Глава 25

МИКАСА

Предательский конверт лежал в ее кабинете, светясь королевской печаткой. Микаса прекрасно знала, что под ней. Но никак не могла признать того, что собиралась сделать. Жизнь в приюте дала ей крылья дважды, помогла выжить в новом мире, только вот не могла быть её постоянной. Договор о покупке дома в Щиганщине, отстроенной полностью, после ужасных событий прошлых лет. Именно туда она хотела вернуться. Ближе к родной земле, к дому и к брату, лежащему под одиноким деревом на отшибе. Эта идея зрела долгие месяцы. Недавно девушка выбрала дом и внесла полную сумму, с помощью королевы. В её планы совершенно не входил приезд капитана и уж тем более вчерашняя слабость. Она произнесла слова, что конкретно испортили всё. Не смогла убежать, спрятаться. А теперь последствия будут куда хуже. Микаса не должна была, не могла любить его, но любила до смерти. До смерти Саши, Ханджи, Эрена, до смерти своего сердца в день Гула. Будет ли смерть их истории столь трагичной? Она сбежит, ничего не сказав? Или скажет не искать её? Или позовет за собой? Увидев его, с тростью и белой глазницей, без пальцев правой руки, девушка наполнилась желанием утешить, обнять, вспоминая как он постоянно поступал с ней, ни смотря на вечные капризы и истерики. Но это был не её Леви. Он стал ей чужим. Тот же тембр голоса, взгляд, те же движения и фразы. Вот только расстояние в три молчаливых года, что он решил прожить без неё. Ведь именно он тогда поставил точку. А сейчас начинает с запятой, будто этого времени без них и не существовало. Но главная их проблема в том, что у Микасы была целая вечность слабости и боли, которую он не видел. А сейчас она живет свою жизнь, какой бы бессмысленной она ни была. Сегодня утром она сбежала от него. Знакомые, слегка постаревшие и уставшие черты мирно подрагивались на спящем лице. Он держал её в объятиях, из которых сложно было выпутаться. Для девушки стал шоком его крепкий сон, что не оборвался, когда та шумно собиралась на работу. Мысль о совместной жизни, вот так просто, вдвоем, утром, не покидала её и сейчас. Слишком волшебным казалось это утро. Но переезд приближался, напоминая о отсутствии любого волшебства. Она не может забрать его с собой. Микаса занималась бумажной работой приюта, стараясь привести дела в порядок перед уходом. Дети будут расстроены, те еще не знают. Никто не знает. Ребятня поймет это только тогда, когда Аккерман прибудет в Щиганщину. Такое решение приняли они с Хисторией, чтобы не расстраивать всех раньше времени. Прощальный вечер переиначат в простой костер уже послезавтра. Приближался обед, созывая всех в столовую. Она знала, что увидит его там. Знала, что он сядет с ней, не отступит. Знала и снова следовала сердцу, а не разуму. Ноги несли её занимать то самое место, где двое сильнейших обедали в былые старые и обманные времена. Когда Микаса ненавидела его наравне с влюбленностью, а он гнобил и целовал её в ответ. На столе уже стояла тарелка с кашей и мясом, а рядом запеченое яблоко и чай. Он вспомнит, ведь именно его идеей был такой обед. С тех пор Микаса часто просит его у поваров. Нелепая дурость — верить, что всё забылось. Девушка прекрасно понимала, что идет вопреки всем своим устоям и правилам, что напридумывала себе за 3 года. Снова и снова. Те же ошибки. В Разведке уже бы мертвой была, если бы поступала так. Боковым зрением Микаса увидела возле себя худую, хрупкую фигуру. Подняв глаза вверх, та заметила королеву, стоящую над ней. – Как дорога? Что с домом? – блондинка упала, то что буквально неподобает монарху, на стул рядом, прихлопнув ладонями по столу. Слишком много внимания. Благо, дети привыкли к такому поведению Хистории в стенах приюта, поэтому никто и не собирался подслушивать. – Он полностью готов, осталось лишь переехать. А с моими горами вещей хватит и одной хилой тележки. – Микаса насмехалась с самой себя, ведь так и не смогла приспособиться к обычной мирской жизни. Ощадливость ходила за ней по пятам. – Ты же с ним была сегодня? – вся смелость королевы испарилась, она притихла. – Извини, я видела, как он выходил утром из твоего дома. – Это не важно. Я уеду и, думаю, он тоже поймет, что пора возвращаться на материк. – каша остывала в тарелке, оставаясь нетронутой. Приступ тошноты, давно забытый, нахлынул Микасу, заставляя терпеть. Глаза напухли, обещая выпустить все слёзы мира прямо в тарелку с едой. Не здесь, не сейчас. Потом, наедине с собой. – Я думаю, ты должна рассказать. Он же приехал и крутиться вокруг тебя уже полмесяца. Дай ему хотя бы знание того, что ты не исчезаешь безвести. – белокурая девушка выводила незамысловатые узоры на скатерти, уставившись в свою работу. – Хистория, твоя проблема в том, что ты слишком добра ко всем. С этой затеи ничего хорошего не выйдет. Лучше будет сразу оторвать себя от него. – Микаса устала от этого разговора, устала думать о всём, устала просто сражаться каждый день с собой же, пытаясь не сорваться и не прийти к нему под дверь. В столовой его так и не было, что было удивительно. Обед вышел никакой, аппетит исчез, будто и не существовал вовсе. А девушка вышла из помещения, оставив королеву сидеть на том же месте.

ЛЕВИ

Она сбежала, оставив его досыпать?! Чертовка. Леви ненавидел свою старость из-за упущения таких способностей, как чуткий сон. Материк и жизнь без титанов позволили ему прочувствовать все прелести высыпания. Не удивительно, что он вообще не услышал, как она улизает от него утром. А сейчас он высиживал у себя в доме время обеда, ведь знал, что она будет ждать. Ребячество. Детские поступки, но иначе он увы не мог. Она сама придет. Если действительно говорила правду вчера. Если его слова ещё чего-то стоят для неё. Если она хоть немного еще любит. Леви не знал, что делать. В действительности, он считал себя глупым идиотом, влюбленным и глупым идиотом. Но косяки раз за разом напоминали ему, что он не молодой и не умнеет. Не способен жить иначе, хоть и жизнь давно уже не та. Человек, забывший себя на дирижабле. Забывший себя в телеге перед взрывом. Оставивший себя в кровати с ней, перед этой чертовой миссией с Зиком. За время в Марлии он прочел много книг, познакомился с многими людьми, ведь Арлерт всегда тащил его на какое-то мероприятие. Леви обустроил жилище, освоил быт в инвалидном кресле и после него. Но голова жила Парадизом. В голове он снова и снова исправлял былые ошибки. Мужчина решил проветрить голову, прогулявшись к озеру, где впервые подумал о поцелуе с Микасой. Тогда она была совсем глупая и упрямая. Ела как воробей, но норову в ней было на целого титана. Он скучает по тем временам, когда всё было хорошо. Когда все были живы. Титанов нет, как и близких ему людей. И с каждой утратой сердце разрывалось на куски. Но у него ещё есть Аккерман. Его вредная прекрасная Микаса. Сильная и гордая. Любимая. Ветер шатал сосны, отчего они поскрипывали, обещая рухнуть. Ничего не изменилось. Тот же берег, где они сидели на попоне. Та же вода, в которой он любил купаться по утрам. Место притягивало спокойствием. Сейчас ему не хватало Эрвина. Больше всего. Он бы знал, как поступить. Подобрал бы нужные слова. Стратег, командующий. Леви же всего лишь шел за ним. Но сейчас уже не существует званий. И командовать его жизнью никто не будет. Мужчина должен сам решить, как поступать. На улице вечерело, солнце медленно опускалось за лесной горизонт. Подходя к дому, он не сразу обратил внимание, что забыл выключить свет. Но фигура внутри пристально кого-то выглядывала в окно и всё стало на свои места. Микаса нервно крутилась у одной из шибок. Леви остановился в темноте деревьев, чтобы просто понаблюдать за ней. Ему никогда не чуждо было её подслушивать или подстерегать где-либо. Аккерман бесилась, а он радовался как ребенок. И все же она зачем-то пришла. Еще и в его дом со своим ключом. Невежа. Леви ухмыльнулся, не скрывая улыбки и прошел к веранде дома. Одна сигарета и снова в бой к его Микасе. Она хочет снова нагрубить? Принесла ужин, который тот тоже пропустил? Какие-то вопросы по приюту, которые он помогал решать? Не осмелился подумать о чувствах. Возможно, она пришла просто поговорить. Почитать… Пепел плавно летел на землю, сигарета меркла на глазах, а время беспощадно заканчивалось. Словно мальчишка, он боялся зайти внутрь, хоть и знал, что она может его слышать. Но окурок в руке пробил час. Мужчина оставил его в отведенной банке на веранде и дернул ручку двери. Микаса заметно вздрогнула, сутулясь. Он не видел её лица, лишь профиль, что задумчиво смотрел в окно. Видимо, поворачиваться она не собиралась. Трость размеренно постукивала от передвижений капитана. Тот снял с себя китель, оставив его на крючке. Тишина преследовала каждое движение, ведь Леви ждал, пока заговорит она. Из шкафа выудил рубашку, сняв уличный свитер. Люди устрашились бы, увидев его торс, укрытый шрамами. Молодняк из внутренних земель и не вспомнил бы такой страшной твари, как титаны. Это и было главной заслугой Разведки. Микаса же смотрела на него, как в зеркало. Всегда. Сама укрыта такими же следами битвы за жизнь. – Вы пропустили обед. – чертова девка… Снова ему придется выуживать всё самостоятельно. Взрослая тётка, а разговаривать с ним так и не научилась. – Я ещё и ужин пропустил, Микаса. Отчитаешь меня? – Леви подошел к ней ближе и присел на кровать подле её ног. Серые глаза так же пристально выглядывали что-то в кромешной темноте, она боялась на него даже посмотреть? Что же у тебя в голове?! – Не моё дело, извините. – та уж было собралась позорно бежать, спохватившись со стула, но хватка мужчины была сильнее. Одним рывком он усадил её себе на колени, крепко держа в руках её стан. Попытки вырваться были тщетны. Микаса долго вертелась, крехча что-то неразборчивое. Леви лишь удерживал ее сильнее в своих объятиях. Руки девушки быстро обмякли и безвольно упали. – Вот теперь, когда ты наконец успокоилась, я готов тебя слушать. Если ты намеришься сбежать, я приду к тебе в дом и выбью чертову дверь. Я найду тебя в кабинете. Я найду тебя в саду, в конюшне, где угодно. Во всем чертовом мире не найдется места, где бы ты от меня спряталась. Я сожгу всё до тла, лишь бы еще раз тебя увидеть. – он слышал, как утрудняется её дыхание, делаясь слишком надрывистым. – И мне будет плевать на всё. Но, если ты еще раз Вы-кнешь мне, я придушу тебе здесь же голыми руками. Вся энергия будто покинула её тело от этих слов. Девушка уже не прямила спину, сгорбившись, прижимаясь к его груди. Черные волосы, заплетенные в густую косу, пахли лесом и костром. Такой привычный запах через непривычное количество лет. Леви пытался не сойти с ума. Он так же крепко держал её, боясь упустить. Большие пальцы бережно поглаживали женский живот через свитер. В его руках она была фарфоровой куклой. Ирония, ведь сейчас у неё все шансы его победить в любом спарринге. С поврежденным коленом и отсутствием постоянных тренировок, Леви заметно ослаб. Но он самолично желал этого, ведь бороться больше не требовалось. Он оставил капитанское звание на той базе дирижаблей. С тех пор он просто Леви. – Поцелуй меня. – тонкий голос столь уверенно произнес эти слова, будто она заранее репетировала их до прихода Леви. Мужчина мечтал услышать их снова, но сейчас была такая ужасная возможность потерять Микасу из разговора. Он поцелует, она останется у него и снова сбежит утром. – Микаса, я… – мужчина не успел договорить, как она его перебила. – Леви, я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Руки бывшего капитана инстинктивно обхватили девичьи щеки, притягивая бледное лицо к себе. Микаса ещё ближе притиснулась к нему, жаждя тепла и прикосновений. Губы Леви соприкоснулись с её и оторваться было уже не под силу.