Глава 14. Чёрный остров.

В Академии все взволнованы. Ночью их разбудили звуки стрельбы относительно недалеко, а потом — куда более отдалённый грохот. Но вот идут часы и вроде всё тихо. Саяка с беспокойством впустила сюда Хани, Лорелею, Коджи, Дюка и Марию. Видок у последней вышел так себе. Ещё тут остановилось несколько армейских броневиков. Солдаты Самообороны засуетились вокруг. С Коджи потребовали объяснительную. Он отлучился, чтобы её написать сразу после того, как вышел из душа. — Я написал, что не стал согласовывать действия с министерствами и военными, а то шпионов Бардоса там пруд пруди. У меня есть «экстренное право». Это особая юридическая норма, которая позволяла Фонду Кабуто действовать на своё усмотрение, если было объявлено чрезвычайное положение (а оно объявлено начиная с первых атак Хелла). Что же касается Дюка, он сидел с сестрой, Лорелеей, Саякой и Хани, как к ним в комнату вернулся Дуглас. Почерневший голый молодой человек буквально вышел из угла комнаты и бросил: — Я — в душ. Надеюсь, он не занят? Он оставил чёрные отпечатки своих босых ног на полу, словно это сам чёрт вышел из ада. — Ну и жуть, — дрогнула Саяка. Дюк не обратил сейчас особого внимания на Дугласа — ну обладает он сверхъестественными способностями и обладает, что с того? Мария пребывала в прострации, из-за чего взволновала брата, Лорелею и Хани, уже пришедших в себя. — В неё кто-то вселился, возможно, сознание этой другой личности всё ещё в моей Марии, — нервно поморщился Дюк. — Я знаю, что это за дух, — наконец с долей промедления призналась Хани. — Говори!.. — Утэне можно доверять… — Тебе можно — не мне, — Дюк дальше потребовал от Хани всё рассказать ему про эту Утэну. Тут Мария вышла из прострации и заявила, что сама расскажет. Мария сразу после развязки в храме Несущего Окончательное разрушение погрузилась в сюрреалистическое визионерство. Ей казалось, что она в некой иной реальности. Вокруг — черты готических соборов, многоцветные витражи, высятся воткнутые в землю мечи, растут гигантские розы, в небе — бледный перевёрнутый замок, он выглядит очень искусственным, словно сделанным из белого фарфора. Сам небосвод выглядит нарисованным, на нём изображены карикатурные звёздочки, солнце и луна. Мария хлопает глазами и наблюдает за тем, как из белых роз вылетают белые голуби. Она видит других существ — летающих насекомых, которые во время своего полёта превращаются в бегающих наземных животных. На самом деле Марию тут ничего не удивило — это просто типичный астральный мир. Здесь всё всегда лишено чёткости. В отличие от землян, жители Флида прекрасно знали о существовании Мнимого или Отрицательного пространства. Привычный мир, он же позитивное пространство, считался погружённым в пространство куда больших масштабов. Вообще никто точно не знал, насколько велик Тричилокосм, но предполагалось, что он бесконечен по принципу фрактала. Негативное пространство может использоваться для быстрых космических перелётов и для проникновения в иные вселенные, близко расположенные к нашей в рамках супер-космоса. Для этого нужно с помощью специальной пушки направленной плотности изменить вращение спинов материального объекта, чтобы они вращались в сторону мнимого времени [1]. На территорию этой Антивселенной (иное название этой сферы бытия — отрицательное пространство, негативное пространство, мнимое пространство, осевое измерение, антиселенная — это всё одно) можно попасть во сне, именно сюда во сне переносится сознание человека, а когда живое существо умирает, то электрические процессы в его умирающем мозгу в последний раз создают там фантомную оболочку. Она может в какой-то степени включать в себя эго погибшего, а может и не включать. Отсюда некроманты вызывают тени мёртвых. Мария сейчас очутилась именно здесь — на территории этого места, мнимого пространства, обиталища духов, ангелов, гениев, архонтов, джиннов, богов и демонов. Это их естественная среда. Жрецы использовали специальные техники для защиты от них или для их подчинения. Мария раньше принимала участие в спиритических сеансах, у неё не очень хорошо давалось вызывать эктоплазменных духов, но своей волей она продемонстрировала возможность парализовывать их её усилием или назначать им свои цели. Сейчас напротив Марии стояла уже ранее виденная девушка — с длинными розовыми волосами, до боли похожими на лепестки розы, с голубыми глазами, в военном мундире (в нём сочетались чёрные и золотые цвета), в шортах и с голыми коленями. Черты лица показались европейскими: — Меня зовут Тайдзё Утэна. Я была вынуждена захватить твоё тело, чтобы… — Спасибо, я всё понимаю, — Мария обратилась к ней с озорной улыбкой, полной благодарности. — Кажется, это за тобой охотились эти из Когтя Пантеры, да? — Да, им нужна Святая Хварна Диоса, которой я сейчас обладаю, — Утэна выглядела несколько наивной или даже растерянной. — Честно говоря, я не знаю, как всё это работает. Я была обычным человеком до определённого момента, когда я выиграла эту силу в ритуальных дуэлях. После этого я больше не могла вернуться в материальный мир и мне осталось только путешествовать по мультивселенной и использовать свою силу для борьбы со злом. Ивакура Лэйн рассказала мне, что я могу спасти ваш мир, если смогу синхронизироваться с… с достойным избранником. — Я — достойный избранник, как приятно! — ещё шире улыбнулась Мария. — Не знаю, — нахмурилась Утэна. — Я просто вселилась в тебя, потому что смогла. Мне нужен сосуд, чтобы действовать в материальном мире. Утэна подумала: — Честно говоря, я не доверяю Лэйн. Она ведь не говорит всего, что знает. Мария хлопнула глазами. Топ — бледная босая ступня шлёпнула по розовому полу, похожему на шахматную доску. Мария обернулась, почувствовав на себе характерный пугающий взгляд, который заставил капли пота выступить со лба. — Я вас понимаю, — Лэйн, одетая во всю ту же свою ночную сорочку, приближалась к двум девушкам, — я сама себе не могу доверять. У меня есть своя тёмная сторона. Вам придётся верить мне на слово. По этой причине я не могу рассказать вам всё, что знаю. Но я обещаю, что буду выкладывать информацию постепенно. Мария в это время пристально посмотрела в лицо Лэйн и поняла две вещи. Лицо Хикару отличалось от лица настоящей Лэйн, но стало очень на него похоже благодаря характерному выражению. Настоящее лицо Лэйн бросилось в глаза Марии… Внезапным сходством с лицами Коджи, Широ и фотографией их матери. — Да, всё верно, — подтвердила Лэйн. — Я — сестра Коджи. Я дочь Бабалон — так принято называть мою мать в астральном мире, среди людей у неё было много имён. Например, Юй Икари или Карина Милза. Она — мать героев, её чрево позволяет появиться на свет спасителям, которые в дальнейшем спасают мир. Например, Синдзи Икари или Альфа Девятый. Мой отец — сам Йог-Сотот. Мария закусила зубами пальцы. Тут заговорила Утэна: — Для начала, Лэйн, я уже однажды была в руках коварного манипулятора, который тоже вроде бы боролся за всё хорошее против всего плохого. Учти, тебе будет худо в итоге, если окажется, что ты — манипулятор. Утэна бросила ей угрозу. Лэйн ничего не сказала по этому поводу, взглянула на Марию: — Если дух Утэны войдёт в синхронизацию с Мазингером или Грендайзером, вы сможете получить усиленный режим Диоса. С его помощью у вас получится разрушить временную петлю, созданную Ньярлатхотепом и Мазингер Зеро. Это будет вам помощь от добрых богов, которые тоже есть в этой вселенной. — Я хотела бы провести испытания, — настояла Утэна, — хочу посмотреть, как это выглядит. — Твоё присутствие в материальной вселенной расширит онтологическую нишу — это позволит нашим противникам её занять. Проще говоря, если мы станем сильнее, то наши враги тоже станут сильнее по закону равновесия, — Лэйн равнодушно моргнула, кажется, впервые за всё время. — Но с другой стороны, события пойдут быстрее. Как хотите. Следующий противник пусть послужит поводом для испытания. Мария на том покинула мнимое пространство и очнулась на территории позитивного. Она рассказала Дюку, Коджи и остальным о том, что разговаривала с Утэной. Про Лэйн она говорить не стала, решив не подводить подругу. Ведь Лэйн выбрала только её саму для прямолинейного общения. Дюк и Коджи ближе к утру решили подойти и поговорить с Дугласом. Он просил их накануне исключить своё упоминание из рассказа военным. Для полиции и правительства Японии — его не должно существовать, а вот для своей внутренней «масонской ложи» (как он выразился), его существование может быть известно. — Хорошо, ты просто обычный гастролёр. Кстати, а как ты попал в академию? Это же только заведение для девочек, — решил разузнать Коджи. — Я переспал с парой страшных тёток из министерства образования. Нет, не с теми, которые здесь непосредственно заправляют — они лесбиянки. С другими. Я тут на птичьих правах. Я больше стараюсь наблюдать за событиями. Мне нравится над ними размышлять… Коджи, в отличие от Дюка, видел чудовищную форму Дугласа — Жеводанского зверя, потому относился к нему с большей опаской. Но не только опаской. Коджи заметил, как Дюк смотрит на Дугласа. Дуглас голым сидел на кровати, бёдра обёрнуты полотенцем. Сейчас он хотел одеться и у него нет никаких проблем с тем, чтобы показывать свою наготу. Коджи уколот ревностью. — Дюк, давай уйдём и дадим ему переодеться… — Постой, Коджи. Дуглас… — Да? Дюк думал, как лучше сформулировать. — Я тебе нравлюсь? — в открытую спросил Дуглас. — Да, ты мне нравишься… — Дюк! — Коджи аж был готов побагроветь от ревности. Дюка это же стало бесить — на его планете не принято ревновать. Состоя в отношениях, мешать другому наслаждаться жизнью, это — плохо. Коджи стеснял Дюка и последнего это начало уже раздражать. — Дюк, он не человек! — резко возмутился Коджи. Сам Дуглас на это громко рассмеялся: — Кабуто, если я не человек, то ты тоже. Я знаю, что с определённой долей софистики и казуистики можно доказать, что ощипанный петух — это человек [2]. Но я — человек. Ты, Коджи, — человек. Ты, Дюк, — человек. Если с вас содрать всё мясо, то вы тоже будете выглядеть не так уж прям эстетично… — Прости, Дуглас, — Коджи всё же подумал, что он непозволительно высказался. Дуглас — человек, просто он его напугал. — Я не в обиде. Я стараюсь не брать близко к сердцу слова тех, с кем едва знаком. — Дуглас, откровенно говоря, ты мне нравишься, — Дюк решил уж взять своё. — Послушай, Коджи, разве он тебе не нравится? Если мы вступим с ним в связь вместе, то это не будет измена, ты же тоже будешь в этом участвовать. — Дюк, а с чего ты взял, что Дуглас?!. — Я обычно предпочитаю женщин, но красивые парни с сильными личностями вполне в моём вкусе. Я вполне могу переспать с вами, — сказал Дуглас. Он аж остановился, не стал натягивать на себя трусы. — Думайте. Коджи сам почувствовал влечение, а, кроме того, почувствовал, что он просто обязан доказать, что Дуглас — человек. Люди, которые зародились на других планетах, и люди, которые прошли через трансгуманизм, это — тоже люди. Коджи очень хотел доказать эту человеческую идентичность. — Хорошо, Дюк. Коджи выглянул из комнаты и попросил, чтобы их пока не беспокоили. А ещё попросил подсолнечного масла — специальной смазки у них с собой не было. Дюк уже начал целоваться и обниматься с Дугласом. Коджи, как вернулся со смазкой, как увидел это, так снова испытал дикую ревность — и если бы не названые причины, собственное влечение и желание доказать человечность транс-людей — Коджи бы устроил скандал. Но пока Коджи сам обнял и поцеловал Дугласа, испытывая смешанные ощущения — с одной стороны опасение, с другой — влечение. После нескольких объятий и поцелуев с этим голым парнем, у Коджи сие чувства слились в очень приятное страстное переживание риска. Коджи забыл сейчас про Дюка секунд на десять, во время которых удушал американца поцелуями (Дуглас упомянул, что он — родом из Нью-Йорка). Коджи оторвался от него, чтобы поцеловать Дюка, обнять: — «Это приятно делать сразу с несколькими людьми, но нужно это делать всегда с разными — чтобы я не чувствовал ревности». Коджи и Дюк разорвали свои объятия и поцелуи, побыстрее разделись. Молодые люди продолжили голышом лапать друг друга за задницы и целоваться — в то время как Дуглас сел на кровать и принялся по очереди сосать их члены и мастурбировать парней. — Дуглас, ты больше пассив или актив? — решил узнать Коджи, когда оторвал рот от рта Дюка и как следует погладил ему грудь и поласкал пальчиками мужские соски. — Мне без разницы, — отравился он губами от торчащего члена Коджи. — Давай вы сперва возьмёте меня, а потом — я вас. — Хорошо, — Дюк взял бутылку масла и полил себе на торчащий орган. Принц больше хотел трахнуть Дугласа. — Коджи, ты можешь дать Дугласу сосать свой член, а можешь забраться им в меня с тылу. Как хочешь. Дюк разместил Дугласа перед собой на коленках на самом краю кровати, пониже опустил ему голову и чрезвычайно возбудился благодаря такой покорности данного субъекта. — Я — возьму его в рот, — Коджи испытал очень сильное желание кончить именно за щёки этого парня. Дюк сунул два смазанных пальца в Дугласа, растянул дырку и вонзился по самые яйца, что называется. Попа у Дугласа была сексуальной, он атлетично сложен, всё у него как надо. Пока Дюк балдел от удовольствия в той стороне, Коджи орудовал своим концом за щекой Дугласа и также балдел. Первым сперму отправил в юношу Дюк. Коджи оставил рот Дугласа и следом поспешил закупорить ему ягодицы. С пылу-жару, Коджи извергся через пару минут, как следует похлюпав спермой Дюка. Кончив, парни рухнули на постель и почувствовали себя удовлетворёнными. Дуглас взялся теперь сам за них — Дюк и Коджи покоились на животах, а Дуглас по очереди сношал их задницы, выделил где-то три минуты на каждую. Дюк понравился Дугласу больше, потому он скинул семя в его внутренности. Акт содомии завершился и трое голых парня отдыхали какое-то время. Коджи отвёл Дюка в сторону, чтобы тот опорожнился в банку для сохранения спермы Дугласа — в научных целях. Через некоторое время Дюк захотел по второму разу. Он трахал Дугласа в то самое время, как Коджи трахал его. Дюк кончил в тот момент первым. Коджи покинул седалище Дюка, омыл инструмент и сделал то, что не сделал в первый раз — воткнул за щёку Дугласа и в этот раз от души разрядился горьким семенем ему туда за зубы и на язык. Заставил проглотить. После этого сам Дуглас трахнул Коджи и кончил в него. Как только это случилось, Коджи посмотрел на Дюка так, что стало ясно: «Всё — хватит». Будь он свободен, Дюк так-то ещё пару дней покувыркался бы с Дугласом. Сейчас он уступил Коджи, в первую очередь по той причине, что он любил именно его, а не Дугласа. А любимым надо идти на уступки. Не будь у него чувства любви к Коджи, Дюк бы бросил его ради пары дней с Дугласом, не задумываясь. Уж очень это неудобный любовник, который постоянно ревнует. Мария в это время тоже без дел зря не сидела. — Мне говорили, эти католические школы — рассадники лесбиянства? Насколько я поняла католицизм — это культ лесбиянства, если не считать всяких еретиков, вроде нового Папы Римского и его клики. Хани рассмеялась: — Лесбийский культ, ну ты скажешь! А, впрочем… я сама так считаю! В этой школе меня все девочки хотят! Девушки рассмеялись теперь вместе. Мария первой быстро и властно перешла к поцелуям. Хани без проблем ответила на эти домогательства, разве что нечто внутри неё дрогнуло: — Эй, я — Утэна и я могу говорить через Хани, — её голова трансформировалась в альтернативную форму. Теперь это была Утэна. Хани была мехакайдзином, оснащённым тем же молекулярным преобразователем, который использовался для создания мясной оболочки вокруг скелета Коджи. — Да, Утэна? — с долей удивления посмотрела на неё Мария. — Мария, ты не могла бы вести себя более… прилично? Я не люблю, когда кого-то настойчиво соблазняют! — прозвучала Утэна. Её лицо трансформировалось обратно в Хани. — Да всё нормально, Утэна! — посмеялась Хани. — Кроме того, с твоей стороны странно упрекать Марию в домогательствах, если учесть, что ты, Утэна, находишься у меня внутри тела… Призрак Утэны вышел из Хани и изобразил смущение — кажется, она впервые подумала о том, насколько это интимный аспект… — Простите… На том Утэна в прозрачном виде парила в комнате и наблюдала за тем, как Мария покрывает поцелуями Хани и стягивает с неё одежду. — Слушайте, я могу присоединиться? — Утэна сама захотела изведать плотских ощущений. — А? — Мария оторвала губы от Хани. — Ну, давай почему нет?.. Утэна вселилась в Марию, обрела физическое тело для получения сексуальных наслаждений. Утэна ничего не делала, только позволяла Марии делать то, что хочет она. А Мария сперва разогрела Хани, пальчиком разожгла ей половые губы и клитор. И как следует Мария выпрямилась и начала перетирать гениталии, она тёрлась половыми губами, пока не выбила из себя первый оргазм. Он окатил вагину, одарил всё райским кайфом между бёдер. — Хм… Утэна подумала: — Мария, а ты сильно кайфуешь. — Моё тело, в отличие от человеческого, сильно так модифицировано, чтобы моя жизнь была наслаждением… Ох! — Мария погладила свою кожу и свой стройный животик. Утэна жила на обычной Земле, в конце XX века. Ей это в новинку — модификация нервов и психики, чтобы была возможность получать больший кайф. Например, Мария могла есть сколько угодно — она не толстела. Но особенно Утэну потрясло следующее… Мария насладилась Хани и отправила её на учёбу. Как мехакайдзин, Хани не нуждалась во сне, зачастую тратила своё ночное время на различные дела вне академии. Молекулярный преобразователь помогал ей менять внешность, так что никто бы её не узнал. Мария села за столик, решила перечитать мессенджер — что туда писали Коджи, Дюк и остальные сотрудники. — Мария, знаешь, — Утэна парила тут в воздухе в качестве эфирного, полупрозрачного духа. — Да, Утэна? — она повернулась к ней. — Это правда… что когда у тебя погибли родственники, ты просто приняла препарат и не страдала из-за этого? — решила спросить она. — Да. — Мария посмотрела на Утэну. — Я люблю свою семью, но что толку страдать? Гораздо разумнее тратить нервные силы на то, чтобы что-то сделать. Жаль, у вас, землян, нет нормальных лекарств от боли, грусти и ревности… Утэна выслушала всё это с таким выражением лица, словно она долгое время делала нечто абсурдное и только сейчас поняла это: — Мария! Знаешь, когда я была маленькая, моя семья погибла в аварии. Я вообще не хотела жить, я хотела умереть. Тогда я впервые осознала, что в этом мире абсолютно нет ничего вечного… Я даже забралась в гроб к родителям. Будь ты на моём месте, ты бы… Просто приняла таблетку? — Именно так, да. А что? Знаю, у вас на Земле нет таких таблеток. У вас на таком низком уровне фармакология. Вы постоянно жиреете, но не можете даже наладить метаболизм, чтобы не жиреть. Не можете сделать сладкое себе безвредным. Какой пиздец у вас — а не планета. Затем Мария озвучила несколько названий лекарств и химических препаратов, которые используются на её планете — их перечисление ничего не дало Утэне. Она сказала только одно: — У меня челюсть выпала… — Вы такие примитивные, земляне! — Мария улыбнулась. — Тебя впечатляет наша продвинутость? Утэна вспомнила название одного романа: — О, дивная планета! *** . Коджи и Дюк распрощались с Дугласом и Хани, вернулись в Лабораторию на пару с Марией и Лорелеей. Тэцуя и Джун пожелали с ними встретиться после того, как все четверо хорошо поговорили с учёными и офицерами в Фонде. — Вижу, вы делаете успехи в единоличном бою? Вам даже супер-роботы не нужны, да? — Тэцуя хорошо изучил Меч Флида. Использовать его мог только член семьи и тот, кому выдали такое эксклюзивное право. — Ха-ха-ха! Пока я ещё не настолько силён, чтобы лично раскидывать с руки талосов, — Коджи подумал. — А может и настолько. А-ха-ха-ха! Тэцуя с виду улыбался, но сердце обвил змей зависти. — «Я всю жизнь тренировался, чтобы быть героем, а он!.. За какие качества Мазингер выбрал его?! Я всё делаю, как надо, но вся власть, сила и слава — не мои! Я по-прежнему в тени Коджи! О нём больше говорят, чем обо мне. Когда его изувечил Хелл, все носились только с тем, чтобы вернуть прежнего его! Меня прежнего не возвращают, всем хватает моих копий! Даже Джун!.. Я трахнул Дюка и теперь мне мерзко, что я так себя повёл! Эта зависть не отпускает!» Мария точно не знала, считать ли Хикару буквально самой Лэйн или всё же неким их симбиозом. Впрочем, Мария оригинальную Хикару никогда не знала — так что ей было в сущности всё равно. — Если хотите испытать свои возможности, вам нужен подходящий противник. Я знаю такого. Хикару указала на карту — остров поблизости от Австралии. — У этого места нет названия, но в параллельной вселенной его называют «Хтонический остров». Это — точка присутствия в нашем мире Великих Древних. Это их священная земля. Мы можем туда отправиться и сразиться с их Представителем. — Что это за Представитель? — Коджи держал руки на груди. — Неужто сам Ньярлатхотеп? Этому я с кайфом набью морду! Коджи стиснул кулак. — Нет. Это не он, это другой Древний. Ноосфера говорит, что его зовут Кгфтхгнм’о’тха. Наиболее близкий вариант, имя которое может озвучить простой человек — это исчадие Уббо-Сатла, гигантский монстр со щупальцами, на них — пасти. Его силы сопоставимы с нашими супер-роботами. Думаю, он будет силён и мы сможем сражаться с ним в полную силу… Если вы этого хотите. — Кодовое имя «Хтон», — назвала его Джун. — В таком случае, вы можете отправиться туда. Дюк, Коджи… Кто ещё желает? Мария и Хикару-Лэйн вызвались с ними. Лорелея оставалась на базе, а вот Хани (а с ней и Утэну) решили взять с собой. Грендайзер и Мазингер прилетели сюда — сам остров с виду совершенно обычный, покрыт растительностью, много густых деревьев. Мехи приземлись вблизи берега на воду, пилоты и их спутницы решили сойти на берег. — Предварительная разведка с воздуха показала, что тут живут «зелёные человечки», — напомнила Саяка, говоря по линии связи. — Исчадия Древних, вроде глубоководных из «Тени над Инсмутом», — Хикару смело шагала сейчас по набережному песку. Дюк и Коджи постарались не отставать от неё. Мария и Хани — позади всех. Прямо сквозь кустарники к берегу начали выбираться туземцы: — Ккккккк! — Кккккрррррр! — Ккккегрррркккк! Зеленокожие гуманоиды, ростом с человека, сочетавшие в своей внешности черты амфибий и рептилий, полностью голые и, судя по всему, все — женщины. Кожа сине-зелёного оттенка, есть тёмные волосы. Их твари предпочитали заплетать в косы. У них тупые оранжевые глаза. При появлении незнакомцев туземцы все начали широко открывать свои рты, предавая им круглую форму. Они показывали свои зубы — так у них появились черты миног. Грудей нет, зато у всех очень хорошо различимы половые губы. Амазонки зло шипели, смотря на пришельцев. — Эй, как сказать на их языке, «мы пришли с миром»? — Коджи выставил перед собой раскрытые руки. — Мы пришли не с миром — мы намерены убить их босса, — мрачно напомнила Хикару. У Коджи, Дюка, Марии и Хани возникли сомнения — в конце концов эти существа никого не трогали вроде как и просто живут здесь. Коджи вообще очень хотел наладить контакт с иными формами жизни. Хикару взглянула на Коджи. В следующий момент он осознал, что может говорить на другом языке. Так он был киборгом, его психика и тело идеально справлялись с тем, чтобы выговаривать слова совершенно незнакомого языка: — К`аа-к`и — ка`ка`хи-и-хи-хи к`иии`к! Кх`их ха`ки ки`и хиа`аан к`хи к`их! (Здрасте, мы пришли с миром! Хотите познакомиться?) Коджи мог издавать и слышать теперь звуки за гранью привычного диапазона и в это же время точно передавать нечеловеческую интонацию, которая была необходима для того, чтобы говорить с ними. Существа, как услышали речь на их родном, так сразу же сменили гнев на милость и их агрессивное шипение перешло в куда более одобрительное звучание. Хикару никак не поменялась в лице, по-прежнему глядя очень мрачно. — Договориться с ними, я так понимаю, не получится, ты хочешь сказать… — Мария захотела связаться с ноосферой, чтобы самой получить доступ к их языку. Лэйн вовремя остановила её: — Это слишком опасно. Хани просканировала окружающее пространство своим модифицированным зрением и указала на то, что здесь находится поблизости, кажется, человеческое кладбище. Она и Дюк отправились туда, оставив Коджи, Марию и Хикару вести переговоры с островитянами. Дюк и Хани быстро вышли к кругу, образованному самодельными могилами, древними и почти полностью разрушенными в результате хода времени. Амазонки топтались здесь. Что-то внушило им страх, они отошли. Внимание привлёк сундук, обложенный камнями, чтобы максимально защитить его от действия времени. Дюк и Хани его раскрыли и обнаружили там книгу. — Бортовой журнал, — раскрыла его Хани. — Он сильно пострадал, но моя нейросеть, думаю, сможет восстановить текст… 9 июня 1821 года. Они вновь пришли прошлой ночью, их было больше, чем в прошлый раз. Олафсон уничтожил двух, но остальные утащили его. Сначала их отпугивало наше оружие, но теперь это в прошлом. Каждую ночь они смелеют. Утром мы нашли тело Олафсона. Не описать, что с ним сделали. Господи, помилуй его… Коджи вёл разговор с островитянками: — Мы очень хотим с вашими дружить, ведь вы знаете священный язык божий! Скорее, идёмте в нашу деревню, мы хотим совокупиться с вами! Вот что разобрал Коджи из радостной речь этих гуманоидов. Продолжая улыбаться, он решил сообразить следующее: — Мы, конечно, с удовольствием это сделаем, но потом… У нас особая миссия и у нас нет на это пока времени. Островитянки сочувственно вошли в их положение и начали интересоваться, что это за миссия — более того, они упомянули, что на острове уже есть «благоверные из внешнего мира». Коджи заявил, что миссия секретная — такова воля богов — а вот что это за другие благоверные, он пожелал сейчас узнать как можно более подробно. Амазонки насторожились, но всё же стали отвечать. — На этом острове уже есть Бардос, — Коджи обратился далее к Марии и Хикару. Сейчас к ним вернулись Дюк и Хани. — Мы кое-что нашли, — Дюк указал на раскрытый бортовой журнал, который читала Хани. В этот момент амазонки настояли на том, чтобы скорее прошли вглубь острова. Предварительная разведка показала, что там находится некая возвышенность — со следами искусственной постройки. Пока группа шла туда, пробираясь через поваленные стволы деревьев, покрытые мхом, проходя по ними через влажные овраги, Хани зачитывала: — 14 июня 1821 года. Мы похоронили Мартинсона, Хэмбека, Рамиреса, Сэмюэлса, Олафсона и Бриггса. Сначала мы хоронили по христианским обычаям, но как только мы узнали правду о том, что происходит с парнями, которых похитили местные, мы уже не могли обещать им вечный покой по милости Господа. По словам корабельного хирурга, доктора Куимби, который изучал убитых нами существ, все жители этого проклятого острова исключительно женщины. Под покровом темноты и перед лицом большой опасности Куимби и первый помощник Харкинс проникли в деревню этих созданий. Там они узнали ужасный секрет о судьбе наших похищенных товарищей. Перед тем, как принести их в жертву языческому богу, наши друзья были преданы гнусному соитию с жительницами деревни. В связи с этим, христианские похороны абсолютно неприемлемы и их души прокляты. И, я боюсь, наши тоже. — Какая прелесть, — съязвила Мария. Коджи проглотил ругательство. Дюк и Хикару просто шли с мрачными лицами. Первый всё время осторожен, а вторая, как кажется, уже заранее знала обо всём. Её открытые сандалии не очень подходили для такой местности, но ей было всё равно. Она упорно шла вперёд. Коджи одним ухом слушал, что зачитывала Хани, другим — слушал, что говорят амазонки: — Когда Великий Кгфтхгнм’о’тха соединит позитивное пространство и негативное пространство — все, кто был предан ему, испытают вечное блаженство — а те, кто был неверными, будут обречены на вечные муки. И наше блаженство будет заключаться в том, что мы будем мастурбировать на их страдания! Вот во что сложились экзальтированные звуки этих амазонок в ушах Коджи. Он перестал улыбаться и взглянул на Хикару: — Я всегда мечтал поговорить с другими существами — с братьями по разуму, но сейчас, я думаю, мне лучше пойти поговорить с Вегой, чем с этими… — Они — раса слуг Древних. Они генетически запрограммированы быть последовательными фанатиками их идеологии. Расу слуг невозможно переубедить. — Они как заррианцы, — вспомнил Дюк. — Несколько раз Альянсу Веги и Флиду угрожало вторжение из иновселеннской галактики Ксентилькс. Раса Зарра — фанатичные завоеватели, преданные своему Древнему Богу, Повелителю Тёмных Ветров Затхогу. Везде, где они появляются, они тактическим ядерным оружием обезвреживают планету, после чего создают внутреннюю клику, для контроля населения и подавления оппозиции. Они везде, где могут, впускают в наш мир других Древних Богов и в конце концов стараются превратить завоёванные миры в океаны разумной слизи — в нерестилища для своих чужеродных повелителей. Такие формы жизни абсолютно враждебны нам и мы должны полностью истребить их. Все добрались до центра острова, взглянули на возвышение из твёрдой породы, здесь с ним срастаются некие древние руины. Вокруг — очень много хтонических амазонок, они все ритуальными воззваниями приветствуют тех, кого они признали за посланников своих богов. Внезапно зазвучал телепатический голос, он одинаково дал о себе знать в умах у всех присутствующих: — Это враги наших Древних Богов! Они — посланники Хозяев Боли с Глю’хо [Бетельгейзе], слуги Несущего Окончательное разрушение! Услышав его, все амазонки разом разбушевались и пришли в абсолютную ярость. Все похватали деревянные копья и каменные топорики — уже ранее приготовленные на случай появления враждебных для них непрошенных гостей. — Дюк Флид! — принц материализовал вокруг себя своё боевое облачение, фамильный меч вытянулся так, что позволил одним жестом разрубить по пояс сразу шестерых амазонок. — Ладно! Кулак Мазингера! — Коджи со своей стороны движением руки порвал в клочья троих и разбросал ещё четверых. Хани превратилась с воительницу с рапирой, поймала рукой брошенное в них копьё и вернула его таким же броском обратно, наконечник вонзился прямо в физиономию мерзкой твари. Хикару и Мария же обе взглянули на тьму пещеры — перед ними постройка раскрыла своё нутро — из неё вырвался отряд иных созданий. Это ад покинули тёмные полукошки-полулюди, очень мускулистые, брутальные и агрессивные, очевидно — какое-то подразделение Когтя Пантеры. А возглавлял их… — Вот мы и встретились вновь! — герцог Горгон держал в одной руке меч, в другой — кнут. — Ты ж помер!.. — Коджи поначалу даже удивился. — Дерьмо! Он первым уклонился от кнута, чьё попадание оставило расщелину на земле. — Тут кто-нибудь может нормально отдать концы?! Под такие возмущения Коджи, Дюк заблокировал меч Горгона своим. — Мы должны убить Маркизу Янус, — Хикару-Лэйн повернула голову в сторону Хани и Марии. — Ага! — Мария своим светом дезориентировала воинство кошкоголовых. — Отлично! — Хани прыгнула в гущу и взялась выкашивать их. Хикару-Лэйн воспарила над полем боя и перед её взглядом появился самый пик возвышенности. Нутро этого подземелья выбросило платформу, на ней — группа культистов в белых балахонах. Их возглавляла — на первый взгляд — красивая женщина с бледно-белой кожей, в длинной тёмно-красной мантии, которая покрывает её тело. Фиолетовые волосы уложены в форме своеобразных рогов. Жёлтые глаза. — Я — маркиза Янус! Привет, Ивакура Лэйн. Ты — наш Ключ, способный призвать Древних! Думаю, Император Тьмы не будет расстроен, если большую часть этой планеты поглотит Уббо-Сатла… Ведь его воды породят большее сильных воинов для Микена, чем эти… Маркиза очень презрительно повела рукой в сторону своих приспешников. На такое лицо Хикару-Лэйн вдруг сделалось очень агрессивным, от былого спокойствия не осталось и следа. Она выставила руки: — Космический гром! Шея Янус повернулась на 180° — волосы раскрылись вокруг её затылка и обнажили отвратительное лицо — второе по счёту! Из глаз дьявольской старухи-полузмеи разразился выстрел жёлтой энергией. Он смог остановить даже Космический гром! Лицо Хикару покрылось потом. — Ха-ха-ха! Здесь, в храме наших Древних Богов, на их Святой земле, даже ваш Гром не может взять меня, верховную жрицу! — Янус вновь вернула голову в прежнее положение и посмотрела теперь своим красивым лицом. Она взмахнула посохом в сторону бригады адептов: — Давай, О’Брайн, зови нашего Бога! Старший культист держал в руках раскрытую книгу — из-под балахона взирало зелёное рептилоидное лицо, впрочем, похожее на человеческое больше, чем у прочих амазонок. — Я — О’Брайн! Сын капитана с таким именем! Единственный чистокровный мужчина на острове! Я — твой верховный жрец — вызываю тебя, Боже! Появись, Кгфтхгнм’о’тха, и дай нам всем насладиться твоей славой! Дюк принял на свой круговой барьер несколько атак вражеским кнутом, после обрубил его мечом и сконцентрировал свой Космический гром возле распростёртой ладони. Сперва атака приняла облик многоцветного шара — перед тем как высвободиться разрушительным потоком. Горгон бросил в Дюка меч. — Кулаки!.. — Коджи взмахнул рукой, возникла аура сжатой кисти Мазингера — меч Горгона сломался об неё, раскрошился в песок. Горгон, как и при жизни, был очень быстр — ему почти удалось увернуться от многоцветного космического грома, выпущенного Дюком со своей руки. Почти — Дюк смог распылить левую сторону гуманоидной части тела противника. Это не оставило Горгона, даже с половиной тела (срез обнажил однородную глину), он смог призвать себе в целую руку ещё один меч и метнуть его в Коджи. Одновременно с тем тигр ринулся прямо на Дюка… Мария запрыгнула на вершину храма, пролила свет на культистов. Янус заблокировала его движением посоха — закрылась барьером. Потом выпустила красный луч с его набалдашника. Мария это предвидела, потому проворно перекатилась в сторону — красный лазер прожёг насквозь кошкочеловека. Против Марии бежала амазонка с каменным топором. Одновременно с тем Хани высвободила взрывную ауру из элементарных частиц, порвала в клочья ближайших оборотней и амазонок и прыгнула на помощь Марии. — Эх! — она сама перехватила руку противницы и сбросила её с возвышенности. — Осторожно! — Хани закрыла Марию от нового красного луча Янус, отразила рапирой. Хикару-Лэйн приземлилась с краю. Пара кошколюдов накинулась на неё с когтями наперевес — она отбросила их телекинезом. Дюк отскочил в бок от клыков тигра и разрубил на две части голову зверя. Получил за это след от когтей на своих доспехах и был отброшен. Коджи увернулся от меча, пущенного Горгоном. Развернулся к летящему оружию быстрее, чем оно успело далеко улететь, схватил за рукоять и метнул обратно в Горгона. Будучи теперь без лапы — Дюк обрубил её следом за тем, как вскочил на ноги — эрцгерцог наконец замер — его собственный меч символично торчал у кентавра из груди. Горгон весь сделался глиняным и рассыпался. — Похоже, эта ведьма вселила его посмертный отпечаток в голема, — сообразил Дюк. Хани взмахом рапиры запустила поток разрушительных элементарных частиц — Янус посохом отразила его обратно, сбила Хани с ног и отправила её в полет. Коджи поймал девушку на руки. Дюк вскочил на возвышенность, встал подле Марии. Янус пустила луч — Дюк отразила его мечом. О’Брайн всё это время чах над книгой. Мария выхватила копьё из рук ранее поверженной амазонки, окутала своим светом и метнула прямо в главного призывателя. Дюк прыгнул на Янус, заставил её заблокировать себя посохом и направить всю свою энергию на нейтрализацию именно его меча. Копьё пронзило О’Брайна — гибрид-рептилиод запрокинул голову, капюшон спал с неё, струя крови потекла по его губам: — Свершилось! — прокричал он в безумии. — Убив меня, ты дала родиться Богу! Он раскрыл рот и высвободил красную прозрачную эктоплазму, она устремилась в небо, напоминала собой множество приплетенных длинных змей. — Хтон сейчас появится! — закричала Хикару. — Мы сделали, что должны были! Теперь вы должны сесть в супер-роботов и победить!.. Дюк схватил на руки Марию. Хикару переместилась с помощью левитации, остальные трое — добежали сами. — Дыхание Нергала! — Коджи разлагающим ветром растворил монструозных амазонок и все деревья на пути, чтобы они не мешали им добраться до мехов. Маркиза Янус взглянула на то, как пурпурные змеи-драконы с гребнями на головах заглатывают вопящих культистов. Себя верховная жрица окружила полётным силовым полем и быстро покинула остров. В его эпицентре быстро вымахал Хтон, поглотивший всех своих поклонников. Астральная материя била гейзером из точки призыва и сейчас уплотнилась до обычного вещества. Древний бог-демон напоминал собой исполинскую шляпку гриба — противно-красного цвета. Через эту шляпу тянется зубастый рот, по краям — тонут в слизи мерзкие желтоватые глаза без зрачков. Чёрный скалистый гребень протягивается через него. Из-под шляпки расползаются многочисленные толстые змеи, каждая из них достаточно большая, чтобы откусить голову Грендайзеру или Мазингерую. — Драконозавр, блядь! — выругался Коджи. Змеи — его дополнительные головы и конечности. Их венчают гребни, гады разевают токсично-зелёные утробы. Кгфтхгнм’о’тха противно и агрессивно рычит. У змей розовые глаза без зрачков. Дюк, Мария и Хикару сели в Грендайзер, Коджи и Хани — в Мазингер. Призрак Утэны появился там же. — Космический гром! — Дюк распылил им только треть всего монстра. Как только это случилось, Хтон начал очень быстро восстанавливаться. Уцелевшие змеи выпустили струи кислоты, вынудив резко отпрыгивать назад в воду. — Огненное сердце! — Коджи и Дюк одновременно попытались его сжечь. Враг выстоял — мехи только разогрели его до очень жидкого состояния, враг теперь напоминал студень. Как только извержение жара закончилось, Хтон снова очень быстро затвердел и вернул себе первоначальный облик. — Ничего себе! — изумился Коджи. Ему пришлось теперь уклоняться от отрыжек очень плотными сгустками кислотной слизи. Дюк косой луны разделил на две части голову, которая попыталась его укусить. Эта голова сразу же разделилась на две — полностью восстановленных и самостоятельных головы. Хтон становился больше. — Почему они его раньше не призывали? — задала вопрос Хани. — Потому что я должна была присутствовать во время ритуала, — ответила Лэйн-Хикару. — Кроме того, они сами не могут его контролировать… Используйте силу Диоса, только так его можно победить! Вы не забыли, что я обещала вам противника, достойного для испытания вашей новой силы?! С его помощью вы сможете уничтожить потом Бардос, Микенов и Мазингер Зеро — если всё пойдёт по плану!.. Через экран за всем этим наблюдали доктор Хелл и его ближайший круг — барон Асура, граф Брокэн и виконт Пигман. Все расположились прямиком за длинным столом, который, как обычно, накрыт для обеда — Хелл не собирался менять свой привычный график из-за такой мелкой ерунды, как явление Тёмного бога разрушения. Здесь из воздуха соткалась маркиза Янус: — Не умрёт то, что в вечность живёт! Со смертью времени и смерть умрёт! Вы видите Великого Древнего Бога, сошедшего на землю! — довольная собою, маркиза Янус взглянула на доктора Хелла. Бородатый владыка Бардоса с фиолетовой кожей, сжимая в руках драгоценный кубок, сидел и пил из него вино. — Если эта планета погибнет, это не имеет значения… Если я смогу полностью активировать Бардос и своего Ка — Императора Тьмы [3]. Ведь это существо создаст подходящую эзотерическую среду для этого… Янус была крайне воодушевлена: — Если… Если оно сможет победить, оно разрастётся до нового тела Уббо-Сатла, то есть оно станет целым океаном жизни и смерти! В его водах мы сможем породить новых солдат для нашей армии… чтобы Микены могли завоевать всю вселенную!.. Брокэн вот что придумал: — Наш друг из космоса… Он сможет сожрать Грендайзер и Мазингер? То, что он не переварит, очень сильно нам пригодится!.. — Я ему это передам, — Янус закрыла глаза и приблизила конец посоха к своему лицу. Её шея крутанулось вокруг своей оси и демонический лик начал на языке Древних передавать это предложение. Хтон оценил мысль и как следует раскрыл свой основной рот, чрезвычайно большой. Грендайзер, стоя на своей тарелке, смог улететь. Хтон погнался в первую очередь за ним, одновременно вращаясь вокруг своей оси и создавая за собой ураган. Почти достиг — почти. Монстр вдруг резко отпрянул. — Он не может покинуть свою священную землю! — пояснила Хикару-Лэйн. — Только на его территории законы природы позволяют этому монстру существовать! Хтон пока зло парил над островом, за его береговую линию он был не в силах проникнуть. — Фу-х! Уже легче, — выдохнула Мария. — Хани, — Коджи повернулся к ней, — давай… — Так точно! Утэна, ты всё слышала?! — Да, — она преобразовала тело Хани в свою аватару. Утэна вскинула палашу. Как только это случилось, Мазингер засиял золотом. Его лицо сменилось на более человеческое — оно отражало мимику лица Коджи. Пилот почувствовал, что должен делать дальше: — Я стану проводником божьей силы! Кулак… Диоса! Вся меха трансформировалась в одну сжатую кисть, выбросила длинную струю из своего реактивного двигателя. Хтон громко зарычал и получил прямо в глотку этим кулаком! Раз — его прорвало, колоссальный ядерный взрыв взметнулся в небо, остров полностью исчез с лица земли! Ударная волна сотрясла океаническое дно! Грендайзер парил рядом и экипаж наблюдал за этим зрелищем. Связь забарахлила. — Коджи?.. — Дюк заволновался. — Я в порядке! — секундой спустя связь восстановилась, Коджи улыбнулся с экрана, показал кружок пальцами. Мазингер возвратился в прежнюю форму и взлетел с кратера, заполненного раскалённой породой. Сейчас его заполняла вода и пар активно вырывался в атмосферу, в скором времени он прошёл проливным дождём. Непогода накрыла этот край Австралии. — Мы уничтожили это Священное место древних богов, — заключила Хикару-Лэйн. — Скорее уж демонов, — Утэна покинула тело Хани. Хикару-Лэйн ответила: — Они демоны для одних и ангелы для других. Прямо как мы с вами…