Эпилог

- Я - альфа и омега, начало и конец. Всё, что было вокруг Александры, на мгновение растворилось в сером тумане, из которого, словно раскалённое клеймо, проступал один-единственный, чудовищный образ. Беллатриса Лестрейндж. Медсестра. Та, что давала ей аспирин от головной боли. Та, что ласково журила учеников за царапины и синяки. Та, что оказывала поддержку Тате, когда той диагностировали депрессию. Смит знала о её болезни, но молчала, так как родители Стайлз хотели сохранить в тайне от дочери свой поступок, но при этом сделать так, чтобы Алекс была настороже и могла поддержать свою лучшую подругу при необходимости. Два образа в её голове - заботливая женщина в белом халате и безумная убийца в чёрном балахоне - схлестнулись в отвратительном, невозможном противостоянии, который грозил разорвать её сознание. Это не было убийством незнакомца. Это было убийство кого-то, кого она знала, кому, пусть и немного, но доверяла. Каждое её доброе слово, каждая улыбка теперь казались ядовитыми насмешками, прелюдией к этому кошмару. Реакция Снейпа была совершенно иной. Если разум Александры тонул в эмоциональном хаосе, то ум Северуса превратился в камеру пыток. Он прекрасно помнил, как Дамблдор выдвинул его идею, о том, что Беллатриса замешана в убийствах, а похититель рассмеялся и включил им газ. Это не было сокрытием улик. Это была издевательская овация. Аплодисменты тому, что их раскусили, и наслаждение полным бессилием своих пленников. Вся их отчаянная борьба, все попытки найти смысл в происходящем были лишь развлечением для психопата. Их не собирались отпускать. Эта игра никогда не была игрой, в которую можно было выиграть. Он был прав. И цена этой бесполезной правоты остывала у его ног. Острая, обжигающая волна самобичевания накрыла Северуса с головой. Мужчина смотрел на свои руки. Руки, которые не успели. Руки, которые замерли на долю секунды, когда нужно было действовать. Он, вечно готовый к худшему, просчитывающий ходы наперёд, просто стоял и смотрел, как ученица - ребёнок - сделала то, что должен был сделать он. Пистолет лежал в сейфе, в паре сантиметров от него, но между ним и оружием в тот момент, казалось была огромная пропасть. Гарри и Ремус мертвы, он не смог помешать этому… Александра видела, как декан погрузился в пучину своих переживаний. Она видела не грозного профессора, а человека, раздавленного своим провалом и это, удручало больше, чем собственные эмоции. И тогда, подстёгнутая адреналином, ужасом и давно похороненным под слоями страха и субординации чувством, она сделала шаг вперёд. Прежде чем Снейп успел что-либо сказать или даже осознать её движение, она встала на цыпочки и прижалась своими губами к его. Это был нежный, отчаянный, короткий поцелуй. Поцелуй, который по мнению школьницы, мог осуществиться только в параллельной вселенной, но по какой- то причине происходил здесь и сейчас. Снейп замер, словно поражённый молнией. Когда девушка отстранилась, он смотрел на неё с полным, абсолютным непониманием. - Мисс Смит… это… последствие шока. Стрессовая реакция. Вам нужно… - Нет, это не шок! Алекс сделала крошечную паузу, собираясь с духом. - Профессор, напоминаю, что скоро я закончу школу. Если мы конечно выживем… Несколько секунд мужчина был не в силах подобрать слова. Наконец, он с трудом обрёл контроль над голосом. - Это… - Начал Северус и запнулся. - Это разговор для другого времени. Если такое время когда-нибудь наступит. Он отвернулся, обрывая зрительный контакт, который стал невыносим. - Сейчас у нас есть дела поважнее. Они шли обратно не разговаривая друг с другом. Снейп не сбавлял темпа, его спина была напряжённо прямой. Смит едва поспевала за ним, её взгляд был пустым и не сфокусированным. Подойдя к двери библиотеки, Северус не стал стучать. Он со всей силы ударил по ней кулаком, и крикнул: - Это мы! Открывайте! Изнутри мгновенно донеслась ответная реакция: торопливая возня, скрежет отодвигаемых столов и глухие удары. Было очевидно, что все ждали их у самого входа. Когда дверь наконец отворилась, на лицах учеников и учителей промелькнуло явное облегчение. Но оно продержалось лишь мгновение. Взгляды тут же метнулись за их спины, в пустой дверной проём, ища ещё две фигуры. Облегчение сменилось растерянностью, а затем - полным, леденящим пониманием. Разговоры оборвались на полуслове. В данной ситуации не нужно было задавать вопросов. Отсутствие Поттера и Люпина говорило само за себя. Северус и Алекс шагнули внутрь, и дверь за их спинами тут же захлопнулась. С глухим скрежетом столы и стеллажи вернулись на место, снова отрезая их от пансиона. Последний фолиант с глухим ударом лёг на баррикаду, и Снейп заговорил: - Их убили быстрее, чем мы смогли что-то предпринять… Александра без сил опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Пистолет всё ещё был в её руке. - А потом я убила её. - Прошептала девушка. - Да, это была самозащита, но чувствую себя я всё равно отвратительно… Тата подбежала к подруге, опустилась рядом, попыталась осторожно забрать пистолет из её дрожащих пальцев, но Алекс так и не разжала их. - Ты спасла профессора. Ты спасла нас всех! Даже не думай об этом! - Слова Стайлз звучали разумно, но Александре от этого не становилось легче. - Кого? Кого ты убила? - Задал волнующий окружающих вопрос Малфой. Все взгляды обратились к Снейпу. - Беллатрису Лестрейндж, - ответил он. Тата замерла, её лицо исказилось от ещё большего ужаса и недоумения. - Беллатрису? Но… как же так… Она была так добра ко мне… Брюнетка вскочила на ноги, её мозг лихорадочно заработал, стараясь принять эту истину в чистом виде. - Подождите… Значит помощников изначально было двое, и мистер Х как всегда нас обманул... Лишь пара человек из присутствующих, включая декана Слизерина, догадывалась о сказанном вслух, так что для многих - это стало открытием. - Тот человек, с которым я говорила в столовой... его фигура была мужской! Разве Вы не заметили? - Выпалила Тата. - А Джинни… Она кричала, что он вернётся, что он закончит начатое! Она говорила о мужчине! Осознание, холодное и острое, как ледяной клинок, пронзило каждого. Иллюзия того, что кошмар закончился, рассыпалась в прах. Они убили лишь одного из монстров. Одну из пешек. - И что же мы теперь будем делать? - Хрипло спросила Мира. Снейп уже открыл рот, чтобы ответить Хемсворт, но его прервал тихий, едва различимый скрежет. Он доносился не от двери, а из глубины зала, из секции с архивными фолиантами. Все замерли, прислушиваясь. Скрежет повторился, на этот раз громче, как будто стонал старый, потревоженный механизм. Один из массивных книжных стеллажей, казавшийся неотъемлемой частью стены, медленно, с неумолимостью надгробной плиты, отъехал в сторону, открывая за собой непроглядную тьму. Их крепость оказалась карточным домиком. Он всегда знал об этом проходе. Из зияющей черноты на мягкий свет ламп шагнул высокий молодой человек. Не в балахоне, не в маске. В безупречно сидящем тёмном костюме, который выглядел чужеродно и дико в этой обстановке хаоса и страха. И лица всех, кто его увидел, исказились от новой, ещё более страшной волны шока - шока узнавания. Мистер Том Реддл. Их харизматичный, эксцентричный преподаватель философии. Человек, который обучал их Ницше и Канте, рассуждал о природе добра и зла, поощрял их самые смелые идеи. Человек, который встречался с мисс Лестрейндж, а она теперь была убита ими. И в его руках было оружие. Ружьё, которое они видели в столовой. Он держал его с ленивой грацией, одной рукой, словно это была трость или дорогой аксессуар, а не машина для убийства. Реддл оглядел застывших от ужаса людей - своих учеников, своих коллег - и его красивое лицо не выражало ничего, кроме холодного, хищного любопытства. Его взгляд скользнул по оцепеневшей Тате, которой он ставил высшие баллы за эссе. Она была его самой любимой ученицей, хоть Том никогда и не показывал этого. Он задержался на Драко, с которым вёл язвительные философские споры на занятиях. Наконец, его глаза остановились на двух фигурах: на Снейпе, которого он считал достойным интеллектуальным соперником в этом пансионе, правда это не мешало ему посмеиваться над ним, и на Александре, всё ещё сжимавшей в руке пистолет. Вес маленького пистолета в её ладони вдруг стал ничтожным, жалким. Её оружие было инструментом отчаяния. Его - инструментом абсолютной власти. На губах Реддла появилась лёгкая, издевательская улыбка. - Я разочарован, мисс Смит. Убить влюблённую в меня женщину... Это так банально. Я ожидал от Вас большей оригинальности. Рука Александры дрогнула, но она из последних сил попыталась навести ствол на его грудь. Эта тщетная попытка сопротивления вызвала у их мучителя лишь тихий, снисходительный смешок. - Не позорьтесь, мисс Смит. Один раз - это отчаяние. Второй - это уже выбор. А вы не убийца. Вы напуганная девочка, которая только что испачкала руки и теперь не знает, как их отмыть. Вы не сможете выстрелить. Он говорил это с абсолютной, гипнотической уверенностью. Затем, с ленивой плавностью, мужчина вскинул ружьё. Длинный чёрный ствол сначала указал прямо в лицо Снейпу, который застыл, не сводя с Реддла полного ненависти взгляда. - А вот я - смогу. Затем ствол так же плавно переместился и замер, указывая на Тату. Девушка вздрогнула, её глаза расширились от ужаса. Она смотрела прямо в чёрный зев смерти. - Итак, мисс Смит, - голос Реддла стал вкрадчивым, почти интимным. - Сейчас вы медленно, очень медленно, достанете магазин из Вашего пистолета. Потом вытащите оставшиеся патроны. И выбросите их на пол. Далеко. - Александра, нет! - Выкрикнул Снейп, делая шаг вперёд. - Не делай этого! Это наш единственный шанс! Щелчок. Реддл взвёл курок. Ствол ружья всё также был направлен на Тату. - Ещё один шаг, профессор, и я прострелю нашей ученице голову, - спокойно произнёс Том. - Решайте, мисс Смит. Жизнь Вашего декана, который считает Вас лишь инструментом, или жизнь Вашей лучшей подруги? А может быть никто и не умрёт? Слёзы застилали Алекс глаза. Она посмотрела на Снейпа, на его отчаянное лицо, а потом на окаменевшую от ужаса Стайлз. Выбора не было. Никогда не было. Её пальцы, непослушные и холодные, нащупали защёлку магазина. Раздался тихий щелчок, и обойма выпала ей в ладонь. Дрожащими руками она вытряхнула оставшиеся патроны. Маленькие, блестящие, они с сухим стуком рассыпались по паркету. Александра отшвырнула ногой их так далеко, как только смогла. Реддл удовлетворённо кивнул, его губы изогнулись в победной усмешке. - Вот и умница. Теперь мы можем поговорить как цивилизованные люди. - И всё свелось к этому, Том? - Раздался разочарованный голос Дамблдора. - Вся твоя одарённость, весь твой ум... ради этого? Зачем? Реддл повернулся к директору, и усмехнулся. Это был тот вопрос, которого он ждал. - Зачем? Разве не Вы должны были в этом разобраться? В этом и состояла суть моей игры. Дамблдор молчал, его лицо было непроницаемым. Он обдумывал ответ, взвешивал каждое слово, но его опередили. - Прошлое... - прошептала Тата. Она смотрела прямо на Реддла, игнорируя направленное на неё ружьё. - Наш разговор в столовой. Я поняла. Том слегка склонил голову, его лицо выражало неподдельный интерес. - Продолжайте, мисс Стайлз. Неужели моя лучшая ученица всё-таки разгадала ребус? - Вы дали три утверждения, - Тата говорила быстро, боясь, что мысль ускользнёт. - Труп Беллатрисы находится в кабинете философии. Вы не приказывали вернуть Драко. И что всё это связано с прошлым. Ложью оказалось первое. Девушка перевела дыхание, её взгляд метнулся к Дамблдору и Снейпу. - Всё, что здесь произошло - это действительно из-за прошлого. Это - месть! Тишина в библиотеке стала осязаемой. Каждый пытался осмыслить её слова. Реддл же не стал их отрицать. - Браво, Тата. Я всегда знал, что Вы способны на большее, чем просто цитировать Сартра. Вы единственная, кто оказался способен не просто смотреть, но и видеть. Он сделал небольшую паузу, позволяя школьнице насладиться своей недолгой победой, прежде чем разрушить её. - Месть… - Философ усмехнулся, словно это слово было ему неприятно, как что-то слишком простое, слишком человеческое. - Месть - это топливо, которое завело эту машину, не спорю. Она - искра, запалившая огонь. Но я здесь не только для того, чтобы просто смотреть, как всё горит. Я здесь, и для того чтобы изучать пламя. Взгляд Тома оторвался от Таты и впился в Дамблдора. Вся игривость, вся поза профессора исчезли. Осталось лишь нечто древнее, холодное и полное презрения. - Директор, давайте проведём последний урок истории. Тема: «Человек, который хотел всё, но стыдился самого себя». Вы ведь помните своего предшественника? Человека, которого все знали, как директора Реддла? Хотя это не его настоящая фамилия, не так ли? Каждое слово било по Дамблдору, как удар хлыста. Старик не отвечал, но его лицо превратилось в серую маску. - Его звали Волан де - Морт, - продолжил Том, произнося имя с ядовитым смаком. — Звучит… готично, правда? Слишком мрачно для человека, который так отчаянно карабкался по социальной лестнице. Поэтому он сменил её. Спрятал, как грязное бельё, и стал респектабельным мистером Реддлом. В библиотеке повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. - Этот респектабельный мистер Реддл имел слабости. Одна из них - молоденькая уборщица. Девушка, которую никто не замечал, пока на неё не падал взгляд хозяина. И, разумеется, случилось неизбежное. Она забеременела. Реддл сделал шаг к Дамблдору, его ружьё было всё так же направлено на Тату, но всё его внимание было приковано к директору. - Скандал мог уничтожить всё, что он построил на своей лжи. И он поступил так, как поступают трусы. Он заставил её молчать. А когда родился ребёнок - ненужный, позорный бастард - его просто выбросили. Отдали в сиротский приют под вымышленной фамилией. А его мать… её просто… убрали. Как пятно с дорогого ковра. Очень чисто, очень эффективно. Он остановился прямо перед Дамблдором. - А Вы, Альбус, были его цепным псом. Его хранителем секретов. Вы всё знали. И Вы подчинились. Убеждая себя, что спасаете ребёнка от тирана-отца, что это «высшее благо». Вы были моим первым тюремщиком. Осознание обрушилось на всех сразу. Снейп, который до этого момента смотрел на Реддла с чистой ненавистью, вдруг перевёл взгляд на Дамблдора, и в его глазах появилось что-то новое - ледяное разочарование. - Я решил взять вымышленную фамилию отца, ведь его настоящая могла бы вызвать подозрения. В Англии не так много де - Мортов, - Том произнёс это так буднично, словно находился на своём уроке и разговаривал с нерадивыми учениками. Он наслаждался эффектом, который его слова произвели на Северуса. - Ах, я вижу, профессор Снейп оценил иронию. Вы ведь человек логики, не так ли? Мужчина опустил ружьё на долю дюйма, полностью уверенный в своем контроле над ситуацией. - И что может быть лучшей маской, чем лицо врага? Чем имя, которое он сам себе выдумал, чтобы спрятать свою гнилую суть? Я взял фамилию «Реддл». Фамилию, которой мой отец так гордился, фамилию, которую он очистил от своего «мрачного» прошлого. И я использовал её, чтобы проникнуть сюда. Он тихо рассмеялся, и этот смех был страшнее любого крика. - Подумайте только, директор. Кто заподозрит нового блестящего преподавателя Тома Реддла в том, что он - тот самый бастард? Это же асбсурд! Грамотно подготовленные документы сделали своё дело! - Том, причём тут дети? - Не нужно, Альбус! Вы не думали о бедном ребёнке и о его несчастной матери, когда проворачивали свои грязные делишки с моим папашей. Вы же оказались и глупы, как и он. Начиная с моего трудостройства, заканчивая тем, что не замечали то, что творится у Вас за спиной. Да и в моем маленьком «расследовании» Вы не проявили себя, что уж говорить… Спихивали всю работу на Снейпа и на тех самых «бедных» детей. - Я… - Дайте мне договорить! - Рявкнул Реддл. Ружьё в его руках качнулось, заставив всех замереть. - Мой конченый отец, видимо, на старости лет решил замолить свои грешки, как и многие в его возрасте. Нашёл в себе смелость, чтобы отыскать бастарда, которого когда-то вышвырнул. Реддл перевёл дух, его взгляд стал отстранённым, словно он заново переживал те моменты. - Я сыграл свою роль. Я был понимающим, прощающим сыном. Я выслушал его пьяные исповеди, позволил ему поверить, что его совесть чиста. А потом, одним прекрасным вечером, дал ему выпить бокал его любимого вина. С небольшой добавкой, разумеется. Вещество, которое не оставляет следов, имитируя сердечную недостаточность. При вскрытии, как и ожидалось, обнаружили обширный инфаркт. Старый дурак умер от сердечного приступа, оплакиваемый обществом. Тата прижала руку ко рту, её глаза были полны ужаса. Мира всхлипнула. - Но оставались ещё две… помехи, - продолжил Том с леденящим спокойствием. - Мои милые сводные сестрички. Они так горевали по папочке. Я даже утешал их на похоронах, представился разумеется его учеником. А через месяц… несчастный случай в горной местности. Тормоза отказали. Какая трагедия. Девушки просто родились не в той семье, не в том месте, хах… Он сделал паузу, давая всем осознать чудовищность его слов. - И только когда вся его «законная» линия, всё, чем он так гордился, обратилось в прах, я сделал свой ход. Я хотел разрушить всё, что ему принадлежало… Пансион в том числе… А эти дети… - Том обвёл взглядом учеников. - Можно сказать, что им тоже не повезло… Всю свою жизнь я был никем. Призраком. А они… законные детишки получили всё по праву рождения. По праву, которого меня лишили… Реддл медленно поднял ружьё, на этот раз направляя его на самого Дамблдора. - Видите, Альбус? Вот к чему привело Ваше «высшее благо». Ваше молчание. Вы не спасли ребёнка. Вы просто отложили его приговор и создали монстра, который оказался умнее и безжалостнее своего отца. Но я не просто мщу за прошлое. Я не только хороший профессор философии, но ещё и неплохой психолог. Мне было интересно понаблюдать за тем, как люди будут вести себя в экстренной ситуации. Именно для этого весь этот спектакль! Смею заметить, что почти всё происходило, так как я и хотел! - Почти? - С удивлением произнёс Снейп. Это был первый раз, когда он заговорил с момента появления Реддла. - Что же пошло не так, Том? - Ах, профессор. Всегда внимательны к деталям. «Почти». Да. Не скрою, мисс Смит внесла в мой сценарий одну неожиданную правку, Убийство Беллатрисы. Его я не предугадал… Она была преданна, но слишком… эмоциональна. Иногда это мешало. Но её смерть? Это был прекрасный, спонтанный акт отчаяния. Жаль только, что он ничего не изменил. Взгляд уже не мистера Х переместился на Тату, которая замерла, услышав свою фамилию. - А мисс Стайлз? Как я и говорил, редкий экземпляр. Её реакция на смерть Паркинсон… Я ожидал страха, но не такого острого чувства вины. Очень… любопытно. Такая милая девочка… Северус уже начал готовиться к отчаянному шагу. Александра застыла в ужасе. Но в этот момент, пока всё внимание было приковано к фигуре убийцы, кое-кто не смотрел ни на него, ни на его жертв. Драко Малфой смотрел на библиотеку. Не как на хранилище знаний, а как на конструкцию. Его аристократическое воспитание не готовило его к героизму, но оно научило его замечать детали. И он заметил её: огромный, отдельно стоящий стеллаж с массивными книгами по истории искусств. Он был старым, и одна из его резных ножек, подточенная временем, едва держалась, предательски скрипя под непомерным весом. Пока Том упивался своим триумфом, Драко принял решение. Это не было решением героя. Это был холодный, змеиный расчёт загнанного в угол существа, которое хотело жить. Он рванулся с места. Прежде чем их учитель успел нажать на курок, Драко со всей силы ударил плечом в подгнившую опору стеллажа. Раздался оглушительный треск ломающегося дерева. На мгновение гигантская конструкция замерла, а затем, с протяжным, чудовищным стоном, начала заваливаться прямо на Реддла. Он успел лишь обернуться, его лицо исказила гримаса шока. Ружьё выстрелило, но заряд дроби ушёл в потолок, осыпав всех дождём из пыли. Стеллаж рухнул. Реддла не раздавило насмерть. Массивный шкаф прижал его к полу, заперев в ловушке из книг и обломков. Его ноги были неестественно вывернуты, а из бока торчал острый обломок полки, быстро пропитываясь кровью. Мужчина лежал под обломками, хрипло дыша. Его безупречный костюм был разорван, но глаза… его глаза всё ещё горели лихорадочным, насмешливым огнём. Он проиграл не из-за просчёта, а из-за гнилой ножки стеллажа. И эта абсурдность, казалось, забавляла его даже на пороге смерти. - Какая… ирония… - Прохрипел Том, сплюнув. - Проиграть не гению, а… грубой силе. Вы разочаровали меня, мистер Малфой. Так примитивно. Он закашлялся, и его тело сотрясла судорога. - Раз уж… представление окончено… позвольте мне закончить лекцию. Вы ведь заслужили знать все ответы. - Беллатриса… - Прошептал Реддл с кривой усмешкой. - Эта дурочка выполняла все мои прихоти, а я ей просто пользовался. Было так смешно смотреть на то, как её все считают хорошенькой, но я-то знал, что ради меня она может убить и убьёт, когда понадобится. - А Джинни Уизли… Почему она помогала мне? Вы думаете, я её очаровал? Нет. Я нашёл компромат на её семью, на её отца. Что-то грязное, способное уничтожить их репутацию. Я пообещал молчать. Пообещал не трогать её друзей и её драгоценного брата Рона, если она будет моими глазами и ушами. Разумеется, это была ложь. Я бы убил их всех, просто чтобы посмотреть на её лицо. Она умерла, веря, что спасает оставшуюся часть семьи. Какая полезная идиотка. Он сделал паузу, собирая силы. - А знаете, с кого всё началось? С нашей милой охранницы, миссис Норрис. Она была одинока, падка на лесть. Я спал с ней несколько месяцев. Зачем? Ради ключей. Ради доступа ко всем помещениям, к камерам наблюдения, к расписаниям. Когда она дала мне всё, что нужно, я просто убил её. Это её труп в моём кабинете. Снейп и Дамблдор переглянулись. Им всё еще было сложно осознавать, что весь этот ужас остался незамеченным. - Чжоу… Чжоу Чанг была слишком умной… - продолжил Реддл, его голос слабел. - Она увидела меня с Норрис. Думала, я изменяю Белле, и пошла, рассказала ей. Какая драма! Но Беллатриса знала. Знала, что это ради дела. А Чжоу… она бы догадалась обо всём. Я убрал её, чтобы она не испортила игру. - Уродливые смерти… - Выдохнул он, каждое слово давалось с видимым усилием. - Это для тех, кто нарушал правила. Кто провинился. Предал. Это… было наказание… символ их… Том жадно глотнул воздух, словно хотел высказать главную, отравляющую мысль, ту самую суть своего извращённого эксперимента. Но тело отказало ему. Его взгляд остекленел, и голова безвольно откинулась на разбросанные страницы старинной книги. Эксперимент был окончен. В наступившей тишине все взгляды обратились к Драко. Он спас их, но его лицо выражало не триумф, а отвращение. Монстр был мёртв. Но его последняя, отравляющая лекция навсегда осталась с ними. *** Библиотека стала мавзолеем. Воздух, густой от запаха крови и старой бумаги, давил на лёгкие. В центре зала, под обломками стеллажа, лежало тело Тома Реддла - не монстра в маске, а человека в дорогом костюме, что делало картину ещё более гротескной. Никто не мог там оставаться. - Сюда, - глухо произнёс Снейп. Его голос был единственным твёрдым ориентиром в этом море шока. - Все ко мне в кабинет. Они двинулись за ним, как стадо напуганных животных, ищущих убежища. Кабинет Северуса был полной противоположностью хаосу библиотеки. Строгий порядок на полках, аккуратные стопки пергаментов, слабый запах химических реагентов и горьких трав. Это была территория логики и контроля, одна из немногих в пансионате, не осквернённая безумием Тома Реддла. Оставшиеся в живых без сил опускались на стулья, на пол, прислонялись к стенам. Александра села рядом со Снейпом. Тата прижалась к Драко, который, несмотря на бледность, держался с не свойственной ему до этого момента стойкостью. В углу, сгорбившись в кресле, сидел Дамблдор. Его лицо, обычно лучившееся мудростью, превратилось в серую, измученную маску. - Мне жаль, - прошептал он, глядя в пустоту. Это я во всём виноват. Мне нет прощения. - Теперь это не имеет значения, - ответил ему Северус. - Важно то, что мы будем делать дальше. Несколько минут все молчали, пытаясь собрать мысли. Первой заговорила Тата, её ум отчаянно цеплялся за факты, чтобы не утонуть в эмоциях. - Все эти улики… они были у нас перед глазами… - Она посмотрела на Драко. - Помнишь то изрезанное фото в его шкафу? - Наверняка это была мисс Норрис. - Хмыкнул Блейз. - Ревновала его к Лестрейндж. Мира вздрогнула. - А её дневник? Запись «Ненавижу всех». - Думаю это было про нас, Мир. - Продолжил Забини. - А Чжоу? - Спросил Седрик. - Её знак бесконечности. Что это было? Тата закрыла глаза, словно заново прокручивая лекции ненавистного Реддла. - Лемниската, - прошептала она. - Символ бесконечности в математике, но в философии… это символ вечного возвращения, цикличности, единства противоположностей. Добро и зло, жизнь и смерть. Это была её последняя попытка сказать нам, с кем мы имеем дело. Не с маньяком. С философом. Она пыталась указать на него, на его предмет. Но мы не поняли… Каждое слово ложилось на них новым грузом вины. Они были не просто жертвами. Они были зрителями, которые до самого конца не могли понять сюжет пьесы. Снейп поднялся. - Два дня, - твёрдо сказал он. - Я дам Вам два дня, чтобы прийти в себя. Мы запрёмся здесь. Потом я вызову полицию. Мы расскажем им всё. Каждую деталь. *** Через два дня пансионат наполнился звуками внешнего мира. Полиция, скорая помощь, следователи. История, рассказанная выжившими, была настолько чудовищной, что в неё было трудно поверить, но тела были неопровержимым доказательством. Правда о происхождении Тома Реддла и сокрытии этого факта Дамблдором стала достоянием общественности. Репутация великого директора была разрушена. Его не судили, но отстранили от должности с пожизненным запретом на педагогическую деятельность. Пансионат «Хогвартс» был закрыт на неопределённый срок. Выжившие разъехались по домам, унося с собой шрамы, которые сложно будет исцелить. Джинни Уизли была убита. Её изуродованный труп находился в кабинете директора. *** 5 лет спустя Дом Северуса Снейпа не был похож на его прежний кабинет. Да, здесь всё ещё царил порядок, а в воздухе витал тонкий аромат трав, но теперь к нему примешивался запах свежей выпечки и цветущих роз из сада. Сада, который разбила Александра. В гостиной, залитой тёплым вечерним светом, за большим столом сидела странная, но сплочённая компания. Северус, чьи черты лица смягчились за эти годы, разливал чай. Рядом с ним сидела Александра. Она стала уверенной в себе молодой женщиной, но в её взгляде навсегда осталась тень пережитого, которую понимал только он. Их отношения, начавшиеся с отчаянного поцелуя в аду, переросли в тихое, глубокое чувство, построенное на полном понимании. Напротив, сидели Драко и Тата. Их пара была одной из самой ярких. Они прошли через годы терапии вместе, поддерживая друг друга, и их язвительные перепалки теперь были полны нескрываемой нежности, которая читалась не в словах, а в том, как он доливал ей чай, не дожидаясь просьбы, или в том, как она касалась его руки, чтобы остановить особенно едкое замечание, предназначенное для Блейза. Рядом с ними расположились Забини, Мира и Седрик. Они тоже были здесь. Их дружба, закалённая в огне, стала нерушимой. Они были семьёй, которую выбрали сами. - Невилл опять прислал какую -то чушь, - усмехнулся Блейз, отпивая чай. - Говорит, отпугивает негативные вибрации. - А Луна опубликовала статью о том, что Реддл на самом деле был одержим духом древнего библиотекаря, - добавила Мира со смехом. - С остальными мы так и не общаемся. Не смогли. Разговор был лёгким, обыденным. О работе, о планах, о смешных мелочах. Они научились жить заново. Они научились смеяться. Но прошлое никуда не делось. Оно было в том, как они инстинктивно садились спиной к стене. В том, как вздрагивали от резких звуков. И в том, как иногда в их разговорах возникали долгие, понимающие паузы. Седрик поднял свою чашку. - Я хочу предложить тост, - сказал он, и все замолчали. - За то, что мы здесь, вместе! Все подняли чашки и крикнули «ура». Вечер подходил к концу. Гости разъехались. Алекс стояла у окна, глядя на звёзды. Снейп подошёл сзади и молча обнял её. - Помнишь, я сказал, что это разговор для другого времени? - Тихо спросил он. Она кивнула, прижимаясь к нему. - Я боялась, что это время никогда не наступит. - Оно наступило, - ответил он, целуя её в висок. - Оно здесь. Сейчас. Их общее выстраданное время, которое так и не смог отобрать Реддл.