По. Запах гари вновь забивал нос, но дыхание тяжелело от другого. — По! — мастер Бык в третий раз произносил его имя, заставляя наконец обратить на себя внимание. — Ты спас нас, сохранил жизни. — Но сколько погибло… я… я видел это. Я ушёл, но… они… я не смог спасти всех… — голос По дрожал, срываясь на полушёпот. Он сел прямо на обугленную землю, не замечая, как зола пачкает его лапы. Голова его опустилась, плечи поникли. — Это не твоя вина, По, — произнёс Бык, мягко, но твёрдо. — Ты не всесилен. Ты сделал невозможное. А значит, ты уже победил то, с чем мы все были слепы.