Часть 6

Было понятно, что вечер закончится в кровати. Причем, не в моей, но я отговаривала себя, как могла. Все аргументы разбились в пух и прах во время прогулки. Сначала-то все было безобидно, мы действительно шли по набережной и разговаривали, я даже позволила себе про то, что собиралась это заканчивать, и просто наслаждалась приятным общением и компанией Разумовского. Что ни говори, собеседник он отличный. А потом Сережа поцеловал меня. И еще раз. И еще. И я решила, что закончить можно и в другом смысле. Оказалось, что можно, причем не один раз. Вот и проснулась утром в чужой кровати. Кстати, чужая эта кровать находится далеко не в новостройке, куда я отвозила Разумовского перед тем, как отправиться за город. Наоборот, мы приехали к довольно старинному дому с табличкой, отреставрированному по полной программе. Что-то про Пушкина, я не вглядывалась. Мои мысли были заняты другим. Квартира на третьем этаже оказалась каким-то бешеным сочетанием современного и барокко, как мне показалось ночью. Утром оказалось, что показалось, и это рококо. А еще что мой изначальный план сбежать, едва солнце встанет, дал трещину. Стоило только пошевелиться как-то не так, и Разумовский тут же проснулся и, зевнув, уточнил, не собираюсь ли я дать деру. Призналась, что собираюсь, и получила совет не страдать ерундой. Обдумав это предложение, решила, что черт с ним, и мы проспали еще несколько часов. Второе пробуждение было гораздо более приятным, ленивым и медленным. Мне казалось, что утренний секс я не люблю и позу на боку тоже. Как выяснилось, мне казалось. Отбрыкиваться от совместного завтрака было уже глупо. После душа в мои руки была выдана фиолетовая футболка, достающая до середины бедра, и предложение заказать новую одежду, ведь у меня ничего с собой нет. Я отказалась. Но Разумовский на тот момент уже заказал. Глаз дернулся еще на моменте, когда мне выдали полный набор уходовых средств утром, точно тех, какими я пользуюсь. Засранец точно знал, чем закончится свидание. И такое чувство, что просталкерил все, что только возможно. На тот момент возмущаться не особо хотелось. В итоге мы провели вместе почти весь день, домой я вернулась уже ближе к двенадцати ночи. Фактически еще позже, потому что прощальный поцелуй возле моей входной двери затянулся. Ощущения странные. Я отвыкла быть с кем-то так близко, отвыкла засыпать в чужих объятиях, отвыкла от многого, что в начале отношений кажется обычным. И ко многому даже не привыкала. Когда зарождался мой бывший брак, я была зеленой, юной и глупой, и принимала не самое лучшее отношение и некоторое даже пренебрежение за изюминку, а еще отчаянно симулировала пресловутые оргазмы. Мне было хорошо просто от близости, остальное и не важно. Было. Потом, заматерев, пыталась себя отстаивать во всех аспектах. Тогда-то все и пошло по звезде, ибо стало неудобно и появилась необходимость что-то делать и для меня тоже. Я после расставания все эти аспекты проработала, но не была готова к тому, что иное отношение ко мне все равно будет восприниматься как что-то новое и чудное. И вот я здесь, сижу в машине недалеко здания, где располагается компания Разумовского. Оно тоже выглядит как достопримечательность, на него даже не стали логотип социальной сети вешать, за что отдельное спасибо. Смотрелось бы максимально убого. О том, что здесь находится, говорит только большая табличка у входа. Несколько дней со мной Разумовский выторговал у своего графика ценой ночевок на работе и почти всю неделю пашет как проклятый, насколько я понимаю. При этом умудряется со мной переписываться и созваниваться, плюс еще пару раз мы выходили на свидания в чуть более приземленные заведения недалеко от его офиса. Такой график ощущается паршиво, я сама знаю. И, как уже говорилось, вот я здесь. Сижу. Я не предупреждала о том, что заеду. Наверно, надо было, вдруг Сережи там вообще нет. Он говорил, что сегодня почти весь день проторчит в офисе, вместе с разработчиками избавляясь от багов и еще парочки менее непонятных названий. А у меня появилось окошко, агент перенес нашу встречу на более позднее время, и я решила… Не знаю. Глупо, наверно. Я так делала раньше, пару раз заезжала на работу к Андрею, думая, что его это может немного порадовать, но только мешала человеку заниматься делами. Зачем сейчас притащилась? А вот пусть. Хочет со мной полноценных отношения? Получите-распишитесь, я иногда делаю фигню. Кивнув самой себе, покидаю салон. С собой беру подставку с двумя кофейными стаканами, что тоже теперь кажется глуповатым. Вряд ли у Разумовского недостаток в кофемашинах, у него, блин кофейня в этом же здании на втором этаже. Но это из кафе неподалеку, я запомнила, что ему именно там нравится, а еще на одном нарисовала сердечко, красивое вроде, хоть и на скорую руку, пока бариста был занят моим напитком. Ой, да ладно, вот прыжок с тарзанки был действительно сумасбродным поступком, а это так, даже не верхушка айсберга. Нарычит за то, что отвлекаю, и пусть, не страшно. Страшно немного. Я захожу в здание и будто попадаю в другую реальность. Или в офис Гугла, я видела на фотках. Небольшие каблуки звонко стучат по светлым напольным плиткам, пока я подхожу к ресепшену, глазея по сторонам. Похоже, что изнутри эту часть здания с нуля переделали. Миловидной брюнетке сообщаю, что собралась увидеться с Сергеем Разумовским, и та уточняет, была ли запись, а если нет, то какова цель визита и желаемая дата встречи. Н-да, глупо вышло. Я называю фамилию и имя и собираюсь попросить ее связаться с ним, но девушка вдруг просит документы. С собой у меня только водительские права, их и предоставляю. Она, внимательно все изучив, ослепительно улыбается и предлагает последовать за ней. Вот это уже интересно. Мы поднимаемся на последний, проходим по длинному коридору и выныриваем в широкое помещение с несколькими дверьми с одной стороны, мягкой зоной отдыха посередине у окон. Здесь как раз и стоит логотип Vmeste, а еще несколько вендинговых автоматов. Справа за стеклянной стеной, частично закрытой жалюзи, я вижу Разумовского, склонившегося над столом и что-то яростно печатающего. Сам офис довольно большой и сочетает в себе хай-тек и несколько реплик известных картин. Особенно выделятся «Весна» Боттичелли. Если мне не изменяет память, то соблюдены даже размеры. — Сергей Викторович вас ждет, я предупредила о вашем визите, — улыбается моя провожатая и уходит. Я растерянно смотрю ей вслед. Ну, ладно. Дверь в офис открыта, и я останавливаюсь на пороге, все равно стучу по ней. Разумовский резко вскидывает голову, вид у него несколько даже воинственный. Особенно с этим небрежным хвостиком и карандашом за ухом. Сережа тут же расплывается в довольной ухмылке. — Ася, дорогая, — протягивает он, оставив в покое клавиатуру, и идет ко мне. — Рад тебя видеть. — Я просто решила зайти. Если не вовремя, то… Разумовский прерывает мои непонятные попытки оправдаться поцелуем, таким, будто моего прихода ждал весь день. — Я действительно рад тебя видеть, — повторяет он, касаясь моего лица ладонями. — Встреча у нас сегодня не назначена в это время, так что могу предположить, что ты решила зайти ко мне просто так. — Это ничего? Я не подумала, что могу отвлечь тебя от важных дел, извини. — Ради твоего общества, ma petite, я с удовольствием отвлекусь. — Н-да? Ты выглядишь так, будто не спишь уже четыре дня. — Три. И я сплю. Просто маловато. Ты просто хотела увидеться или есть конкретная цель? — Просто, — бормочу я, пожав плечами. — И вот. Хотела сделать тебе перерыв на кофе. Разумовский улыбается, взяв у меня подставку. Эта не та хитрая лисья улыбка, какую я привыкла у него видеть. Нет, она мягче и с другим подтекстом, кажется более искренней. И становится шире, когда он видит рисунок на своем стакане. Невинно уточняет, его ли это или нужно вызывать на дуэль бариста. — Меня разве что за корявое исполнение, — заявляю, фыркнув. — Твое исполнение божественно, дорогая Ася, — пафосно возражает Разумовский и указывает в сторону одного из диванов у стены. — Как прошла твоя встреча с агентом? — Мы перенесли, у него кое-какие дела появились. Я и решила к тебе заехать. — Отлично, — усмехается Сережа, сев рядом со мной. — Скажу ему спасибо при встрече. Он двигается еще ближе и бессовестно лезет обниматься. — Увидят, — напоминаю, указав стаканом на стеклянную стену. — Если кто-то из твоих пройдет. — Тут редко бывают посторонние, — мурлычет Разумовский, прижимая меня к себе. — А если и увидят, то что? — Не знаю. Пойдут слухи. Мы ведь так толком и не определились с характером наших отношений. — Я определился, — заявляет Сережа и довольно вздыхает, когда я, наплевав на все, устраиваюсь удобнее рядом с ним и приникаю щекой к груди. — С самого начала, если ты не в курсе, ma petite. Ты моя девушка, и я хочу всего, что есть в полноценных отношениях. Скандалы, ссоры, взаимные упреки и тотальный игнор? Сильно. — Ты сегодня снова допоздна? — уточняю я. — Возможно, — не очень уверенно отвечает Сережа. — Я не всегда так, если что. Мы встретились перед очередными масштабными изменениями и дополнениям, поэтому… — Я не собираюсь упрекать тебя в том, что ты много работаешь. И ожидаю того же, если что. — Чудно, дорогая, — усмехается Разумовский. — Из нас получается отличная пара, которая будет видеться каждый второй вторник месяца. — Ага. Кстати, об этом. Сегодня не вторник, но я зову тебя на свидание. Сережа рассеянно перебирает пальцами по моему плечу и, кажется, мысленно прощается с остатками сна. — Предположим. Вернее, само собой, я найду время. Куда ты хочешь пойти? — Домой. Ко мне. Я туда пойду раньше, а ты приезжай, как сможешь. И выделенное мне время потратим на сон. Утром сделаю тебе завтрак, а потом лично транспортирую обратно. Разумовский делает глоток из разрисованного стакана и, вздохнув, признается: — Меня вырубит, как только я коснусь головой подушки. — В этом смысл. Поспишь. И вообще лучше спи вместо свиданий. Наверстаем, когда твой график вернется к норме. — Искушаешь, ma petite. С удовольствием присоединюсь к тебе сегодня. О, давай я тебе проведу экскурсию, покажу все. Эксклюзивное предложение, дорогая Ася, работает только для одной чудесной художницы. — Часто твоя лесть действует? — спрашиваю, посмотрев на него. — Ты мне скажи, — хитро улыбается он и легко целует меня. — Сколько уже раз моя лесть сработала? — Преступно много. С чего начнем экскурсию? С еще одного поцелуя. Я не против такого начала, но наши поцелуи постоянно растягиваются на неопределенное время, а отбирать его у уставшего Разумовского совесть не позволяет. Я отстраняюсь и встаю, подаю ему руку. Сережа, взяв мою ладонь в свою, вместо того, чтобы тоже встать, тянет ближе, обнимает, уткнувшись в меня лицом. Я ставлю пустой стакан на плоский подлокотник дивана и приглаживаю рыжие волосы, осторожно вытягиваю карандаш. — Я правда рад, что ты зашла ко мне, — негромко произносит Разумовский. — Я оформил тебе пропуск еще пару дней назад, но не ждал, что ты воспользуешься. — Я… Страшно. — Я подумала, что тебе будет приятно, если я забегу. — И ты права. Почему так неуверенно? — Немного… Опасаюсь, что могу раздражать своим вниманием. Ты видел меня с колючками, но… Знаешь, на самом деле, я очень прилипчивая. Это не всем нравится. — Я хочу все это внимание, — говорит Разумовский, подняв на меня взгляд. Не удержавшись, глажу его по щеке. — Если что, отрегулируем. Но пока я хочу все. И рассчитываю, что ты примешь его в ответ. Я, наверно, тоже… Как ты сказала? Прилипчивый. По крайней мере, отлипать от тебя не хочется. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, а потом все-таки тащу на экскурсию. Здесь только его офис, зона отдыха и сервера, поэтому мы спускаемся ниже. Разумовский, глазом не моргнув, проводит меня по этажам, расписывая, как тут все устроено, и при этом напрочь игнорирует заинтересованные взгляды, которые бросают на нас сотрудники. Получается, что лично я знакомлюсь только с двумя. С его PR-директрисой, что крайне заинтересована во всем, что касается нашего зарождающегося романа, мы некоторое время разговариваем у нее в кабинете. В итоге она назначает мне встречу, поскольку Разумовский является персоной известной, и нужно следить за репутацией. Сережа закатывает глаза, а я соглашаюсь. Звучит логично, подмоченная репутация никому не нужна. Со второй сотрудницей знакомство происходит случайно. Мы с Разумовским останавливаемся возле очередного вендингового автомата, чьих собратьев на всех этажах встретили множество, и Сережа собирается показать мне «ну просто обалденную штуку». Тогда-то к нам и подходит светловолосая девушка, немного выше меня ростом, с планшетом в руках. Встрепенувшись, извиняется и бормочет, что не заметила нас, заработалась. — Да ничего страшного, — отмахивается Разумовский, усмехнувшись. — Я вроде как не запрещал к себе приближаться. Ася, дорогая, это Надежда, одна из моих сотрудников. От меня не укрывается то, как он мазнул взглядом по бейджику. Ага, то есть мы все-таки не идеальные, всех не помним. Ой, ладно, я придираюсь. Не слепая, вижу, с каким обожанием на него большинство сотрудников смотрят. — Наденька, это Ася, моя девушка. У нас небольшая экскурсия. Так вот! — Он щелкает пальцами и поворачивается обратно к автомату, роется в кармане, звеня мелочью. — Для таких случаев и держу, представляешь, дорогая? Так, сейчас… Вот, возьми. Сережа сует мне какую-то коричневую банку и берет еще одну себе. По надписям ничего не понятно, но это что-то азиатское и вроде кола. — Ты попробуй, — говорит Разумовский, усмехнувшись. Надежда медленно набирает код на панели автомата, а я открываю банку. На меня девушка поглядывает заинтересованно и одновременно напряженно, что можно трактовать по-разному. Сережа смотрит, будто ребенок, который ждет реакции на свою любимую игрушку. Я делаю глоток и морщусь от адски приторного вкуса вкупе с пузырьками. — Блин, какая же она сладкая, — выдыхаю, проглотив напиток. — Такое чувство, будто у меня сейчас зубы выпадут. — Именно, — ухмыляется Разумовский и толкает меня плечом. — Ну как? — Очень круто, — киваю я, делая уже более осторожный глоток. — Много вряд ли можно выпить, но мне нравится. — Отлично, — тянет Сережа, обнимая меня. — Я знал, что не ошибся. — В газировке или в девушке? — Во всем, — заявляет он. Ну просто иллюстрация довольного кота. Надежда возится у автомата, достает такую же банку. — Я пойду, наверно, — говорю, погладив его по пояснице. — Нужно успеть к Славику. — Я провожу. Он разворачивается вместе со мной в сторону лифта, так и не убрав руку с моей спины. — Есть пожелания насчет ужина? — спрашиваю я. — На твой вкус, ma petite. Разумовский доводит меня до машины и отправляется обратно в офис только спустя минут двадцать. Прощание немного затянулось. Немного. К Славику я опаздываю, и он не особо счастлив по этому поводу, но то, что я подтверждаю наш с Разумовским новый статус довольно быстро его настроение исправляет. Это ж какие горизонты открываются! На мой резонный вопрос «Какие?» ответа он пока не дает, но хотя бы не орет на меня. И то хлеб. Домофон звенит уже почти в половину двенадцатого. Я тыкаю кнопку и открываю дверь, жду на пороге, пока Разумовский поднимается. — Меня тут приглашали на увлекательное свидание, — сообщает Сережа, облокотившись о косяк. — Надеюсь, тебя не одолели новые сомнения, и ты не передумала. Я без слов берусь за воротник фиолетового пальто и втягиваю Разумовского в квартиру.