Лучше быть злобной стервой, чем дать себя уничтожить

Влад и Ангелина условились встретиться у колдовки дома. Официально Череватый пришёл послушать о магических традициях Изосимовой, но на деле жаждал выяснить, что связывает её с Максимом. Пока женщина суетилась, подготавливая свой инструментарий, Череватый решил: надо действовать. — Я хотел узнать, — Влад стиснул кружку до побелевших костяшек, опасаясь, что Ангелина заметит предательскую дрожь в руках, — почему вы с Левиным снова вместе? Лицо Ангелины омрачилось тенью. — Это тебя не касается, Владик. Влад нахмурился. Ему не нравился её тон, эта нарочитая отстраненность. Он нутром чуял, что Ангелина что-то скрывает, и от этого внутри поднималась волна раздражения. — Ангелина, серьезно. Я знаю, что между вами пробежала искра. Что-то, что изменило ваши отношения. И я хочу знать, что это. Женщина устало вздохнула, отвернувшись к замутненному окну. — Ты не поймешь, Влад. Это… слишком сложно. — Попробуй объяснить. Ангелина повернулась, и Влад увидел в её глазах плещущуюся усталость, словно она несла на себе бремя прожитых лет. — Давай поговорим в другой раз? Я очень устала. Влад молча вышел. Уже в подъезде, наспех натягивая куртку, он не выдержал: — Да разве я давал повод не доверять мне?! — Его голос эхом отразился от стен, взрываясь негодованием. Но слов назад не воротишь. В ярости он уехал, так и не добившись правды.

***

Это должен был быть обычный вечер. Вечер с любимым человеком. Но омрачился он очень быстро, когда, листая поток личных сообщений, Ангелина натыкается на отрывки из интервью Максима. Недолго думая, она читает сообщения и просматривает с одержимое. Женщина смотрела в экран телефона с обжигающей ненавистью. Она видела тот самый эфир. Тот самый эфир, где он, пьяный, поливал её грязью в компании своей бывшей. Такой всепоглощающей ненависти она еще не испытывала. Женщина закрыла рот ладонями, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. А ведь он сейчас рядом, в соседней комнате, спокойно попивает чай, и в его голове всё складывается: ночью он исчезает в неизвестном направлении и публично унижает её, а днем возвращается и клянется в вечной любви. Словно одержимая, она ворвалась в комнату, одним резким движением развернула Левина к себе и ткнула экраном ему в лицо. — Вот такая у тебя любовь, да? Максим остолбенел, глядя на экран, где его бывшая целует в щеку, мерзко улыбаясь от упоминания своей соперницы. — Черт, Ангел, прости… — Он попытался приблизиться, но Ангелина отшатнулась, выставив руки вперед. — Не прикасайся ко мне, мерзавец! На повисшую тишину давили лишь сдавленные всхлипы обманутой женщины, тщетно пытавшейся сдержать слезы. Левин замер в ожидании, словно перед бурей. — Значит, так, — Ангелина грубо вытерла лицо рукавом, — ты собираешь свои вещи и убираешься отсюда ко всем чертям. Всё кончено. И на этот раз — навсегда. Левин надменно склонил голову набок. — Это что за тон? Ты как со мной разговариваешь? — Так, как ты заслужил, — отрезала Изосимова. — Иди к своей бывшей, нынешней или кто она там тебе. Мне плевать. Ангелина замахнулась, чтобы ударить Максима, но он перехватил её руку в сантиметре от своего лица. В его глазах мелькнула злая усмешка. Молниеносным движением он развернул её лицом к стене, скрутил руки за спиной и прижал щекой к холодной поверхности. — В этот раз не вышло, — прошипел Максим ей на ухо, наслаждаясь её беспомощностью. — Как жаль. Ангелина яростно дернулась, пытаясь вырваться, но хватка Левина была железной. Его дыхание опаляло её ухо, а голос звучал как приговор. Она чувствовала себя загнанной в угол дикой кошкой. Ярость смешивалась с унижением от осознания собственного поражения. — Отпусти меня, — прошипела она. — Не смей так делать! Максим лишь сильнее прижал её к стене, упиваясь её бессилием. — Ты сама этого хотела, Ангелина. Он почувствовал, как её тело задрожало. На мгновение в его голосе промелькнула тень сомнения, но он тут же отогнал её. Он не должен показывать ей свою слабость. Не сейчас. Не после всего, что между ними произошло. План созрел мгновенно. Ангелина страшилась провала, но должна была попытаться. Она слегка подалась вперед и со всей силы наступила ему на ногу. — Сука! — взревел Максим. Как только хватка ослабела, женщина оттолкнула его со всей силы и бросилась к двери, на ходу хватая телефон. Но сбежать ей не удалось. Максим настиг Ангелину у самого выхода. Одной рукой он обхватил её поперек талии, второй закрыл рот. — Куда собралась? — Он прижал её голову к себе как можно ближе и прошипел на ухо: — Успокойся, если не хочешь, чтобы нас кто-то услышал. Ангелина отчаянно пыталась вырваться, но хватка Максима была мертвой. Ее глаза метали молнии в поисках помощи, но зацепиться было не за что: подступающая паника не давала придумать план побега. — Пусти, — проскрежетала она сквозь зубы, когда Максим немного ослабил хватку на её рту. — Ты думала, я просто так это оставлю? Ты ошибалась. Он потащил её дальше от входной двери, вглубь дома. Ангелина споткнулась, но Максим не дал ей упасть, крепко удерживая за руку. Страх сковал ее, сердце бешено колотилось в груди. Она знала, на что способен Максим, и сейчас он казался особенно опасным. Ангелина пыталась вырваться, но Максим был сильнее. Он прижал её к стене, не давая возможности сбежать. — Пожалуйста, не надо, — прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Слишком поздно, — прорычал Максим, его лицо искажено злобой. Он схватил ее за волосы и дернул голову назад. Ангелина вскрикнула, но ее голос утонул в стенах этого проклятого дома. Она чувствовала его дыхание на своем лице, горячее и зловонное. В его глазах она видела только ненависть и решимость. Она понимала, что должна что-то сделать, если хочет выжить. Грубый поцелуй обрушился на её губы, лишая воздуха и воли к сопротивлению. Ангелина отчаянно мотала головой, пытаясь вырваться, но Левин лишь сильнее вжал её в стену, наслаждаясь её беспомощностью. Сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая последние мгновения надежды. В глазах потемнело от ужаса, и она уже почти перестала сопротивляться. Глухой стон вырвался из её груди, когда Левин отпустил Ангелину и она осела на колени. Не давая и секунды на передышку, он надвинулся, отрезая пути к бегству, словно хищник, загоняющий жертву в угол. — Что-то не по нраву? — вкрадчивый, ледяной тон обжег ее, словно удар хлыста. Ангелина потерла ушибленный несколько раз за эту схватку затылок, с тревогой глядя на него снизу вверх. — Макс, — сказала она, пытаясь подняться, — успокойся. Она попыталась встать, но тяжелая рука Левина, словно чугунная плита, вдавила ее обратно в пол. — Куда собралась? Она молчала, она чувствовала себя униженной и беспомощной под его взглядом. — Заткнулась — и правильно, — самодовольная усмешка тронула его губы, когда он небрежно погладил ее по плечу. Рука скользнула вверх, к затылку, и вдруг впилась в волосы жесткой хваткой. — Пора напомнить, кто здесь хозяин, — прошипел он, и вторая, свободная рука, грубо и нетерпеливо дернула молнию на брюках. Ангелина замерла под ним, словно загнанный зверек, всем телом ощущая нарастающую угрозу. — Максим, прошу, не надо, — взмолилась она, отчаянно пытаясь высвободиться, но стальные тиски его хватки не ослабевали. Левин был сильнее, и в его глазах плескалось что-то темное, пугающее и совершенно чужое. — Никто тебе не поможет, моя дорогая, — он слегка погладил её по затылку. — Ты одна. Женщине ничего не оставалось, как послушно открыть рот. Слезы градом покатились по щекам, смешиваясь со слюной. Она чувствовала отвращение, страх и безысходность. Все надежды рухнули в одно мгновение. Его пальцы скользили по ее телу, вызывая лишь омерзение. Ангелина зажмурилась, пытаясь отгородиться от происходящего, но это было невозможно. Она чувствовала его вес, его дыхание, его мерзкие прикосновения.

***

Проглатывая остатки спермы, Ангелина вытерла глаза, размазывая слезы по лицу. Больше плакать не хотелось. Хотелось только одного — сбежать отсюда как можно скорее. Левин, довольный своей работой, ушёл спать. Его совершенно не волновал человек, которого он, по его словам, так горячо любил. Дрожащими руками Ангелина достаёт телефон и сквозь пелену набирает номер. — Алло? — трубку поднимает Виктория. — Мне нужна помощь.