Часть III | Ангел не может шептать моё имя, ангел не дышит

Райдос примчалась на удивление быстро. Не церемонясь, ворвалась в квартиру. В прихожей, напуганная и уставшая, стояла Ангелина с жалкой сумочкой в руках. — Это всё, что успела… Виктория впервые видела в этой самоуверенной женщине столько сломленности и отчаяния. Бережно приняв её вещи, Райдос бросила взгляд вглубь квартиры. — Где он? — Там, — Изосимова указала на дверь спальни, в которой, казалось, затаилась угроза. — Хорошо, с ним мы поговорим позже. Одевайся и… Закончить фразу Виктории не дали. Из спальни выплыл Максим. Облокотившись о стену, он лениво наблюдал за разворачивающейся сценой. Ангелина застыла, лишь едва слышное ругательство сорвалось с её губ. — Удрать от меня решила, голубушка? — Левин перевёл взгляд на незваную гостью. — Виктория Райдос, какая интересная встреча. Жаль, что в таких странных обстоятельствах. Искривлённое в притворной улыбке лицо Максима вызвало у Виктории волну омерзения. Левин медленно подошёл к Ангелине, поглаживая её за плечи. Женщина шумно вздохнула. — Максим, ты перешёл все границы, — голос Райдос, обычно мягкий и обволакивающий, сейчас источал угрозу. — Ангелина уходит, и ты не вправе её удерживать. Левин расхохотался, этот звук резал слух, словно скрежет ножа по стеклу. — Да кто ты такая, чтобы мне указывать? Эта женщина — моя собственность, и я сам решу, что с ней делать. Виктория смерила Левина презрительным взглядом. Собственность? Это слово в устах этого самодовольного типа звучало особенно отвратительно. Она понимала, на что способен Максим, и сейчас, как никогда, нужно было действовать быстро и решительно. — Ты заблуждаешься.Никто не является чьей-либо собственностью. Ангелина — свободный человек, и она сама вправе решать свою судьбу. Твои манипуляции и попытки контроля здесь неуместны. Райдос сделала шаг вперед, приближаясь к Левину. В ее глазах не было ни страха, ни сомнения, только решимость. Она чувствовала, как внутри нарастает волна силы, готовая выплеснуться наружу. Максим, казалось, был удивлен ее напором. Его самоуверенность немного пошатнулась, но он не собирался сдаваться. — Неужели ты думаешь, что сможешь меня остановить, ведьма? — прошипел Левин, его лицо исказилось от злобы. — Ты не знаешь, с кем связалась. — Знаю, — спокойно ответила Райдос. — Я вижу твою слабость, твой страх. Ты боишься потерять контроль, боишься остаться один. Но это не оправдывает твоих действий. Ангелина уходит, и ты не посмеешь ей помешать. Виктория протянула руку к Ангелине, приглашая ее выйти из-под защиты Левина. Изосимова, словно очнувшись от кошмара, сделала неуверенный шаг в сторону Райдос. Максим попытался ее остановить, но Виктория опередила его, встав между ними. Максим попытался схватить Ангелину за руку, но Райдос была быстрее. Она перехватила его запястье, сжимая с такой силой, что Левин скривился от боли. Его глаза метали молнии, но он не мог вырваться из ее хватки. — Отпусти ее, Максим, — тихо, но твердо произнесла Райдос. — Не усложняй ситуацию. В глазах Ангелины мелькнула искра надежды. Она больше не смотрела на Максима с обожанием, только с печалью и разочарованием. Она поняла, что любила не его самого, а тот образ, который он создал. Иллюзия рассеялась, и теперь она видела перед собой лишь жалкого и озлобленного человека. — Я ухожу, Максим, — произнесла Ангелина, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. Райдос отпустила руку Левина, и он отступил на шаг назад, ошеломленный словами Ангелины. Он ожидал чего угодно, но не этого. Он всегда считал ее своей собственностью, послушной марионеткой, но теперь она осмелилась восстать против него. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел Левин, глядя на Ангелину с ненавистью. — Ты еще вернешься ко мне, умоляя о прощении. Ангелина молча покачала головой и подошла к Райдос. Вместе они вышли из квартиры Левина. Всю дорогу до дома Виктория с беспокойством смотрела на Ангелину. Женщина же не переставая смотрела в окно. Она не плакала, не пыталась поговорить или пожаловаться. Внутри Ангелине было стыдно за то, что её увидели такой: слабой и беспомощной.

***

В квартире Виктории Ангелина первым делом приняла горячий душ, смывая с себя не только физическую грязь, но и тяжелый груз прошлых отношений. Райдос приготовила травяной чай и наблюдала, как Ангелина, укутавшись в мягкий плед, медленно приходит в себя. Тишина в комнате была обманчивой, в ней чувствовалась невысказанная боль и необходимость исцеления. — Прости меня, — начала аккуратно Райдос, — если бы хоть кто-то из нас знал, что с тобой творится, мы бы и на секунду его возле тебя не оставили. Ангелина смотрела в свои руки, сомкнутые в замок. — Вы ничего и не знаете. По факту. — Когда я увидела тебя, я поняла всё, — Виктория улыбнулась. — Ты можешь поделиться со мной тем, что произошло. Ангелина молчала долго, но вскоре впервые за долгое время заговорила откровенно. Рассказала о манипуляциях Максима, о его болезненной ревности и тотальном контроле. Виктория слушала, не перебивая, лишь изредка ободряюще кивала. Она знала, что сейчас Ангелине нужно выговориться, освободить душу от накопившегося яда. Виктория слушала очень внимательно, однако внутри её разрывало от желания прямо сейчас взять и расправиться с этим человеком. Вскоре Изосимова затихла. Райдос взяла её за руку, аккуратно поглаживая большим пальцем. — Мы сделаем всё, чтобы этот гад получил по заслугам. Ангелина на секунду обрадовалась, но потом снова поникла. — Завтра готзал… — Я буду рядом, — Виктория обняла женщину, давая понять, что она готова встать на защиту.

***

Очередной готзал пронесся вихрем, оставив после себя лишь привкус горечи и предчувствие бури. Левин метал взгляды-молнии, прожигая Ангелину испепеляющей ненавистью. Ангелина кожей ощущала это напряжение, но гордо вскинутая голова и стальной взгляд выдавали лишь решимость. Этот мерзавец заплатит за всё, но позже. Сначала — победа. А там и летний перерыв — время залечить раны, зализать шрамы. С этой мыслью она глубоко вдохнула, окинув соперников торжествующим взглядом. Максим чувствовал, как песок ускользает сквозь пальцы, как его влияние тает, словно дым. Мимолетная мысль о капитуляции промелькнула в голове, но он тут же отбросил её, словно пощечину самому себе: слишком далеко зашёл, чтобы отступать. Слишком много поставлено на кон. Поглощенный своими мрачными размышлениями, он упустил момент, когда Изосимова растворилась в толпе. Тихо выругавшись, он пообещал себе: она не ускользнет. И на этот раз никто не придет ей на помощь. Он лично об этом позаботится. Тем временем, Ангелина, охваченная паникой, искала Влада. Ей необходимо было объясниться, вымолить прощение за ту роковую ночь, когда она оттолкнула его. — Влад! — Изосимова перехватила его у самой машины. — Пожалуйста, подожди! Нам нужно поговорить. Череватый обернулся, и в его глазах плескалась обида и горечь. — О чём нам говорить, голубушка? — Он вырвал руку из её хватки. — Ты теперь с Левиным хороводы водишь. Вот и иди к нему. — Не веди себя как мальчишка, — Ангелина закатила глаза, пытаясь сдержать раздражение. — Всё совсем не так, как ты думаешь. — А как я должен думать? Если какая-то дружба дороже зэка, которому на тебя плевать, то нам действительно не о чем разговаривать. Не дослушав её возражений, Влад захлопнул дверцу и резко тронулся с места, оставив Ангелину стоять в оцепенении. Она уже собиралась обернуться, когда чьи-то сильные руки сомкнулись на её теле: одна зажала рот, лишая возможности кричать, другая крепко сжала запястье. Спокойствие продлилось так недолго - меньше суток. Эта тварь предвидела, когда надо подойти, Максим будто знал, что она именно сейчас будет одна. — Попалась, Ангел, — прошептал Левин, приближая ладонь к носу, лишая возможности вздохнуть. Изосимова отчаянно пыталась издать хоть звук сквозь стиснувшую рот руку, но тщетно. Паника накатывала стремительно, словно ледяная волна, парализуя рассудок. Вскоре воздух стал иссякать, и Ангелина ощутила, как силы покидают её. Последнее, что донеслось до её слуха, был зловещий шёпот Левина, обжигающий ухо: — Спи, спи, дорогая. Сознание окончательно покинуло её, и она безвольно обмякла в руках мужчины. Довольный своей работой, Левин уложил женщину в машину. Несколько минут он курил, растягивая удовольствие, будто понимал, что времени теперь у него предостаточно. Максим завёл машину и нажал нажал на газ, предварительно отправив Виктории сообщение: «Ты проиграла, Райдос».